Волшебный сундучок

ВОЛШЕБНЫЙ СУНДУЧОК

Предисловие

Представь себе, что ты долго-долго бродил по зимнему лесу, устал, замерз, проголодался. И решил развести костер — согреться. Вдруг видишь — золотой ключик лежит. А неподалеку — старинный кованый сундучок. «Интересно, какое сокровище в сундучке спрятано?» — подумал бы ты. Потом взял бы ключик, открыл сундучок и увидел большую пухлую старинную книгу, вытащил бы ее из сундучка и стал читать.

И пред тобой открылся бы чудесный мир народной сказки.

Так или примерно так представляли себе встречу ребенка с народной сказкой замечательные ученые, собиратели немецкого фольклора, братья Якоб и Вильгельм Гримм.

— Как ты думаешь, — спрашивали они маленького читателя, — какие сокровища в том сундучке спрятаны?

И сами отвечали:

— В сундучке сказок было полным-полно! Да-да! Сказок, тех самых, что ты в этой книжке прочитаешь!

А пухлой старинной книгой был сборник «Детские и семейные сказки». Братья Гримм напечатали их еще в начале прошлого века, в 1812-1815 годах. До этого времени дети могли услышать сказки только от няни, бабушки или родителей. Они не могли взять в руки книжку сказок и прочитать ее; таких книжек просто не было.

В сборник вошло много-много сказок, которые братья Гримм слышали от разных рассказчиков, записали и издали, чтобы сказки не забылись, не стерлись в памяти народной. Братья Гримм были, можно сказать, первыми в Германии и в Европе, но не единственными, кто решил сохранить народные сказки для будущих поколений детей. И в других, соседних странах, население которых говорит на немецком языке, — в Австрии, Швейцарии, в одной из областей Румынии — Трансильвании (Семиградье), куда многие немцы переселились в XIV веке, — были собраны и опубликованы народные сказки.

Сказки братьев Гримм вскоре стали переводить во всем мире. Пришли они и в Россию, где полностью издавались только для взрослых. Для детей печатали всего несколько широко известных сказок, таких, как «Бременские музыканты», «Соломинка, уголь и боб», «Король Дроздобород» и так далее.

В нашем «Волшебном сундучке» вы найдете много сказок из стран, народы которых говорят по-немецки, — сказки немецкие, австрийские и швейцарские. Среди немецких — сказки братьев Гримм, те, что до сих пор для детей у нас не издавались. А также сказки различных областей Германии — Саксонии, Померании, Мекленбурга и других, собранные Людвигом Бехштейном, Ульрихом Яном и другими фольклористами. Сказки Шлезвиг-Гольштейна, часть населения которого говорит по-датски, а часть по-немецки. Их записал в 1845 году известный фольклорист Карл Мюлленхофф. Есть в «Волшебном сундучке» и сказки из Трансильвании. Среди австрийских народных сказок вы прочитаете несколько тирольских, так как Тироль, богатый ярким, самобытным фольклором, входит в состав Австрии.

Страны, народы которых говорят на немецком языке, имеют много общего: их связывает и язык, и история, и географическая близость, — однако различаются между собой. Ведь в каждой из них — своя природа, свои обычаи, а жители заняты разными ремеслами.

В центральной Германии много равнин, а в Трансильвании, Австрии, Тироле и Швейцарии — гор и холмов. Герои немецких народных сказок чаще всего охотники, крестьяне, ремесленники — портные и сапожники; австрийских — мельники и рыбаки; тирольских и швейцарских — пастухи. В немецких народных сказках живут волшебные существа — черти, домовые и гномы. В сказках тех мест, где много гор, — великаны, кобольды, драконы. И действие этих сказок, если двигаться с севера на юг, ведет из крестьянской лачуги, из каморки портного или сапожника в замок, нависший над бездонной пропастью, в хижину альпийского пастуха, в горную пещеру.

