Бастард рода Неллеров. Книга 3

— Я надолго не задержусь. — обещает сестрица.

— Буду с нетерпением ждать. — ещё раз пользуюсь случаем обнять двадцатидвухлетнюю красавицу.

Оставляю маркизу спокойно заняться приведением себя в порядок и направляюсь в свои покои.

Там заставляю окончательно поправившуюся Юльку ещё раз навести порядок и с помощью Ангелины, отставленной, но окончательно мною не прогнанной, накрыть стол.

Ника с Сергием выставляю вон, у них дела всегда найдутся, и через них передаю Карлу, что я желаю пообедать наедине с сестрой.

Маркиза в самом деле не заставила себя долго ждать. Явилась во всём своём блеске в шикарном голубом платье, усыпанная драгоценностями что тот ювелирный салон.

Вот перед кем она так вырядилась? Передо мной? Так мне сестрица и без того безумно нравится. Восхитительная девушка, не будь мы кровной роднёй, мог бы пасть к её ногам, как милорд Монский, похоже.

Глупость спрашиваю. Прожил ведь много лет с женой и дочерью, а такими вопросами задаюсь. Разве женщине нужен кто-то, чтобы наряжаться? У них это с рождения в крови. Помню, Леська совсем крошкой была, говорить ещё толком не умела, а уже юлой перед зеркалом крутиться любила.

Мой взгляд Агния оценила правильно и за стол села с чуть ироничной улыбкой.

Повара мои правда расстарались. Молодцы. Наверное, я их всё же поощрю десятком монет. На всех.

Утка, пусть не по-пекински, но с яблоками и черносливом, с травами и специями, истончала изумительный запах. Сыры в монастыре умели производить, куда тем швейцарским. Впрочем, пробовал ли я настоящий швейцарский сыр или лишь его подобие, большой вопрос.

Приготовили и бараньи рёбрышки, и любимые мною овощи гриль, и пирог с олениной, олень ещё утром бегал среди дубрав, и пышные медовые слойки, и колбасы, и конечно же фрукты.

Вино тоже подали наше. У обители отличная винодельня, свои сорта винограда, делаем и яблочный или грушевый сидр, тёмный и светлый эль, но такие напитки не к столу маркизы Неллерской.

— Говори же, Степ. — не выдержала и десяти минут застольного дружеского, пустого трёпа полковник Агния. — Что такого ты не написал мне в письме?

— Не только тебе, дорогая сестра. Никому не написал. И никому ещё не рассказал, честное слово. — смотрю на прислуживавших нам Юльку и одну из маркизиных рабынь-близняшек. — Выйдите, не заходите, пока не позову. И не вздумайте подслушивать.

— Даже так? — хмыкнула сестра, когда девушки убежали и плотно прикрыли дверь. — Становится ещё интересней, что же ты такого обнаружил?

Заметил, что местные аристократы не сильно таятся от близких, доверенных слуг. Я вот тоже Юльке доверяю, однако, считаю, что она должна подольше быть молодой, а значит знать о моих делах поменьше.

— Не обнаружил, а увидел, моя прекрасная сестра. — отставил кубок в сторону. — Когда инициировался, насчитал сорок два оттенка своих нитей.

— Что⁈ Степ, это… ты что, сейчас пошутил?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — сообщаю ей мудрость моего прежнего мира, естественно, не указывая авторство.

Начинаю отрывать от магоядра жгутики, по одному, и вывешивать их перед собой, только не сплетая никакого заклинания.

Агния быстро догадалась подключить второе зрение и всё больше изумляясь смотрела на новые и новые энергетические нити, которые отчётливо видела.

Начал я с белой, потом светло-серой, затем просто серой, тёмно-серой, и так прошёлся по всему спектру, пока не продемонстрировал все оттенки.

— Степ. — произнесла она на вдохе, потому что за время демонстрации даже забыла дышать.

Слышал, что на Земле, в отличие от всех других народов, бушмены и готтентоты говорят именно так, на вдохе. Вот и в Паргее такой способ произнесения слов появился.

— Ты считала? Сорок два? Я ведь не ошибся?

— Н-нет. Не считала. Но… но как?

— А я знаю? — жму плечами. — Лучше скажи, я правильно сделал, что до тебя никому о своих возможностях не поведал?

Она вдруг встала, обошла стол, обняла меня сзади и поцеловала в макушку. Последний раз со мной так делала мама. Ну, да, я ведь для маркизы младший, несмышлёный брат. Материнский инстинкт взыграл у девушки, не собирающейся никогда создавать свою семью.

