Помоги проекту - поделись книгой:
Пробуждение было откровенно… отвратным. Открыв глаза, первым делом увидел потолок палатки и почувствовал странный запах трав.
Голова чугунная, верх и низ путались местами, а во рту будто кошки насрали. И всё это не считая боли во всём теле.
Попытался повернуть голову и тут же охнул, отбросив попытку. Руки, в особенности правая, слушались с неохотой. Ноги, вроде, на месте, что уже хорошо. Не сдох, значит, это радует…
Стоило заглянуть внутрь, как открылась удручающая картина. Все энергетические каналы в труху. Куча перекрученных, искажённых или разорванных. В правой руке — сплошная каша, да и боль от неё чувствуется. Пульсирующая и зудящая. Оттуда же и запах.
Значит, Агарес меня вытащил, теперь я в… А где, собственно?
Ещё раз попытался повернуть или приподнять голову, но из всех успехов добился только ещё одной волны боли.
Так дело не пойдёт! Почему печать Регенерации меня до сих пор не подняла, раз я ещё жив?
Вновь заглянув в свой богатый внутренний мир, нашёл ответ, и это вызвало удручающий вздох.
Как там говорится, Охотники не превозмогают? Шутка Многомерной Вселенной, ведь наш брат постоянно только это и делает. С разным масштабом, но это факт. Вот и я превозмог, надорвав пупок, а точнее печати. Усиление дышало на ладан, как и большинство других печатей. Регенерация работала с перебоями и старалась залатать руку, используя все доступные ресурсы, а таковых после моего фортеля осталось маловато. Про печать Изначальных Стихий вообще стоит умолчать. Не выдержала она такого надругательства. Контуры выгорели, узлы разорвались. Нет, её вполне можно восстановить в спокойной обстановке, но лучше это оставить на потом.
Складывается странная тенденция. Второй раз я решаю прогуляться в Сибирский Эпицентр и второй раз оказываюсь в палатке при смерти. Правда, первый раз был немного другим, но сути это не меняет. А как там любят говорить в этом мире? Первый раз — случайность, второй — совпадение, а третий — система. Раз так, то надо будет после восстановления сил ещё раз сюда нагрянуть. Не, ну а что? Надо же соответствовать!
Хрипло посмеялся с тупой и несмешной шутки. Теперь хотя бы понятно, почему всё тело разваливается. Все силы идут на руку, и та слушается, пусть и с неохотой. Помню, во время взрыва…
Стоп!
Драгуны, Малефикар, Оберон, Пустота!
В голове стали проноситься воспоминания, а затем пришло понимание. Скорее всего, мои печати и всё состояние связано не с ранами или истощением, а с энергией Пустоты. Помнится, во время своей первой встречи с Драгунами я тоже валялся, пускал слюни и охреневал от отдачи. Слабым тогда ещё был. Сильнее, чем сейчас, но всё равно слабым…
Интересно, задел ли взрыв кого-то ещё? За Генерала я не переживал. Этот старый демон выберется из любой задницы чистым и невредимым. Надеюсь, что обычных людей, оттянувших на себя силы Драгунов, не задело. Впрочем, снаружи слышны громкие голоса и гомон, а значит, не всё так плохо. Конкретную информацию узнаю, когда покину эти тёплые и уютные хоромы. Причём я не шучу. Здесь, и правда, было уютно. Люкс по меркам Эпицентра. Даже несколько тумбочек было, хотя нафиг они нужны?
Найдя в себе силы и терпя боль, приподнялся на локте левой руки. Правую сейчас вообще лучше не трогать, пусть себе восстанавливается. К тому же не знаю, какой фигней её обмазали и перебинтовали, но это помогает. Впрочем, запах знакомый… отдаёт травами Инферно.
Усевшись на пол, скривился и сбросил с себя тёплый мешок, ставший мне кроватью.
— Да… таким видом только детей пугать, — хмыкнул я, увидев, что перебинтована не только рука, но и туловище. Начиная с груди и заканчивая ногами.
Достал из ключа сразу три зелья Кровавых Слёз, чтобы быстрее поставить себя на ноги, но стоило откупорить крышку одного из флаконов и почувствовать запах, как лицо скривилось. На языке появилась горечь, образовалась вязкая слюна. Знакомые эффекты… Так бывает, если переусердствовать с алхимией. Выпить больше, чем сможешь выдержать и словить своего рода интоксикацию. Значит, меня уже поили, а раз печать, выводящая все токсины в труху, то эффект накопился.
Это как же меня приложило, раз даже с Кровавых Слёз я словил откат, но выгляжу и чувствую себя так, будто после попойки со Стариной Маком?
За порогом палатки раздалось шуршание и скрип снега, а затем внутрь проникла мужская рука и откинула полог.
— А-а?.. — лицо Романа Симонова — одного из моих гвардейцев — вытянулось. Он замер, так и не зайдя внутрь. — Г-глава⁈ Вы очнулись⁈
Его крик был настолько громким, что снаружи воцарилась тишина. Боец шустро вылетел обратно с подносом, который держал в руках и на котором был тазик с горячей водой и полотенцами. А затем раздался зычный голос:
— КОМАНДИР, ГЛАВА ОЧНУЛСЯ!
Секунда… Две… Три… и в мои хоромы залетает Иваныч. Бледный и уставший. Морщины его лица разгладились, стоило ему увидеть, что я пришёл в себя и подыхать не собираюсь.
— Глава! — радостно воскликнул он, затем опомнился и зачем-то опустился на колено. — Вы не представляете, как я рад, что вы очнулись…
— Поднимись, Иваныч, — улыбнулся, а когда он выпрямился, спросил: — Долго я был в отключке?
— Двенадцать часов.
Ну, могло быть и хуже.
— Докладывай обстановку.
Коротко и по делу он выложил мне всё важное и неважное. Самую суть, но этого было достаточно. Молодец, Иваныч, понимает, что так будет лучше всего.
Суть выходила следующая… После моего эпичного превозмогания Драгуны отрубились. Ожидаемо, ведь я пропустил Малефикар через Пламя Очищения и управлять армией больше некому. Теперь Драгуны — груда металла, но груда полезная. Их тела станут отличным приобретением, ведь секрет Живого Металла неизвестен. Теперь же, когда у меня есть с чем работать, можно попытаться его раскрыть. Тем более, что Тихомировы выжили! Хорошая новость, ведь я думал, что в том хаосе им конец. Оказалось Заебос их спас. Как объяснил Иваныч, демон в какой-то момент при разговоре с ним напрягся, а затем сказал, что ему нужно бежать и свалил. Не удивлюсь, если он застал битву Агареса с Обероном, решив в неё не вмешиваться. Мне он помочь тоже никак не мог. Там было такое буйство Стихий, что для демона это будет смертельно опасно. Вот он и сделал то, что нужно. Не удивлюсь, если Заебос при нашей встрече не забудет указать, какой он молодец и потребует похвалы.
Помимо этого порадовала ещё одна вещь. Малефикар уцелел. Признаться честно, я думал он не выдержит, но устройство справилось с нагрузкой. Знал ли Хранитель, что так будет? Возможно-возможно… Главное, что теперь он у меня, а точнее у Агареса, притащившего Малефикар и мою тушку в этот лагерь. Кстати говоря, он же меня вместе с Заебосом и приводил в порядок, отогнав всех целителей. Иваныч долго с ними спорил, но уступил, когда целители не справились, а мази Генерала помогли. Как мне сказали…
— Я когда вас увидел, господин, то подумал, что встретил бледного мертвеца…
Такие вот дела. Похоже, Заебос вновь расчехлил запасы Кровавых Слёз и влил мне всё это добро. Интересно только, сколько он потратил флаконов, раз я словил отторжение? Впрочем, эта информация вторична и неважна, хоть и любопытна с точки зрения моего увлечения алхимией.
— Судя по шуму, лагерь сворачивается? — спросил я у Иваныча, когда он закончил свой доклад.
— Да, — кивнул он. — Все ждали, пока вы очнётесь. Не решались перевозить так… Мало ли что. Причём остались все, даже Охотники Центра. Каждый понимает, кому обязан победой.
Я поморщился. Победа… Но какой ценой она нам далась? Цифры погибших бойцов тяжёлым грузом отпечатались в памяти. И пусть пострадали не только мои гвардейцы, сути это не меняет. Домой мы привезём слишком много жетонов…
Закусив нижнюю губу, с выдохом встал и покачнулся. Иваныч попытался помочь, но увидев мой взгляд, замер и отошёл.
— Идём, — глухо произнёс я, когда с трудом надел штаны и накинул сверху куртку. Об обуви даже не думал, похожу так, а хлипенький Гибкий Барьер поможет. — Я должен увидеть сам.
Иваныч поджал губы и склонил голову.
— Как прикажете, господин…
Глава 13
(Глава частично отредактирована, а именно — разговор Белова с императором)
Прочитав последний отчёт по боевым действиям в Сибирском Эпицентре, Император отложил бумаги. Поставив локти на стол, он свёл пальцы в замок и поверх них посмотрел на сидевших перед ним мужчин. Главу Службы Безопасности Империи, Главу Центра Охотников, графа Белова, прилетевшего по его приказу, и князя Морозова.