Среди народных сказок, которые хранятся в нашем «сундучке», множество волшебных, бытовых, юмористических. Есть и сказки о животных. Но все они прославляют ум, трудолюбие, смелость, находчивость, доброту, смеются над лентяями, лежебоками, глупыми и чванливыми людьми.

Весело повествуют сказки о счастье любимого народного героя Ганса. Он не гонится за богатством и добивается всего лишь собственным трудом. Но зато как смеется рассказчик над теми, кто подобно Гейнцу-Лентяю не желает работать; кто мечтает, что счастье само приплывет к ним в руки, как в стране бездельников и глупцов — Шлараффии. Однако веселая насмешка сменяется острой и подчас злой сатирой, когда речь идет о тех, кто убивает Справедливость или, как Граф Каменное Сердце, жестоко тиранит своих подданных.

В сказках всегда чувствуется «живая вода» народной мудрости, звучит меткое и острое народное слово. Оно звучит и в немецких, и в австрийских, и в швейцарских сказках.

Прочитайте эти сказки, ребята, и перед вами откроется диковинная сказочная страна. К счастью, страна эта вовсе не похожа на Страну Лентяев — Шлараффию. И царят там не безделье и глупость, а труд, умение и ум. Сказочную эту страну не окружает высоченная стена из рисовой каши. И чтобы пробраться в мир народной сказки, вовсе не нужен ковер-самолет или сапоги-скороходы.

Надо только взять волшебный сундучок и открыть его золотым ключиком…

Людмила Брауде

Волшебный сундучок

днажды зимой поехал бедный крестьянский мальчонка в лес за хворостом.

Зима была лютая, снежная, день — студеный. Набрал он хворосту полные сани, так что можно бы и домой отправляться, да замерз очень и сперва решил костер развести, погреться…

Стал мальчик место для костра готовить. Разгреб снег под сосной, глядь — зеленая полянка, а на полянке — ключик золотой лежит. Вспомнил он тут, как у них в деревне старики говорят: «Где ключик, там и замок ищи…» Начал на полянке землю копать, земля же — словно и мороза нет — мягкая, рыхлая. Вдруг зазвенело что-то под лопатой. Смотрит — сундучок кованый! «Только бы ключик к нему подошел, — думает мальчонка, — в сундучке, должно быть, сокровища спрятаны».

Хотел он сундучок открыть, а замочной скважины нет, да и все тут! Искал он ее, искал, наконец нашел. Только маленькую-премаленькую, почти неприметную. Вставил ключик в скважину, попробовал сундучок открыть — заиграла музыка, крышка поднялась и…

Как ты думаешь, какие сокровища в том сундучке спрятаны? А? Как по-твоему? Угадал! В сундучке сказок было полным-полно! Да-да! Сказок, тех самых, что ты в этой книжке прочитаешь! Сундучок-то был волшебный! Из разных стран сказки в нем хранились…

Ганс-счастливчик

ил на свете бедный крестьянин.

Звали его Ганс. Не было у Ганса ни кола ни двора, и решил он на службу наняться. Уговорился Ганс с богатым помещиком, что семь лет на него работать будет.

Служил Ганс хозяину семь лет, служил — ни о чем не тужил. Когда же срок вышел, говорит он помещику:

— Я свое отслужил. Хочу теперь в деревню, к матушке вернуться. Отдай жалованье, что мне причитается.

Богач ему в ответ:

— Служил ты мне верой и правдой. Какова работа, такова и плата. — И дал Гансу целый слиток золота, тяжелый-претяжелый, с человеческую голову величиной.

Вытащил Ганс из кармана платок, завернул в него слиток, на плечи его взвалил и в путь пустился.

Шел он, шел, устал — еле ноги волочит, а навстречу ему всадник на коне скачет: собой красивый такой, веселый, конь у него как огонь.

— Эх! — громко вздохнул Ганс. — До чего хорошо верхом скакать! Сидишь себе будто на лавке, каблуки не сбиваешь, об камни не спотыкаешься, а сам все вперед да вперед мчишься.

Услыхал всадник, что Ганс говорит, осадил коня и спрашивает:

— Эй, почему ж ты тогда пешком идешь?

— Как же мне идти? — спрашивает Ганс. — Коня-то у меня нет. А надо золотой слиток домой донести. Мне из-за него головы не поднять, да и плечи ломит.

— Знаешь что, — говорит всадник, — давай поменяемся. Я тебе коня дам, а ты мне — слиток.

— Ладно, — обрадовался Ганс. — Золото мне вовсе ни к чему. Только попомните меня! Натаскаетесь вы с этим слитком, намаетесь. А мне счастье и удача всегда сами в руки плывут. В сорочке я, видать, родился!

Спешился всадник, у Ганса золото взял, помог ему на коня взобраться, поводья в руки дал и говорит:

— Коли захочешь быстрее ехать, прищелкни языком да крикни: «Гоп! Гоп!»

Ну и радостно у Ганса на душе стало! Едет верхом, будто птица, свободный. Слиток на плечи не давит, голову высоко-высоко задрать можно.

И подумал Ганс: «Не худо бы побыстрее скакать». Стал он языком прищелкивать да покрикивать:

— Гоп! Гоп!

А конь с норовом был, припустил он галопом и сбросил Ганса в придорожную канаву. Хорошо еще, что в ту пору какой-то крестьянин по дороге корову вел. Придержал он коня, а не то бы ускакал. Да и Ганс еле-еле на ноги поднялся. Взяла его досада, и говорит он крестьянину:

— Хуже нет — верхом ездить. Особенно, если такая кляча попадется, как эта. Лягается, с седла сбрасывает, тут и шею сломать недолго. Никогда, ни за что больше в седло не сяду. То ли дело твоя корова. Пасешь ее в поле, прохлаждаешься, а она тебе каждый день молоко дает: из молока-то масло сбить, да сыр сделать можно… Все бы за коровку такую отдал!

— Ну, —  сказал крестьянин, — коли тебе моя корова по нраву, я охотно ее на коня поменяю!

Обрадовался Ганс:

— Вот уж спасибо так спасибо! Всегда мне счастье и удача сами в руки плывут. В сорочке я, видать, родился!

Вскочил крестьянин на коня и быстро прочь ускакал.

Гонит Ганс корову, радуется. «Ну и выгодная же сделка! — думает он. — Будет у меня и молоко, и масло с сыром, а раз руки-ноги есть, свой кусок хлеба я всегда заработаю. Намажу хлеб маслом, сыр сверху положу — и сыт! А коли жажда одолеет, подою корову и молока напьюсь. Чего еще в жизни надо?»

Пришел Ганс в харчевню, подкрепился, поел то, что в дорогу захватил, а на последние гроши велел хозяину полкружки пива налить. Потом погнал корову дальше, в родную деревню.

Чем ближе к полудню, тем жарче становилось. Идет Ганс вересковой пустошью, а идти ему еще далековато. Разморило его, пить захотелось. От жажды во рту совсем пересохло.

«Эта беда не беда! Только б больше не была, —  подумал Ганс. — Подою-ка я корову и попью молока».

Привязал он корову к высохшему дереву, а вместо ведра кожаный картуз приспособил. Но как Ганс ни старался, как ни маялся, ничего у него не вышло. Доить-то он не умел! Доил он, доил, пока корове не надоело. Лягнула она его, да так, что Ганс пошатнулся, рухнул на землю и долго очнуться не мог. А как очнулся, никак в толк не возьмет, где он и что с ним.

Только смотрит Ганс — идет по дороге мясник и толкает перед собой тележку, а на тележке свинья лежит.

— Что с тобой? — спрашивает он Ганса.

— Да вот, корова меня лягнула, — отвечает тот.

Помог мясник парню на ноги подняться, и рассказал Ганс мяснику, что с ним приключилось.

А мясник ему и говорит:

— Не хочет, верно, корова молока давать, стара больно!

— М-да, м-да, — пробормотал Ганс и почесал пятерней затылок. — Вот те раз! Кто бы мог подумать? С виду она хоть куда! Лучше бы, ясное дело, такую корову зарезать! Мяса бы много было. Только в дороге мне от него проку мало. Где мясо сваришь? То ли дело копченый окорок. Свининка-то повкуснее говядинки будет, а уж о сале да свиной колбасе и говорить нечего.

— Послушай-ка, Ганс, — говорит ему мясник. — Хороший ты парень! Так и быть, поменяюсь с тобой: я тебе свинью отдам, а ты мне — корову.

— Бывают же на свете такие добрые люди! — говорит Ганс. — А мне счастье и удача всегда в руки плывут. В сорочке я, видать, родился!

Отдал Ганс мяснику корову, стащил свинью с тележки, взял в руки хворостину-свинью подгонять — и дальше пошел. Идет и думает: «Ну и везет же мне! Чего ни пожелаю, все сбывается. Если и приключится какая беда, так счастье тут же снова ко мне лицом поворачивается».

Идет Ганс по дороге, свинью хворостиной гонит. Вдруг видит: навстречу ему — парень, а под мышкой у парня — гусь. Такой гладкий, такой белый. Оказалось, парень его на крестины в подарок несет.

— Попробуй-ка, подними этого гуся, —  говорит парень. — Ишь какой тяжелый! Восемь недель я его откармливал. Коли его изжарить, жир с него так и потечет! Мясо вкусное — пальчики оближешь!

— Да, — сказал Ганс и взвесил на руке гуся, —  вот это вес так вес! Но и моя свинья не хуже.

Задумался парень, огляделся по сторонам, головой покачал, и говорит:

— Послушай-ка! С твоей свиньей дело нечисто. Проходил я давеча по деревне, слышал — толкуют: у старосты как раз свинью из свинарника украли. Боюсь, ох, боюсь, не к тебе ли эта свинья попала. Староста уж людей разослал ее искать. Ох, и угодишь ты в переделку, если с поличным поймают…

Испугался Ганс.

— Вызволи меня из беды, — просит он парня. — Ты, верно, в житейских делах побольше моего смыслишь. Я тебе свинью дам, а ты мне — гуся.

— Придется тебя выручить, — смеется парень. — А не то совесть меня заест, если в беду попадешь.

Взял парень у Ганса хворостину и бегом погнал свинью окольной тропинкой.

Обрадовался Ганс, что от свиньи избавился. Зачем ему краденая животина? Взял гуся под мышку и в родную деревню пошел. Идет, сам с собой толкует:

— Коли поразмыслить как следует, так счастье и удача всегда сами мне в руки плывут. В сорочке я, видать, родился! Что ни сменяю, все мне выгода! Сперва доброе жаркое досталось, теперь жиру столько, что хоть залейся. Жир-то вытопить можно. Буду его целые полгода на хлеб мазать. А в придачу еще пух гусиный. Такой белый, мягкий! Подушку набью! Ну и обрадуется же матушка!

Шел Ганс, шел. И вот уже родная его деревня завиднелась. Смотрит Ганс, стоит у околицы точильщик с тележкой. Вертит колесо, нож точит, песенку распевает:

Мне дождь и ветер нипочем В пальтишке легоньком моем. Я свой точильный круг верчу, Ножи и ножницы точу!

Остановился Ганс, рот разинул: здорово точильщик работает! И говорит ему:

— Хорошо тебе живется, раз так весело работаешь.

— Да, — отвечает точильщик. — Ремесло мое прибыльное — золотое дно. Хороший точильщик как руку в карман запустит, так золотой вытащит. Где ж ты такого гуся купил? До чего красивый!

— Не купил, на свинью выменял.

— А свинья откуда взялась?

— За корову получил.