Когда последний отзвук замер вдали. Пиру с удовлетворением кивнул:

– Очень хорошо, они уехали. Шер Дил был так сердит.

– А нам-то что, – ответил Юсуф. – Он нам теперь не указ.

Солдат посмотрел на дымок, поднимающийся над домом пастуха.

– Там есть еще огонь в очаге. Давай переночуем здесь. А утром пойдем.

Они поднялись по ступенькам на веранду, открыли тяжелую дверь, вошли. На улице опять стало пустынно. Дождь все продолжал барабанить по грязи, дымка окутывала молчаливые дома, деревня замерла в ожидании ночи.

* * *

Грузовик страшно трясло на грязной ухабистой дороге. Драммонд наклонился вперед, вглядываясь в клубящийся туман.

Машина, шедшая перед ними, внезапно затормозила, и Ахмед тоже резко нажал на тормоза. Драммонд открыл дверцу, держа наготове автомат, и тут появился Шер Дил.

– Мы застряли. Нужна помощь.

Драммонд и Ахмед пошли по грязи к переднему грузовику. Его правое переднее колесо провалилось в заполненную водой яму, откуда Надин с Хамидом уже пытались вытащить его.

Потребовалось целых двадцать минут напряженного труда каждого из них, чтобы вызволить машину. Когда Драммонд вернулся на свое место, он был по колено в грязи, а его новая куртка выглядела как с поля боя. Через полчаса все пришлось начинать сначала.

После этого Драммонд совершенно лишился сил. Ноги его затекли, а все руки были в ссадинах от камней, которыми пришлось заполнить выбоины в дороге.

Вдобавок ничего не было видно, и приходилось до боли в глазах напрягать зрение, вглядываясь в туманную мглу. Но вот просигналил головной грузовик, колонна замедлила ход. Слева от дороги показалась сосновая рощица.

Ахмед свернул с дороги вслед за впереди идущим грузовиком. Внезапно наступила тишина.

Глава 10

Ночная вахта

Место для ночлега, которое выбрал Шер Дил, представляло собой скалистую площадку, поросшую соснами, в какой-то мере заслонившими всех со стороны дороги. Когда Драммонд прошел вдоль колонны машин, он увидел Хамида, Шер Дила и отца Керригана, разговаривавших вполголоса у заднего борта второго грузовика. Джанет перевесилась через задний борт.

– В таком тумане светомаскировка не так уж и нужна, – сказал Шер Дил.

– Мы установим одну из спиртовок в грузовике, который вез припасы. Мисс Тейт сможет там готовить, дождь не будет мешать. Беженцы могут сделать то же самое. Продуктов хватит для всех.

– Хорошая горячая пища поможет восстановить доброе расположение духа, – заметил отец Керриган.

Драммонд кивнул:

– А как мальчик?

– Поправляется. Я все время даю ему сильные успокаивающие средства.

– А где мы будем ночевать? – спросил Хамид.

– В грузовиках. Конечно, нужна охрана. Два человека в смену. Один здесь, второй у дороги. Вот поедим, и я составлю расписание дежурств.

Шер Дил отошел, а отец Керриган улыбнулся Джанет:

– Передайте мне мою сумку, дорогая. Я хочу взглянуть на Брейкенхерста.

– Я пойду с вами, – сказал Хамид.

Они пошли вместе, а Драммонд сначала помог Джанет выйти из машины, а потом окликнул Ахмеда. Маленький афридиец тут же возник из-за завесы дождя:

– Да, сагиб?

– Мисс Тейт собирается приготовить для нас горячую еду в грузовике, – сказал ему Драммонд. – Наладь для нее спиртовку и открой сколько потребуется банок. А будешь лениться – уши пообрываю.

Ахмед с улыбкой поглядел на Джанет.

– У сагиба доброе сердце, мэм-сагиб. Он никогда не сделает такую ужасную вещь. Пойдемте со мной. Я позабочусь обо всем.

Они удалились, а Драммонд пошел вслед за отцом Керриганом и Хамидом. Он нашел их в кузове третьего грузовика, где ехали беженцы. Переносная лампа освещала внутреннюю часть кузова. Брейкенхерст сидел на патронном ящике, голый по пояс, и отец Керриган осторожно снимал повязки с его левой руки, а женщины и дети молча наблюдали за этим.

Бледный и слабый Брейкенхерст порой украдкой бросал взгляд на Хамида, который спокойно наблюдал за происходящим.

– Не столь плохо, как я думал сначала. Через день-два все как рукой снимет.

– Но какая адская боль! – возразил Брейкенхерст.

– Как не стыдно, – сказал Драммонд, подтягиваясь на руках и заглядывая внутрь сквозь задний борт машины. – А ты, Али, тоже считаешь, что ему должно быть стыдно?

– Несомненно, – спокойно ответил Хамид. – Вам нужно отдохнуть, Тони. А то мало ли что.

Брейкенхерст бросил на них двоих взгляд, полный ненависти, Драммонд спрыгнул на землю и пошел обратно к грузовику с припасами. Он почувствовал запах готовящейся еды и вдруг понял, как давно он ничего не ел. Когда он забрался в кузов, то увидел, что Джанет и Ахмед стояли над печкой, а Шер Дил сидел на ящике с развернутой картой на коленях.

– Вы чем-то взволнованы, – сказал Драммонд.

– Я думаю о завтрашнем дне. Мы снова очень приблизились к реке. Если китайцы сумели быстро продвинуться по тому берегу вдоль реки на бронетранспортерах и переправить на наш берег патрули, нам придется туго. Ну, а если мост через ущелье Соким тоже разрушен, нам придется идти пешком.

– Оставим все это до утра, – решил Драммонд. – Сейчас я в состоянии думать только о еде.

Когда Ахмед передал им тарелки с тушеным мясом и бобами и они приступили к трапезе, в кузов поднялся отец Керриган, сопровождаемый Хамидом.

– Вы не отнесете мистеру Брейкенхерсту что-нибудь поесть? – сказал Керриган Ахмеду и, нахмурившись, обратился к Драммонду: – Не слишком ли вы были с ним жестоки? У любого на его месте могли немного сдать нервы. Вы все люди.

– А вот о людях он никогда не думал, – спокойно заметил Драммонд.

Старый священник помрачнел еще больше, понимая, что здесь есть что-то такое, чего ему пока знать не дано. Драммонд обошел машину и сел в кабину.

Он сидел в тепле и курил, а Ахмед принес ему кружку крепкого, обжигающе горячего чая. Немного спустя появился Шер Дил.

– Я составил расписание дежурств. Вы смените Амала на дороге в десять, а потом будете здесь в карауле один час с четырех утра. Подъем для всех в пять. Нам предстоит трудный день.

Он исчез в темноте, и Драммонд натянул на голову отороченный мехом капюшон куртки. Сейчас десять. Есть еще время поспать пару часов. Он устроился в углу и закрыл глаза.

* * *

Он бежал по длинной темной дороге, а где-то впереди была Джанет. Она звала его, а он знал, что сзади, за ними, что-то ужасное. Он бежал все быстрее, а дорога превратилась в настоящее болото, и он уже увязал в этой тине по щиколотку. Завеса дождя становилась все плотнее, и вот он уже потерял девушку из виду. И только по звуку ее голоса он догадывался, что она еще здесь. Голос все затихал, его охватил страх, и вдруг какое-то чудище грубо схватило его за плечо.

Драммонд вдруг проснулся, ощутил ночной холод и понял, что кто-то трясет его изо всех сил. Он заворчал и потянулся. Из темноты раздался голос Ахмеда:

– Мне кажется, вам приснился дурной сон, сагиб.

– Что, уже пора?

– Да, сагиб.

Драммонд пару раз глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя, натянув перчатки, взял автомат, открыл дверцу и спрыгнул в грязь.

Он шел через сосновую рощицу к дороге под непрекращающимся дождем. Темнота, казалось, еще более сгустилась.

Пройдя немного, он остановился и тихо позвал:

– Амал, где ты?

Бенгалец выступил из темноты и подошел к нему.

– Драммонд-сагиб?

– Что-нибудь было?

– Ничего, только дождь и снова дождь. Скоро пойдет снег. Я знаю, так бывает в это время года.

– Будем надеяться, что этого не случится, – ответил Драммонд, и бенгалец исчез в темноте.

Драммонд отыскал упавшее дерево и уселся на него, сложив руки и положив автомат на колени. Но холод пробирал его до костей, и время от времени он вставал и немного прохаживался вокруг, притопывая, чтобы согреться. Наконец, плюнув на все предосторожности, он закурил сигару. Она была отвратительной, но от тлеющего в темноте огонька ему стало как-то спокойнее. Докурив, он тут же закурил другую.

И вдруг ему послышались какие-то звуки. Он вскочил, стал прислушиваться и наконец понял, что кто-то идет к нему по грязи от лагеря. Потом шаги ненадолго смолкли, будто идущий на секунду растерялся, и снова возобновились, но теперь они были почти крадущимися.

Драммонд очень осторожно положил горящую сигару на ветку дерева, а сам скользнул в темноту.

Он прошел назад по кругу, так, чтобы наверняка оказаться позади идущего, и потом двинулся вслед за ним. Сквозь мглу он увидел очертания человека, а перед ним огонек горящей сигары. Драммонд бросился вперед, положил незнакомцу руку на плечо, а когда тот обернулся, ударил его кулаком в живот.

Неизвестный корчился на земле, а Драммонд зажег спичку. Это был Брейкенхерст, и его русский автомат, из тех, что лежали в грузовиках, валялся рядом в грязи. От дождя спичка зашипела и погасла.

Немного погодя Брейкенхерст застонал и сел.

– В чем дело? – спросил он дрожащим голосом.

– Напрасно вы подкрадывались в темноте, – заметил Драммонд. – Это можно неправильно понять.

– Я хотел поговорить с вами, и только, – сказал Брейкенхерст. – С вами одним. Хотел объяснить, что произошло в Садаре. Когда перекрытия начали обваливаться, я ничего не соображал. Не понимал, что происходит. Я кинулся в «лендровер», и когда больше никто не выскочил из дома, решил, что все погибли.

Драммонд знал, что это наглая ложь, но решил не показывать виду.

– Ничего страшного. С кем не бывает.

Брейкенхерст поколебался немного, а потом спросил:

– А вы кому-нибудь говорили об этом?

Драммонд отрицательно покачал головой:

– Только я и Хамид знаем об этом, но нас тревожат куда более важные вещи. – Он стоял над ним в темноте, спокойный и непреклонный. – Идите лучше спать. Это вам на пользу.

Брейкенхерст поплелся назад, не сказав ни слова, а Драммонд вернулся к своему дереву. Спустя полчаса его сменил Шер Дил.

– Ничего не произошло?

Драммонд покачал головой.

– Все спокойно, – ответил он и начал пробираться по грязи обратно к лагерю.

Он забрался в кузов и лег, натянув одеяло на плечи. Он промерз до костей и все-таки не чувствовал себя несчастным. Вовсе нет.

* * *

Драммонд медленно просыпался, зевая и поворачиваясь на бок. Джанет, согнувшись над спиртовкой, ждала, когда закипит вода в котелке. Ее лицо было наполовину в тени.

– Который час? – тихо спросил он.

Она посмотрела на часы.

– Начало четвертого. Я так и не смогла заснуть.

Она заварила чай и налила его в две кружки. Драммонд и Джанет молча сидели рядом, освещаемые отблесками пламени. Немного спустя он осторожно спросил ее:

– Простите, Джанет. Вам страшно?

– Наверное, да, страшно, – просто ответила она. – Даже после Вьетнама. Вы считаете, что нам удастся выбраться?

Он хотел было ответить что-нибудь ободряющее, но, взглянув на ее спокойное, печальное лицо, понял, что не сможет этого сделать.

– Я не совсем уверен. Как говорит Шер Дил, если китайцы смогут быстро продвинуться по тому берегу, то они нас опередят. Они постараются найти лодки в Хуме или какой-нибудь другой деревне на берегу реки. Тогда они переправят солдат и без труда перережут дорогу.

– А этот мост, о котором говорил Шер Дил? Как вы считаете, может там что-нибудь случиться?

– Всегда может что-нибудь случиться. Какой смысл думать об этом заранее? – Он улыбнулся. – А что вы будете делать, когда все кончится?

– Наверное, поеду в Чикаго с Керимом. А потом судя по обстоятельствам. У меня как-никак три месяца отпуска.

– А потом?