Эта проклятая смена

Марина Серова

Эта проклятая смена

Глава 1

Выходные — потрясающие дни, а отпуск — еще лучше. Так думает большинство людей, и, в принципе, я, телохранитель Евгения Охотникова, с ними полностью согласна. Была согласна — до настоящего времени. Работа у меня, конечно, интересная, но совсем не легкая — еще бы, ведь для того чтобы защищать очередного клиента, мне порой самой приходится подставляться под пули, не спать неделями и пускаться на все мыслимые и немыслимые ухищрения, дабы поймать преступника. Кто никогда не работал телохранителем, тот меня, конечно, не поймет. Но правда такова, что, будучи на задании, я порой выматываюсь так, что просто мечтаю о паре-тройке выходных. Более длительный отдых для меня вещь довольно абстрактная — обязательно находится человек, которому срочно требуется моя помощь, поэтому я берусь за очередной заказ, и в лучшем случае со времени предыдущего расследования пройдет дня два…

Однако в последние три недели у меня выдался настоящий отпуск. Неизвестно, по какой причине, но со времени последнего задания, которое я успешно выполнила, никто не обращался ко мне за профессиональной помощью, телефон молчал и не подавал абсолютно никаких признаков жизни.

Признаюсь, мне даже стало не по себе — неужто в Тарасове преступники перевелись и граждане стали жить мирно и спокойно, купаясь в любви и гармонии? Поверю во что угодно, только не в это, уж слишком нереально данное предположение.

Поначалу я радовалась — отдыхала в свое удовольствие, смотрела фильмы круглыми сутками да уплетала заботливо приготовленную тетей Милой еду. Тетушка у меня потрясающий кулинар — как говорится, талант от природы, готовит она много и с удовольствием, постоянно совершенствуя свои навыки и балуя меня новыми изысканными блюдами. Откармливала она меня точно на убой, и к концу второй недели такой сытой и спокойной жизни я начала опасаться, что скоро не влезу в свои джинсы, да и на профессиональных качествах подобное обжорство сказывается негативно.

Когда были пересмотрены уже все фильмы, вышедшие в прокат, а желудок протестовал, не выдерживая столь обильной еды, я начала выходить по утрам на десятикилометровую пробежку и посещать спортивный зал. Все-таки телохранителю необходимо постоянно тренироваться, вот я и избивала часами боксерские мешки, периодически находила себе партнера для спарринга да упражнялась в меткости стрельбы из огнестрельного оружия. Современная шуточная поговорка: «Если у тебя неприятности, качай задницу, неприятности закончатся, а задница останется», — оказалась весьма кстати.

Отдых лучше потратить с пользой — выходные рано или поздно завершатся, а вот навыки не растеряешь.

Сегодняшний день я, как и предыдущие, начала с легкой десятикилометровой пробежки. Для меня это расстояние смешное, но в качестве зарядки подойдет. На два часа я запланировала поход в спортзал, а до этого собиралась позавтракать и посмотреть какой-нибудь сериал.

Приняв душ, я зашла на кухню. Тетя Мила давно приготовила завтрак, вставала она зачастую раньше меня. Обычный мой подъем — в шесть утра, бегать я выхожу в семь после пары чашек горячего эспрессо. Правда, сегодня немного запоздала — залипла в очередной сериал, поэтому с завтраком припозднилась. Часы показывали половину десятого утра, но спешить мне все равно было некуда. День я могла планировать так, как душа пожелает — в этом плане незапланированный отпуск меня полностью устраивал. Хотя не буду кривить душой, а я уже соскучилась по работе. Мозг отчаянно требовал умственной работы, а фильмы и сериалы дать ее никак не могут. Никаких других увлечений, кроме просмотра кино, у меня не было, что вызывало недовольство у тети Милы. Почему-то она всегда считала, что просмотр сериалов — развлечение пустое, напрасная трата времени.

Тетушка настаивала на том, чтобы я занялась хоть чем-то полезным — посещением музеев, концертов, на худой конец — рукоделием.

Увы, искусство меня не интересует, к классической музыке я совершенно равнодушна, а вид иголки с ниткой или спиц для вязания вызывает у меня лишь отвращение. Зато я мастерски владею огнестрельным оружием, являюсь мастером единоборств и без труда осваиваю любой иностранный язык — по мне, неплохой набор. Жаль только, что тетушку не переубедишь…

Сегодня она выглядела какой-то взволнованной и недовольной. Я решила, что моя дорогая родственница опять начнет мне высказывать свое недовольство моим праздным образом жизни и отсутствием в ней духовной составляющей. Или — что того хуже — напомнит мне, что я до сих пор не замужем, никого на примете у меня по-прежнему нет, а «часики-то тикают».

О том, как тетя Мила неоднократно пыталась устроить мою личную жизнь, вообще отдельный разговор. Даже не буду перечислять, на какие только уловки тетушка не пускалась, дабы свести меня с каким-нибудь очередным неженатым сыном ее знакомой. Кавалеры оказывались один другого хуже — ума не приложу, почему тетя всерьез считала, что я буду счастлива с этими типами.

Однако когда я села за стол, тетя Мила проговорила:

— Женечка, ты ведь пока без работы сидишь, верно? Никто не позвонил?

— Нет, — покачала я головой, беря в руки вилку.

Воздушный омлет с овощами у тети Милы всегда получался просто божественный, лучшего завтрака придумать невозможно.

— Я тут тебя хотела попросить об одной услуге, — сказала моя родственница. — Ты ведь не откажешь, правда?

— Ну смотря о чем ты меня попросишь, — пожала я плечами. — Если выйти замуж — однозначно откажу.

— Нет, я не про это, — махнула рукой тетя Мила. — Я уже к тебе и не лезу с этим вопросом, у меня просто руки опускаются, ты все равно ничего не слушаешь… Нет, дело касается твоей работы. Одной моей знакомой, точнее, ее дочке, нужен телохранитель. Помнишь Зою Петровну?

— Зою Петровну? — Я наморщила лоб, перебирая в уме всех тетиных подружек и знакомых.

Тетя Мила — экстраверт, она обожает общаться, поэтому подруг у нее огромное количество, всех их и не упомнишь.

Я поняла, что никогда не догадаюсь, о какой Зое Петровне идет речь, и покачала головой.

— Нет, а кто это?

— Ой, Женя, какая же ты невнимательная! — воскликнула тетя Мила. — Зоя Петровна к нам приходила в гости, вы же с ней нашли общий язык, фильмы обсуждали! Зоя обожает кино, у вас с ней общее хобби, вспомнила?

— Эмм… — я замешкалась, пытаясь отыскать в памяти случай, о котором сейчас говорила тетушка. — Допустим, а что, ей нужна моя помощь?

— Не ей, а ее дочке Мариночке, — пояснила тетя Мила. — Ты с Мариной не знакома, она к нам не приходила, только Зоя, ее мама. Мариночка — замечательная девушка, я с ней неоднократно общалась. Умная, в институте педагогическом учится на одни пятерки, с детьми ладит, подрабатывает в лагере вожатой…

— Ну я поняла, что Марина эта — прекрасная девушка, — прервала я тетю Милу, которая увлеклась рекламированием неизвестной мне девицы. Создавалось ощущение, что тетушка уже мне эту Марину сватает — обычно так расписывают достоинства девушки родители какого-нибудь парня, собравшиеся женить его. — Так что с ней случилось?

— Ой, я детали не знаю, — покачала головой тетя Мила. — Мне утром Марина звонила, она сейчас не в Тарасове, что-то я не поняла, где она… Говорит, там связь не ловит, но ей нужна помощь, и, как мне показалось, дело серьезное. Она сказала, что ей что-то угрожает, да и вообще, не только ей… Она ведь знает, что у меня племянница — телохранитель, потому мне и позвонила, мать волновать не хочет. Можешь с ней поговорить, помочь ей? Я дала Марине твой номер телефона, она просила меня эсэмэс-сообщение ей сбросить. Я сказала, что ты на пробежке, можешь трубку не взять, но она едва ли не умоляла меня, чтобы ты с ней связалась. Боюсь, бедная девочка попала в беду…

— Хорошо, я позвоню этой Марине, — кивнула я. — Если ей действительно грозит опасность, я возьмусь за ее дело, сейчас я совершенно свободна…

— И еще, Женечка. — Тетя Мила колебалась. — Я знаю твои расценки, полностью с ними согласна — твой труд стоит этих денег, но… Марина ведь учится, ее зарплаты, боюсь, не хватит, чтобы оплатить твою работу… Но ведь с ней действительно может что-то страшное случиться! Может, ты ей скидку какую-нибудь сделаешь?

— Бесплатно я работаю в крайних случаях, — заметила я. — И берусь не за все дела — только за те, которые действительно требуют моего вмешательства. Поэтому прежде чем что-то обещать, мне надо поговорить с твоей Мариной и узнать, что у нее там стряслось. Давай номер — мне пока никто не звонил.

Обрадованная тетушка продиктовала мне номер мобильного своей знакомой, я занесла его в память смартфона.

Отложив в сторону вилку, набрала номер и стала ждать ответа. Однако услышала лишь длинные гудки — трубку никто не брал.

— Странно, не отвечает, — пожала плечами я. — Может, ей не так и нужна моя помощь?

— Возможно, связь там плохая, — предположила тетя Мила. — Попробуй написать ей эсэмэс, может, оно дойдет…

Я набрала короткий текст эсэмэски следующего содержания:

«Марина, это Евгения Охотникова, вы просили мой номер. Перезвоните мне», — после чего отправила Марине.

Однако то ли Марина не видела эсэмэс, то ли сообщение просто до нее не дошло, но обратной связи от девушки не было.

— А где она хоть находится, ты знаешь? — спросила я тетю Милу.

Та пожала плечами.

— Она сказала, что сейчас не в Тарасове, а где — я не поняла. Она говорила, что в каком-то лесу, но, похоже, я ослышалась. Что за лес, какой лес — не ясно. Там постоянно связь прерывалась, я и не разобралась… Она не ответила? Вдруг с ней что-то случилось?

— Не знаю, — покачала я головой, беря снова в руки вилку. — Подождем еще немного, если не ответит — надо будет узнавать у Зои Петровны, где может находиться ее дочь. Позвонишь ей?

— Да, конечно! — воскликнула тетя Мила. — Только Марина просила ничего ее маме не говорить, а то она волноваться будет…

— Так ты и не говори, просто спроси, где ее дочка, — проговорила я.

Тетушка ушла за мобильным, я же наконец-то приступила к своему завтраку. Омлет уже остывал на тарелке, а после пробежки аппетит у меня разыгрался.

Однако доесть омлет мне так и не удалось. Мой мобильный внезапно издал мелодичную трель — звонила Марина.

Я тут же взяла трубку.

— Евгения? — сквозь помехи донесся до меня женский голос. — Это Марина, мне очень нужна ваша помощь… Связь здесь отвратительная, вы меня слышите?

— Да, слышу, — отозвалась я. — Где вы находитесь? Назвать адрес можете? По телефону разговаривать — не вариант!

— Да-да, конечно… — Снова раздались помехи, Марина пропала.

Спустя пару секунд я услышала:

— Вы сможете приехать?

— Повторите адрес!

— Это Тарасовская область, я буду ждать вас у лагеря «Лесной», только скажите, когда! — воскликнула Марина.

— А точные координаты сказать можете? — спросила я.

— Нет, я не знаю… Нас сюда на автобусе довезли, тут недалеко речка течет, Медведица!

— Кроме лагеря, что-нибудь есть поблизости? Населенный пункт? — продолжала расспрашивать я.

— Не уверена… Я точно не знаю, но могу спросить у кого-нибудь… Но, по-моему, нет…

— Сколько времени вы ехали на автобусе?

— Где-то полтора часа…

— Ладно, я посмотрю, где точно находится ваш лагерь, и поеду, — пообещала я. — Думаю, что буду через полтора часа на месте. Где именно около лагеря вы будете меня ждать?

— За главным входом на территорию, — произнесла девушка. — Тут никто нас не увидит и не услышит, можно будет спокойно поговорить…

— Хорошо, скоро я выезжаю, — завершила я разговор. — В случае чего — звоните или пишите, телефон всегда со мной!

— Да, спасибо вам огромное! — воскликнула девушка.

Раздались длинные гудки — она положила трубку.

В Тарасовской области находилось два детских лагеря под названием «Лесной». Один из них находился в черте города, близ Андреевских прудов. Как оказалось, этот лагерь в настоящее время был заброшен, домики развалились и обветшали, и никто это место отдыха не реконструировал.

Другой лагерь «Лесной» располагался в девяноста километрах от Тарасова, построен он был недавно, а открылся в этом году. Судя по всему, именно около этого лагеря и должна была ждать меня Марина через полтора часа.

Я прикинула, что при отсутствии пробок смогу быть на условленном месте через час, а вот если мне не повезет и я попаду в затор, то рискую застрять на дороге на большее время. Поэтому я решила выезжать сразу же после разговора с Мариной.

Быстро одевшись, я взяла в дорогу сэндвичи, которые всучила мне тетя Мила с сетованиями о том, что я не позавтракала, и побежала к своей машине.

Из города я выехала без пробок — несмотря на то что был будний день, заторы рассосались, время для поездки оказалось подходящим. Это в восемь утра не протолкнешься от машин, а в десять дороги относительно свободные, к тому же я ехала из центра, а не в центр. Поэтому я довольно быстро выехала на трассу и, прибавив скорость, помчалась по магистрали.

Лето радовало погожими деньками, начало июня выдалось погожим и не дождливым. В мае город буквально смывало ливнями, однако со второго июня природа перестала лить бесконечные слезы, и только оставшиеся кое-где лужи напоминали о весенних грозах. Радовало и отсутствие испепеляющей жары, мне не пришлось даже включать в машине кондиционер. Машин было немного, и я наслаждалась поездкой.

Через час я уже была у лагеря «Лесной». Находился он, как и говорила Марина, в лесу, вдали от населенных пунктов. Ближайший поселок располагался в тридцати километрах от лагеря, и, согласно моему навигатору, больше в окрестностях ничего не было.

Интересно, куда персонал лагеря ездит в случае необходимости, скажем, за продуктами или другими необходимыми вещами? Поселок, о котором я говорила, был совсем небольшим, пара магазинов и аптека. Скорее всего, закупаются в Тарасове, больше негде, решила я про себя. Впрочем, пока это никакого значения для меня не имело — ясно лишь то, что лагерь «Лесной» весьма обособлен от цивилизации.

Я припарковала машину неподалеку от лагеря. За густыми кронами деревьев прятались крыши жилых корпусов, и создавалось ощущение, что дома здесь попросту потерялись в буйной растительности.

Никаких голосов я не слышала — странно, лагерь ведь детский, куда подевался народ? Я ожидала, что услышу детские возгласы, гвалт и шум, как это бывает в других подобных местах. Для тихого часа рано, может, дети находятся в жилых корпусах?

Ладно, дождусь Марину и в случае чего спрошу у нее, что это за странный лагерь такой…

Я околачивалась около пятнадцати минут возле ворот, когда совершенно с противоположной стороны ко мне подошла девушка лет двадцати трех — двадцати пяти, одетая в зеленую футболку и джинсы. Светлые волосы девушки были заплетены в светлую косу, из которой выбились непослушные пряди. Незнакомка была довольно миловидной, с приятными чертами лица и стройной фигурой.

Когда я обернулась, услышав шаги, девушка неуверенно кивнула и проговорила:

— Простите, вы — Евгения Охотникова? Или я ошиблась?

— Не ошиблись, — кивнула я. — А вы — Марина, дочь Зои Петровны Звягинцевой? — уточнила я, вспомнив фамилию подруги тети Милы.

— Да, все верно! — подтвердила Марина. — Как хорошо, что вы приехали! Я боялась, что вы не возьметесь за дело, вдруг у вас не будет времени… К тому же я не уверена, что вы мне поверите…

— Пока я ничего не могу вам сказать — я ведь не знаю, что у вас за проблемы, из-за которых вы решили обратиться ко мне за помощью. Чтобы что-то вам ответить, нужно, чтобы вы мне рассказали, что с вами произошло. Что-то ведь случилось, верно? Раз вы звонили моей тете, но почему-то побоялись говорить о ваших проблемах своей матери…

— Тут все очень сложно, — проговорила Марина. — Я попытаюсь рассказать вам, почему попросила вас приехать, только умоляю вас, не считайте меня сумасшедшей или повернутой на мистике девице! То, о чем я вам расскажу, на самом деле происходит! Нам всем очень страшно, и я не знаю, к кому, кроме вас, обратиться!

Она говорила сбивчиво, торопливо, постоянно теребя руками свою косу. Было видно, что Марина нервничает — она сетовала на то, что у нее очень мало времени, и в то же время ничего не говорила по существу, только уверяла меня в том, что она не сошла с ума.

Я оборвала ее бессвязную речь:

— Марина, я не сомневаюсь в том, что вы абсолютно нормальный, вменяемый человек. Поэтому давайте перейдем сразу к делу. Вам удобно здесь разговаривать?

— Давайте лучше уйдем от главного входа на территорию, — спохватилась девушка. — Вдруг кто услышит… Хотя тут есть вторая калитка — для персонала, я через нее вышла. На всякий случай — не хотела светиться лишний раз — Регину оставила, чтобы она смотрела за детьми. Боюсь, без меня она долго не протянет, но я не знаю даже, с чего начинать. Все так запутано…

— Вы работаете в лагере, верно? — задала я наводящий вопрос, когда мы с Мариной зашли глубже в лес и уселись на бревна.

Девушка кивнула.

— Да, я вожатая в лагере, у меня как раз первая смена в «Лесном». Я учусь в педагогическом институте, а летом всегда подрабатываю вожатой. Мне нравится эта работа, с детьми сложно, но интересно. Правда, сейчас мне достался очень большой отряд — целых тридцать пять человек, и все — разного возраста! Остальные отряды гораздо меньше, не знаю, почему мне так повезло… И напарница только одна — Регина Ивлиева, но мы с ней вдвоем плохо справляемся, а еще одного вожатого так и нет, хотя нам обещали! Представляете, дети в возрасте от двенадцати до семнадцати лет — это просто кошмар какой-то! Семнадцатилетний тут только один, но он хотя бы проблем не доставляет, тихий парень, который держится особняком. Зато вот четырнадцати- и пятнадцатилетние девицы — это просто ужас! Они на всю голову ненормальные, что с ними делать — неизвестно, только и думают, что о макияже да о мальчиках! Понятно, что возраст такой, но нам с Региной от этого не легче. Адекватных девчонок нет, да и мальчишки тоже будь здоров. Какая-то банда, честное слово…

— Но вы же не хотите, чтобы я вас от детей охраняла, верно? — снова прервала ее я.

Марина кивнула.

— Простите, просто наболело, вот и высказываюсь… Устала я от этих помешанных детишек, поэтому вываливаю вам все это. Нет, дело не в детях, а в самом лагере. Понимаете, тут творится что-то… что-то странное! Просто чертовщина какая-то!

— Чертовщина? — переспросила я. — То есть?

— Понимаете, тут кто-то есть… Помимо персонала и детей. Я иногда вижу какие-то тени, слышу голоса, а по ночам — жуткий смех… Все это началось в первую же ночь моего пребывания здесь. Я приехала в лагерь утром, Регина — моя напарница — тоже. Мы ведь учимся с ней в педагогическом вместе, только на разных отделениях. Заезд детей был днем, вожатым распределили отряды. День был суматошный — куча народу, попытки навести дисциплину, мероприятия… К вечеру я чувствовала себя выжатой как лимон, но наша старшая вожатая Лена заставила нас всех готовить мероприятие на завтра. По вечерам мы должны проводить вместе с детьми какие-нибудь выступления, концерты или театральные постановки, и лучший отряд выигрывает. Вожатым надо придумать сценарий или просто тему мероприятия, утром она сообщается детям, и после обеда идет подготовка вместе с ними. Дурацкое правило, если честно — мои вот не хотят ни в чем участвовать, это интереснее для ребят младшего возраста. А в четырнадцать лет — какие концерты и театральные постановки, подростков от телефонов и планшетов не оттащишь, у них вся жизнь в гаджетах. А нам надо заставлять детей участвовать в этой ерунде, хочешь не хочешь, а приходится. Хотя ребятам деваться некуда — связь в лагере ужасная, интернет не ловит, но все равно, мероприятия для старших совсем не интересное дело… В общем, мы с Региной сломали все головы, что-то накорябали, пошли спать. От усталости у меня началась бессонница — такое со мной бывает, тело устало, а мозг никак не может отключиться. Хорошо, что я на такой случай взяла с собой успокоительные таблетки. Они несильные, биологически активная добавка, но на меня неплохо действуют. Я выпила таблетки, уснула. Но среди ночи проснулась — поднялась с кровати, но поняла, что нахожусь не в своей комнате, а где-то в другом месте. И от моей кровати тянется длинный коридор. Я пошла по коридору, но коридор оказался лабиринтом. Мне было страшно, все это происходило одновременно как во сне и как наяву. Я ускорила шаг, но лабиринт не заканчивался, я понимала, что, если не найду выход из него, то навсегда останусь в этом коридоре и буду бродить бесконечно… Я закричала, проснулась в холодном поту — теперь уже по-настоящему. Меня знобило, кажется, даже температура поднялась. Жутко хотелось пить. Я открыла свою сумку, вытащила бутылку воды, попила. Потом мне понадобилось в туалет. Я вышла из комнаты, пошла по коридору в уборную. А потом услышала это…

Марина замолчала, вздрогнула и едва ли не шепотом проговорила:

— Жуткий смех. Такой пробирающий до костей, дьявольский, зловещий… Меня словно парализовало, я не могла сдвинуться с места, казалось, что, если я шелохнусь, это нечто меня схватит и… сожрет… И оно меня заметило, понимаете? Я чувствовала, что оно меня видит, знает, что я здесь, и знает, что я никуда не смогу убежать… Я ощущала могильный холод, как будто это нечто было из другого мира, мира мертвых. Мне кажется, что я увидела какую-то тень. Я зажмурила глаза, убеждая себя в том, что все это мне снится, что я просто вижу кошмарный сон, и стоит мне открыть глаза, как и смех, и видения прекратятся. Я толком не помню, что было дальше — кроме того, что я вдруг побежала обратно, так быстро, как никогда раньше не бегала. Ворвалась к себе в комнату, заперла за собой дверь и залезла под одеяло. Меня трясло, я не могла успокоиться, заснуть в ту ночь мне так и не удалось. Так и лежала под одеялом, с ужасом ждала, что вдруг замок откроется и ко мне зайдут… Но, видимо, запертая дверь их остановила, они остались за дверью.

— Вы рассказали кому-нибудь про то, что произошло с вами ночью? — поинтересовалась я.