– Ты думаешь об отце Керригане и Джанет?

– Или Шер Диле, хотя и китайцы пойдут по этому же пути, если смогут переправиться, поэтому нам надо опередить их. Если мы доберемся до той деревни, о которой говорил Шер Дил, до Бандонга, то сможем достать лошадей и у нас появится шанс.

Хамид взял пару овчин и бросил одну Драммонду.

– Лучше положи это себе на плечи. Хоть немного спасет от дождя.

И вдруг он отпрянул от входа, прижал палец к губам и опустился на одно колено.

Они притаились рядом и тихо ждали. Сначала была слышна только неистовая дробь дождя, а потом и Драммонд услышал эти звуки. Это были шаги человека по сырой земле.

Когда шаги приблизились и затихли, Хамид выскочил наружу. Послышался звук удара и падения тела в грязь.

Драммонд выбежал, приготовив кулаки, но нужды в этом не было. Хамид стоял над валяющимся в грязи человеком. Он схватил его за волосы и сильно дернул голову кверху. У человека был большой шрам от правого глаза до уголка рта. На нем были изодранные остатки формы цвета хаки с капральскими нашивками на правом рукаве.

– Так это один из тех, кто бросился в воду перед нами, – узнал его Драммонд. – Солдат Шер Дила.

Лицо солдата расплылось в широкой наглой улыбке.

– Вы знаете меня, майор Хамид. Ахмед Хуссейн, капрал первого, отделения.

Он говорил по-английски правильно, но с легким певучим акцентом.

– Драммонд-сагиб, я видел вас много раз.

Хамид рассмеялся:

– Я прекрасно знаю этого типа. Прохвост, каких свет не видел. Старый солдат индийской армии, так, что ли?

– Так точно, сагиб! – Ахмед поднялся на ноги и указал на ряд ленточек от медалей над левым карманом.

– Медаль за заслуги, получил от короля Георга лично.

– Скорее всего, купил на базаре в Пешаваре, – заметил Хамид. – Но он из племени африди. А они хорошие бойцы.

Драммонд и Хамид вышли, а Ахмед склонился над огнем, отогревая руки.

– Что будем с ним делать? – спросил Драммонд. – Мы не можем позволить себе ждать, пока он высохнет.

– А нет нужды, сагиб. – Ахмед взял себе овечью шкуру. – Вот и достаточно. Подумаешь – холод! – Он ухмыльнулся. – Я ведь африди.

– И это означает, кроме всего прочего, что он лгун, болтун и мошенник, – добавил Хамид. – Вот тут козий сыр, в одном из кувшинов. Если ты голоден, можешь нести это и есть на ходу.

– А куда мы пойдем, сагиб?

– На дорогу, куда же еще? На дорогу, которая ведет из этой распроклятой страны. Полковник Шер Дил сказал нам, что мы встретимся в деревне Бандонг, если нам удастся переправиться через реку. Ты ее знаешь?

– Миль восемь на юг, сагиб. Я проведу вас туда.

Когда они выбрались из долины, Драммонд задержался на мгновение и посмотрел назад, на маленькую хижину с поднимающимся кверху дымком. Она показалась ему такой приветливой и безопасной, а вот теперь надо снова идти в неизвестность. Он поежился и поспешил догонять своих спутников.

* * *

Примерно с четверть мили Ахмед плелся позади, то и дело запуская пятерню в кувшин за мягким сыром и жадно поедая его с довольным чавканьем. Опустошив кувшин, он отбросил его в сторону и забежал вперед, во главу процессии.

Драммонд шел в шаге или двух за Хамидом. Весь мир сжался до нескольких кубических футов, заполненных туманом и дождем, и они были единственными его обитателями.

Так они шли примерно с полчаса, когда он наткнулся на Хамида, который схватил его за руку.

– Послушай-ка, – сказал он.

Ахмед присоединился к ним, и они стояли тесной группой, чем-то похожие в своих овечьих шкурах на абстрактные скульптуры.

– Мне показалось, что я слышу стрельбу, – сказал Хамид, и в этот момент что-то похожее действительно послышалось с запада.

– Кажется, это пулемет, – заметил Драммонд.

Снова раздались неясные отзвуки стрельбы, затем все стихло.

– Должно быть, это там, за рекой, – определил Хамид. – Мы идем параллельно ей, и один из нас должен пойти вперед, в разведку.

– Я пойду, сагиб, – сказал, ухмыляясь, Ахмед и скрылся в тумане.