— Да, Степ, да! — последнее да она почти выкрикнула и отошла к торцу стола, глядя на меня так, будто бы первый раз видела. — Ты, ты просто не представляешь, какой это подарок Создателя тебе, семье, роду. — о том, что в семью-то меня всё же побрезговали принимать, только членом рода взяли, она позабыла, а я конечно же напоминать не стану. — Это же, в это невозможно поверить!

— Придётся, Агния. — как ни в чём не бывало, хватаю рукой персик, очищенный от косточки, и отправляю в рот. — И я представляю, что это такое. Не обижай младшего, я уже кучу фолиантов пролистал, а кое-какие весьма сложные плетения даже опробовал на практике?

— Да ну? Расскажи! — потребовала.

Она наконец-то перестала маячить столбом и села напротив. А я принялся довольно подробно рассказывать о своих магических практиках в монастыре и в Готлине. Когда дошёл до отравления моей служанки с последующим её исцелением, Агния насторожилась, уловила в моём повествовании некую недосказанность.

— Подожди, братик, твою служанку что, пирожными кормят? — спросила.

— Не кормят, а я решил ей отдать, когда понял, что в меня в тот день на завтраке уже ничего не влезет.

Признаваться в том, что моя сластёна, эта будущая жертва сахарного диабета, ну, если конечно не исцелю, ежедневно моим попустительством потребляла мёд и сахар тоннами, я посчитал не нужным.

— Как⁈ Так это, это тебя хотели?

Красивое лицо маркизы окаменело, ноздри раздулись как капюшон у кобры перед атакой, а полноватые губы умудрились сжаться в тонкие нити. Вот теперь я верю передаваемым с оглядкой и шёпотом неллерским слухам о необычайной жёсткости и вспыльчивости членов герцогской семьи.

— Прошу тебя, Агния, сестра, успокойся. Мы тут уже со всем разобрались.

Герцогиня какое-то время напряжённо всматривалась в меня, потом расслабилась.

— Ну-ка, братик, давай подробности. — потребовала. — Не связаны ли убийство нашего отца и покушение на тебя?

— Не, это исключено. Местные проблемы, мои личные.

— Рассказывай, а я уж решу.

От её резкого движения рукой на пол слетела тарелка с колбасной нарезкой. Мои новые изделия из стекла пока ещё не используются для сервировки стола, ставят по старинке серебро или золото. Жаль. Сейчас бы тарелка о дубовый пол разбилась, а это к счастью.

Смекалкой меня бог не обидел, поэтому сразу сообразил, начни я всю историю покушения с самого начала, до её окончания могу и не добраться. Агния, не дослушав, пойдёт и прикончит брата Леопольда, наплевав на возможные неприятности с орденом.

А между тем, церковные организации в этом мире достаточно могущественны и даже герцогскому роду вступать с ними в конфликт весьма опасно. Понятно, бывший управляющий подворьем не того полёта птица, чтобы орден Молящихся вступил в серьёзное противостояние с Неллерами, некоронованными королями севера Кранца, но не хочется, чтобы принявший меня к себе род из-за меня испытывал даже мелкие неприятности.

— Отравительница уже истерзанным полубезумным существом заперта в подземельях. — начал повествование с конца. — Заказчик, там же. Считай, труп.

— Считай?

— Да. Ты ведь не забыла, что мне теперь любое известное заклинание под силу? Так вот, нашёл я замечательное плетение отложенной смерти. В общем, через пару, может, чуть больше, месяцев он умрёт в страшных муках. Я почитал описание этих мучений — врагу не пожелаешь.

— Кто он? И почему ты его ещё не казнил?

Вижу, гнев сестрицы немного поутих. Тогда и рассказал всё по порядку. К концу истории заметил, что Агния опять начала мрачнеть, а с учётом угрозы, уже высказанной ею по ходу моего рассказа, лично содрать кожу с брата Леопольда, понял, нужно переводить беседу в другое русло.

— Что мы всё обо мне, да обо мне. — наполняю по новой кубки, как говорили в моём прошлом, у нищих слуг нет. У нас с сестрицей они есть, но мы их прогнали. — Я тут волнуюсь за своё хозяйство, скоро ли к нам виргийцы пожалуют? Хотя бы зерновые мои крестьяне собрать успеют? Мне ещё людей надо будет, кого-то за монастырскими стенами укрыть, кого-то к Парму или Реймсу отправить, а то могут и угнать. Слышал, северяне крепостных к себе забирают вместе с имуществом, ну, кого не убьют.

— Мы также делаем, когда к ним в гости ходим. — всё ещё хмурясь, приняла она от меня вино. — А новостей у меня для тебя много. Знаешь, я сыта. Где мы можем прогуляться?

— Прогуляться?

Вот чёрт, а куда можно сестру повести? Не в церковь же или мастерскую? В обители у меня парка нет. На плац что ли или на лобную площадь?

— Степ.

— А пошли на стену? — предлагаю. — Оттуда вид на округу отличный. Покажу тебе свои владения и хозяйство, заодно нам никто там не будет глаза мозолить.

— Как ты сказал? — усмехнулась маркиза. — Глаза мозолить?

Ну вот. Хоть повеселела опять, а то я ей своим рассказом о покушении чуть всё настроение не испортил. Даже о магическом могуществе брата на время забыла.

— Да, так в нашем районе мальчишки говорят.

— Хорошо, пошли. — Агния отставила кубок, не сделав из него и глотка, и поднялась.

Она прямо так, в дорогущем платье на стену хочет пойти? Наверняка. Не ей ведь подол отстирывать.

На выходе из покоев натыкаемся на расхаживающего туда-сюда по коридору милорда Монского. Придумал поди причину, зачем он здесь. Только сказать ничего не смог. При виде маркизы налился густым румянцем.

Выбирал бы что-нибудь одно, или бледнеть как та поганка, или краснеть как варёный рак, а то ты сначала так, теперь эдак. Эх, дружище, беда с тобой, смотрю, происходит.

— Это ведь милорд Карл? — громко спрашивает меня Агния. — Тот самый, кто любезно встретил меня при въезде, исцелённый тобою от одержимости благородный дворянин?

— Да, познакомься, Агния. Карл, это моя сестра маркиза Неллерская. — представил я их друг другу.

Вассал поклонился заметно ниже положенного по этикету, он что-то хотел сказать, но не смог. Горло пересохло? Зато Агния, само очарование, мелодично предложила.

— Милорд, если вы не против, сопроводите меня с братом на прогулку по стене. Вдруг нам понадобится ваша помощь?

— Я? — оживился Карл. — Да-да, конечно, всегда к вашим услугам.

Может дела у моего приятеля не так уж и плохи, как я себе нафантазировал? А как же лейтенант, тот самый красавчик Леонид? Да также как и прежний капитан, сегодня есть рядом с маркизой, завтра нет.

— Тогда идите за нами. — пригласила Агния. — Полагаю, вам тоже будет интересно послушать последние известия.

Глава 5

Стыдно-то как. Нет, реально стыдно врать Агнии, но ложь во благо иногда спасительна. Не хватило у меня сил ни признаться в том, что инициация у меня произошла ещё весной, ни смотреть в повлажневшие от слёз глаза красавицы-маркизы, когда та с грустью и болью в голосе пожалела о получении мною магического дара слишком поздно, иначе герцог Виталий, наш отец, остался бы жив.

Отвёл свой взгляд и искренне грущу вместе с ней. Что бы дала моя честность? Герцога уже не вернуть, да и определил я свои возможности не сразу. И потом, кидаться в воду, не зная броду, то есть, ломиться в Неллерский замок с криками «Пустите! Я спасу правителя!», во-первых, не в моём характере, во-вторых, о том, что именно герцог Виталий — отец Степа, то бишь, меня нынешнего, мне не приходило в голову, ну, и в-третьих, не знал, что бастарда готовы там достойно принять.

Так что, нет, тайна о времени моей инициации навсегда будет скрыта от всех, включая очень мне симпатичных людей, таких, как мои сестрицы.

— Да, я тоже думал об этом. — вздыхаю и ободряюще чуть сжимаю ладонь Агнии. Поднялся довольно сильный ветер, на вершине стены ещё более ощутимый, волосы полковника взлохматились, разметались, и ей это чудо как идёт. — Видимо, так решил Создатель. Но жизнь продолжается, уверен, негодяи, организовавшие это, понесут жестокое наказание.

— Даже если это сам король? — очень тихо спросила, скорее, саму себя, маркиза Неллерская.

— А что, разве может быть и такое? — тоже перехожу почти на шёпот, чтобы не услышал милорд Монский.

— Спроси лучше об этом брата. — ушла она от ответа.

Не хочет перегружать мой юный, как она думает, несозревший разум вопросами высокой политики? Скорее всего, так и есть. И ладно, переживу как-нибудь.

Мы уже обошли весь пентагон стены, Карл сопровождал нас в паре-тройке шагов позади. Я без оборачиваний и не имея глаз на затылке, буквально кожей чувствовал, как он гладит обожающим взглядом мою сестру. Влип очкарик. Я про приятеля.

— Пойдём вниз? — предлагаю. — Через полчаса мне предстоит читать проповедь.

— Если у тебя больше нет вопросов, то да.

