Планета Океан

М. ПОСТУПАЛЬСКАЯ

Планета Океан

Рассказы о воде

Рисунки Г. Акулова

СЛАВА ВОДЕ!

Чуть ли не первое, с чем встречается в жизни человек, — это вода. Как только родится младенец, его сразу же обмоют — пусть лежит чистенький, туго запеленатый, укутанный одеялом и гукает себе потихоньку.

Каждый день его купают, и няня или бабушка поливают ему спинку теплой водой и приговаривают:

— Как с гуся вода — с Егорушки худоба!

А как подрастет, начнут ему читать книжки, и опять одна из первых книг будет о воде:

Давайте же мыться, плескаться, Купаться, нырять, кувыркаться, В ушате, в корыте, в лохани, В реке, в ручейке, в океане,— И в ванне, и в бане, Всегда и везде — Вечная слава воде!

Узнаешь эти строки? Ну конечно! Это из «Мойдодыра» Чуковского. Скоро пятьдесят лет, как написал эту книжку Корней Иванович Чуковский, а она все живет, и по-прежнему интересно и весело маленьким детям читать ее.

О воде писали многие. Почти в любой книге что-нибудь есть о воде. Ведь «вода — краса всей природы», писал Аксаков.

Вот ты пробираешься сквозь чащу молодых, тонких деревьев. Здесь тенисто, и березки тянутся к солнцу, мешая друг другу. Поэтому и растут они ввысь, а не вширь. Непролазная гущина! Ничего не видно, кроме одинаковых белых, с чуть заметным розоватым оттенком стволов. Нога тонет в толстом мшистом настиле. Куда это ты забрел? И как из этих мест выбраться?

И вдруг блеснуло что-то впереди. Спряталось и блеснуло опять. Еще шаг, другой — и ты выходишь к лесному озеру. Оно круглое, точно блюдце, до краев налитое водой, и совсем неподвижное, даже рябь по нему не бежит — день безветренный. Только опавшие листья кое-где лежат на поверхности молчаливой темной воды.

Поглядишь кругом: на большие камни у берега, на грустные какие-то пучки осоки, на столпившиеся у воды березки и тощие елки, — вспомнишь картину Васнецова «Аленушка» и вдруг заторопишься отсюда. Сияет летний день, светит солнце, а почему-то жутко. Очень уж тихо. Будто заколдовано озеро, недаром скрылось в зарослях, подальше от людей. А захочешь еще раз сюда прийти, и не сразу отыщешь озеро. Долго будешь петлять в березовой белоствольной путанице, и опять сверкнет перед тобой безмолвная вода, да так внезапно, что испугаешься и вздрогнешь. На Урале я видела такое озеро.

Или вот сибирская тайга. Жаркий день. Тяжело дышится. Идти трудно. То и дело преграждают путь сгнившие, давно упавшие стволы огромных кедров, захороненных в высокой душной траве. Висят на деревьях лохмотья седых лишайников. Встретится вдруг пронзительно зеленая поляна, где среди буйных трав покачиваются оранжевые головки жарков-бубенчиков, и снова мрачный хвойный лес, куда и солнечный луч не пробивается, где и птицы молчат.

И вдруг начинаешь различать в этой тишине какой-то звонкий переливчатый звук: журчит, невнятно бормочет, опять звонкая скороговорка… Родник! Скорей к нему!

Чистая струйка воды просочилась между старыми корягами и торопится, бежит среди мхов, прокладывает себе дорожку, звенит без умолку. Родник словно спешит оповестить лес, что он родился, что готов напоить всех, кто хочет пить, и будет пробиваться вперед и вперед, пока не добежит до ближайшей речки и там успокоится в ее водах.

Какая отрада в жару после долгого пути повалиться на упругие подушки мха, зачерпнуть прозрачной воды берестяным ковшиком! Спасибо тому, кто этот ковшик смастерил и заботливо оставил здесь! А вода такая холодная, что к ней даже слово «холодная» не подходит. «Студёная» — вот как про нее хочется сказать. Хлебнешь этой студи, и сразу все зубы заболят.

Умоешься, почувствуешь прохладу на горячем лице, подышишь свежестью влажного воздуха, отдохнешь, а то и вздремнешь под неумолкаемый лепет и перезвон родника.

Ну, а спокойный пруд, заросший желтыми кувшинками, с корявыми старыми ветлами по берегам, с ярко-синими стрекозами и жуками-плавунцами! А гремящий водопад, что свергается белым кипящим каскадом со скалы! А величавая река, что днем сверкает золотом на солнце, будто плавится, а ночью тяжело катит темную, маслянистую на взгляд воду!

А море, его синева, огромность, бескрайность, запах водорослей, крики чаек, хруст мелких ракушек и твои следы, глубоко вдавленные в зернистый влажный песок! А океан, с бурями, свистом ветра и ревом тяжких волн!

Дивная стихия — вода! Недаром столько написано о ней. Открой Аксакова, Гоголя, Тургенева — великих мастеров русской речи, и ты услышишь плеск и журчание рек и речушек, ключей и ручейков. О поэте Гавриле Романовиче Державине многие ребята знают только то, что он был поражен талантом молодого Пушкина, когда Александр Сергеевич на экзамене в Лицее прочитал свои стихи. Надо хорошо знать родную литературу, чтобы помнить Державина. Ведь со дня его смерти прошло полтора века. А он писал интересные, сильные стихи. Вот, например, о водопаде:

Алмазна сыплется гора С высот четыремя столбами, Жемчугу бездна и сребра Кипит внизу, бьет вверх буграми, От брызгов синий холм стоит, Далече рев в лесу гремит…

И дальше:

Шуми, шуми, о водопад! Касаяся странам воздушным, Увеселяя слух и взгляд Своим стремленьем светлым, звучным, И в поздней памяти людей Живи лишь красотой своей.

И в нашей памяти живет красота этих стихов.

Пушкин любил море и много писал о нем. Начало его стихотворения «К морю» — «Прощай, свободная стихия!» — помнят многие, а конец далеко не все. Вот какими проникновенными словами прощается поэт с морем:

Прощай же, море! Не забуду Твоей торжественной красы И долго-долго слышать буду Твой гул в вечерние часы. В леса, в пустыни молчаливы Перенесу, тобою полн, Твои скалы, твои заливы, И блеск, и темь, и говор воли.

Откроем Тютчева. У него ты найдешь и «Весеннюю грозу» — «Люблю грозу в начале мая…», и «Конь морской», и «Весенние воды», и «Фонтан»:

Смотри, как облаком живым Фонтан сияющий клубится, Как пламенеет, как дробится Его на солнце влажный дым.

И у наших современников ты найдешь немало стихов о воде. Прочитай «Опять весна» Бориса Пастернака:

Поезд ушел. Насыпь черна. Где я дорогу впотьмах раздобуду? Неузнаваемая сторона, Хоть я и сутки только отсюда. Замер на шпалах лязг чугуна, Вдруг — что за новая, право, причуда? Бестолочь, кумушек пересуды. Что их попутал за сатана? Где я обрывки этих речей Слышал уж как-то порой прошлогодней? Ах, это сызнова, верно, сегодня Вышел из рощи ночью ручей. Это, как в прежние времена, Сдвинула льдины и вздулась запруда, Это поистине новое чудо, Это, как прежде, снова весна. Это она, это она, Это ее чародейство и диво…

Если тебе самому приходилось, притихнув, слушать бормотание вешних вод под снегом, ты почувствуешь «чародейство и диво» этих стихов.

А это Леонид Мартынов. Точные и твердые строки о воде, химически очищенной:

Вода Благоволила литься!        Она Блистала Столь чиста, Что ни напиться, Ни умыться, И это было неспроста.       Ей Не хватало Ивы, тала И горечи цветущих лоз.       Ей Водорослей не хватало И рыбы, жирной от стрекоз.        Ей Не хватало быть волнистой, Ей не хватало течь везде, Ей жизни не хватало — Чистой, Дистиллированной       Воде!

Вода — одно из украшений нашей Земли. Убери из пейзажа моря, реки, озера, пруды, водопады, и насколько скучнее, унылее станут самые живописные страны. А леса, рощи, поля, сады? Да они просто перестанут жить, засохнут. Без воды не может существовать ничто живое, значит, и растения.

А о том, как вода нужна человеку, и говорить не приходится. Вот уж действительно, как поется в немудрящей песенке:

…без воды Ни туды и ни сюды.

Встал утром. Умыться, зубы почистить надо? Выпить стакан чаю надо? Хозяйке обед приготовить, белье постирать, полы вымыть, ребенка искупать? Полить сад, огород, напоить скотину?

Промышленности нужна вода? Конечно! Она дает нам электроэнергию, недаром зовут ее белым углем.

А что такое вода?

Если ты уже начал заниматься химией, то бойко ответишь:

— Вода — это H₂O.

Правильно! Два атома водорода и один атом кислорода — вот что такое вода. Цвета у воды нет. Но там, где ее очень много, в море например, видно, что масса воды голубая. А бывает и синяя, и серая, и зеленая. Цвет ее от многих причин зависит: и какое небо в ней отражается — голубое или серое, и из каких пород сложены дно и берега, и какие в самой воде примеси. Мельчайшие водяные растения и животные тоже могут окрасить воду.

Порой название реке дают по цвету ее воды или берегов. Есть Белая река, текущая среди известковых обрывов, есть Желтая, Красная, Синяя, Черная реки. Так же, как и моря.

Ты не раз видел воду и твердой, и жидкой, и газообразной.

Твердая вода — это, конечно, лед. Жидкая — то, что мы обычно и называем водой. А в газообразную она превращается при нагревании. Это — пар.

ВОДЯНОЙ КРУГОВОРОТ

Наверно, ты слышал выражение: «круговорот воды в природе», и тебе оно казалось странным. Что это за круговорот такой?

Потом в школе тебе объяснили, что оно означает. А теперь давай вспомним, как этот круговорот в природе происходит.

Все начинается с капли.

Упала капля на землю с неба. Откуда она там взялась, скажу после. А что с ней случилось на земле? Разное может случиться. У каждой капли своя судьба. Одна впиталась в землю и попала в подземную реку или озеро. Другая шлепнулась на большой лист лопуха и, когда взошло солнце, засверкала на нем, как маленький драгоценный камень. Третья угодила прямо в море или в реку. Четвертая упала на грядку, но глубоко в почву уйти не успела: ее всосал корень морковки, и морковка стала сочной. Ты ведь знаешь, что когда лето незасушливое и дождей выпадает много, овощи особенно хорошо удаются.

И цветы после хороших дождей становятся ярче и крупнее, и фрукты на диво вкусны и сочны. Да все растения развиваются и хорошеют, когда вдоволь получают воды.

Но мы сейчас займемся той каплей, которая упала в реку. Она, конечно, не одна. Множество дождевых капель пролилось с неба и нашло себе пристанище в реке. Но вот туча прошла, выглянуло солнце, пригрело землю, нагрелась и вода в реке и начала испаряться, превращаться в пар.

За испарением воды ты можешь проследить и дома. Вот, например, есть такой кактус — эпифиллюм. Он любит влажный воздух, не переносит сухости. Опытные цветоводы советуют ставить рядом с горшком эпифиллюма плошку, налитую до краев водой. Налил ты воду, а через несколько дней посмотрел — воды в плошке осталось на донышке. Куда же она девалась? Ты не отливал, мама не трогала… Может быть, кот вскочил на подоконник и вылакал? Нет, кот пьет из своего блюдечка в углу кухни, да и не очень-то зарится он на воду, знает, что дадут молока.

Значит, вода испарилась. Воздух в комнате стал более влажным, а кактусу это и нужно.

Ты говоришь, что может быть и так, но ведь воды, исчезнувшей из плошки, не видно. Можно и увидеть ее, если хочешь.

Вот в чайнике, на плите кипит вода, белый пар поднимается над носиком, иногда и крышка чайника подскакивает, давление пара толкает ее. Не сними вовремя чайник с огня, много воды выкипит. Наливали дополна, а осталась едва ли половина.

А потом ты увидишь, как запотели оконные стекла. Надо вытереть, иначе потечет с них вода.

Что же получилось? Пар осел на холодном стекле, от охлаждения сгустился, крохотные частицы воды в нем слились в обыкновенные водяные капли.

То же самое делается и с каплями, упавшими в реку, на камень, на лист лопуха. Согреет их солнце, они станут невидимым паром, поднимутся вверх. Пар легкий, да еще его подталкивают потоки воздуха, прогретого у земли. Этот теплый воздух легче холодного и поднимается вверх. И в комнате так. Всегда теплый воздух поднимается кверху. Твой кот любит сидеть на шкафу вовсе не потому, что ему нравится смотреть на тебя сверху вниз. Просто наверху теплее.

Поднялся пар высоко над землей, а там снова холодно. Опять пар сгустился, стал облаком, потом капельками воды. Капли замерзли, сделались снежинками, а то и градинками.

Сбились капли в кучу, а на земле говорят:

— Какой облачный день!

— Да! Смотрите — тучки! Скоро дождь пойдет.

И в самом деле, оглянуться не успеешь, как зашумит, запрыгает по листьям веселый летний дождик. Значит, капли, замерзшие наверху — там ведь холодно, — опять растаяли, пока падали вниз и пролетали через теплую полосу воздуха.

А туман ты видел? Словно белый плотный дым стелется по какой-нибудь лощине. Иногда человек вынырнет из пелены тумана с мокрыми волосами, одежда у него отсыреет, придется сушить пальто или куртку. Понятно тебе, почему так случается? Конечно, ты уже догадался, что туман — тоже вода.

Водяной пар от холодного воздуха сгущается, его крошечные частицы становятся малюсенькими капельками воды. Но взойдет солнце, прогреет туман — он опять сделается прозрачным водяным паром и поднимется выше.

Помню, в детстве однажды сильно напугал меня туман.

Я шла с подружкой со станции железной дороги в дачный поселок. Был вечер. Мы едва угадывали дорогу в густом тумане. Плотной стеной он обступил нас, и сквозь него еле заметно пробивались огоньки домов в поселке.

И вдруг мы услышали какой-то короткий звон. Вот он повторился, еще и еще. Темные, неясные фигуры стали вырисовываться в тумане. Они будто приподнимались над землей и снова опускались. Что это могло быть?

Звяк… звяк… Взовьется темный призрак, звякнет и осядет.

Мы помертвели. Стоим, прижавшись друг к другу, и боимся шаг ступить. И тут мне пришли на ум слова отца: «Если видишь что-то непонятное и страшное, непременно выясни, что это такое. Поймешь — и бояться перестанешь».

— Боюсь… — пискнула моя подружка.

— И я боюсь… А папа говорил, что надо идти навстречу опасности.

— Да, дядя Ваня так говорил. Пойдем?..

— А ну пошли!

Мы взялись за руки и шагнули вперед.

И все оказалось совсем не страшно.

Лошади! Стреноженные лошади паслись на лугу. Передние ноги у них были связаны, чтобы не могли убежать далеко. Кони поднимались на дыбки и сейчас же опускались, веревки не позволяли им скакать. А на шеях у них были подвязаны колокольчики, которые от движения звякали.

Смешной и пустяковый случай, а на всю жизнь научил меня не бояться неизвестного и прежде всего попытаться выяснить, что оно в себе таит. Почти всегда загадка отгадывается и страх проходит.

Но это я рассказала тебе к слову, чтобы показать, как порой опасно блуждать в тумане, как иной раз он дурачит человека.

Ты скажешь: хорошо, летом тепло, солнце греет, дождевая вода испаряется, туман превращается в пар, ну, а зимой?

Да, зимой другое дело. Замерзшим каплям негде уже согреваться. И наверху и внизу холодно. Капли падают на землю не оттаяв, в виде снежинок, и остаются лежать до весны пухлыми белыми сугробами.

А бывает, что и жарким летом скопятся вверху много капель, замерзнут они, отяжелеют, удержаться в вышине не могут и падают вниз, обрушиваются на землю градом. Странно бывает смотреть, как в жаркий летний день летят с неба маленькие круглые ледышки — градины и рассыпаются белым горохом по зеленой траве. Град всегда стремительный, слишком быстро замерзшие капли мчатся вниз, и теплый воздух вокруг земли не успевает их согреть. Тают они уже на земле. Тают и испаряются.

Град — это вода в твердом состоянии. Но град не так часто бывает. А вот льда на земле очень и очень много. Лед — обычный вид «твердой воды».

Но и лед бывает разный.

Вот «шуга», или «сало». Это тонкий молодой ледок. Он образуется на реках в начале зимы, когда еще нет сильных морозов и вода не замерзла окончательно. Лежит это ледяное сало на поверхности воды тонким матовым слоем. Но ударят морозы, начнут ледяные кристаллы смерзаться, и образуется «блинчатый лед» — круглые, плоские, не очень большие лепешки, размером с блюдце или с тарелку.

Все крепче сковывает землю и воду зима. И вот уже блестящей ледяной палубой прикрыта река. А в полярных морях образовались ледяные поля — большие площади сплошного льда. Ветер подталкивает их, и они медленно двигаются, плывут.

А когда ледяное поле ломается, трескается и крошится от сильного ветра, осколки налезают друг на друга и образуют нагромождения — торосы. Среди торосистого льда возвышаются отдельные холмы, скалы и вершины — ропаки. Бывает, что торос сядет на мель и останется неподвижным. На севере такие торчащие на одном месте ледяные холмы зовут стамухами.

Многие годы нарастает ледяная броня полярных вод. Летом она становится тоньше, подтаивает и сплывает к югу, туда, где теплее, а там может и вовсе растаять. Весь этот движущийся ледяной покров полярных морей зовется паком.

Есть еще припай, или береговой лед. Он лежит вдоль берегов полярных морей и не движется, словно припаяли его к берегу. Ученые думают, это происходит потому, что большие торосы, садясь на мели, и сами не могут сдвинуться с места, и весь ближайший к ним лед удерживают. У северных берегов Сибири полоса припая очень широка.