Они снова двинулись в путь. Поначалу тревога не покидала Драммонда, но постепенно он уступил обстоятельствам. Ему показалось, что он в безопасности и надежно укрыт дождем и туманом.

И он ушел в себя, это был его старый прием, он забыл об усталости, неудобстве и опасности их теперешнего положения. Он даже не испугался, когда Ахмед появился из тумана и побежал к ним.

Хамид схватил афридийца и спросил его:

– Ну что там еще?

– Деревня впереди, сагиб!

– Отлично, иди вперед!

Ахмед шагнул в туман, и они последовали за ним.

Драммонд почувствовал, что его слегка прошиб пот. Они вышли на склон и начали спускаться в большую долину.

И вот из тумана показались дома – их было не более шести, – разбросанные вдоль небольшой реки жалкие мазанки, вроде той, пастушьей, где они только что укрывались.

Все трое быстро прошли вперед, и в сыром воздухе запахло дымом. Ахмед открыл первую же дверь, вошел в дом. И тут же вернулся.

– Никого нет, сагиб. Все ушли.

Он пробежал вдоль всех хижин, открывая грубые деревянные двери, и, унылый, возвратился назад с видом побитой собаки.

– Все пусто, сагиб. Все пусто.

Хамид взглянул в дверь ближайшей хижины на тлеющие огоньки в очаге:

– Я же сказал, что дурные вести не лежат на месте, разве нет? Они все ушли до последнего человека. И угнали скот и лошадей, все. Ушли в горы, так я думаю, переждать и осмотреться.

Ахмед вопросительно посмотрел на своих спутников:

– Мы пойдем дальше? Для нас тут ничего нет.

– Это верно, Ахмед, – ответил Драммонд. – Нам здесь действительно делать нечего.

Они вышли из долины и снова двинулись в путь. По раскисшей от дождя земле идти было очень трудно. А валуны под ногами заставляли их особенно внимательно выбирать дорогу.

Постепенно кое-что изменилось. Воздух сделался более прохладным, сильный ветер дул им прямо в лицо, и местность стала круче. Они остановились, чтобы обсудить обстановку.

– Мы должны выйти на край глубокого ущелья, – сказал Хамид. – А это значит, что дорога уже недалеко. По моим расчетам, она примерно в миле отсюда.

И они начали спускаться вниз по склону. Местами он был так крут, что им приходилось продвигаться очень осторожно, отыскивая опору для рук.

Наконец они спустились, и по покрытым мхом камням идти стало полегче. Ахмед снова пошел вперед и вскоре пропал из поля зрения, тем более что здесь туман еще более сгустился и не было видно почти ничего.

Драммонд первым услышал звук мотора. Он тут же остановился и позвал Хамида. И они оба стояли на склоне холма, вслушиваясь, и наконец ясно различили звуки моторов грузовых автомобилей.

Ахмед выбежал из-за туманной завесы.

– Бандонг здесь, в долине, сагиб, – сказал он Хамиду. – Там стоят четыре грузовика. Большие, сагиб. Думаю, что это наши.

– Почему ты думаешь, что они наши? – спросил Драммонд.

– Военные грузовики, сагиб. Караван из Индии, идет в Садар.

– Он прав, – сказал Драммонд. – Я совсем забыл об этом. Разве они не ходят сюда каждый месяц?

– Но только вот что странно, – заметил Хамид. – Если это караван из Индии, то они едут не в том направлении.

– Совсем не странно, если они узнали, что произошло.

Они быстро покрыли остаток пути, почти бегом, оскальзываясь по склону, пока не попали на каменистое русло ручья. Потом начали карабкаться вверх по грязному откосу, и Ахмед дал им знак молчать, как только из тумана показались домики с плоскими крышами.

– Бандонг, – прошептал он.

Грузовики перестали тарахтеть, и казалось, что весь мир умолк вместе с ними. Настороженность Драммонда сразу же исчезла, как только он услышал такой знакомый, грубый ирландский голос, и он бросился бежать по дороге, которая шла среди разбросанных тут и там домиков.

Четыре грузовика стояли в линию. Это были старые трехтонные «бедфорды». Они были повернуты на юг, в сторону Индии. Тут же стоял отец Керриган, под дождем с непокрытой головой, и беседовал с горцем в накидке из овчины и меховой шапке, который в одной руке держал старинную винтовку «ли-энфилд»[2], а в другой – поводья худого горного пони.

Камни загремели под ногами Драммонда, и беседующие сразу же обернулись. Горцем оказался полковник Шер Дил.

– Ну, слава Богу, – тихо проговорил Керриган.

Дверца одного из грузовиков открылась, и на землю спрыгнула Джанет Тейт. На ней была та же одежда, в которой она собиралась лететь, сапоги на меху, хлопчатобумажные брюки и жакет из овчины, который дал ей Драммонд, но он даже не заметил этого. Для него в эту минуту существовали только ее глаза и глубокая радость в них, когда она кинулась к нему.

Глава 9

Военный совет

Капрал и три рядовых солдата медленно двинулись к ним с явным любопытством. А за ними, чуть отставая, шел Тони Брейкенхерст с перевязанной левой рукой.

– А мы и не надеялись никого из вас увидеть больше, – сказал отец Керриган. – Китайцы нагрянули так быстро, что нам пришлось бежать из миссии куда глаза глядят. Я поехал выше по реке в Куалу, но обнаружил, что староста деревни уже разрушил паром, чтобы китайцы не смогли переправиться на ту сторону с автомобилями. А жителей деревни перевезли через реку по очереди на маленьких лодках.

– Мистер Брейкенхерст приехал, как раз когда мы ожидали своей очереди, – продолжила Джанет. – Он так сильно обгорел. Он-то и рассказал нам, что произошло в Садаре, считая себя единственным, кто спасся.

– Так и было какое-то время, – холодно заметил Хамид.

Брейкенхерст выглядел очень слабым, он пошатнулся, пытаясь прислониться к борту грузовика, чтобы обрести устойчивость. Двое солдат двинулись к нему, чтобы поддержать его, и отец Керриган заметил:

– Думаю, вам лучше снова прилечь, мой мальчик, вы неважно выглядите. Не присмотрите ли за ним, Джанет?

Брейкенхерст пошатываясь побрел обратно, двое солдат придерживали его по бокам, Джанет шла рядом, и священник опять обратился к вновь прибывшим:

– Что меня больше всего потрясло, так это когда появившийся из тумана местный житель превратился в Шер Дила.

– Я пришел сюда пешком часа четыре назад, – сказал Шер Дил. – Когда я рассказал деревенским жителям, что случилось, они решили уйти в горы, пока не поздно. Они хотели, чтобы я тоже пошел с ними, но ведь я назначил Драммонду и майору Хамиду встречу здесь, если им удастся перебраться через реку. – Он улыбнулся. – Я уж начал думать, что вам это не удалось.

– Могло быть и так, – заметил Хамид. – Они очень нас уговаривали еще погостить. А вам, кстати, интересно будет узнать, что наш друг Чанг не кто иной, как полковник спецслужбы.

– Боже, спаси мою душу! – воскликнул отец Керриган. – Вы уверены в этом?

– Мы получили самые веские доказательства, святой отец, – подтвердил Драммонд. – А как Керим?

– Против ожидания, совсем неплохо. Конечно, ему никогда не приходилось переживать такое. После переправы через реку нам пришлось восемь или девять миль тащиться на повозке с буйволами, но потом мы встретили караван грузовиков. Когда капрал Надин услышал наш рассказ, он тут же решил повернуть обратно. Да у него и не было другого выбора. Куда теперь ему ехать?

– А ребенок знает, что его отец погиб?

– Так это правда? Брейкенхерст говорил что-то об этом, но у меня все еще была надежда, что он ошибается, – вздохнул отец Керриган. – Нет, я ничего не говорил мальчику. Может быть, скажу позже, когда мы будем в безопасности за границей.

– Если мы сможем туда попасть, святой отец. Что весьма проблематично.

Тут, шлепая по лужам, появился Ахмед. Он нес по две оловянных кружки в каждой руке.

– Чаю, полковник?

– А, так ты выкрутился, старый мошенник? – произнес Шер Дил с наигранной строгостью. – И когда я только избавлюсь от тебя?

– Все в воле Аллаха, полковник.

Ахмед нагловато ухмыльнулся. На нем были совершенно новые военные сапоги и стеганая зимняя куртка цвета хаки, отороченный мехом капюшон был надвинут на голову.

– Где ты раздобыл эту одежду? – спросил его Драммонд.

– Там в одном грузовике было обмундирование для армии, сагиб. Там еще немного осталось, хотя большую часть нам пришлось выгрузить прямо на дорогу, чтобы освободить место для женщин и детей.