Месоамериканская игра в мяч. Спорт и ритуал

Целый ряд изображений в миштекских кодексах, где мы также можем найти площадки для игры в мяч, связан с повествованиями о жизни вождя 8-Олень «Лапа ягуара», жившего в XI веке.

Площадка для игры в мяч у народов Антильских островов. Кагуана, Пуэрто-Рико. Фото: Alessandro Cai.

На островах Карибского моря индейцы также играли в разновидность игры в мяч, которую они, вероятно, переняли от майя в результате торговых или иных контактов8. Эта игра именовалась батеем, в нее играли на Кубе, в Пуэрто-Рико и в Западных Индиях. Первыми из европейцев увидели эту игру Х. Колумб со своей командой, когда посетили остров Эспаньолу (Гаити). Большая часть информации об игре батей получена из исторических рукописей Гонсало Фернандеса де Овьедо-и-Вальдеса и Бартоломе де Лас Касаса. Суть игры заключалась в том, что на прямоугольной площадке, ограниченной со всех сторон каменными монументами с резными петроглифами, встречались две команды, в каждой по 10–30 человек. По правилам команды набирали очки, когда ошибались соперники или мяч вылетал за границы площадки. Мяч можно было отбивать плечами, локтями, головой, бедрами, ягодицами или коленями. Обычно играли мужчины, но порой и женщины могли принимать участие в игре, например, как отмечал Овьедо, они могли играть вместе с противоположным полом или же друг против друга (замужние против незамужних). Археологи отметили связь стадионов с так называемыми каменными «хомутами», которые часто находили вокруг площадок в Пуэрто-Рико. Они похожи на каменные «хомуты» месоамериканской игры в мяч, о которых речь шла выше.

Площадка для игры в мяч у индейцев юго-запада США. Фото: Библиотека Конгресса США.

Индейцы юго-запада США культуры Хохокам знали некую игру, которую проводили на площадках, чем-то схожих по форме с месоамериканскими стадионами. По всей видимости, это была разновидность игры в мяч, которая проникла сюда из Месоамерики примерно в ранний классический период9 благодаря обоюдосторонним торговым связям10 культуры Хохокам с территорией современной Мексики, откуда к ним в период с 300 по 500 годы проникают различные одомашненные растения: хлопок, мускусная тыква, амарант и другие товары. Так, вместе с растениями могла проникнуть на юго-запад США идея игры в мяч. Однако первые известные нам площадки для игр появились примерно в VIII веке. Они строились не так, как их месоамериканские аналоги. В основном это были врытые в землю полукруглые площадки с маркерами и насыпными боковыми сторонами. Длина таких стадионов могла достигать 76 метров, а ширина — 27 метров (в основном размеры были скромней — 25–35 на 15 метров). Зрители располагались на боковых возвышенностях, а главное действо, будь то игра или церемония, проходило в центре площадки. В 1909 году археолог Э. Хори в одной из деревушек культуры Хохокам нашел цельный каучуковый мяч. После проведенного химического анализа, выяснилось, что он был сделан из сока местного растения guayule, которое встречается в пустыне Чиуауа. Всего известно свыше 200 стадионов культуры Хохокам. В XII веке, однако, строительство площадок для игры в мяч в этом регионе прекращается.

Игра в мяч у майя

Майя играли в мяч на протяжении всей своей истории, начиная, по меньшей мере, со среднего доклассического периода и вплоть до испанского завоевания. Вполне естественно, что традиции не могли оставаться неизменными столь долгое время, и если в классический период цивилизации майя (III–X века) игра процветала на территории низменностей, то к XVI веку она сохранилась, главным образом, в южной горной области, в царствах киче и какчикелей. Тем не менее, уже сам тот факт, что это спортивное состязание было широко представлено в разных регионах и пережило масштабные исторические трансформации, в том числе знаменитый коллапс цивилизации классического периода, свидетельствует о его огромном значении для культуры майя.

