Помоги проекту - поделись книгой:
Это детское увлечение не прошло с годами, а превратилось в дело всей жизни. Навсегда осталось в памяти Кастере первое серьезное исследование подземного мира. Вот как он об этом пишет:
«Все это могут понять только мальчики, которые сами с замиранием сердца проникали в неизвестный грог при слабом свете свечек или с плохим фонарем.
Для них, если они изберут ту же полную приключений профессию, что избрали мы, никакое пышное подземное величие, никакая безмерность перспектив, никакой феерический, сверкающий сталактитами зал — ничто не заставит их забыть, не умалит в их глазах скромные землистые коридоры, когда-то открытые и рассмотренные в первый раз… Эти бедные своды и узкие ходы незабываемы и несравненны, потому что они были первыми».
А затем последовал первый спуск в пропасть. С помощью простой веревки, в полном одиночестве, молодой спелеолог спустился на глубину 67 метров.
Приключения следовали за приключениями.
Вот Кастере в каменном туннеле, по которому течет подземный ручей. Исследователь у входа в пещеру раздевается догола и продвигается вперед по воде.
Но потолок пещеры все снижается и в конце концов нависает над его головой. Исследователь принужден нырнуть. Что ждет его? Преграждающая путь каменная стена, о которую он может жестоко удариться, или пропасть, куда водопадом свергается поток? Приходится двигаться ощупью во тьме.
В несколько приемов он все же проходит опасное место и оказывается перед целой анфиладой залов. Надо обойти их все. Вошел Кастере в пещеру ясным днем, а вышел, когда на землю уже спускалась ночь. Но он осмотрел все залы.
В одно из своих подземных путешествий он нашел в какой-то галерее превосходную, вылепленную из глины статую медведя, затем изображения двух кошек и лошади. На полу были видны отпечатки босых ног, валялись каменные орудия, а стены были украшены рисунками. Далекий пещерный житель высек кремневым резцом изображения мамонтов, оленей, каменных баранов.
После сообщения Кастере о его находке ученые долго исследовали древние рисунки и скульптуры. Они установили, что статуи эти самые древние в мире, им около двадцати тысяч лет.
Таких открытий у Кастере было немало. Он отыскал великолепное изображение ревущего льва на потолке грота в Пиренеях, прекрасно нарисованную лошадь в пещере Тибиран, куда он взял с собой свою маленькую дочь. Девочке, наверное, было жутковато в пещере, и, когда отец показал ей рисунок, она обрадовалась «лошадке» и поцеловала ее.
В громадной пещере д'Эскаррос Кастере открыл зал, напоминающий величественный собор. Все стены были покрыты кристаллами, похожими на сосновые ветки, запорошенные инеем. Кое-где встречались целые кусты великолепных белых цветов наподобие лилий. Это были натеки гипса.
Побывал неутомимый исследователь и в пропасти Сен-Мартен. Она долгое время считалась самой глубокой в мире. Там погиб его товарищ и ученик Марсель Лубан.
Кастере любил этого молодого человека, и Марсель был очень привязан к своему учителю. Чтобы проникнуть в пропасть, была организована большая экспедиция с хорошим оборудованием. В назначенный день у входа в пропасть собрались географы, спелеологи, журналисты, работники кино, фотографы, отряд военных и много местных жителей.
Первым должен был спуститься Марсель. Одетый в специальный комбинезон, с большим шлемом на голове, он весело улыбался. К его поясу был прикреплен трос.
— До свиданья, отец! — крикнул он.
— До свиданья, сынок! — ласково ответил Кастере.
Марсель соскользнул в пустоту. Спуск начался.
За Лубаном спустились еще трое спелеологов. Они провели в пропасти пять дней и все время сообщали по телефону, что обследование идет успешно. Но когда Марселя начали поднимать наверх, никто не заметил, что отвинтилась гайка, державшая зажим троса. Марсель упал с большой высоты и разбился.
Он мучился еще тридцать шесть часов. Товарищи старались облегчить его муки, но безуспешно. А те, что оставались наверху, то начинали надеяться, то впадали в полное отчаяние.
Доктор Мерей, врач экспедиции, решил спуститься вниз на помощь пострадавшему. Злополучный зажим троса как могли закрепили, но все боялись за смелого врача, и перед спуском кто-то сказал ему:
— Ты должен быть уверен в исправности троса, доктор.
— Я совсем в ней не уверен, — ответил Мерей и шагнул во мрак.
До дна пропасти было больше трехсот пятидесяти метров.
Помощь врача не помогла. Марсель скончался, и его похоронили под землей.
А через год Кастере спустился в страшную пропасть и положил на могилу Лубана букетик сухих цветов и фотографии стариков — родителей Марселя. Вместе с Кастере спустились товарищи, и среди них доктор Мерей. Путешествуя внизу, вдоль подземного потока, они очутились на мокрых, скользких каменных глыбах. Тут доктор Мерей упал и так сильно рассек себе лоб, что потерял сознание. Его привели в чувство, кое-как перевязали, но нужно было наложить на рану скобки, чтобы соединить ее края. Делать такую операцию, кроме него самого, никто не умел. И вот под землей, на огромной глубине, при тусклом свете лампы, глядя в маленькое карманное зеркальце, Мерей сам наложил скобки, ни разу не поморщившись.
Вклад Кастере и его товарищей в науку очень велик. Они исследовали температуру пещер, их воздух, влажность, нашли несколько реликтовых, то есть очень редких, уцелевших с древнейших времен, животных. Это были полуводяные, полуземные существа.
Спелеологи собрали и принесли с собой на землю прекрасные коллекции подземных драгоценностей: изумительные цветы, ветви, перья, то матовые, то прозрачные, словно сделанные из хрусталя.
Долго вел Кастере наблюдения над летучими мышами, малоизученными в то время животными. Больше тысячи мышей закольцевал Кастере, надевая им на лапки колечки с номерами, чтобы проследить, возвращаются ли они на свои места после вылета на ночную охоту. А самое интересное для нашей книги о воде вот что.
Были открыты многие подземные источники, и часто удавалось определить, в каком месте они выбиваются наружу. В их воды под землей спускали краску, а потом по цвету воды в наземных потоках устанавливали, где эти потоки берут начало.
Я рассказала очень мало о приключениях Кастере. Если они тебя заинтересуют, ты сам прочитаешь о них. А сейчас я снова хочу сделать небольшое отступление.
Из того немногого, что здесь сказано, ты видишь, что Кастере и его друзья — отважные, достойные всяческого уважения люди. Они преданы своему делу. Для него они не жалеют ни времени, ни здоровья, ни даже жизни. И мне хочется сказать тебе: ищи таких людей, дружи с ними. Это надежные, верные друзья. Нытик, лентяй, тот, кто работает вяло, неохотно, ничем не может серьезно увлечься — везде находит одни недостатки: там начальник плох, в другом месте товарищи нехороши, в третьем работа трудна. Такой человек ничего не стоит, как бы ни был он остроумен, забавен, красноречив и приветлив. В трудную минуту на него положиться нельзя.
Тебя, может быть, удивит, что люди интересуются не только теми водами, что текут по земле, но и теми, которые находятся глубоко под землей. Да, это так. Воды людям нужно очень много.
Для примера скажу, что для того, чтобы выплавить одну тонну стали, надо израсходовать двадцать пять тонн воды.
Наши ученые установили, что в одном засушливом Казахстане под землей столько воды, что объем ее в двадцать три раза превышает объем воды в Азовском море. Можем ли мы такое богатство оставить без призора?
СТРАШНОЕ МОРЕ
Мы говорим, что живем на Земле, а могли бы с полным основанием назвать свою планету Вода.
Да, с полным основанием! Потому что воды на ней гораздо больше, чем суши. В два с половиной раза больше.
И не надо забывать, что жизнь впервые зародилась в воде.
Из географии тебе известны Атлантический океан, Великий или Тихий, Индийский, Северный Ледовитый… А по существу, все это один океан. Где-то он обнажил большие участки суши, а где-то поменьше. Океанские заливы у берегов земли мы называем морями, узкие проходы между землями — проливами. А отдельным частям океана люди дали для удобства свои названия. Подумай, как было бы сложно географам объясняться, например, так:
«Это место находится в северной части мирового океана, там, где он вдвигается в сушу между Мурманской и Архангельской областями».
Не проще ли сказать: «На Белом море».
Есть внутренние моря, отделенные от океана, а когда-то они были его частью.
Кажется, во всех морях одна и та же морская вода. Но это не так.
Вода разных морей по-разному окрашена. В Красном море много мельчайших красноватых водорослей, они и придают воде красный оттенок.
А в Желтое море впадают реки, которые несут в своих водах желтую породу с полей — лёсс, вот море у берегов и желтеет.
На Белом море долгая зима, и оно сковано льдами, а берега его утопают в снегах. Отсюда и его название. А в Черном море вода глубокого синего цвета, да еще море это капризное, для моряков неласковое, вот и стали называть его Черным.
О море трудно говорить. Его невозможно описать даже самыми красивыми словами. Море надо видеть.
Пожалуй, ничто в мире не производит такого сильного впечатления. Прекрасны леса, бескрайни степи, величественны горы. Человек, выросший в лесах и потом оторванный от них, всю жизнь тоскует по шуму ветвей, щебету птиц, лесным запахам. Житель степей видит во сне родные просторы, горец — снежные вершины. Кочевники, живущие в пустынях, горячо любят пустыню.
А море… Оно действует на всех. Одних ошеломляет, пугает, других тянет к себе. Помнишь, как Пушкин говорит в стихах, что никогда не забудет «торжественной красы» моря?
Многие люди так «заболевают морем», что, кроме жизни моряка, никакой другой себе не представляют, хотя и знают, что жизнь эта трудна и сурова. В одной песне поется:
Конечно, море с его бурями, ураганами, таинственной жизнью глубин всегда сильно действовало на воображение человека. Поэтому столько легенд, поверий, песен и сказок связано с морем. Пустынные просторы морей представлялись людям населенными всякими чудовищами.
Древние греки верили, что, отплыв от знакомых берегов, можно оказаться у входа в Аид — царство мертвых. В море будто бы жили сирены — существа, похожие на рыб, но с женскими головами. У них были чудесные голоса, и они пели так сладко, что, заслушавшись, моряки теряли разум и бросались в морскую пучину. Легендарный мореплаватель Одиссей только тем и спас свою команду, что приказал всем залепить уши воском, а самого себя велел привязать к мачте. На этот раз злодейство сирен сорвалось. Никто из моряков не услышал их обольстительного пения. Одиссей же, хоть и рвался к волшебным певицам и готов был прыгнуть в бушующие волны, не сумел разорвать свои прочные узы.
Подстерегали путешественников и жестокие чудовища Сцилла и Харибда. Корабли должны были проходить между ними, то есть между двумя скалами Мессинского пролива. И конечно, эти страшилища норовили потопить корабль вместе с моряками.
Обо всех этих и других опасных приключениях рассказал в древности слепой певец Гомер в своей «Одиссее». Он собрал и обработал легенды о народном герое — хитроумном Одиссее. А на русский язык «Одиссею» перевел поэт Василий Андреевич Жуковский, любящий друг и учитель Пушкина.
Очень древним греческим морским божеством был Нерей — старик с волосами, бородой и ресницами из водорослей. Его дочери Нереиды, прекрасные девушки, выплывали порою на поверхность моря, водили хороводы, иногда и на берегу резвились. Их сопровождали дельфины и тритоны.
Пушкин писал:
Владыкой моря в представлении греков был Посейдон. Это грозное божество жило на дне моря. Посейдон, вооруженный огромным трезубцем, повелевал морскими девами — нереидами. Служили ему и тритоны. У них были хвосты, как у рыб, а передние ноги, как у коней. Тритоны трубили в большие морские раковины, пугая моряков.
Могучий Посейдон мог одним ударом своего трезубца расколоть скалу. Он поднимал бури, заставлял волны высоко вздыматься, захлестывая корабли.
У римлян бог моря назывался Нептуном и был очень похож на своего греческого собрата. Изображали его немолодым, очень мощным и суровым. На фронтоне ленинградского Военно-морского музея есть скульптура Нептуна.
Слышал ты, вероятно, о веселой игре моряков: если на корабле, пересекающем экватор, находятся новички, впервые попавшие в эти широты, их знакомят с Нептуном. Это целое представление. Кто-то из команды изображает Нептуна. У него седая борода, корона на голове, в руках трезубец. Он важно и неторопливо выходит на палубу, где его ждут все офицеры и матросы, одетые в парадную форму. Вокруг морского бога прыгают и скачут тритоны и другие морские чудища. Нептун вопрошает, что это за корабль, какой стране принадлежит и куда направляется. Ему отвечают почтительно и подробно, подают список всей команды. Владыка моря просматривает фамилии моряков и приказывает выкупать всех, кто в первый раз переходит экватор. Новичков или окатывают водой, или окунают в сооруженный на палубе брезентовый бассейн под общий хохот и шутки. Конечно, новые знакомцы Нептуна оказываются промокшими до нитки и спешат скорее переодеться после ванны.
Праздник на этом не кончается. Кок готовит хороший обед и ужин, команда веселится, все поют, танцуют и забавляют друг друга как умеют. Обычай этот прочно держится среди моряков, и до сих пор в описаниях современных плаваний можно прочитать о веселом переходе через экватор.
По верованиям древних греков, насылал ураганы и бури, губил корабли и бог ветра Борей. По его имени до сих пор холодный, порывистый ветер кое-где называется «бора».
Атлантический океан был населен сказочными чудовищами и призраками.
Сами названия — «море ужасов», «море тьмы» — показывают, как люди боялись могучей водной стихии. Они верили, что за безграничностью морских просторов прячется «край света» — нечто вроде глубочайшей пропасти. Туда должны кануть корабли безрассудных путешественников, если те отважатся заплыть далеко.
Скалистые утесы по берегам Гибралтарского пролива назывались в древности Геркулесовыми столбами. Их будто бы поставил богатырь Геркулес и создал таким образом границу для мореплавателей. За Геркулесовы столбы заплывать не рекомендовалось: все равно смельчакам не удалось бы благополучно возвратиться на родину.
Все эти легенды и сказки создали древние греки, верили в них и римляне. Но не думай, что вместе с этими исчезнувшими государствами умерли и суеверия. Они изменились, но продолжали существовать. Долго еще люди относились к морю с великим страхом и были убеждены, что оно хранит в своих глубинах ужасные тайны.
Считалось, что море населено необычайными и опасными существами.
В одной старой летописи рассказывается история о том, как однажды в Балтийском море был пойман морской епископ. Облепившая его чешуя была похожа на епископское облачение. На голове митра — высокая шапка, в руках посох. Он ничего не говорил, хотя, видимо, понимал человеческую речь, позволял себя трогать, кланялся и всем своим видом и поведением показывал, что очень уважает всех собравшихся возле него. А это были не простые люди — настоящие епископы и сам король.
«Его надо заточить в башню», — решил король.
Морскому жителю это явно не понравилось.
Зато, когда епископы стали просить, чтобы морское чудо бросили снова в море, он начал кланяться, словно благодарил за доброту. Его отпустили, он вошел в воду по пояс, всем поклонился, перекрестил их и исчез в волнах.
В монаха верили долго. Уже в шестнадцатом веке, когда немецкий ученый Геснер пытался описать животных, населяющих землю и воду, он снова рассказал в своей книге о «морском монахе».
Теперь ученые думают, что люди, пораженные видом дельфинов и ламантинов, превратили их в своем воображении в этого плавающего священнослужителя.
Был и «морской черт» — чудище с рогами, со страшной оскаленной мордой и рыбьим хвостом. Запросто плавали в океане «морская корова», «морская собака» и «морской конь». Этих животных изображали без особой выдумки. Коровья, собачья и конская голова и передние ноги — у собаки, как полагается, с когтями, у коровы и лошади — с копытами, а тело рыбье, покрытое чешуей, и раздвоенный рыбий хвост. Морской конь был даже красив: точеная голова, гордо изогнутая шея, стройное тело.
И «морская обезьяна» была, и даже бородатый «морской турок» в чалме.
Верили в «морскую гидру» — чудовищную змею с семью головами, и в базилиска — змею с крыльями, и в «морского дракона» — похожего на базилиска, только еще пострашней.
Очень опасна была встреча с кракеном — исполинским спрутом. О нем рассказывали удивительные истории не только темные, неграмотные люди. Уже в семнадцатом и восемнадцатом столетиях известные в то время писатели говорили в своих книгах о том, что в мировом океане живут всего два кракена. Они всегда существовали и всегда будут существовать. Никто не видел умерших или убитых кракенов — они бессмертны.
А встречи с ними происходили так.
Заплывают рыбаки в лодке далеко в море и вдруг замечают, что море под их лодкой стало мельче. Измеряют глубину — действительно так. Значит, на этом месте залегает кракен.
Тут нужно как можно скорее забросить сеть. Там, где лежит кракен, всегда снует множество рыбы. А потом лучше всего уходить: кракен проснется, всплывет на поверхность, тогда добра не жди.
Иногда рыбаки, уплывая, успевали заметить его огромную спину. Она занимает пространство не меньше полутора квадратных миль. Порою чудовище выпускает на поверхность свои длинные светящиеся руки и шарит вокруг. Если оно уцепится за борт корабля или за снасти, судно потонет в одно мгновение.
Страшный кракен морских глубин был, очевидно, кальмаром. Размеры его, конечно, сильно преувеличены, так же как и свирепость. Теперь точно установлено, что охота на кальмара не такое уж отчаянное дело для опытного подводного охотника, а сам кальмар, если его не подранить и не разозлить, обычно на людей не нападает.
Рыба-прилипала тоже поражала воображение человека. Историк Плиний даже утверждал, что прилипалы остановили целый флот во время морского сражения, а одна гигантская рыба, похожая на улитку, не дала четыремстам гребцам сдвинуть с места императорский корабль.
Гигантская улитка, величиною с бочку, жила в Балтийском море. У нее были рога, как у оленя, а на рогах что-то блестело, как жемчуг.
Морской змей был не только страшен с виду, он еще так ревел, что никто не мог без дрожи этот рев слышать. Змей, конечно, тоже топил корабли.
Уже в конце девятнадцатого столетия экипаж французской лодки видел двух змеев метров по двадцать длиною. Моряки выстрелили из пушки, змеи испугались и нырнули под воду. При этом один из них прошел под лодкой.
Об этом случае судили и рядили по-всякому и наконец пришли к заключению, что у всех моряков была коллективная галлюцинация — какой-то обман зрения или бредовое видение. Но через несколько дней, примерно в том же месте, лодка снова повстречалась со змеями. При этом десять офицеров, бывших на борту, совершенно одинаково рассказали о происшествии.
Опять галлюцинация? Трудно поверить.
Как бы то ни было в случае с французской военной лодкой, но какое-то огромное животное с длинной шеей, похожее на змею, по-видимому, существует. Предполагают, что в водах шотландского озера Лох-Несс живет какое-то существо и порой поднимается на поверхность.
Его видели разные люди в разное время. В Англии о нем написана книга, автор ее собрал рассказы четырехсот очевидцев. Существо это англичане зовут Несси. Его не раз рисовали, фотографировали, даже снимали на кинопленку. Что оно из себя представляет, пока неясно, показывается оно очень ненадолго, и рассмотреть его внимательно и подробно никто не смог.
Видно, не все подряд старинные рассказы — плод воображения бездельников и болтунов. Есть в них кое-что и правдивое.
Например, рассказы об уме дельфинов.
У греков и римлян охота на этих животных была запрещена; их считали разумными существами, говорили, что дельфины любят людей, стараются помочь им в трудную минуту. Сохранилась даже старинная скульптура — ребенок на спине у дельфина.
В последние годы ученые заинтересовались дельфинами, начали серьезно изучать их повадки и убедились, что дельфины очень хорошие товарищи. Они дружны между собой и всегда помогают тем, кто попал в беду. Если кто-то из дельфинов ослабеет, другие поддерживают его на поверхности воды, чтобы он мог дышать. Так же порою выручают они и людей, подталкивая потерявшего силы пловца к берегу.
Поделиться книгой: