Помоги проекту - поделись книгой:
Я остановил время, и передо мной материализовался Святовит. Вид у него было строгий и недовольный.
— Филонишь⁈ — возмутился он. — Без труда не вытащишь рыбку из пруда! Кто не работает, тот не ест! Человек от лени болеет, а от труда здоровеет!
— Ты книгу с пословицами наизусть, что ли, выучил? — я удивлённо приподнял брови. — Ну, вот тебе тогда ещё одна: работа не волк, в лес не убежит.
— Потому её, окаянную, делать и надо, — закончил Святовит торжественным голосом. — Так что давай, приступай к тренировке!
Я оттачивал временные заклинания часов пять, а на иллюзии потратил около трёх. К концу тренировки я смог ускорить активацию заклинания на три сотых секунды. Иллюзии же упорно отказывались становиться материальнее. Святовит с энтузиазмом помогал мне и делился энергией, но к концу занятия стал почти полностью прозрачным. Как бы он ни хорохорился, но я-то прекрасно видел, что с каждой тренировкой он восстанавливался всё медленнее и медленнее.
— Ты не передумал? — вздохнул я, когда после очередного вливания энергии Святовит замерцал и на секунду полностью исчез. — Если я убью Перуна, то, возможно, твоя тюрьма разрушится и ты сможешь прожить обычную жизнь. Из тебя получился бы отличный учитель.
— Не разрушится, — отрезал Святовит. — Она завязана на моей энергии, а не его. Я объяснял. Тебе жалко меня. Да ещё синдром спасателя взыграл, а? Спасай тех, кого можно спасти. Лучшей наградой для меня будет смерть Перуна. И я хочу приложить к этому свою руку. Я хочу посмотреть ему в глаза, когда он будет подыхать в муках, — он говорил с глухой яростью, в его расширенных зрачках пылал огонь ненависти. — Не переживай. Я не отдам тебе всю магию. Оставлю немного напоследок.
Я просто кивнул и позволил бежать времени своим ходом. Решил не тратить энергию Святовита на то, чтобы поспать. Отдохну обычным способом. Я продлил номер ещё на сутки и завалился в кровать. Разбудил меня стук в дверь. На пороге стояла парочка в полицейской форме — мужчина и женщина.
— Чем могу быть полезен?
— Ваш сосед заявил о магическом нападении. Мы собираем показания, ищем свидетелей.
Беседа заняла пару минут, и следователи ушли. Они не особо были заинтересованы в расследовании — судя по всему, парень из соседнего номера приукрасил свою историю, и она стала звучать совсем уж фантастично. Во всяком случае выражения лиц у следователей были такими, словно им насрали под нос и заставили искать потерянного плюшевого мишку. После их ухода я быстро умылся, оделся, забрал досье на Данжи и покинул гостиницу. Как и планировал, первым делом сконцентрировался на московских Данжах. Сфера Помех значительно ускорила зачистку. Я выкосил всех монстров в трёх Данжах — там были Водяные, Зомби и Горгульи. И на всех тварей прекрасно действовала сфера Помех. Они терялись, не понимая, что происходит, а я быстренько резал их на кусочки и собирал кристаллы. Почти все они были четвёртого ранга — высокий уровень был только у тех монстров, которые открывали Трещину. Короче, по одной высокоранговой твари на Данж. Неожиданно простые зачистки. Я думал, что будет хуже. У меня даже «проверочные» Данжи больше времени забрали.
Я поглотил половину кристаллов, благодаря чему поднялся с четвёртого на пятый ранг. Другую половину отправил Тенями в свой подпольный магазинчик кристаллов.
— Куда идём мы с Пятачком — большой, большой секрет… — напевал я, подходя к четвёртому по очереди Данжу. Досье говорило, что здесь обитали Жировики целого седьмого ранга. Трещину окружал деревянный забор. У ворот стояли смурные охранники. Завидев меня, они поморщились и зашептались. Я вежливо поздоровался и показал документы.
— Да знаем мы, что тебе разрешено, — проворчал один из охранников. — Слухи быстро разносятся.