Как уже приходилось говорить, в представлении древних майя игра в мяч вовсе не была простой забавой или средством поддержания физической формы. Она имела очень большое ритуальное значение, связывалась с темами смерти и воскресения. К сожалению, хотя сцены игры в мяч обильно представлены на парадной расписной керамике классического периода, в иероглифических текстах как сама игра, так и связанная с ней мифология описываются крайне скупо. Поэтому ключевым источником, проливающим свет на глубокий религиозный символизм игры, в настоящее время остается эпос майя-киче Пополь-Вух, записанный уже после конкисты при помощи латинского алфавита. В мифологической части эпоса повествуется о том, как два брата, Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу, играли в мяч на площадке возле входа в Шибальбу (подземный мир). Производимый игрой шум досаждал владыкам Шибальбы, которые решили убить игроков и завладеть их снаряжением — наколенниками из кожи, ошейниками, перчатками, головными уборами и масками. Для этого они направили к братьям своих посланников-сов с приглашением прийти в Шибальбу поиграть в мяч. Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу согласились исполнить волю владык, но, прежде чем отправиться в путь к Шибальбе, они вернулись домой чтобы попрощаться со своей матерью и в углублении крыши дома спрятали свой каучуковый мяч. Только после этого братья вместе с посланными к ним совами отправились в Шибальбу. Там они были убиты владыками подземного мира и погребены в месте, называемом Пукбаль-Чах. Голову же Хун-Хун-Ахпу владыки Шибальбы повесили на дереве, которое тотчас покрылось тыквенными плодами. Дочь одного из владык по имени Шкик подошла к дереву и протянула руку к черепу Хун-Хун-Ахпу. В этот момент череп выронил несколько капель слюны прямо в девичью ладонь, дав ей таким чудесным способом свое потомство. Когда владыки Шибальбы узнали о беременности, они хотели казнить Шкик за блуд, но девушка избежала смерти и нашла приют в доме матери Хун-Хун-Ахпу. Вскоре она родила двух близнецов, Хун-Ахпу и Шбаланке. Когда братья подросли, они начали работать на кукурузном поле, но быть земледельцами им вовсе не хотелось. Однажды они обнаружили на крыше дома снаряжение для игры в мяч, которое Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу спрятали прежде чем отправиться в Шибальбу. Обрадованные братья возвратились на площадку, на которой играли их отец и дядя, и принялись за игру. Услыхав доносящийся шум, владыки Шибальбы обеспокоились и вновь велели своим вестникам отправиться за игроками и привести их в царство мертвых. Герои-близнецы действительно отправились в подземный мир, и, преодолев там многочисленные препятствия и испытания, сыграли с владыками Шибальбы в мяч и одержали над ними победу. Разгневанные повелители подземного мира убили братьев и бросили их кости на речное дно, но юноши чудесным образом воскресли. Вернувшись ко двору владык в обличье двух странствующих старых магов, они обманом перебили их всех и покорили Шибальбу. Ее обитателям отныне запрещалось играть в мяч, вместо этого они должны были проводить время за изготовлением глиняных горшков и сковородок, и камней для перемола кукурузы. Затем братья отыскали тела своих отца и дяди в Пукбаль-Чах, воскресили их, а сами вознеслись на небо как Солнце и Луна.

Сосуд с игровой сценой. Майя, 600–900 гг. Диаметр 15,24 см. Фото: Los Angeles County Museum of Art.

Таким образом, в Пополь-Вух игра в мяч представлена как состязание между силами жизни и смерти, связана с сезонным циклом умирающей и воскресающей природы. Следует сразу же оговориться, что вопрос о соответствии его сюжета мифологии майя классического периода довольно сложен. Хотя Пополь-Вух часто называют «Библией майя», он никогда не имел общемайяского значения, в этой книге отражены, прежде всего, мифы и предания народа киче, она возникла спустя столетия после гибели цивилизации классического периода, в совершенно ином географическом регионе и в особых исторических условиях. Тем не менее, в надписях и иконографии I тысячелетия можно обнаружить многочисленные любопытные параллели с эпосом киче. В классический период игра также воспринималась как битва, об этом свидетельствует уже тот примечательный факт, что стадионы в Йашчилане, Тонине и Копане в древности назывались «Площадками трех побед» в память об обезглавливании трех богов подземного мира, которое якобы произошло на такой же площадке в далеком прошлом, видимо, после их поражения в игре. Самая полная версия мифа сохранилась на иероглифической лестнице 2 из Йашчилана. На трех ступенях этого памятника изображены последовательно сменявшие друг друга на троне «Священный Па’чанский Владыка» Йашуун-Бахлам IV, его отец Ицамкокаах-Бахлам III и дед Йашуун-Бахлам III. Они играют мячами, внутри которых изображены тела связанных пленников. В данном случае прослеживается очевидное стремление связать мифический рассказ о победах над божествами смерти с реальными военными триумфами па’чанских царей.

В приведенном примере ярко отражена связь игры в мяч с войной и человеческими жертвоприношениями. Изображениями связанных пленников украшены маркеры на стадионе в Тонине. На рельефе «Большого стадиона» в Чичен-Ице представлена сцена обезглавливания игрока. Высказывались предположения, что начало или окончание игры сопровождалось жертвоприношением захваченных на войне врагов. Вместе с тем, нет свидетельств того, что майя приносили в жертву побежденных участников матча, о чем часто пишут в популярной литературе и СМИ.

Иероглифы майя классического периода, связанные с игрой в мяч (зарисовка по Maya: Divine Kings of the Rain Forest / Ed. by N. Grube, fig.284): а) титул «игрок в мяч»; б) иероглиф, использовавшийся для обозначения стадиона (чтение неизвестно); в) иероглиф, читающийся 9 наб (в сценах игры в мяч такие сочетания часто записывали на мячах); г) Ик»…наль («Черная дыра») — место проведения мифологической игры в мяч в далеком прошлом.

Несмотря на популярность игры, в иероглифических надписях, к сожалению, пока не найдено ни одного ее описания. Об игре в мяч сообщают испанские авторы, но в их рассказах отражены реалии поздней эпохи, кроме того, они вели о центральномексиканской версии состязания, которая рядом существенных признаков отличалась от майяского варианта. Некоторое представление об игре в мяч у майя классического периода исследователи могут получить благодаря многочисленным изображениям на вазах и каменных монументах, а также находкам фигурок игроков, сделанных из керамики. Даже такие немногословные источники порой могут служить основой для выдвижения любопытных и неожиданных гипотез. Например, известный американский майянист М. Ко высказал предположение, что майя классического периода были известны сразу несколько разновидностей игры мяч. Одна — это стандартная и получившая широкое распространение по всей Месоамерике командная игра цельным каучуковым мячом на специальной площадке, напоминающей по форме латинскую букву I. Другая же версия спортивного состязания, как полагает Ко, представлена на расписной керамике майя. Там игра зачастую происходит не на обычной площадке, а напротив лестницы или, возможно, ступенчатой платформы. При этом в изображениях на сосудах особое внимание привлекает огромный каучуковый мяч, достигающий в диаметре 80 см или более. Поскольку цельный снаряд такого размера был бы чрезмерно тяжелым, Ко предположил, что майя играли полыми надувными каучуковыми мячами, напоминающими современный волейбольный мяч.

Площадка для игры в мяч в Паленке. Фото: Дмитрий Иванов.

Если иероглифические надписи мало говорят о ходе самой игры, то зато они позволяют историкам гораздо четче и полнее, чем в случае со многими другими культурами Месоамерики, проследить тесную связь игры в мяч с политикой, войной и дипломатией. В классический период цари майя часто включали эпитет «игрок в мяч» в свои титулы, следовательно, участие в священной игре было одним способов легитимации их власти. Известны случаи, когда строительством новых стадионов цари отмечали свои военные успехи, например, «Священный Владыка Попо»» К’инич-Баакналь-Чаахк освятил в Тонине площадку для игры в мяч после ряда побед над Баакалем (Паленке). Иногда могущественный царь через ритуальную игру в мяч оказывал магическую поддержку воюющим союзникам. Так, 4 мая 627 года царь К’анту» (Караколя) …н-О’хль-К’инич II одержал победу над войском Са’аля (Наранхо) в местности Цам. В тот же день его сюзерен, «Священный Канульский Владыка» Тахоом-Ук’аб-К’ахк», играл в мяч на «площадке трех побед». Принимая во внимание традиционную связь игры с войной, это не выглядит простым совпадением. Видимо, считалось, что проведением ритуально-спортивного действа могущественный канульский царь помог своему союзнику одержать победу. С другой стороны, совместное участие в игре в мяч могло служить инструментом для налаживания дипломатических связей и укрепления союзнических отношений. Известны случаи, когда правители состязались друг с другом не на поле боя, а на спортивной площадке. Например, до нашего времени сохранился красочный сосуд (номер K2803 в базе Д. Керра), принадлежавший владыке царства Хишвиц (Сапоте-Бобаль). На нем показаны две команды игроков в мяч, одну из которых возглавляет царь Ик’а» (Мотуль-де-Сан-Хосе). Мотивы, по которым один царь повелел изобразить на своем сосуде игру другого царя, неясны. Возможно, владыка Ик’а» посещал Хишвиц с визитом, во время которого принял участие в игре. Как бы там ни было, в иероглифических надписях зафиксированы случаи, когда такими спортивными соревнованиями вассалы подтверждали свою лояльность к правителю-сюзерену. Например, цари из Сакникте» (Ла-Корона) часто играли в мяч со своими повелителями, «Священными Канульскими Владыками».

Панель из Ла-Короны, на которой играют в мяч цари Кануля и Сакникте. Фото: Madman2001.

Самым ярким свидетельством элитного варианта игры в мяч являются стадионы, и в городах майя археологи постоянно находят руины построек такого типа. В иероглифической письменности для обозначения стадиона использовался особый знак, который имел вид площадки с мячом в центре между двумя стенами. Свои собственные стадионы имелись в столицах большинства крупных и ряда средних царств. Археологи обнаружили руины таких сооружений в Тикале, Калакмуле, Йашчилане, Пьедрас-Неграсе, Тонине, Копане и многих других городищах. Некоторые стадионы функционировали и неоднократно перестраивались на протяжении многих столетий. Например, в городище Пакбитун (Белиз) стадион появился еще в поздний доклассический период и просуществовал примерно тысячу лет. Хорошо известен стадион в Копане, строительство которого относится к первой четверти V века. Он трижды перестраивался и использовался вплоть до полного упадка города первой половине IX века. Во многих крупных городах одновременно существовало сразу несколько площадок для игры в мяч. Например, в Пьедрас-Неграсе в поздний классический период известны два стадиона, а в Тикале три. Они расположены в разных частях городища, на определенном расстоянии друг от друга. Иногда бывало, что какого-то амбициозного правителя не удовлетворяли скромные размеры стадиона в его столице. Например, на рубеже VII–VIII веков в Тонине уже существовала небольшая площадка, но, как отмечалось выше, после серии впечатляющих военных побед местный владыка К’инич-Баакналь-Чаахк повысил свой престиж строительством нового грандиозного стадиона. Связь между ростом политической мощи царства и строительством стадиона прослеживается и в Сейбале. Вплоть до IX века, пока Сейбаль находился в тени Южного Кукуля (Дос-Пиласа), там не было своей площадки для игры в мяч. Но в конце классического периода местные цари начинают претендовать на роль гегемонов, а в городе появляется стадион.

Стадион в Копане. Фото: Adalberto Hernandez Vega.

Отдельного упоминания заслуживает так называемый «Большой стадион» в Чичен-Ице, крупнейший в Месоамерике. Длина его I-образной игровой площадки составляет 138 метров, а ширина 40 метров. Высота вертикальных стен, в которые были вмонтированы каменные кольца, достигала 8 метров. Играть на площадке такого размера практически невозможно, поэтому высказывалось предположение, что «Большой стадион» создавался исключительно как модель мира и не использовался для спортивных поединков, тем более что в одной только Чичен-Ице известно, по меньшей мере, еще двенадцать обычных площадок.

«Большой стадион» в Чичен-Ице Фото: Дмитрий Иванов.

Как уже говорилось выше, в Пополь-Вух стадионы тесно связаны с подземным миром: одна площадка расположена у входа в Шибальбу, а вторая в самом царстве мертвых. Имеющиеся в распоряжении исследователей факты позволяют сделать вывод, что подобные представления были распространены и в классический период. В частности отмечено, что во многих городищах площадки для игры в мяч находятся в самых нижних точках города. В некоторых надписях упоминается мифологическая игра в мяч, которая происходила в местности Ик»…наль («Черная дыра»), отождествляемой с преисподней. Вероятно, майя воспринимали стадион как своего рода портал в подземный мир, соединяющий пространство живых и мертвых. В пользу такой интерпретации среди прочего свидетельствуют изображения игроков в мяч на стенах пещеры в Нах-Туниче, а также ориентация «Большого стадиона» в Чичен-Ице на священный сенот (карстовый колодец). Следует напомнить, что в представлениях древних майя пещеры и сеноты считались местами, ведущими в подземный мир.

Маркер со стадиона в Тонине (шт. Чьяпас). 600–900 гг. Региональный музей в Тустла-Гутьеррес. Фото: Alejandro Linares Garcia.

Если посмотреть на игру с такой точки зрения, становится понятным, почему в классический период цари майя и высшая знать фактически монополизировали за собой право участия в этом спортивном состязании (по крайней мере, если говорить об официальных играх на больших стадионах). Играя в мяч, царь тем самым, уподобляясь богу маиса Ишииму, побеждал враждебные по отношению к человеку силы смерти. Несомненно, такие триумфы укрепляли сакральный статус царя, «игрока в мяч», повышали его авторитет в глазах подданных.

Добавим, что, по всей видимости, игра в мяч — не единственная форма обрядово-спортивных состязаний, которая была известна древним майя. Еще одним популярным, хотя и малоизученным до недавнего времени, видом спорта выступала ритуальная борьба. Традиция проведения ритуальных поединков, приуроченных к началу сезона дождей, хорошо известна в других регионах Месоамерики и даже сохранилась до наших дней. Современные исследователи считают ее одной из форм церемонии вызывания дождя, в которой наносимые бойцами друг другу удары уподобляются грому, а пролитая кровь — дождевым каплям. Фигурки сражающихся мужчин, одетых в защитные маски, перчатки, нагрудники и набедренные повязки, найдены в городище древних майя Лубаантун (Белиз). Кроме того, ритуальные поединки представлены на нескольких расписных вазах классического периода. Так, в сцене на сосуде К700 сошлись друг против друга в ожесточенной схватке две группы бойцов. Они наносят противникам удары небольшими округлыми предметами, похожими на раковины, при этом один участник уже повергнут на землю и, возможно, убит. Особый интерес представляет алебастровая чаша K7749, где запечатлен поединок между двумя мужчинами, одетыми только в набедренные повязки. Они вооружены длинными и острыми костями, которыми пытаются ранить соперника, а со стороны за боем внимательно следят еще двое мужчин в изысканных костюмах, похоже, предлагающие «гладиаторам» новые кости для продолжения борьбы. Судя по внешнему виду бойцов, перед нами захваченные на войне пленники. Во владельческой надписи на сосуде хозяин чаши назван игроком в мяч и сыном игрока в мяч. Возможно, это свидетельство тесной связи между обоими состязаниями, в ряде случаев ритуальные поединки могли проводиться на стадионах как один из сопутствующих игре в мяч обрядов.

Игра в мяч у ацтеков

Ацтеки заимствовали многое из культур своих предшественников, и игра в мяч (ollamaliztli, oлламалистли) истоки которой уходят в глубокую древность, не стала исключением. Когда ацтеки основывали новое поселение, они первым делом делали две вещи: строили святилище (храм) своему племенному божеству Уицилопочтли, а затем рядом с ним ставили площадку для игры в мяч. Как правило, такие площадки размещались недалеко от храмовых построек и дворцов, из чего можно сделать вывод, что значимость этой игры была для ацтеков довольно высокой. Интересно, что испанцы построили свой кафедральный собор не над главным храмом, а над площадкой для игры в мяч.

В Теночтитлане площадка для игры в мяч стояла в окружении храмовых и дворцовых построек в самом центре города, размещаясь недалеко от главного храма. Отдельная площадка для игры в мяч называлась тлачтли или тлачко (tlachtli, tlachco) и имела форму буквы I. Вокруг площадки находился склон, окруженный по внешнему краю стенами. В центре стен стадиона для игры в мяч имелось два (на одной и другой стене) каменных красиво орнаментированных резных кольца диаметром примерно 90 сантиметров. Обстановку дополняли установленные неподалеку цомпантли (стеллажи с черепами принесенных в жертву), которые составляли с тлачтли своего рода ансамбль. Впервые стоящими рядом эти постройки были обнаружены в Туле и Чичен-Ице.

Символично, что площадка была ориентирована по оси Запад-Восток, являясь наглядным архитектурным отражением представлений ацтеков о том, что игра в мяч имитирует движение солнца по небу, к этой теме мы вернемся чуть позднее.

Рисунок ритуального центра Теночтитлана. Флорентийский кодекс.

В разных городах ацтекского государства высота стен площадки для игры в мяч колебалась в диапазоне 2,5–3,3 метра. Сам стадион был длиной от 30 до 60 метров, шириной от 3 до 12 метров, и часто имел линию, делившую его на 2 части посередине, а также шесть отметок вдоль наклонных стен. Площадку окружали места для зрителей, знати и судей.

Как уже говорилось ранее, на стадионах проводили не только состязания, но и разные ритуальные действа. Это подтверждается наличием различных вотивных предметов, закопанных на главном стадионе Теночтитлана. В месяц Панкецалистли в честь Уицилопочтли ацтеки устраивали празднества как раз на стадионе. Также на площадках для игры в мяч в Теночтитлане перед игрой жрецы сжигали курения перед снаряжением, прося у богов успеха в игре.

Два игрока в мяч, Д. Дуран.

О конкретных правилах этой игры известно немногое, но точно ясно одно — ударять по мячу надо было бедрами, поэтому игроки надевали защитные средства из кожи на поясницу и таз. Известно, что экипировка стоила очень дорого: ею у науа владели только аристократы и профессиональные игроки (олламаниме). Для защиты рук игроки носили специальное снаряжение из оленьей кожи, которое одевали на кисти. Так как игрокам приходилось очень часто падать на землю, они одевали также защиту на колени. Но эти меры не всегда уберегали от синяков, обширных гематом и кровотечений.

Ирок в мяч. Сodex Fejervary-Mayer.

Основной целью игры было закинуть мяч через каменное кольцо. Когда такое происходило, игра считалась завершенной. Кому удавалось пробросить мяч через кольцо, тому воздавались различные почести. Его чтили, пели хвалебные песни, ему давали ценный приз из перьев, а также плащ и набедренную повязку.

Так как в кольцо было попасть совсем непросто, обычно играли до достижения командой определенного количества очков. Важным правилом игры был запрет на касание мячем земли. Также игрокам запрещалось касаться мяча руками или голенью, могли быть использованы только локти, колени, бедра и голова. Нарушением считалось, если игроки не могли взять мяч на своей стороне или перебросить его за центральную линию. Команда теряла очки, если одному из игроков приходилось дважды бить по мячу перед возвращением его противникам или если мяч коснулся незащищенного кожей участка бедер игрока, а также, если он бил мячом в кольцо, но не попадал в него, или если от его удара мяч покидал пределы поля. Торибио Мотолиния, бывший хронистом ацтеков в XVI веке, писал, что если мяч ударял об противоположную стену, то команда получала очки, а если мяч попадал в кольцо, то забившая его команда побеждала.

Эти правила обеспечивали высокий темп игры, а игроки были вынуждены часто падать, чтобы предотвратить касание мяча о землю. Умелые игроки могли удерживать мяч в игре час и даже более. Особо искусные из них очень ценились, они имели доступ ко двору правителя и знаки отличия. Однако до нас не дошло ни одного имени почетного игрока в мяч.

Игра продолжалась до 8 очков, или пока кто-либо из игроков не перебросит мяч через свое кольцо. Победитель получал в собственность все, что было поставлено на кон, а также право отбирать у зрителей плащи. В этом вопросе в источниках встречаются противоречивые сведения. Мотолиния, например, полагал, что плащи отбирались только у болевших за проигравшую сторону.

«Это способ, какой имели индейцы этой Новой Испании, чтобы играть в мяч, каждый на своем месте, и тот, кто побеждал другого в этой игре, и заставлял его пропустить прыжок мяча [la hazia perder el salto a la pelota] на месте другого, выигрывал ставку, и если кто-нибудь касался мяча какой-нибудь частью тела, кроме локтей, которыми играли, или бедрами, или ладонью, проигрывал, а тот, кому удавалось забить мяч в тлашмалакаль, являющийся кольцом, которое находится по сторонам, выигрывал и получал свободу забирать плащи и все, что бы ни увидел игрок, и все, кто могли, убегали от него. Играли в эту игру на рабов, на плащи и перья.»

По всей видимости, олламалистли был в основном спортом для богатых, однако существовали и профессиональные игроки, которые не входили в знатное сословие — они жили за счет выигрышей. Часто зрители (особенно это касается знати) делали ставки на команды (игроков). Ставкой могло быть что угодно. Дуран упоминает, что знатные ацтеки заключали пари на «драгоценности, рабов, драгоценные камни, декоративные кожухи, атрибуты войны, и наряды женщин. Другие ставили на кон своих любовниц». Дуран считал игроков людьми, которые слишком подвержены азарту, они настолько были увлечены игрой, что закладывали все что имели, дома, поля, запасы кукурузы и растения магея. Они ставили на кон своих детей и продавали себя в рабство.

Игра в мяч. Сodex Magliabechiano.

Впрочем, те, у кого денег на ставки не было, становились зрителями этих игр исключительно ради развлечения. С другой стороны, считалось, что от игры в мяч обычным людям лучше держаться подальше. Обучающихся в тельпочкалли юношей наставники поучали, говоря им, «чтобы они отдалялись от праздности и совершения бесчестных поступков, которые приводят к тому и являются причиной того, что становятся ворами, или игроками в мяч, или игроками в патоль [patol], вроде костей, каковые игры взращивают воровство, чтобы удовлетворить и насытить такие пороки, которые не влекут за собой ничего иного, кроме дурного конца».

На рисунке верхняя правая фигура изображает игрока в мяч. Codex Mendoza.

Именно поэтому в некоторых кодексах, которые представляют собой книгу предсказаний (тоналаматль), рожденные в определенные дни были обречены стать заядлыми игроками.

Божество Макуильшочитль, мяч для игры в олламалистли и доска для патолли. Codex Borgia.

Города и племена устраивали состязания по игре в мяч между собой, и тогда матч приобретал политическое значение. Порой игра становилась предлогом для убийства или нападения. Иногда игру использовали для урегулирования разногласий между двумя сторонами.

Фрай Хуан де Торквемада писал о поединке ацтекского правителя Ашайякатля, поставившего на кон годовой доход против чинамп Шочимилько. Таким способом ацтеки хотели заполучить ценный экономический район, не отправляясь при этом на войну (путем хитрости и обмана они заполучили чинампы Шочимилько). Ашайякатль проиграл, но был расстроен не столько тем, что потерял свою ставку, сколько тем, что лишился репутации хорошего игрока в мяч. Однако победивший царь был задушен самим Ашайякатлем, во время вручения гирлянды победителю. На следующий день после победы мексиканские воины появились во дворце счастливого победителя и, «приветствуя его и принося ему дары, они бросили ему на шею гирлянду цветов с запрятанным в ней ремешком и таким образом убили его».

В другом состязании, о котором также сообщает Торквемада, были использованы номинальные ставки, чтобы подчеркнуть спортивную доблесть стареющего правителя, который поставил все свое царство против трех индюшек. Это был поединок Монтесумы II и правителя Тескоко Несауальпилли. Последний, увидев комету, интерпретировал это как предвестие близкого конца Тройственного союза, и Монтесума вызвал Несауальпилли на состязание, чтобы проверить истинность предсказания. Правитель Тескоко выиграл, доказав таким образом верность своего пророчества.

Иштлильшочитль, современник Торквемады, также упоминал о королевском поединке, по результатам которого победитель узаконил свои права на правление. Правитель тольтеков Топильцин играл один сразу против трех соперников и выиграл.

Больше как притча, чем как реальное событие, описывается в Легенде о Солнцах поединок тольтекского11 царя Уэмака и тлалоками на драгоценные камни и перья кецаля. Уэмак выиграл игру, а когда вместо драгоценностей правителю Толлана были предложены молодые початки и листья маиса, он отказался от них. Божества дали их, но предупредили Уэмака, что листья маиса — самые драгоценные перья, а початки ценнее нефрита. В результате кладовые Толлана были наполнены драгоценностями, но маис перестал расти, и Толлан охватили страшная засуха и голод, длившиеся 4 года. Еще один матч с неудачным последствием ознаменовал собой начало заката тольтекской эпохи.

Игроки в мяч, рисунок Кристофа Вейдица. Фото: Germanisches National Museum — Digitale Bibliothek.