Мужчины молчали, в ожидании наблюдая за императором и прокручивая в голове всевозможные варианты будущих событий. Неизвестный враг, появившийся из ниоткуда, мог слишком больно ударить, и это понимал каждый из них. Чудом им удалось нейтрализовать угрозу, пока она не вошла в полную силу. Будь иначе, дай киборгам время, что бы было? Первым пал бы Якутск, а затем Братск и Красноярск, куда по докладам разведчиков двигались небольшие силы врага. Сибирский Эпицентр огромен, а его границы пусть и не расширялись уже давно, но именно эти города могли стать приоритетной целью. Не говоря уже об Иркутске, который нельзя было терять. Именно там базировались основные заводы по производству тяжёлой техники Империи.
— Сергей Викторович, — сухо обратился Александр к СБ-шнику, отчего тот вытянулся в кресле. — Всех погибших приставить к высшей награде Империи посмертно. Помимо этого займитесь семьями, которые потеряли кормильцев. Империя о них не забудет. — Увидев кивок подчинённого, он продолжил: — Информацию о враге засекретить. Утечка недопустима. Наши «коллеги» не должны знать, что произошло.
— Жандармерия уже занимается этим вопросом, Ваше Величество, но всю информацию не утаить. Операция произошла молниеносно, но скрыть факт переброски войск будет слишком сложно. Император Цао и Император Акихито уже проявили интерес.
— С китайцами и японцами я сам разберусь, — поморщился Александр. — Как и с монгольским ханом.
— Степняки опять разбушевались? — хмыкнул Морозов.
— Как и всегда, Павел Алексеевич. Они давно хотят забрать Байкал с Иркутском, считая эти земли частью Великой Степи. Единожды заняли эти земли, пока мой дед их не выгнал, и теперь считают своими.
— Да, было бы интересно, что стало бы с Ханством, поселись род Беловых не в Царицыне, а Иркутске, — хохотнул Морозов, не обращая внимания на косой взгляд рядом сидящего друга.
— Главная речь сейчас не о варварах, — серьезно посмотрел император в глаза целителя, и тот умолк. — Наши госпитали в Якутске смогут принять всех раненных?
— Разумеется, Ваше Величество, — отбросив всю шутливость, кивнул Морозов. — Те, кто покинул расположение войск и добрался до границы, уже проходят лечение.
— Лучше бы ставка свернулась сразу после сражения, — недовольно заметил Александр.
Никто не стал комментировать его слова, ведь каждый из здесь находящихся знал о приказе, что войскам нужно сворачиваться и двигаться в Якутск, где их смогут не только принять целители, но и обеспечить всем необходимым для дальнейшей переброски. Разумеется, речь шла об Охотниках, которые прилетели на помощь по зову князя Багратиона, а также о гвардии Беловых и императора. Регулярные войска же останутся на базе, где раньше и находились.
Вот только этот приказ… не совсем выполнили. Командиром войск были назначены люди Беловых, пусть там присутствовали и командиры Белых Колпаков. В чём задержка стало понятно из доклада. Дмитрий ранен и находится в тяжёлом состоянии. Странно то, что Морозов так спокоен, хотя по всем данным хорошо относится к мальчишке. Даже не просто хорошо, а очень и очень тепло. Да и Пётр Алексеевич Белов тоже спокоен, будто бы и не переживает за внука. Что это? Слепая вера, что парень выкарабкается, или нечто иное?
В любом случае, войска пока стояли, раз Дмитрия Борисовича пока не было возможности транспортировать. А если такая и была, то никто не позволил проявить подобную инициативу, несмотря на приказ. Пытались, да, причём Колпаки и пытались, но стоило возле палатки раненого появиться группе Бессмертных, как их называли Беловцы, и желающие резко передумали. Одного вида грозных воителей, заработавших устрашающую репутацию на поле боя, хватило, чтобы устранить любые попытки.
Нравилось ли это Александру? Отнюдь! Контроль над ситуацией должен принадлежать именно ему, как императору, а прямое нарушение приказа… Что ж, Дмитрий и сам так поступил, когда к нему явился гвардеец Белых Колпаков и потребовал подождать.
Пусть царь и относился к юноше относительно хорошо, это не значит, что он потерпит своеволия. Мальчишку требуется наказать, но и похвалить тоже.
Оставив эту тему, он взялся за остальные. Вопросы касательно Центра Охотников и одержимых, которые проникли в Московский Центр. Требовалось изучить эту ситуацию и не допустить в будущем её возникновения. Одарённые с даром Ментала уже работали с ними, изучая. Помимо этого поднялся вопрос о Тихомировых, выживших во всей этой заварушке и находившихся сейчас в Якутске. Их доставили туда в первую очередь, передав в руки целителей Морозовых. С главой рода кузнецов Империи стоит переговорить, основательно так переговорить. Как и в добровольно-принудительной мере согласовать проверку с помощью тех же Одарённых Менталов. Неизвестно, какие секреты раскрыли Тихомировы, как неизвестно и то, что они узнали. Пока что весь род находится под наблюдением, а их здоровье оставляет желать лучшего. Специалисты уже работают, чтобы поставить их на ноги, но неизвестно сколько времени это займёт.
Разговор был закончен, приказы отданы, а император отпустил всех собравшихся. Но когда граф Белов почти покинул кабинет, до него донёсся голос императора:
— Пётр Алексеевич, задержитесь.
Кивнув остальным, мужчина закрыл дверь, прошёл на середину кабинета и в ожидании посмотрел на государя. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, пока Александр не открыл ящик стола и не вытащил оттуда знакомый им обоим артефакт. Железный крест длиной в локоть и шириной в несколько ладоней. Исписанный вдоль и поперёк на латыни, он был украшен тремя белыми камнями в середине, похожими на алмазы, из его низа торчал заострённый кол, а рукоять креста перевязывала порядком изношенная кожаная оплётка со следами засохшей крови.
Глаза Белова расширились, ведь он узнал это оружие. Именно так. Подобные кресты были оружием, дарованным когда-то секретному элитному отряду Инквизиторов.
Положив крест на стол, император поднялся со своего кресла и подошёл к окну, после чего сухо произнёс:
— Кажется, он принадлежал тебе, Пётр.
Ощущая некий трепет, будто увидел давно потерянного друга, Белов подошёл к столу и дотронулся пальцами до артефакта. Слабый отклик пронзил саму его душу! Крест признал своего владельца!
— Ваше Величество, я не понимаю, — с трудом оторвал мужчина взгляд от оружия и посмотрел на императора.
— Грядут тёмные времена, — таким же сухим тоном заговорил Александр. — Враги империи готовятся, а доклады Долгова всё… туманнее, как и наше будущее. Вторжение неизвестных монстров Эпицентра только доказывает, что империя уязвима. Стала гораздо жиже, чем была при моём деде. Благородные грызутся и пытаются тянуть одеяло на себя, продвигая на своих советах лишь их интересующие законы. Я не позволяю им наглеть, но и полностью надавить тоже не могу. Власть короны, как бы это ни звучало, не безгранична. Не стоит быть мудрецом, чтобы понять откуда растут ноги подобных проблем и кто за этим стоит.
Резко развернувшись на пятках, Император посмотрел в глаза человека, род которого совсем недавно хотел спустить в утиль из-за обиды, о которой мало кто знал. Причём не своей обиды, а отца, распустившего когда-то Инквизиторов и открывшего на них охоту. Именно поэтому роду Беловых приходилось несладко.
— Я знаю, что ты связался со своими братьями, — улыбнулся Александр, а Белов напрягся. — И понимаю, что тобой двигало. Именно поэтому с этой минуты Инквизиторы будут восстановлены.
Пётр не мог поверить своим ушам. Слова императора эхом звучали в его голове, но осознать их… поверить… было до невозможного трудно. Неужели их изгнание закончено? Неужели его братья смогут вернуться домой? Обратно, в лоно Российской Империи! Больше им не придётся прятаться, живя, как загнанные звери во всех уголках этого мира!
В ожидании император смотрел на бывшего, а ныне действующего Инквизитора. Но вот прошло несколько секунд, и Белов Пётр Алексеевич, также известный среди братьев как «Белый», взял со стола крест.
От взора государя не укрылось, что Инквизитор подал в артефакт энергию, после чего оружие начало меняться. Следы крови с оплётки опали прахом, выцветший металл преобразился от угощения своего владельца, а бесцветные алмазы вспыхнули светло-зелёной энергией стихии ветра. Спустя миг, как мастер, что утратил часть себя, а теперь обрёл, Белов взмахнул крестом, и наконечник вылетел из креста. Цепь, содержащая в себе ветер, со свистом закрутилась вокруг мужчины, а затем вновь втянулась в оружие.
— Вижу, оружие признало тебя, Инквизитор.
Император улыбнулся, но тут же нахмурился, а его дар встрепенулся. От Белова ощутимо потянуло угрозой.
— Я верный поданный империи, Ваше Величество, как и мои братья, — спокойно произнёс граф. — Но обиду нельзя забыть простым прощением.
— Считаешь, что остальные Инквизиторы откажутся от службы?
Это было ожидаемо. Особенно после всех гонений.
— Нет, — покачал головой Белов. — Но и слепо верующими мы больше не будем, как раньше. Как я сказал — Инквизиторы верноподданные империи, но мои братья захотят свободу. Им нужны гарантии, что после того, как мы перестанем быть нужными, на нас снова не открылась охота. Слишком много каждый из нас потерял.
— Ты прекрасно знаешь, что с позиции принца я не мог влиять на решения отца, — поморщился Александр, понимая, какую свинью ему подложил прошлый император. — Как не могу вернуть вам потерянное. Я понимаю, что утраченное доверие нельзя заслужить простым «прощением», но и отпустить вас не могу. Не в это время, Пётр. Впрочем, можно поступить иным образом, — задумался мужчина. — Пусть твои братья остаются в тени, как и ранее. Ты же станешь связующим звеном и гарантом восстановления Инквизиторов. Когда всё закончится… Мы поговорим более предметно.
Такой расклад устраивал Белова. Братья ни за что не захотят подставляться под удар, но он может стать звеном между ними и империей. Возможно, в будущем, всё станет иначе и перспективы будут более ясными. Сейчас же требовалось просто время.
Молчание затянулось, угроза со стороны графа исчезла и, посмотрев в глаза императора, он спокойной спросил:
— Каков будет ваш приказ, государь?
— Воссоединись с братьями и донеси до них весть, что они нужны Империи, — после некоторой паузы ответил Александр. — Затем займитесь монгольским ханом. Слишком он стал дерзок, пора бы напомнить степняку его место. Голова его мне не нужна, всё же он сдерживает своих сыновей и остальных, желающих сесть на его место. Достаточно будет акта устрашения.
— Амеры и британцы?
— С ними позже. Для начала займитесь целью попроще. Так сказать, для разогрева, — хмыкнул государь.
Кивнув, Белов молча покинул кабинет, оставив императора одного. Знал ли он, что когда-нибудь пойдёт наперекор отцу и возродит Инквизиторов? Сложный вопрос, но в нынешних реалиях нужна любая сила. Всё, что усилит Российскую Империю, а цепные псы его деда доказали свою полезность очень давно. Вряд ли игроки высокой политики будут трубить о том, что Российская Империя вновь спустила своих церберов с цепи, но пусть знают. Пусть поймут, что теперь уже им нужно переживать, ведь репутация Инквизиторов говорит за них. И говорит она уже много лет.
Дом, милый дом! Как же хорошо! Вот, вроде, уезжал всего-ничего, а успел задолбаться за эти дни так, что с удовольствием вернулся в родные пенаты!
Со мной в Царицын вернулись гвардейцы, которых сейчас распределяли по госпиталям города, Бессмертные, Агарес, Заебос и весь зверинец. В этот раз Изи летел без меня, сопровождая весь путь в воздухе. Приставленное к нашему полёту сопровождение в размере истребителей двух штук с гербами Морозовых знатно так удивились, но проблем не доставили.
Перун и Иваныч пока остались в Москве, чтобы уладить все вопросы по Эпицентру. Благо, дед в столице и занялся этим сам, так что не пришлось оставаться и можно было поехать домой. Не хотелось мне сейчас беседовать с Долговым и венценосным. Захотят — сами приедут. Всё, Райнер отдыхает.
Нас встречали все домочадцы. Лилит со Снежинкой и Машей расщедрились не только на объятия, но и тактичный чмок в щёку. Ефрем похлопал по плечу, оценил мои раны и цокнул языком со словами:
— Краше только в гроб кладут, но я рад, что ты выжил.
Такие вот дела. Славику с Гримлоком и Изи тоже достались порции эмоций. По этому поводу чуть ли не пирушку решили закатить, но дали время прийти в себя и подготовиться.
Единственное, я не видел Елену и Ярика среди встречающих. Лилит с девочками умолчали, где эта парочка прохлаждается, да и Ефрем тоже… какой-то довольный был и странный. А’тар не сдал своего подопечного, но подсказал, что он гостит у мелкой. Не к добру это, чует моё сердце.
Спустившись в бункер вместе с Бессмертными, которым я выразил благодарность за помощь в этом походе, получил заверения, что в следующий раз они тоже готовы кого-нибудь сломать. Причём именно так и сказали. Гномы, пусть и заточённые в доспехи, оставались гномами. Воинственный народ, чего уж тут…
Поделиться книгой: