Весна с детективом

– Этот гад ошивался рядом с Митей!

– И при этом Покрышкин был не слишком внимателен, во всяком случае, телефончик свой не контролировал и за действиями гада не следил, – добавила я. – Соображаешь, какая картинка вырисовывается?

– Соображаю, что это они соображали на двоих! – Ирка выдала незатейливый каламбур. – Попросту говоря, пили до упаду Покрышкина. Значит, нам нужно найти постоянного собутыльника ревнивого мужа. Где он обитал после ухода из дома, на какой-такой дачке его взяли коллеги Лазарчука?

– Сейчас узнаю адрес у Дарьи, – пообещала я.

– Узнай. И собирайся, я заеду за тобой минут через сорок.

Откладывать дела в долгий ящик моей подруге не свойственно. Ирка примчалась даже раньше – успела за полчаса. Она вручила мне очередной осетинский пирог:

– Сегодня с капустой. – И тут же отняла теплую коробку, чтобы самолично отнести ее на кухню. На обратном пути подцепила меня под руку и утащила за дверь, которую я не успела закрыть. – Ну, что ты телишься, давай скорее! У меня на детективные дела всего час-другой, надо поторапливаться.

Поторапливались мы так, что летели, не обращая внимания на камеры, и на загородной дороге наверняка собрали пару штрафов за превышение скорости. Зато в нужный нам дачный кооператив «Весна» примчались уже в начале девятого и как раз застали массовый исход местных жителей на утреннюю электричку.

– Лучше бы, наоборот, вечером приехать, сейчас и побеседовать не с кем, народ на работу торопится, – посетовала я.

– Торопыги нам вообще не собеседники, – рассудила подруга, выбравшись из машины и искательно оглядевшись.

В далеко не элитном кооперативе никаких шлагбаумов и будок с охраной не имелось, и мы подъехали прямо к скромной дачке Покрышкиных. Ирка похлопала по облезлой лавочке под щелястым забором:

– Присядем. Подождем, пока пенсионеры на свежий воздух потянутся.

– Они вполне могут ограничиться собственными дворами, – возразила я.

– Не сегодня. – Подруга усмехнулась. – Вы не заметили на двери местного магазинчика приметное объявление, Ватсон?

– Я его даже не увидела, магазинчик был слева – с твоей стороны, – напомнила я.

– Верно. – Ирка кивнула. – И я успела прочесть: «Молоко бочковое – четверг, 8:30». А сегодня как раз четверг. Вот увидишь, сейчас мимо нас детишки и старички с бидончиками потянутся. Выберем наиболее адекватного на вид персонажа и заведем с ним разговор.

Нашей собеседницей снова стала бабуля.

Насчет ее адекватности я бы поспорила – оранжевая строительная каска не очень гармонировала с серым болоньевым плащом и черными калошами. Но бабка логично объяснила свой выбор головного убора, заметив, что мы смотрим на него во все глаза.

– Кажется, дождик собирается! – сообщила она, совсем как Винни-Пух. – А у меня зонта нет, дочка с им на работу утопала!

Сама бабуля утопывать не спешила. Она остановилась напротив нашей лавочки и, погромыхивая эмалированным бидоном с крышкой в заведенных за спину руках, покачалась с носков на пятки, блестя калошами:

– А вы чивой-то тута? Хозяев нема. Петровна померла давно, а Митьку, сына ейного, повязали на днях.

– Чивой-то? – спросила Ирка и вытащила из кармана пакет семечек. – Угощайтесь, бабушка.

Я скользнула на край лавки, Ирка придвинулась ко мне, а бабка заняла освободившееся место и подставила ковшик ладони, принимая угощение.

– Магазинные? – Она хрустко раскусила семечку. – Недожарили, ну да ладно… Вы Митьке хто будете?

– Ему никто, мы его жены знакомые, – честно сказала Ирка. А уже после соврала: – Хотели его с Дашкой помирить, поговорить приехали. Пропадет же мужик в одиночестве.

– Тю-у-у! Спохватилися! – Бабка мелко затряслась, засмеялась, как закудахтала. – Шо ему Дашка та, он и без нее не одинокий! Нашел уже себе компанию.

– Другую женщину завел? – расстроилась Ирка.

– Почему обязательно женщину? – Бабка помотала головой, во все стороны рассыпая блики от лакированной каски. – Компанию-то и мужик может составить, и собака, и даже попугай, особенно ежели говорящий.

– Мите-то зачем кто-то говорящий, он сам немой! – напомнила я.

– А послушать? Покивать согласно? Посмотреть выразительно? Не надо недооценивать немых, – укорила меня бабка.

Я стушевалась. Правда, что это я такая нетолерантная…

– Так с кем тут хороводился Митя? – Ирка потребовала конкретики.

– А с парнем, – ответила бабка и вдруг запела, притопывая ногами в калошах: – На зака-а-ате ходит па-а-арень возле дома моего, поморга-а-ает мне глаза-а-ами и не скажет ничего!

Голосок у певицы был слабый, но мелодию она выводила чисто. Я аж заслушалась. Даже каска в комплекте с калошами перестала казаться мне странным прикидом – артисты еще не так наряжаются…

Ирка очнулась первой.

– Так, погодите, уважаемая! – встряхнувшись, воззвала она к певице. – Значит, Митя встречался тут с кем-то. Что за парень, какой он?

– Ни разу не смогла его рассмотреть, – с сожалением ответила бабка, прекратив концертировать. – Хотя видела трижды, а то и поболе… Я вон там живу. – Она неопределенно махнула рукой. – Быстро не добежать, а в окошко много ли разглядишь? Парень высокий, плечистый. Одет как чучело, то есть как все они нынче: в мешковатые штаны и безразмерную кофту с капюшоном. Название еще у ей какое-то неприличное – хуми чихуни?

– Худи, – машинально подсказала я.

– О! Оно самое! На башке кепка с козырьком, поверх ее капюшон – как его разглядишь? – Бабка откровенно досадовала. – Я только раз дружбана этого нового Митькиного вблизи видела, как раз мимо по улице шла, а этот, в хуни, как раз в калитку постучался. Митяй открыл, и этот сразу юркнул во двор, опять я его толком не разглядела.

– Петровна, тебе очередь занять? – позвал кто-то.

Мы вскинули головы.

Посреди улицы, нетерпеливо перебирая ногами в кроксах, надетых на махровые гольфы, притормозила другая бабуля. У этой на голове была ярко-розовая полиэтиленовая шапочка для душа.

– Бедно живут, по одному зонтику на семью, – вздохнула моя сердобольная подруга, провожая взглядом подхватившуюся бабку в каске и ее подружку в целлофановом берете.

– Бедно, но не скучно, – сказала я. – Находят, как себя развлечь.

– Лазарчуку надо рассказать. – Ирка тоже встала с лавочки. – Идем в авто, оттуда будем звонить, а то и правда дождь начинается.

Она прикрыла макушку растопыренной ладонью, добежала до машины, села в нее и изнутри распахнула переднюю пассажирскую дверь для меня:

– Давай!

Я головой вперед нырнула в теплый сухой салон, отряхнулась, достала из сумки мобильный и позвонила нашему другу полковнику.

– Сережа, мы нашли вам нового подозреваемого!

– Да что ж такое-то! – Лазарчук почему-то не обрадовался.

– Сами в шоке. Вот, слушай: оказывается, на супруге Дарье для Покрышкина свет клином не сошелся. Уйдя из дома, он себе в дачном кооперативе нового друга нашел!

– И какая новая версия?

– А такая: ревнивец с бритвой – не Покрышкин, а его приятель! Он порезал Дашу, чтобы отомстить за друга Митю!

– И это он посылал ей угрозы с телефона Мити, когда тот, к примеру, спал после пьянки! – развила сюжет Ирка, приблизившись к трубке.

– Какое коварство! – оценил Лазарчук. – Как этого друга зовут по паспорту?

– А вот этого мы не знаем, – призналась я. – И внешность его наш источник описал только приблизительно: парень высокий, плечистый, в спортивных штанах и худи, под капюшоном – кепка.

– Многие парни плечисты и крепки. Многие носят футболки и кепки! – Полковник поразительно уместно процитировал Маршака. – Но ладно, поинтересуемся у гражданина Покрышкина личностью его друга. Хотя это то еще удовольствие – допрашивать немого… Теперь у вас всё?

– А тебе мало? – обиделась я.

– Что ты! С вами мало не покажется! – Неблагодарный полицейский товарищ отключился.

– Снова ждем, – вздохнула Ирка и потянулась к ключу в замке зажигания. – Как будто сериал смотрю, честное слово…

И потянулись часы ожидания…

Хотя зачем я вру, нисколько я этим ожиданием не томилась. Вообще забыла про Покрышкина с его таинственным новым другом, занявшись собственным детективным романом. У меня там новая героиня лихо затыкала за пояс Холмса с Ватсоном, Мегрэ, патера Брауна и мисс Марпл – всех разом, одним пучком.

Я так увлеклась происходящим в моем новом бессмертном произведении, что на звонок Лазарчука отозвалась недовольным:

– Ну, чего тебе?

– Ты разве не жаждешь узнать, кто такой лучший друг Покрышкина? – удивился полковник.

– Самолет, – буркнула я, не сразу сообразив, о ком вообще речь.

Из мира писательских фантазий в суровую реальность в один момент не вернешься.

– Какой еще самолет? – озадачился Лазарчук.

– Боевой истребитель. На котором знаменитый летчик-ас совершал чудеса в воздушном бою.

– Далековато ты улетела! – Полковник смешливо зафыркал. – Это же совсем не тот Покрышкин, я тебе про нашего арестанта говорю. Опять у вас с Иннокентьевной ошибочка вышла! Ваш коллективный Акела не то чтобы промахнулся, а просто цель не распознал!

– Можно без иносказаний? – рассердилась я. – Чего мы там не распознали?

– Ой, это очень забавно. – Серега не сдержался и заржал. – Покрышкина потрясли, расспросили, и сдал он своего друга. Знаешь, кто это? Вообще не парень. Это Баранова!

– Какая Баранова? – не поняла я.

– Такая! Законная супруга владельца мясокомбината! Это она с Покрышкиным мутила и с телефона его жене потерпевшей писала!

– И бритвой Дашку резала тоже она?!

– Так точно! За своего супруга сражалась, не хотела, чтобы он к девчонке ушел.

– И повторила ту историю годичной давности, когда Баранов бросил Эльзу из-за ее некрасивого шрама! – сообразила я. – Изуродовала Дашку, чтобы отвратить от нее своего гулящего Ягуара Ивановича!

– Угу. Хладнокровная дамочка! Вечером того же дня как ни в чем не бывало пошла под ручку с муженьком на фуршет…

– Стой, погоди, Сереж! А парня-то, значит, никакого и не было! А как же угрозы мужским голосом, которые Даша слышала, они ей померещились?

– О! Это тоже мадам Баранова изобретательность проявила… Нет, не буду рассказывать. Это надо видеть и слышать! Ты дома сейчас?

– Да, а что?

– Жди посылочку.

– Какую посылочку?

Вместо ответа – гудки.

Я позвонила Ирке, пересказала ей разговор с Лазарчуком, и подруга, бросив на плите недоваренный борщ, примчалась ко мне. Пока она ехала, я нашла в соцсети аккаунт жены Баранова и убедилась, что посты она пишет с ошибками и неизменно ставит вопросительный знак после восклицательного.

Ирка, должно быть, опять нарвалась на штрафы, зато успела опередить курьера с «посылочкой» от Лазарчука.

– Это что? – Я приняла от плечистого и крепкого парня высокую круглую коробку и плоский квадратный конверт. – Расписаться где-то нужно?

– Никак нет. – Парень, явно служивый, сразу ретировался.

Я отнесла все на кухонный стол и открыла большую коробку. В ней был торт. Проигнорировав его, Ирка подбородком указала на конверт:

– А там что?

В конверте обнаружилась флешка. Я притащила ноутбук и воткнула в него присланный носитель.

На экране замелькали кадры голливудского фильма «Быстрый и мертвый» – с молодым еще Леонардо Ди Каприо, Шэрон Стоун, Джином Хэкменом и Расселом Кроу. Мы терпеливо дождались знакомых фраз:

– Сейчас ты умрешь, девочка.

– Ты покойница.

– Тебе страшно? Ты дрожишь как осиновый лист.

– Вот было, было у меня ощущение, что я все это уже слышала! – Ирка, большая любительница телевидения и кино, стукнула кулаком по столу.

Оставленный на нем открытый конверт спланировал на пол и в полете выронил небольшую бумажку с перфорацией, явно вырванную из блокнота. Ирка проворно нагнулась, подняла ее и прочла с листа:

– «Спасибо за помощь, коллеги!» Почерк Лазарчука. – Она неуверенно улыбнулась. – Хм…

Это как понимать?