Врачеватель. Мое призвание

— Это еще что такое? — отвлекла меня от размышлений Островская, резко нажав на тормоз.

Перед входом в мой кабинет стоят две кареты, возницы друг на друга орут, не боясь грозного вида городового и трех стражей.

— Что происходит? — вновь повторила Кати, но я уже из машины выбирался.

Городовой хмуро на меня глянул и заступив дорогу сказал:

— Любезный, простите, пущать никого не велено.

— Это мой кабинет, — хмыкнул я. — Отойдите.

— Извините, — стушевался страж порядка.

В приемной плачущая средних лет служанка, прижимающая к боку окровавленную руку. Хмурый высокий господин, у которого на лбу глубокие морщины и блестит капелька пота на носу. Какую-то женщину с растрепанными волосами и в окровавленном платье прижимает к себе старушка, из глаз которой льются слезы. Не заостряя на ожидающих внимания, отмечая, что гувернантке необходима помощь, прохожу в процедурную. Натали мечется между двух кроватей. На одной лежит и стонет беременная дама, на другой подросток хрипло дышит и находится без сознания.

— Александр Иванович! У нас тут… — начала моя компаньонка, но я ее перебил:

— Вижу! Обезболивающе почему еще не дала?

— У мальчика на магические зелья аллергия, беременная отказывается, боится повредить ребеночку, — доложила Натали и зачастила: — Раны промыла, кровь остановила, диагностика еще не закончена.

— Аллергия? Что за бред? — удивился я, а сам подошел к беременной. — Голубушка, что у вас случилось? — обратился к пострадавшей, а сам запустил диагностику и мгновенно насторожился.

Как так получилось, что источники не рожденного ребенка и матери слились в одно целое? Мало того, у малыша превалирует темная сила, а у женщины ее крохи и сейчас в утробе происходит битва стихий.

— Авария, — прошептала беременная.

— Как тебя зовут? — уточняю и мысленно хочу Натали отругать.

Как она не заметила, что в несчастной застрял приличный осколок стекла.

— Елизавета Викторовна Ланцова, — хрипло произносит беременная. — Дозвольте мужу войти, он волнуется и переживает, я чувствую.

— Высокий господин, с седыми висками? — уточняю и провожу ладонями над животом раненой. — Срок какой?

— Семь с половиной месяцев, — закусив губу и подавляя стон, отвечает та.

— Натали, потребуется много чистой материи, кипяченой воды и… — на секунду задумался, — парного молока.

— Где же я последнее отыщу? — удивилась моя компаньонка.

— У тебя минут двадцать, — выдавил сквозь зубы, накрывая плетением сразу два источника и обращаясь к пострадавшей: — Так что произошло?

— На соседней улице, автомобиль врезался в витрину, меня в сторону отбросило, а очнулась уже тут, — прошептала Елизавета Викторовна.

В этот момент в процедурную ворвалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Островская.

— Помощь нужна? — без предисловий спросила Кати.

— Натали тебе все расскажет, — буркнул я, вливая в источники матери и ребенка жизненную силу и заклинание умиротворения.

Следует применить руны, но они спровоцируют роды, а чертов осколок стекла грозит повредить почку женщины. Очень он глубоко вошел!

— Екатерина Матвеевна, требуется достать парное молоко, — произнесла моя компаньонка.

— Сколько? — деловито уточнила Кати.

— Литра три, не меньше, — буркнул я, размышляя, как поступить. — Дамы, прошу, действуйте быстро, у нас тут роды намечаются.

— Что⁈ Мне еще рано! Нет, нельзя! — забеспокоилась Ланцова, а потом покраснела и выдавила: — Простите, но вы мужчина и…

— Я врачеватель, — перебил женщину. — Если хочешь малыша убить, то продолжай стесняться, — резко ответил ей и начертал в воздухе перед ее глазами руну сна.

Разрешение от супруга необходимо получить, а еще подростку и его гувернантке требуется помочь. У паренька несколько переломов, но не критично, множественные порезы и ушибы не страшны. Не растеряйся Натали, то давно бы его домой отправила. Хорошо, что баронесса раны успела обработать и большинство осколков извлекла. Насчет аллергии на магические зелья не такая и большая проблема, плетения помогут. Но время несется вскачь, каждая минута на счету. Натали притащила кастрюлю с кипящей водой, продезинфицировала хирургические инструменты, а Кати все нет.

— Кто супруг Ланцовой? — вышел я в приемную.

— Я, — сглотнув и сделав ко мне шаг, сказал господин, в глазах которого страх.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал ему, а потом посмотрел на гувернантку: — Уважаемая, скажите моей компаньонке, что вам требуется помощь.

— Со мной все хорошо, не беспокойтесь, — выдавила она из себя.

— Как там Олег? Он мой единственный сын! Спасите его, умоляю! — бухнулась ко мне под ноги женщина, у которой начинается истерика.

— Через пять минут его отпущу, пока ему следует полежать, чтобы переломы лучше срослись, — отмахнулся я, кивнув господину Ланцову, чтобы тот следовал за мной.

— Но у мальчика аллергия! — вскинулась старушка. — Ему повредят зелья и заклинания он плохо переносит.

— Переживет, — буркнул я. — Пару дней постельный режим, исключить физическую активность, а потом приходите, разберемся с его проблемами.

Что-то мать и бабка мне вслед кричали, а гувернантка истово крестилась и молитву шептала. Ведь не обратится за помощью к Натали, побоится ее отвлекать, а у меня нет времени, чтобы ее руку лечить.

— Я, глава клана, граф Ланцов Петр Сергеевич, промышленник и советник торговой палаты, — выдавил из себя господин и склонил голову.

— Граф, давайте оставим этикет, — отмахнулся я. — Обращайтесь ко мне Александр Иванович, а остальное потом обсудим.

— Простите, вы целитель? — уточнил супруг беременной.

— Врачеватель, — коротко ответил я и нахмурившись уточнил: — Вас это смущает?

— Нас к вам городовой направил, сказал, что ближе нет ни врачей, ни больниц, — растерянно произнес Петр Сергеевич, а потом уточнил: — Могу взглянуть на ваши бумаги?

— Если желаете похоронить супругу и ребенка, — криво усмехнулся я. — Нет у меня ни дипломов, ни красивых благодарственных писем! Не о том думаете!

Ну, чуточку слукавил. От канцелярии императора и лично Его Светлости, где-то такие письма завалялись. Баронесса хотела их в рамки вставить и на стену повесить, да я не разрешил. Чем бахвалиться? Если бы мне вынесли благодарность за спасенных людей при аварии поездов, то еще куда ни шло. Но ведь нет! О том ни слова, только витиеватые намеки, что помог справиться с недугом Их Светлостям. И о чем должны понять пациенты, прочтя эти, как их назвал, филькины грамоты?

— С Лизонькой все так серьезно? — граф выдавил вопрос из-за сжатых зубов.

— Да, — коротко ответил я и подойдя к письменному столу взял графин и налил воду в стакан: — Выпейте. Магическими средствами вас успокаивать не хочу, вам, Петр Сергеевич, предстоит решить сложный вопрос. Времени на размышления мало, а гарантий, — покачал головой, — давать не могу и не хочу.

Господин Ланцов дернул шеей, взял в руки стакан и разбрызгивая воду, пальцы у него тряслись, одним махом выпил. Похоже, супругу он сильно любит и боготворит. Всполохи в ауре не оставляют в этом сомнений. Если судить по платью и изысканным украшениям на графине, то он ее еще и балует. Ну, на первый взгляд, но допускаю, что она получила хорошее приданое или сама чем-то занимается. Правда, работать графиням, как и всем аристократкам, считается дурным тоном. Островская не в счет, она исключение из правил. Если говорить про обедневших благородных, то они стараются титулами не кичиться.

— Могу ее перевести к целителям? — задал вопрос Ланцов.

— С большой вероятностью, что Елизавета Викторовна не перенесет дорогу, — отрицательно качнул головой и добавил: — Даже до пролетки и то вряд ли дойдет.

— Она умирает?

— Ситуация сложная, — осторожно заметил я. — Даже где-то критическая. Порезы и некоторые незначительные травмы, в том числе перелом ноги — мелочь. Меня волнует осколок стекла у нее в боку, который застрял со стороны спины. Его необходимо извлечь, но это спровоцирует роды. Насколько понял, то они окажутся преждевременными, а с учетом того, что источники матери и плода слились в одно целое, последствия непредсказуемые.

— Вы поняли, какой у ребенка дар? — хрипло спросил господин с силой сжав стакан.

Послышался треск стекла, пальцы графа белые и по ним потекла кровь. Еще не хватало этого господина лечить! Зато понятно, чья сила досталась ребенку. Удивительно, как женщина вообще забеременела. Ее дар сумел принять темную магию господина Ланцова. Вообще-то, такое не редкость, за тем исключением, что толика той или иной силы должна иметься у обоих. А тут прямо черный источник и абсолютно светлый. Как такое получилось?

— Он ваш наследник, — немного уклончиво ответил я.

— Вы их спасете? — принимая нелегкое решение, спросил Петр Сергеевич. — Поймите, без Лизоньки я не выживу, а она не переживет смерть сына. Мы уже три года вместе и забеременеть моя супруга долго не могла. Целители разводили руками и заявляли, что с нашей противоположной силой такое случается крайне редко, — он вдруг осекся и провел ладонью по лицу, а из горла вырвались неконтролируемые слова: — Господи, зачем я поддался на ее уговоры и привез в город?

— Сделаю все возможное, но вы должны дать на то разрешение, понимая последствия, — спокойно сказал я, подумал и добавил: — Могу вас к ней проводить, но сейчас она спит.

— Если можно, — закусив губу до крови, кивнул граф.

Зачем оплакивать близких раньше времени и винить себя в том, чего не мог предотвратить? Не привозить супругу в город? Чтобы та расстроилась и с лестницы упала или еще что-нибудь произошло. Нет смысла пенять на судьбу, от всего не застраховаться, но и голову необходимо на плечах иметь не только для того, чтобы ртом пищу поглощать. Желательно еще мозг включать, как можно чаще. Правда, случаются ситуации, когда опираться необходимо на эмоции и интуицию.

— Пойдемте, — вздохнул я, понимая, что разговор не задался.

Убеждать и уговаривать графа не собираюсь. Осознаю, что ситуация нестандартная и еще даже не продумал план врачевания. Общие наметки не в счет, разделить источники сумею, а вот дальше… Н-да, при этом еще чертов осколок стекла в любой момент готов начать движение от малейшего сокращения мышц.

— Спасибо вам! — обнимая подростка, провозгласила счастливая мамаша, когда мы с графом появились в приемной.

— На здоровье, — кивнул ей и погрозил пальцем гувернантке: — Почему за помощью не обратились⁈ Сейчас же ступайте в ближайшую больницу или найдите целителя. У вас ничего серьезного, но само не заживет, — предвидя ее ответ, сказал ей.

— Господин врачеватель, позвольте… — подскочила со своего места бабушка пацана и, шаря в своей сумочке, поспешно направилась ко мне, но я ее перебил: — Простите, занят и, прошу, позаботьтесь о внуке и дочери.

— Я могу завтра прийти? — задала вопрос мне в спину старушка, у которой на пальцах неплохое состояние из драгоценных колец.

— Да, — коротко ответил и зашел в процедурную.

Господин Ланцов было остановился на пороге, а потом бросился к кровати, на которой его супруга находится.

Хватило одного взгляда, чтобы понять — Елизавета Викторовна спит и ее резерв сил стремительно пустеет.

Моя компаньонка стоит в изголовье кровати беременной женщины и обе бледные, как мел.

— Решила себя вычерпать до дна? — покачал я головой и подошел к шкафчику, где хранятся зелья.

Увы, запас ограничен, с Вертлугиными так и не договорился о поставках, сам никак не заставлю себя зельеварением заниматься. В аптеках цены загибают баснословные, да и далеко не все там продают. Даже на заказ и то не делают. Нет у нас состава для восстановления потерянной крови в организме раненого. Там рецептура сложная, требуется учесть уровень дара и многое еще чего. Однако, имей в наличие ингредиенты, то сварил бы за полчаса.

— Выпей, — протянул Натали склянку с зельем восстановления сил. — До дна, а то на тебе лица нет. Не хватало еще тебя откачивать, когда свалишься, а потом с твоим воздыхателем разбираться. Он на мои заслуги не посмотрит, быстро голову открутит.

— Александр Иванович! — воскликнула покрасневшая баронесса.

— Вот и молодец, — усмехнулся я и пояснил: — Всплеск эмоций и негодования дали тебе неплохой прирост сил.

— Достала! — вбегая в процедурную, заявила Островская, прижимая к груди бидон. — Саша, можешь приступать!

Ланцов ничего не слышит, поглаживает пальчики супруги и кажется его горе полностью захлестнуло.

— Я же просил никого не оплакивать до поры, до времени, — взял графа за плечо и с силой его сжал. — За вами слово, даете разрешение на попытку врачевания или нет?

Петр Сергеевич посмотрел мне в лицо, но его мысли где-то далеко. Если правильно понимаю, то он состояние супруги продиагностировал и пришел к неутешительным выводам.

— Вы только заставите ее страдать, — отрицательно качнул головой граф. — Дайте ей спокойно уйти.

— С ума сошли⁈ — воскликнула Кати. — Если господин Воронов возьмется, то ваша супруга вскоре на балах начнет блистать! Или желаете ей смерти и своему ребенку?

— Да как вы смеете⁈ — процедил Ланцов и сжал правую ладонь в кулак, левой продолжая поглаживать кожу супруги.

— Саша, что ты с ним церемонишься⁈ — обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем Островская. — Гони в шею и займись пострадавшей. Неужели не видишь, что время уходит?

От графа разрешения не добиться, он точно не в себе. Не чувствует боли в ладони, а там осколки от стакана все глубже входят под кожу, не замечает и капающую на пол собственную кровь. Похоже, мне предстоит сделать непростой выбор, с учетом того, что шансы на счастливый исход один к десяти.

Глава 3

ВСЕ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО

* * *

События глазами госпожи Сухаревой.

Натали устало потерла глаза и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сна ни в одном глазу, а она сильно устала, выложилась до основания и исчерпала почти весь источник. За это ей по первое число влетело от компаньона, пригрозившего применить розги или ремень. Правда, она ни грамма тогда не испугалась, что заметил и Александр Иванович, мгновенно заявивший то, чего она действительно опасалась.

— Твоему воздыхателю пожалуюсь, пусть он сам тебя воспитывает! — сказал господин Воронов.

А Максимилиан не только ей, но и напарнику легко создаст проблем. Девушка печально вздохнула, обхватила себя за плечики и зябко поежилась. Она боится себе признаться, какие чувства испытывает к великому княжичу, понимая, что будущего у них нет. В любовницы не пойдет, пусть Их Светлость и не надеется! А ведь он именно этого добивается, уже предложил перебраться в столицу. Обещал протекцию при дворе и если она пожелает, то войдет в свиту его сестры.

— И никакой дальнейшей перспективы, — вздохнула Натали. — А если об этом узнает Александр Иванович, то не посмотрит, чей Максимилиан сын и жестко с ним поговорит.

Господин Воронов уже не раз ее предупреждал, чтобы не вздумала ничего скрывать и сразу же рассказывала все, словно он ее старший брат. И ведь действительно так себе ведет! Она врачевателю благодарна до глубины души и старается слушаться. Ну, наорал он на нее за вчерашнее, а потом похвалил. Главное, что они сумели помочь супруге графа и у того теперь появился наследник. Баронесса непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как держала новорожденного малыша на руках и смотрела на красное сморщенное личико. Даже не сразу сообразила, что ей требовалось перерезать пуповину. Ну, ей простительно, роды она принимала впервые, как, судя по всему, и господин Воронов. Кати так и вовсе чуть в обморок не грохнулась и раз пять, если не больше, совала себе под нос пробирку с нюхательной солью. А ведь в ее составе карбонат аммония способный чуть ли мертвого поднять, от резкого запаха. Натали хихикнула, она и сама такую гадость в сумочке таскает, на случай обморока.

— Ты не спишь? — раздался из-за двери голос Островской. — К тебе могу войти?

— Минутку! — подхватилась Натали и схватила брошенный на спинку стула халат.

Через пару секунд она с любопытством открыла дверь в свои комнаты, рассматривая встревоженную Екатерину Матвеевну.