Ну, вот. Слёзы у неё просохли также быстро, как и выступили. Сложно увязать тот образ жёсткой аристократки, который сложился у меня в отношении Агнии, с её сентиментальностью, но, что касается характера женщин, я давно перестал всему удивляться ещё в прошлой жизни.

Вопросов к сестре у меня имелось, как говорится, воз и маленькая тележка, однако на них у меня впереди много времени, а на первоочередные я ответы из неё уже вытянул.

Полковник уверена, что наша северная крепость Леотан устоит, там сильный гарнизон и пятёрка сильных магов во главе с самим виконтом Василием Дитонским, дядей Юлианиного жениха, сильным одарённым с полутора десятками энергонитей источника.

Наш будущий родственник — кем он мне будет приходиться, если дядя мужа сестры? — да пёс его знает — уже больше десяти лет комендантом кранцевской твердыни, нынешняя осада для полковника Василия будет четвёртой, ему не привыкать. Справился в предыдущие разы, устоит и сейчас, Агния в этом уверена.

Так что, врагу предстоит действовать с большой оглядкой на свои тылы, и ни о каком глубоком или длительном проникновении вглубь территории нашего королевства речь идти не может. Очередной поход с целью разорения неприятеля и грабежа кранцевских, в данном случае ещё и неллерских земель. Ответ на прошлогоднее вторжение наших отрядов к ним, когда войска генерала Петра Лейнского штурмом овладели их южным городом Орешек-на-Сурьме. Чёрт, почти арахис в шоколаде.

Каждый год соседи так отвечают на наш ответ на их ответ. Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я. Паны дерутся, у холопов чубы трещат. Кто-то на этих бесконечных войнах и стычках наживается, получая богатство, славу, власть, а кому-то приходится за всё расплачиваться горем, страданиями и самими жизнями.

Средневековый феодализм во всей его красе, и хорошо, что мне здесь выпало быть не рабом или крепостным. Впрочем, может конечно я слишком самоуверен, но мне почему-то кажется, что смог бы неплохо устроиться и в такой непростой ситуации, голова забита многими знаниями, и опыт жизненный кое-какой имеется.

Оптимизма в нынешних обстоятельствах добавляет и то, что имею солидный временной лаг до появления под стенами моей обители врага. Сразу три кавалерийских полка препятствуют нормальному движению колонн противника, заставляя их постоянно разворачиваться в боевые порядки для защиты своих обозов.

Точно назвать срок прибытия виргийцев сестрица моя не смогла, не от неё это зависит, там много факторов, но недели три у нас на усиление защиты монастыря, сбор урожаев и отправку крестьян вглубь страны имеется.

— Милорд. — обернулась Агния к моему вассалу. Конечно же, она прекрасно видит, что творится с Карлом. Да любая женщина интуитивно чувствует, когда мужчина, что называется, на неё запал. Или залип? — Сообщите там внизу, что сегодня я ни с кем кроме брата беседовать не стану. Чего они выстроились, словно мой эскорт?

Все мои помощники, начиная с преднастоятеля Михаила, действительно побросали дела и ожидают у лестницы возвращения маркизы с прогулки. Жаждут быть ей представленными.

Казалось бы, какое дело служителям нашей матери-церкви до заехавшей в гости аристократки, пусть даже птицы самого высокого полёта? Однако, так уж устроены люди, всегда тянет приобщиться, оказаться в сиянии славы известных особ. Что бы было потом, о чём вспомнить иди при случае похвастаться. А полковник Неллерская, несмотря на свою молодость, широко известна как сильная магиня и умелый военачальник.

— Я быстро. — кивнул Карл и поспешил к лестнице.

Как бы шею от усердия не свернул, на полном серьёзе переживаю, наблюдая скорость, с какой мой вассал торопится спускаться по крутым ступеням.

Сестра конечно забавляется, но развлекаться она могла бы и дальше. Раз спровадила влюблённого дурака — мне ещё надо подумать, как бы приятелю объяснить, что в гиблое дело он влип — значит, хочет мне что-то не предназначенное для его ушей сказать. Угадал.

— Генерал Лейнский на днях отправляет в Рансбур документы по интендантскому ведомству. — она остановилась перед лестницей и развернулась лицом ко мне. — Хочет ещё с ними отослать виргийского капитана, попал в засаду нашего дозора. Будет отряд из двадцати бойцов. Могу договориться, чтобы баронет дал команду доставить в столицу заодно и того мерзавца, который устроил на тебя покушение.

Не сразу сообразил, при чём здесь какой-то баронет. А это она про шестидесятилетнего генерала, командующего северной армией королевства. Всё никак не привыкну, что баронетом или виконтом может быть далеко не молодой, кровь с молоком, дворянин.