Второй охранник пихнул его локтём в бок, открыл ворота и натянуто улыбнулся:
— Удачи.
Странно. Я покопался в памяти. Нет, вроде бы мы с ними никогда не пересекались. Гм, и как же я умудрился им насолить? Ведь мне явно здесь не рады. Я вызвал Тень Бронированной Сороконожки, чтобы она покрутилась рядом с охраной и подслушала разговоры, и шагнул в Трещину. Жировики — самые мерзкие монстры. И жилища у них отвратительнее некуда. В противовес своему названию, чудовища выглядели как худосочные лысые собаки, ходящие на двух ногах. Кожа у них была очень тонкой, моментально высыхала и рвалась. Поэтому они выделяли огромное количество сального фермента — жёлтый, липкий, масляный, он растекался по всему Данжу. Я призвал десяток Теней — они превратились в крылья и позволяли мне летать, не дотрагиваясь до мерзкой жижи. Жировики жили стаями и мыслили как единый улей. Они не владели каким-то особенными способностями, просто их было много и каждый из них знал и видел всё, что знают и видят все остальные. Ну и как вишенка на торте — у них не было нервных окончаний. Они не чувствовали боли. А мои ранговые способности были против них бесполезны.
— Агр-р-р-р-р-р-р-рх! — дружно проревели Жировики и всем скопом набросились на меня. Я взлетел под потолок, уворачиваясь от клацающих челюстей, активировал энергетический доспех и атаковал. Только вот у Жировиков не было слепых пятен. Они все видели каждое моё движение. Я задел парочку тварей, но только из-за высокой скорости заклинаний — Жировикам просто не хватило прыти увернуться.
Как хорошо, что Жировики — очень тупые. Я с брезгливостью вытер с лица несколько капель жира и сотворил двадцать иллюзий в виде меня. Мои копии окружили меня плотной стеной со всех сторон. Я скрылся от глаз Жировиков. По моему приказу иллюзии начали швыряться «заклинаниями», и монстры бросились врассыпную, уходя от фальшивого огня. Я воспользовался разладом в стане врага — создал сотню энергетических стрел и обрушил их на головы тварей. Их черепа лопнули со звонкими хлопками. Жировиков в Данже было много, так что на место погибших быстро пришли новые монстры. Энергии на иллюзии и стрелы уходило много, и, когда, наконец, сдохла последняя тварь, я обессилел. Данж закрылся, меня выкинуло на поверхность.
Я рухнул на спину и принялся поглощать кристаллы. Восстановив магический резерв, я с кряхтением поднялся. Охранники всё так же стояли у ворот и следили за мной с завистью и неприязнью.
— Что-то не так? — хмыкнул я.
— Нет, ничего, — пробормотали они и отвернулись.
Четыре зачищенных Данжа, больше тысячи кристаллов — от третьего до седьмого ранга. Отличный улов! Можно отдохнуть и расслабиться. Ожидая, когда подъедет такси, я уселся прямо на пожухлую траву у обочины. Денёк сегодня был тёплый, земля прогрелась. Любопытный муравей забрался мне на кроссовок, и я стряхнул его травинкой обратно на землю. Но муравей не собирался сдаваться — снова оседлал ботинок. Я снова его сбросил. От противостояния с муравьём меня отвлёк телефонный звонок. Неизвестный номер.
— Алло?
— Ломоносов, навёл же ты сегодня суету, — устало проговорил Император. — Мне уже прилетело несколько жалоб.
— От монстров с того света? — пошутил я. — Простите, но мне казалось, убивать монстров — это моя работа.
Император раздражённо вздохнул:
— Признаюсь, я допустил оплошность. Недооценил тебя. И теперь все охотники стоят на ушах. Высокоуровневые Данжи закрываются слишком быстро. Конкуренция повышается, как и спрос на кристаллы. В нескольких Данжах царит полный аврал. Некоторые охотники чересчур болтливы… — он помолчал пару секунд и продолжил: — Я не думал, что ты действительно способен зачищать Данжи так быстро. Это всё меняет. Мне придётся изменить наш договор. Теперь ты можешь забирать только две трети всех добытых кристаллов. Одна треть будет идти на рынок, чтобы охотники не перегрызли друг другу глотки.
— Не могу сказать, что счастлив это слышать, — проворчал я. — Но понимаю. Справедливо. Это всё?
— Из предложенных тебе Данжей выбери половину. Желательно, чтобы они находились в разных районах и регионах. Не нужно делать как с Москвой и зачищать все Данжи подряд.
— Договорились.
В трубке раздались гудки. Как раз и такси подъехало. Я спрятал телефон и забрался на заднее сидение. Жадность, конечно, протестовала против ограничений, но мозгами-то я понимал — другие охотники могут и взбунтоваться. А Императору выгоднее иметь под своим управлением армию разношёрстных охотников, а не одного-единственного, пусть и Повелителя Теней. Но ничего — чтобы развиться до десятого ранга, мне хватит и половины Данжей.
Гермес задумчиво смотрел вдаль и молчал. Афина раздражённо закатила глаза и процедила:
— Ты меня вызвал, чтобы сообщить, что ничего не нашёл?
— Ничего — тоже находка, — возразил Гермес. — Кто-то тщательно заметает следы. Но кое-чего он всё-таки упустил.
— Зацепка?
— Магический след. В Москве находится что-то принадлежащее Зевсу.
— Где?
— Пока не выяснил, — Гермес передёрнул плечами. — Приходится скрываться от славянских Богов. Им не нравится, когда заходят на их территорию. Но обязательно выясню.
Койольшауки, Богиня Луны, дрожащими пальцами зажимала глубокую рану в животе. Она не удержалась на ногах и упала на своё жалкое убежище — шалаш из веток и листьев, в котором жила на протяжении последних лет. Ей было больно и страшно, но слёзы, стекающие из её глаз, были слезами горькой обиды. Она не могла поверить, что умирает! А как же надежда на славу, величие, мощь? Неужели она пережила столетия безвестности и позора, просто чтобы умереть как вшивая псина⁈ Она повернула голову вправо и со злостью рассмеялась. Изо рта пошла кровь, но Койольшауки продолжала надрывно хохотать. Её ненавистный братец, Уицилопочтли, Бог солнца и войны, сдох. На его шее темнели отпечатки огромной ладони. Посиневшее лицо, вываленный язык, выкатившиеся из орбит глаза. Если бы Койольшауки могла, она бы станцевала на его трупе.
— Помоги… — прохрипел чей-то голос. Из кустов выползла Тлальтекутли, Богиня земли. Огромная жабья голова бессильно болталась на длинном крокодильем туловище. — Помоги… Позволь мне съесть твоё сердце… Это затянет мои раны. Я смогу убежать… Ради нашего Пантеона… Помоги мне! Я сбегу и воскрешу наше величие… Я сделаю так, чтобы все узнали о твоей жертве!
— Нет уж, — выплюнула Койольшауки. — Если я умру, то вы все отправитесь за мной!
Тлальтекутли распахнула пасть, полную острых зубов, и попыталась откусить её руку, но Койольшауки из последних сил откатилась. В её ладонь словно сам собой опустился небольшой булыжник. Она крепко обхватила его пальцами и с яростью обрушила его на голову Тлальтекутли. С громким хрустом сломался череп.
— Умри, умри, умри! — кричала Койольшауки каждый раз, когда опускала камень.
— Какой пыл, какая экспрессия, — кто-то зааплодировал. Хотя почему кто-то? Койольшауки прекрасно знала имя своего убийцы. Перун опустился перед ней на корточки, взял за подбородок и повертел её голову вправо-влево. Он изучал её лицо как музейный экспонат. Наконец, он печально вздохнул и встал. — Как жаль, что все женщины в вашем Пантеоне невероятно уродливы.
— Я буду хорошей женой, — с пылом пообещала Койольшауки.
— Нет, не будешь, — Перун оттолкнул её ногой. — Как хорошо, что есть такие никчёмные Боги, как вы. Замечательные крыски для эксперимента. Никто о вас давным-давно не помнил и никто о вас никогда не вспомнит.
— Ты не сможешь нас уничтожить! Мы — Боги! — воскликнула она. — Даже мёртвые Боги могут воскреснуть благодаря щедрой жертве!
— Ну а где же ваши жрецы?
Глаза Койольшауки расширились от ужаса, когда она поняла, что её жрец мёртв.
— Вот именно, — хмыкнул Перун. — А сейчас… Позволь представить тебе мою любимую питомицу. Мне кажется, вы подружитесь.
Он щёлкнул пальцами, и перед ним появилось нечто бесформенное, склизкое и непроглядно чёрное.
Глава 13
Следующие полтора месяца пролетели как один день. Они были наполнены событиями и в то же время до уныния однообразны. Зачистка Данжей, тренировка со Святовитом, восстановление магического ядра с Крабогномом — снова, и снова, и снова. К сожалению, после пятого ранга развитие значительно замедлялось, и за это время я смог подняться лишь на седьмой ранг. Я абсолютно свободно использовал Теневые способности, теперь в моём распоряжении были почти все заклинания из прошлой жизни. Ранговые навыки я открывал неспешно — экспериментировал и пытался их направить в нужное русло. Поэтому из семи доступных открыл всего пять ранговых способностей. После Сферы Помех был Паралитик— при его активации любой противник, который до меня дотронется, шесть секунд не мог контролировать своё тело. Пятой же ранговой способностью стала… ну, я назвал её Свистопляской. Она была совершенно бесполезной, но забавной. Видимо, она как-то воздействовала на центр удовольствия, потому что человек под Свистопляской становился невероятно счастливым. Смеялся, плясал, горланил песни. Правда, это не особо мешало ему сражаться.
Такими темпами к лету я бы точно приблизился к десятому рангу. Перун вроде бы затих и не показывался, и я уверился, что получил необходимую передышку. Ага, ага, если хочешь рассмешить Богов — расскажи им о своих планах. Всё пошло кувырком, когда я был во Владимире.
В одно не особо прекрасное утро в мой гостиничный номер постучал сидровец. Точнее о том, что это был сидровец, я узнал потом. В тот же момент я решил, что ко мне подослали очередного наёмного убийцу. Потому что, как только я приоткрыл дверь, сидровец, будь он неладен, шандарахнул меня оглушающим заклинанием. Я активировал защитный доспех и ответил Сферой Помех. Ну и добавил Свистопляску — просто, чтобы немного повеселиться. Сидровец заорал, начал царапать своё лицо, и всё это — дико хохоча.
— Не с места! Если будешь сопротивляться — откроем огонь на поражение!
В коридор высыпали вооружённые маги — с двух сторон, взяв меня в бутерброд. Именно в этот момент я понял, что меня пытался отоварить «СиДР» — сложно не заметить яркие нашивки на груди.
— Вы бы представились для начала, — хмыкнул я, подняв руки.
— Заткнулся и пошёл, — рявкнул сидровец с погонами майора. Он кивнул, и двое амбалов со зверскими рожами скрутили меня и потолкали вниз по лестнице. Я не сопротивлялся — ещё убью кого-нибудь, а потом окажется, что произошла ошибка. В конце концов я нахожусь под покровительством Императора. Если ничего не изменилось, конечно. Меня вывели на улицу и швырнули в буханку, прямо на грязный пол между сиденьями. Майор запрыгнул на переднее пассажирское, и водитель завёл двигатель. Амбалы устроились передо мной, наставив на меня энергетические мечи. Их вид говорил: «Только дёрнись, и тебе кранты».
Майор со счастливой рожей достал телефон, кому-то набрал и радостно доложил:
— Так точно! Мерзавец схвачен! Доставим через полчаса. Что? Нет, всё отлично. Пытался рыпнуться, но мы его приструнили. Если понадобится, выбьем из него всю спесь! — на той стороне трубки так заорали, что даже сквозь рёв машины было слышно. Майор побледнел, заметно струхнул и со страхом посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Нет, целый-невредимый. Да что мы… звери, что ли? Конечно, довезём по первому разряду. Понял… Так точно! — сбросив звонок, он рявкнул: — Быстро подняли его и отряхнули!
— Что? — дружно переспросили амбалы.
— Обращаться с ним как с важным гостем! Помните, как вы жопы дипломатам из Англии лизали? Так вот пацан — это не один дипломат, а целая делегация!
Амбалы с непониманием переглянулись, но подхватили меня под руки, усадили и отряхнули.
— Спасибо, я бы и без вашей помощи справился, — хмыкнул я.
— Приношу извинения от всего нашего подразделения, — торжественно произнёс майор. — Случилось небольшое недопонимание. Нам прислали срочное сообщение. Такое обычно присылают на преступников в розыске. А оно ещё и помечено красным, как важное. Никто ничего не объяснил, вот мы и решили, что едем по душу какого-нибудь ублюдка, — он оскалился в фальшивой улыбке. — Может, по кофейку? Я знаю славное местечко, там готовят превосходный кофе.
— Спасибо, обойдусь. А куда мы едем?
— Ну, вам лучше знать, эм… господин, — майору непросто далось вежливое обращение. Его лицо скривилось, будто он съел лимон. — Нам велено доставить вас к духовочному центру и оформить билет в Москву.
— Понятно, — я кивнул. Очевидно, я снова понадобился Императору. Но для решения мелких вопросов и неурядиц он просто звонил. Личная встреча — слишком заморочено. В груди зародилось беспокойство. Скоро грянет гром. И почему мне кажется, что я буду громоотводом?
В духовочном центре сидровцы заполнили все документы — я только поставил пару подписей. И уже через десять минут я ехал в чёрной «Волге» по направлению к Императорскому дворцу. Любопытно, почему все казённые машины красят в чёрный цвет? Чтобы выглядели солиднее? «Волга» проехала через пункт охраны и затормозила перед седым мужчиной в деловом костюме. Он слегка мне поклонился и жестом попросил следовать за ним. Я так часто здесь бывал за последние полгода, что прекрасно запомнил дорогу до кабинета Императора. Знакомые дубовые двери — мой проводник три раза постучал и, не дожидаясь позволения, открыл их.
— Добрый вечер, — поприветствовал я Императора, переступив порог. — Чем могу быть полезен?
— Кое-кто желает задать тебе парочку вопросов, — он указал в угол комнаты, на пустое кожаное кресло. Я вопросительно приподнял брови. Император поджал губы и процедил: — Не тратьте моё время попусту.
В кресле материализовался Гермес. Сбросив заклинание невидимости, он беззаботно помахал мне как старому другу и протянул:
— Недаром о Повелителе Теней ходит множество слухов. Столь быстрое развитие… Я сталкиваюсь с таким впервые. Расскажешь свой секрет?
— Убийство монстров, — я пожал плечами. — Чем больше монстров — тем лучше.
— И всё? — он пытливо на меня уставился.
— А что вы хотели услышать? — осведомился я. — Может, мне стоит поработать над имиджем? Придумать заковыристую легенду? Например, о том, как я устраиваю жертвоприношения каждое полнолуние, которое выпадает на третий вторник?
— Таинственности должно быть в меру. Она может сильно надоесть и мерзко скрипеть на зубах, словно песок, — Гермес поморщился и признался: — За последние года я возненавидел таинственность. Это продолжается долго… Лет двести или триста? Сначала на Олимпе воцарилось смятение, потому что Зевс внезапно решил отойти от дел. Он всё реже и реже участвовал в наших собраниях, стал затворником и даже… — он криво ухмыльнулся. — Перестал соблазнять человеческих женщин. Все пытались разгадать этот ребус: почему Зевс так изменился? Раньше он путешествовал по всей Греции, но теперь несложно было догадаться, где он находится. Всего четыре места, где он бывал. Зевс всегда был странным. Но кто бы осмелился сказать это ему в лицо?
Гермес рассмеялся.
— Задумался о смысле жизни? — предположил я.
— Это ваш удел, — отрицательно покачал головой Гермес. — О смысле жизни думают те, чья жизнь конечна. Какой смысл нам беспокоиться об этом? Нет… Там было что-то другое. Но за триста лет я так и не догадался, что именно. Проклятая таинственность! Всё усугубилось четыре месяца назад. Зевс исчез. Неизвестно, куда он делся. Мы обследовали каждый уголок Олимпа… Там до сих пор сохранился отпечаток его энергии. Но мы не нашли ни одной зацепки. Поэтому продолжили поиски по всей планете.
— Я не экстрасенс и не занимаюсь поиском пропавших Богов.
— Неужели? — Гермес неопределённо хмыкнул. — Зевс всегда с трепетом относился к своему имуществу. Ни у кого нет допуска в его сокровищнице. Все артефакты, которые он когда-либо создал, хранились там. Изредка он позволял кому-нибудь воспользоваться тем или иным артефактом, однако обязательно забирал обратно.
— Всё в дом, всё в семью, — пробормотал я.
— Два месяца назад я уловил знакомую энергию в Москве, — сообщил Гермес. — Промолчал об этом, чтобы не раздувать скандал. Вдруг мне почудилось? Признаю вину целиком и полностью — мне пришлось исследовать Москву тайком. Что слегка выходит за рамки дозволенного. Но мне нужно было убедиться. Подтвердить догадки или опровергнуть их. Как ищейка, я шёл по следу, который вывел меня к родовому особняку Ломоносовых.
— В последний раз, когда я посещал особняк, Зевса там не было, — произнёс я. Во рту пересохло. Ой-ой. Я сообразил, куда клонит Гермес. Князь Голицын плёл коварные интриги, чтобы забрать у меня Грозовую Жемчужину — артефакт, который его дед, Афанасий Альбертович, украл из Храма Зевса. Я отплатил ему той же монетой — устроил пару-тройку подстав и выставил его дураком. А потом подловил на горячем, прямо во время ограбления. Скандал разразился страшный. К тому же выяснилось, что князь Голицын чуток свихнулся. Как результат — его отправили в психиатрическую больницу, а я сохранил Грозовую Жемчужину. Похоже, это сыграет со мной злую шутку.
— Зато была милейшая безделушка, — Гермес вытянул вперёд руку и разжал кулак. На его ладони лежала золотая ракушка, внутри которой находилась чёрная жемчужина.
— А, это, — я притворился, что только сейчас вспомнил о ней, и состроил испуганный вид: — Но вы же не обвиняете меня в убийстве Зевса?
— Вообще-то — да, — вздохнул Гермес. — Посуди сам. Единственная улика, которую я сумел раздобыть, свидетельствует против тебя. Украсть артефакт у Бога — серьёзное преступление. Ещё более неприятно всё выглядит, когда этот Бог пропал.
— Артефакт принадлежал Голицыным. Мой предок выиграл его в карты, — возразил я.
— Никто не может подтвердить твои слова, — произнёс Император и постучал указательным пальцем по красной картонной папке. — Я сразу вспомнил об этом эпизоде в твоём деле. Никто не воспринял слова Голицына всерьёз. Но в свете открывшихся обстоятельств… — он кивнул на Гермеса. — Я приказал провести расследование. Та игра состоялась пятнадцать лет назад. Четверо из шести свидетелей умерли, а оставшиеся двое весьма неудачно заимели провалы в памяти. Они все из Голицыных, не в их интересах подтверждать твои слова. Из мести ли, из осторожности… Зелья, вынуждающие говорить правду, не работают из-за давности лет. А князь Голицын уже никогда ничего не скажет. Он умер в больнице.
— И что же меня ждёт? Смертная казнь? — уточнил я.
— Не совсем, — весело прищурился Гермес.
— Это как? По чётным дням меня будут казнить, а по нечётным — воскрешать и держать в тюрьме?
— Повелитель Теней — важный актив Российской Империи. Мы бы могли настоять, но это повысит градус политического напряжения, — Гермес развёл руками. — Артефакт — косвенная улика. Если твои слова окажутся правдой, то Олимп обвинят в бесчестном убийстве перспективного мага из зависти. А в нынешние времена приходится беспокоиться о своей репутации. Но презумпции невиновности недостаточно, чтобы отпустить тебя. Мы посовещались с Императором и решили, что ты просто найдёшь Зевса. Инцидент будет исчерпан.
Поделиться книгой: