Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 17
— «Рейна Мерседес» уже дважды попала в крейсер противника. Да-да, сеньоры — именно крейсер, пусть это и небронированная яхта. Посмотрите, как она горит, не думал, что будет так ярко. А это что такое⁈
Сервера удивился — впереди горящего «янки» произошел мощный взрыв, десятки тонн морской воды взметнулись в небо, и тут же рухнули вниз. И попади на палубу, пожар сразу был потушен, правда, утопили следом маленький кораблик. И догадка стала уверенностью, когда вырос очередной гейзер воды, почти вблизи прохода, и легкий ветерок тут же донес до притаившегося в темноте «Кристобаля Колона» звук сильного взрыва. Немудрено догадаться, кто ведет такой бесшумный и беспламенный обстрел чудовищно мощными снарядами, и контр-адмирал хотел громко назвать противника, но его опередил начальник штаба громким выкриком:
— «Динамитос»! Сукины дети!
И заглушая выкрик офицера, раздался еще один взрыв, и снова тонны воды взметнулись в небо. И тут же еще один всплеск, почти рядом, словно вспучилась едва освещенная прожектором морская гладь. То был взрыв, но уже другой, подводный, и Сервера почувствовал, как у него встают дыбом волосы под фуражкой. Догадка была кошмарной — он сейчас собственными глазами видел в бинокль гибель героической подводной лодки, прибытие которой так поджидали все моряки его эскадры.
— Мой бог!
— Отраханная…
Восклицания, ругань и богохульства понеслись с мостика потоком — офицеры штаба и крейсера не стеснялись в эпитетах, но больше всего в адрес «динамитоса», который прятался где-то в темноте совсем рядом с проходом, и пулял своими тяжелыми снарядами со смертоносной начинкой.
— Включить прожектора! Огонь по готовности! Сеньоры — мы должны утопить убийцу, и отомстить за отважных героев, погибших у нас на глазах! Будем биться за честь Испании, да поможет нам бог!
Экипаж «Колона» рвался в бой, а потому как только включили прожектора, первый залп произвели не по «динамитному» крейсеру, которого нужно было найти лучом — град снарядов обрушился на несчастную яхту, по которой вела огонь «Регина Мерседес». Авизо и так горело, но с двенадцати кабельтовых в нее следовало попадание за попаданием.
— Перенести огонь на «динамитос», — коротко приказал Сервера, находясь на открытом мостике «Колона» рядом с командиром крейсера капитаном де навио Эмилио Диасом Моро. Действительно, в световой полосе остановившегося прожектора виднелся застывший на десяти кабельтовых однотрубный корабль, повернутый к берегу носом. Гадать, кто это такой не приходилось — с «Везувием» уже познакомились в первый день обстрела Сантьяго. А потому все испытывали жгучее желание свести с ним счеты. Вот только тот успел первым, что было невероятно!
От страшного взрыва в носовой части Сервера отлетел на леера, его будто сильно толкнули в грудь, крейсер содрогнулся всем своим корпусом, адмирал чуть ли не ослеп от вспышки, с головы слетела фуражка. Рядом попадали стоявшие офицеры, послышались болезненные крики и стоны. И забористая ругань с богохульствами, которая отнюдь не красила господ офицеров, забывших от потрясения о приличиях.
Сервера пребывал в изумлении, глядя на два взметнувшихся близь крейсера столба воды. До него только сейчас дошло, что начиненный динамитом ужасный пятнадцатидюймовый снаряд попал в «Колона», но по невероятному стечению счастливых обстоятельств разорвался на броневом поясе. Попади он так в его флагманский корабль, пролом был бы чудовищным — оконечности «инфант» не имели защиты из стальных плит.
— Вы живы, сеньор адмирал⁈
К Сервере подскочили офицеры, подхватив под локти, но он уже пришел в себя и отстранился. И тут же увидел, как из световой полосы пятится «динамитос», подставляя борт. Все правильно — после удачного попадания, совершенно непредсказуемого, американцы решили не испытывать больше судьбу, и уйти в ночную темноту.
Но это была не трусость, просто появился новый враг, куда более опасный — со стороны моря полоснули ярким светом прожектора. Слепящие лучи света сошлись на продолжающей стрелять «Реине Мерседес». И судя по грохоту и вспышкам, на помощь яхте пришел броненосный крейсер. Разобрать было трудно — они оба, «Нью-Йорк» и «Бруклин» имели по три высоких трубы. И борт полыхнул многочисленными вспышками — стоявший на якорях крейсер «Рейна Мерседес» сразу попал под накрытия, не в силах уйти от губительного огня. Снаряды буквально сокрушали небронированный корабль, вот только тот продолжал вести ответный огонь. Но уже через несколько минут пушка перестала стрелять, корабль охватили пожары, и насчет дальнейшей участи можно было не сомневаться — герои погибали прямо на его глазах, отчаянно сражаясь с подкравшимся врагом.
Но эти драгоценные минуты сыграли свою спасительную роль — «Колон» открыл огонь по вражескому кораблю пятью шестидюймовыми и тремя 120 мм пушками, полными бортовым залпом. Но оставаться на позиции было смерти подобно, перевес в залпе был на стороне «американца», имевшего в нем пять или шесть восьмидюймовых пушек главного калибра. А в довесок еще полдюжины стволов скорострельных орудий, четырех либо пятидюймовых, способных засыпать снарядами его крейсер. А рисковать нельзя, любые повреждения чреваты. И Сервера отдал приказ, понимая, что теперь нужно быть предельно осторожным.
— Прожектора выключить! Сниматься с якоря!
Глава 18
— Как сказали бы русские рэкетиры из «лихих» девяностых годов — конкретное «мочилово» пошло!
Вот только особого веселья в голосе не послышалось — такого крайне кровопролитного развития событий Сергей Иванович не ожидал. Думал, будет короткая перестрелка, одну яхту сильно повредит огнем своих скорострельных пушек «Кристобаль Колон», на котором поднял свой флаг контр-адмирал Сервера, так как младший флагман эскадры капитан де навио Хуан де Передес заболел — обычное дело в этих краях, где свирепствует лихорадка. Именно на полдесятка шестидюймовых пушек и рассчитывали перед боем, ведь 140 мм пушки «гонторио» были отнюдь не скорострельными, к тому же заряды из дымного пороха, дымовая завеса от которых мешала целиться наводчикам. Нет, испанцы пытались что-то сделать, на той же «Инфанте Марии Терезии» ввели к пушкам новые затворы, но все равно те достигли с трудом максимума в два выстрела в минуту, о трех и речи не шло.
Новые орудия могли и появиться — три «принцессы» должны были получить 240 мм пушки, изготовленные во Франции. В качестве среднего калибра те же 140 мм орудия, только производства Шнейдер-Кане, понятное дело — от орудий «гонторио» испанские моряки уже сейчас открещивались руками и ногами. Вот это действительно современные системы, скорострельные, на бездымном порохе, только галлы решили соблюсти нейтралитет, и отгрузили орудия в одном комплекте, для достраиваемой вот уже второй год «Принцессы де Астуриас». И так и не выполнив заказ для многострадального «Колона», хотя стволы главного калибра для него у фирмы имелись. И будь сейчас они на крейсере, то не случилось бы безобразного избиения старой «реины», нос которой пылал погребальным костром. Все снаряды весом ровно в два центнера могли бы сейчас здорово охладить боевой задор «Бруклина», а то, что это именно он, Сергей Иванович не сомневался, заранее внимательно изучив все имеющиеся фотографии.
Великолепный корабль построили американцы — под десять тысяч тонн водоизмещения, скорость в 21 узел, и главное — потрясающая артиллерийская мощь. Восемь 203 мм пушек установленных попарно в четырех хорошо забронированных башнях, которые были поставлены ромбом — в носу и корме, и по бортам. В результате увесистый бортовой залп из шести стволов одного калибра, чем не образец для будущего «Дредноута». И еще при поддержке полудюжины скорострельных пятидюймовых пушек, которые бы лучше испанцам иметь вместо своих 140 мм орудий, малопригодных для боя. И единственный недостаток в бронировании, хотя пояс в четыре дюйма, но короткий — от первой трубы до кормовой башни. Правда, скос палубы солидный — в шесть дюймов местами, а так три-четыре — не то, что из 140 мм, из 280 мм пушки не пробьешь. Башни и рубка также хорошо защищены, да и казематы среднего калибра — но все вместе это лишь десятая часть проекции борта. Так что есть куда попадать, главное попасть, а вот с этим обстояло совсем плохо — испанские комендоры больше «мазали», и крайне редко поражали высокобортный крейсер, и это с дистанции в два с половиной километра. Стыд и срам — боевая подготовка ниже плинтуса!
И осталось меньше двух недель для исправления ситуации в лучшую сторону, иначе история повторится!
— Дон Рамос, там выловили обгорелого человека, без одежды. Шептал «мамма миа, мамма миа». У вас в экипаже «Папаши» были итальянцы? Бедолага умер, мы его даже перевязать не успели, тело сюда принесли.
Сергея Ивановича отвлекли от лицезрения картины ночной баталии, и он не сразу понял, что ему говорит теньенте. А потом сообразил, что это и есть тот самый момент окончательно спрятать «концы в воду» и официально удостоверить гибель мифической субмарины. Адмирала Серверу это известие, несомненно, сильно огорчит, зато американцев обрадует несказанно. Ведь не надо будет бояться вечной угрозы атаки из-под воды, расслабятся, и попадут под ночной удар «ланча торпедеро». По крайней мере, на такой вариант можно надеяться, и в нем единственное спасение для эскадры. Как и надежда переломить ситуацию, и деблокировать Сантьяго.
— Да, механиком был Сильвио Берлускони, — Сергей Иванович назвал первое пришедшее ему на память имя одного известного политика. И посмотрел в сторону, там несколько матросов несли на брезенте изуродованное тело, с багровой обгорелой плотью. Лицо обезображено настолько, что признать по нему несчастного невозможно.
— Думаю, субмарина вынырнула, в ней постоянно пары бензина, они взорвались. Помните — три динамитных снаряда, а взрывов четыре?
— Да, сеньор капитан, очень жалко. Но ваши друзья погибли героями за нашу Испанию, а мы отомстили!
— Да, это так, и очень печально, — Сергей Иванович не сомневался, что четвертый взрыв был от мины заграждения, которая детонировала от подрыва динамита. Да и лежащий перед ним итальянец явно из команды яхты, его просто выбросило за борт, там ведь шашки рванули. На последнем усилии до берега доплыл, да и прилив немного помог.
— Ты настоящий герой, Сильвио, и о твоем подвиге будут помнить вечно, — произнес с надрывом, специально чтобы заметили, сняв фуражку и перекрестился. Достал платок, вытер несуществующие слезы — нужно было показать, что не чужд сентиментальности. С удовлетворением заметил, что за ним поступили также, некоторые вполне искренне заплакали. Краем глаза заметил, что далеко удалившаяся яхта, которая весело горела, неожиданно растаяла в темноте. Так просто никогда не бывает, огонь моментально потушить можно только в одном случае — когда корабль пойдет на дно.
— Фифти-фифти, но хоть так разошлись, — пробормотал Сергей Иванович, с горечью понимая, что ставка на ночной бой не увенчалась успехом. «Бруклин» прекратил стрельбу, прожектора на нем погасли, вражеский крейсер пропал в темноте. И не пошел вперед, а была надежда, что напорется на выставленные мины. Да и «Колон» ушел в темень, прекратив стрелять. Погасли костры, «световая дорожка» давно исчезла, лишь одна команда «Реины Мерседес» боролась с пожаром, и вроде начала его побеждать. И он подвел итог красноречивым высказыванием, с нескрываемым сожалением, что хитрость не прошла, и неприятель не полез в подготовленную ловушку:
— Факир был пьян, и фокус не удался…
Глава 19
— В принципе мы ведь пока не знаем, какие повреждения от огня «Колона» получил «Бруклин», но раз его в блокадной линии нет, то, видимо, значимые. Из Гуантанамо сразу сообщат, если крейсер там появится — постоянное наблюдение за неприятелем там, наконец, установили. Но зато одно точно известно — яхта «Глостер» небезызвестного миллиардера затонула после пожара, и это результат положительный, и даже очень — все же наши канониры настолько скверно стреляют, что даже такой итог вызывает приятное удивление. Да и команды почувствовали и вкус крови, и запах победы, так что, дон Паскуаль, дальше все зависит от нас.
— Они потеряли яхту, а мы крейсер с субмариной — неравноценный обмен, вам не кажется это, дон Серхио?
— Отнюдь, дон Паскуаль, — Сергей Иванович отпил разбавленного соком рома — к такому коктейлю он привык, и сейчас принимал постоянно в качестве профилактического средства, на Кубе давно акклиматизировался. Раскурил сигару, поглядывая на адмирала — Сервера был в рубашке, суконные форменные куртки они давно сбросили с плеч, давно перейдя на неформальное общение, когда оставались наедине.
— Яхту «Глостер» можно рассматривать и как авизо, посыльное судно, но и как вспомогательный крейсер — все же при небольшом водоизмещении ход в семнадцать узлов с приличной дальностью плавания. При этом «Реина Мерседес» крейсером не являлась по определению — скорость в пять узлов подходит только для брандвахты. Или канонерской лодки, пусть и несколько большой по своим размерам. Такой же по своему предназначению канонерки, как и корабли отряда адмирала Монтохо, уничтоженные в манильской бухте американцами. Так что не стоит страдать, тем более пушки с «реины» были сняты и установлены на береговых батареях. Оставшиеся две установить также, а корпус пустить на разделку — при нашей бедности использовать можно многое, все пригодится. А если ты страдаешь исключительно по потере
Скрыть иронию в голосе Сергей Иванович не смог, и Сервера ее уловил, но ничего не ответил, да и к чему — для адмирала и так все было понятно. Но бывший морской министр уже начал предаваться бесплодным мечтаниям, а потому требовалось опустить его с небес на землю.
— Войну Испания проиграла с момента начала восстаний на Филиппинах и Кубе. Флот к войне не готов, с постройкой кораблей преступно затянули, и сейчас пожинаются плоды этой поразительной недальновидности. Даже если мы подготовим эскадру к сражению, проведем несколько учебных стрельб боевыми снарядами, это не даст нам победу, а лишь только отсрочит на какое-то время неизбежное поражение. Думаю, на один-два года оттянем, не больше, пока янки не введут в строй броненосцы типа «Кирсадж» и «Иллинойса» — три уже спущены на воду, еще парочка этой осенью тоже сойдет со стапелей. Год-полтора, максимум два на достройку и сколачивание экипажей, а янки умеют работать быстро и качественно, и мы получим флот, которому просто нечего противопоставить. Впрочем, и того, что у неприятеля имеется, ему хватит, чтобы нас расплющить, стоит только выйти из бухты.
Сергей Иванович пыхнул сигарой, покосился на стопку газет и журналов. Ему собрали всю информацию про нынешний US navy, пока уступающий ведущим европейским флотам, но для испанцев являвшийся неимоверно мощным противником, противостояние с которым чревато разгромом.
— Потому я так и надеялся на твою подводную лодку, дон Серхио, ведь ей удалось торпедировать «Айову». И чтобы помешало субмарине атаковать блокирующие Сантьяго броненосцы…
— Вода помешала бы, подходить надо близко, под перископом, торпеды системы Шварцкопфа имеют дальность хода в три кабельтовых. А после попадания в «Айову» янки несли бы вахту бдительно, и уже на подходе бы заметили субмарину. А дальше все просто — попытались бы таранить, и накидали бы в море динамитных шашек, очень думающие моряки, сразу меры для противодействия нашли. Видимо, кто-то рыбу глушил, вот и сообразил.
— Но если мы атакуем их «ланча торпедеро» и добьемся успеха?
— Успех не нужен, повреждения одного-двух кораблей не сыграет роли. А чтобы надежно утопить броненосец, нужно попасть в него двумя торпедами. И учти — возможна только одна атака, второй просто не будет. Янки перейдут на дальнюю блокаду, разделят свои силы на два отряда по паре броненосцев и одному броненосному крейсеру, и отведут их к западу и к востоку, даже к Гуантанамо. С одним таким отрядом мы уже не справимся, а когда подойдет второй, то окажемся между молотом и наковальней. А такое произойдет — у них пара броненосных крейсеров, что могут легко догнать, навязать бой и сбить нам ход.
— А там подойдут броненосцы и нас потопят, — на губах Серверы появилась кривая усмешка. И он подытожил:
— Можно уйти в море, блокада будет не плотной. Но у нас в ямах только половина хорошего угля, вторая «мусор», на котором ход будет десять узлов. Однако до Испании хватит дойти, и тем признать, что мы потерпели полное поражение, и Кубу придется все же отдать.
— Ее так и так придется отдать, как и Филиппины — местное население видит в испанцах поработителей. Но лучше самим отдать американцам, даже продать — тогда восстание вскоре обернется против самих янки, а мы будем тайно поддерживать инсургентов. Роли поменяются, и через какое-то время в испанцах будут видеть избавителей. Главное удержать за собой часть владений, а еще одну часть, допустим пару крупных островов на Филиппинах, уже сейчас продать той же Германии — она их сильно хочет купить. Вот потому нужно уйти так, чтобы остаться, чтобы потом суметь вернутся.
От такого пассажа Сервера впал в задумчивость, такого адмирал явно не ожидал. А Сергей Иванович продолжал попыхивать сигарой — понимая, что теперь пойдет, как говорят русские, «разговор по душам»…
Глава 20
Припекало — в городе и на кораблях безлюдье, даже на «променанде» набережной ни души. Сантьяго словно вымер, горожане прятались под черепичными крышами каменных домов, в которых было намного прохладнее. Только два старых моряка дымили сигарами, да пили сильно разбавленный ром из бокалов, вот только не отдыхали как все, а напряженно размышляли над ситуацией, которая не сулила ничего доброго.
И первым заговорил адмирал, но не о том:
— Из Гаваны утром привезли ответ от маршала Бланко — твои офицеры приняты на службу королю Испании, как твоя субмарина, за которую надлежит выплатить вознаграждение в размере двадцати тысяч фунтов — это полмиллиона песет. Это на десять тысяч меньше, чем тебе требуется. Вот только денег нет — казна пуста, и в Мадриде придется долго обивать пороги кабинетов. Если, конечно, живыми здесь останемся — я ведь тоже с тобою по всем инстанциям ходить буду. Но дон Хоакин предложил считать уголь «Мерримака» твоей покупкой, которую ты провел таким необычным способом. Десять тысяч фунтов банкнотами и золотом у меня есть в казне эскадры — их ассигновали на покупку угля в нейтральных портах. Тебе их выплатят немедленно, дон Серхио, распоряжение я отдал — семьи твоих погибших офицеров не должны остаться без поддержки от нас. Жаль, что так получилось — они погибли в тот самый момент, когда я на них так рассчитывал. Однако, заверяю, новость об атаке «Айовы» уже добралась до Гаваны, а там разойдется по всем столицам мира, дойдет и до Мадрида. И тебе выплатят все, вплоть до последнего песо, не станут скупиться. И знаешь почему?
— Что бы я построил субмарины уже для Испании, и, возможно, для продажи в другие страны. Скоро многие живо оценят все перспективы от нового оружия, что поможет слабым противостоять сильным флотам, — усмехнулся Сергей Иванович — тоже мне секрет полишинеля.
— В Бильбао новая верфь, на которой быстро построили все три крейсера, что сейчас здесь. Я потребовал, чтобы туда немедленно отвели «Принцессу Астурийскую» и «Кардинала Сиснероса» — эти корабли нужно ввести в строй как можно быстрее, а для этого не вносить никакие новшества в проект, что надолго затянет поднятие на них военного флага. Думаю, оба можно получить осенью, первый вот уже два года доводят, второй полтора года у причальной стенки стоит. А вот с «Каталуньей» прямо беда — корабль восьмой год на стапеле, хотя должны были еще год тому назад спустить на воду. Но на эти два можно рассчитывать, если только будут пушки главного калибра изготовлены, или куплены у французов.
— Можешь рассчитывать на «Карло Альберто», итальянцы готовы его продать, тем самым проигнорировав требования соблюдения нейтралитета, — усмехнулся Сергей Иванович, знавший, что такие переговоры велись, но после сражения 3 июля стало ясно, что спешить с усилением эскадры Серверы ни к чему — они уже сгорели в пламени пожаров, избитые снарядами.
— Ты и это знаешь? Не удивлен, думаю, ты многое еще скрываешь. Но на то и есть Адмиралтейство, чтобы знать, где и что происходит.
— Умножая знания, умножаешь и скорбь, — несколько философски ответил Сергей Иванович, пожав плечами — поделиться
— Но на подкрепление рассчитывать сейчас не приходится, мы предоставлены собственной судьбе. А потому приказом по эскадре, на то мне передал свое право генерал-капитан Кубы, ты будешь вторым младшим флагманом. Еще три дня назад я бы не решился на такой приказ, но теперь ситуация иная. После атаки на «Айову» и потопления «Глостера», начальник штаба Бустаменте, командиры «Бискайи» Элат и «Инфанты» Конкас уже на твоей стороне, и всячески тебя поддерживают. К тому же всем командирам моих крейсеров по пятьдесят три года, вот такое
Сервера посмотрел прямо, чуть качнул головой — понятное дело, что субординация это одно, а интриги среди военных процветают куда более изощренные, чем среди штатских. Ведь на карьерном пути
— К большим кораблям ты симпатии не имеешь, то тебе будут подчинены все миноноски, оба больших миноносца, канонерская лодка, и те пароходы, которые потребны будут. Твоим помощником станет капитан де фрегата Эмилио Акоста-и-Эрман, командир сгоревшей «Реина Мерседес», а флагманом захваченный угольщик — я ума не приложу, что с ним делать.
— В качестве учебного корабля, дон Паскуаль — каждую ночь лоцманы и штурмана и сигнальщики со всех крейсеров должны проходить до выхода из бухты. А с берега давать световые сигналы для облегчения перехода, чтобы на камни не сесть и днище не распороть. Все крейсера должны быть готовы выйти ночью в море — миноноски должны нанести максимально возможный ущерб неприятелю, а там наступит очередь «инфант» с «Колоном». Им надо будет добить поврежденные американские корабли, либо пойти на прорыв, чтобы на рассвете уничтожить подошедшие с десантом транспорта противника. Вот гибель на судах экспедиционной дивизии, с пленом большого числа солдат и офицеров, произведет на все американское общество неизгладимое впечатление. И эффект от такого потрясения трудно предсказать, но вот реакцию европейских стран вполне — злорадство, и этим все сказано. И вот в этот момент у нас найдутся союзники.
— Но мы же не знаем, когда будет высажен десант, и где! Или…
Адмирал Сервера осекся, только сейчас заметив слишком выразительную и многозначительную улыбку на лице своего младшего флагмана…
Глава 21
— Эскадра Камары должна выйти из Кадиса в ближайшие дни, если уже не покинула гавань. Но пойдет не сюда, в Вест-Индию, на помощь Сервере, для деблокирования Сантьяго. Нет, в Мадриде решили отправить ее на выручку осажденного в Маниле испанского гарнизона.
— Нашему коллеги Джорджу Дьюи придется тяжко, Уильям, — командор Шлей усмехнулся, чуть кивнув перебинтованной головой. В ночном бою в его флагманский «Бруклин» попало семь 152 мм и 120 мм снарядов, два из которых разорвались на мостике и первой дымовой трубе, ранив осколками стоявших внизу американских офицеров. Зацепило командующего «Летучей эскадрой» — от полученного ранения он даже потерял сознание на несколько минут, но был быстро приведен в чувство.
Так что теперь демонстрировал всем свою повязку, показывая, каким страшным был тот ночной бой — на «Бруклине» вспыхнул небольшой пожар, два матроса были убиты, еще десяток получили ранения и контузии. А вот восьмисот тонная яхта «Глостер» погибла, сгорела в пламени — в нее испанцы попали не меньше двадцати раз снарядами разного калибра, как следовало из опроса спасенных членов экипажа. Но зато ее команда исполнила свой долг до конца — потопила подводную лодку, что тяжело повредила «Айову». Возмездие за подлое нападение свершилось, пусть за него было заплачено дорогой ценой — спасли едва половину экипажа, все остальные погибли на горящем корабле, что неожиданно перевернулся.
— Прибытие «Пелайо» и «Императора Карлоса» ничего бы здесь не изменило. Испанский броненосец слишком слабо вооружен, чтобы сражаться на равных с любым из наших броненосцев, кроме «Техаса» — тот не может быть в линии с одной двенадцатидюймовой пушкой, способной стрелять на борт. А большой крейсер хоть и равен по водоизмещению моему «Нью-Йорку», но броневой пояс всего в пару дюймов, вдвое тоньше, хотя скос броневой палубы солидной толщины. Вооружен точно также как все «инфанты» — глупость строить корабль в полтора раза больше по тоннажу, при этом, не увеличивая его артиллерию, а лишь скорость с дальностью плавания.
— Ты не совсем прав, Уильям. Манила также важна для них, как и Куба с Пуэрто-Рико. Отдать их нам они не могут — вот потому и цепляются за остатки своего былого величия.
Командор Шлей пыхнул сигарой, отпил из бокала виски — разговор шел вечерней прохладой. Блокирующая эскадра отошла подальше от побережья, следовало учитывать, что у испанцев имеются два больших миноносца. А в дерзости и в отваге противнику не откажешь, хотя умения у комендоров маловато — в ночном бою стреляли скверно. Шлей это понял, и теперь относился к испанцам менее презрительно, и с большей осторожностью. Хотя сейчас считал, что контр-адмирал Симпсон прав — прибытие этих двух кораблей в Сантьяго нисколько бы не улучшило позиции Серверы, и в ловушке бы оказались уже два испанских отряда.
— «Император Карлос» как раз может дойти до Манилы, минуя порты, где можно принять уголь. «Пелайо» потребуется один прием угля, либо в Порт-Суэце, или в Джибути. Потом переход до Сингапура, где англичане не откажут ему в любезности — это Дьюи они выгнали из Гонконга, а Камара получит необходимое ему время. Хотя формально нейтралитет британцы соблюдать станут, ты же сам знаешь, как они ревностно к нему относятся, придержав у себя наш «Олбани».
За несколько дней до начала официального объявления войны американцы постарались спешно усилить свой флот за счет бразильцев — для тех достраивали на английских верфях два быстроходных бронепалубных крейсера малого водоизмещения в три тысячи тонн. Вот их то спешно перекупили, за ценой не стояли — ведь в бизнесе главное опередить конкурента, а испанцы вполне могли выкупить эти два корабля. Однако если «Нью-Орлеан» успел выйти в море с американской командой, то второй крейсер «лорды» задержали по формальным причинам. Впрочем, это не сильно расстроило, скорее обрадовало — ведь быстроходный крейсер все же не достанется испанцам, а у них подобных в составе флота просто нет.
— Все равно, «Пелайо» слишком опасный противник, у этого броненосца бортовой залп мощнее, чем у всего отряда адмирала Дьюи. А «император» способен догнать в море любой наш устаревший крейсер — у него скорость намного больше, даже новая «Олимпия» уйти не сможет.
— Я не отрицаю этого, но на Филиппины идет наши монитор «Монтеррей», а на нем башенные орудия. Он значительно усилит отряд Дьюи, который сравняется по мощи залпа с противником, и даже превзойдет его. К тому же на помощь будут отправлены еще два монитора.
— Низкобортный корабль должен пройти через весь Тихий океан, чтобы добраться до спасительного мелководья Манильской бухты — вряд ли Камара будет этого ждать. Потому нам не стоит искушать судьбу — если мы уничтожим эскадру адмирала Серверы здесь как можно быстрее, то это полностью деморализует испанцев. К тому же тогда сможем отправить пару устаревших крейсеров к берегам Испании — одна только угроза обстрела портов или высадки нашего десанта на Канарские острова, заставит Мадрид немедленно отозвать эскадру Камары для защиты собственного побережья.
— Сервера не собирается выходить из бухты, он ведь прекрасно понимает, что его малые «броненосцы» сражаться с нашими «индианами» не смогут даже полчаса, просто не выстоят. Даже два наших броненосных крейсера смогут легко справиться со всем его отрядом — на них одиннадцать восьмидюймовых пушек против шести. Любые повреждения в бою для испанцев опасны — стоит потерять ход, и наши броненосцы догонят.
— Он выйдет в море, Уильям, стоит высадиться дивизии генерала Шафтера — транспорты с войсками завтра выходят в море. Как только десант у Дайкири завершится, сразу начнется наступление на Сантьяго — там всего три-четыре дня пути. Испанцы обязательно выйдут в море, как только город будет осажден — чтобы самим не потопить свои корабли в этой «луже»!
Глава 22
— Вроде «реанимировал» эскадру, пошли дела. А то поначалу казалось, что «гальванизирую» ее «труп».
Поделиться книгой: