Повелительница интерьеров и генералов

— Дневник пряхи Консуэло Лианор, — кивнула я.

— Очень хорошо. Думаю, она поделилась с тем, кого наградила таким ценным подарком, самыми важными секретами. Вы сможете отстоять свои права на детей и главенство, лишь доказав, что сильнее брата даже без кольца.

Мы вышли за отремонтированные ворота и не спеша пошли к поместью генерала.

— А как же я это сделаю, если оно не снимается?

— Вы сможете распутать пряжу прабабки, когда достигнете нужного уровня, Абигаль. Я верю, что у вас получится.

Я не слышала в словах Доминги никакого подвоха. Вообще-то за свою жизнь я научилась разбираться в людях и считала, что делаю это неплохо. Так вот генералу хотелось верить и доверять. Но в сложившейся ситуации я могла лишь надеяться, что это не моя к нему чисто женская симпатия затмевает голос разума. Однако, откинув сомнения, задала следующий и самый важный на данный момент вопрос:

— Доминга, скажите, а к чему мне готовиться, когда приедет брат моего покойного мужа и попробует отдать детей? — Повернувшись к генералу, я увидела, что он сжал губы и играет желваками. Припомнив слова Гресии, я испугалась, что он воспринял мои слова как просьбу о помощи, и поспешила добавить: — Я ни в коем случае не втягиваю вас в свои проблемы. Я просто не сильна в законах и подумала, что вы можете их знать.

Генерал издал возмущенное «уф» и даже остановился.

— Абигаль, я уже говорил вам, что помогу, и даже раскрыл причину, почему я это сделаю. — Я с досадой отметила, что Доминга не поверил моей пламенной речи и остался при своём мнении насчёт настоящей личности Абигаль. — Вы не должны оправдываться за свои вопросы.

— Больше не буду, — заверила я, похлопав по его предплечью свободной рукой, и потянула дальше.

— Ну так вот вы правы, в законах я разбираюсь и не могу скрывать, что положение ваше далеко от выигрышного. Тем не менее одна лазейка есть. Она поможет вам потянуть время, за которое вы достигнете высокого положения искусной пряхи и главы рода Лианор. Вот тогда вы сможете тягаться с главой рода Иниго, который, между прочим, состоит на службе у короля.

Теперь остановилась и развернула к себе генерала уже я. Мне было жизненно важно знать, что там за лазейка.

— Какая лазейка? — спросила решительным тоном, намекая на то, что готова на многое.

Генерал помедлил, посмотрел на рощу, за которой уже виднелся его дом, на меня, прищурился, как будто размышляя, стоит говорить или нет, и все же ответил:

— Она может показаться вам немного сомнительной, но другого варианта я пока не вижу.

— Говорите, я сама решу, подходит мне ваша лазейка или нет, — отрезала.

Надоело ходить вокруг да около. Возможно, у них в высшем свете так принято, но у меня не было времени на лишние реверансы — там дети в доме голодные, и вообще нам пора домой. Им спать, а мне читать дневник пряхи и продумывать дизайн дома.

— Вы отдадите опеку над детьми мне, а сами заключите со мной договор на покровительство и переедете в моё поместье. Тогда Донато Иниго придётся тягаться в суде не с вами, а со мной, — сказал генерал и будто напрягся, словно готовясь защищаться, если я попытаюсь расцарапать ему лицо.

Но оскорбляться я не собиралась. Возможно, так бы поступила Абигаль, но не я, достаточно циничная женщина с Земли.

— Что значит договор на покровительство? — поразмыслив, спросила я.

На лице генерала мелькнула тень вины, но быстро исчезла, вытесненная уверенностью в своей правоте.

— Для начала вы должны знать, что между нами этот договор будет чистой формальностью. Однако на вашей репутации в свете он может оставить пятно, и, вероятно, удачно выйти замуж второй раз станет сложно. Но лишь до тех пор, пока вы не овладеете даром пряхи. После этого вы станете главой рода, и я верну вам права опеки. Если достигнете намеченных высот, то сможете делать всё, что вздумается, а свет вам будет заглядывать в рот.

Я потерла висок, помогая мыслям течь в нужном направлении, чтобы не сделать ошибки. Выходить замуж я в ближайшее время не собиралась, а вот на репутацию в свете наверняка плевать не стоит. Тем более если я хочу делать дизайны для богатых и влиятельных людей, а не жителей деревень. Хотя, если я действительно освою магию и стану главой рода, может, этот бизнес станет для меня слишком мелким? К тому же не стоило безгранично доверять почти незнакомому мужчине. Мало ли почему он мне кажется надёжным?

— А какие у меня будут гарантии, что вы вернёте мне детей и отмените договор покровительства? — уточнила, прищурившись.

— Мы все это обозначим и заверим магией. Я не смогу нарушить договор.

Как, наверняка, и я. Поэтому для начала его надо будет внимательно изучить.

— Хорошо, — отринув сомнения, сказала. — Я готова рискнуть и ознакомиться с текстом договора.

Генерал коротко рассмеялся и снова подставил мне локоть, приглашая продолжить путь в поместье.

— Текста нет, — сообщил слишком довольно, когда мы уже вошли в ворота. — Вы просто озвучите условия, на которых принимаете моё покровительство, а потом мы поставим магические печати.

М-да, от досады на себя и свою самонадеянность я прикусила губу. Я настолько не знаю реалий этого мира, что меня раскусывают все кому не лень. Что Грес, что генерал поняли, кто я такая, пообщавшись совсем недолго. Как я собиралась бодаться с Иниго и братцем Абигаль? Мне действительно нужно покровительство Доминги Элмо, чем бы оно там кому ни казалось, потому что иначе я вообще очень быстро окажусь в монастыре.

Мы вошли в дом и сразу направились в комнату, где дети с Карлосом смотрели неведомые мне «движики», и я, наконец, смогла познакомиться с одним из местных достижений. И это было нечто необыкновенное! Постановка разыгрывалась на сцене, а декорации и герои казались объёмными, хотя не были живыми! Кадры, где мальчик и собака плыли в лодке по реке, сменялись как в кино!

Мне хотелось спросить, каким образом они этого добились, но я вовремя опомнилась и успела только кинуть на генерала вопросительный взгляд, удержав странный для детей и Карлоса вопрос за зубами.

— Иллюзии, — шепнул мне Доминга и повернулся к дворецкому. — Пусть накрывают обед, после этой движепостановки мы придём в столовую. Поторопитесь, тут до конца осталось минут пять.

Карлос, поклонившись, покинул просмотровую, а мы присели в кресла. Правда, на сцену я даже не смотрела. Да, там было чудо чудное и диво дивное, но меня сейчас занимало совсем другое — я мысленно формулировала условия, на которых приму покровительство Доминги Элмо. Не думаю, что генерал будет слушать, как я зачитаю с листа стопятьсот пунктов своих уточнений, а это значит, что мне надо обезопасить себя и детей короткими, но емкими требованиями.

Глава 8

Доминга Элмо

Генерал Доминга Элмо герцог Суроявский за обедом не мог перестать поглядывать на свою необычную гостью. Он почти сразу понял, что его соседка Абигаль Иниго покинула бренную Мелзу, а вместо неё явилась более сильная и готовая к великим достижениям душа.

Интересно, как её зовут на самом деле? У всех пришлых душ уже есть имена, которые они носили до переселения. Многие требуют называть себя исключительно старыми именами. Доминга таких знал, ему по долгу службы приходилось с ними общаться.

В этом явлении не было ничего удивительного, ведь переселения душ из другого мира у них на Мелзе происходят испокон веков и считаются подарком Строгого Родителя. Их даже называют «правильными заместителями» — правзамами — и всегда с нетерпением ждут… в монастыре Великого Старца Просветителя, где они делятся знаниями и творят на благо развития Мелзы и той страны, в которую довелось попасть.

Правзамов генерал повидал немало, однако возможность скрыть и оставить около себя одного из них появилась только сейчас. Свою мать он утаить не смог — был мал (всего шесть лет) и слаб, к тому же не сразу понял, что её могут забрать.

Доминге довелось провести с той удивительной женщиной, которая заменила его легкомысленную мамашу, всего неделю, но и этого времени хватило для дальнейшего становления генерала как личности. Они тогда поехали в горную резиденцию на лето без отца, и буквально через пару дней после прибытия в поместье настоящая мать Доминги повернула ногу, упала и сильно ударилась головой о камень. Она не приходила в себя сутки, и перепуганные слуги отправили посланника за отцом в столицу.

Но на второй день герцогиня очнулась и поднялась с кровати совсем другим человеком. В эту неделю, пока до поместья добирался отец, у Доминги была настоящая мать, которая с ним гуляла, рассказывала удивительные истории, учила необычному способу умножать числа при помощи пальцев, а ещё часто говорила странные фразы типа «как потопаешь, так полопаешь», «тяжело в учении — легко в бою», «повторение — мать ученья» или «скажи мне, кто твой друг, а я скажу, кто ты» — Доминга запомнил их на всю жизнь. Но приехал отец и быстро понял, что перед ним не его воздушная глупышка-жена Регина Элмо, и сдал правзама в монастырь.

Тогда последний раз в своей жизни Доминга плакал и умолял отца её вернуть, но тот сказал:

— Это не твоя мать. Эта душа пришла в наш мир, чтобы стать его достоянием. Не будь эгоистом, сын! Ты будущий герцог Суроявский.

Доминга отца — первого советника короля — привык слушаться и замолчал, но эгоистом быть не перестал.

Генерал помнил ту неделю и когда достиг нынешнего положения, поехал в монастырь, чтобы встретится с той женщиной, которая стала правильной заменой его матери.

— Чем я могу тебе помочь, Доминга? — спросила она его с мягкой улыбкой, когда он сообщил, кто он.

Но генерал не смог ответить на её вопрос. Действительно — чем? Десять лет назад, когда он впервые посетил монастырь, мамочка ему уже была не нужна, а знания… Знания правильной Регины Элмо уже стали достоянием общественности. Лично для него уже ничего не осталось.

— Чем я могу помочь вам? — спросил тогда у неё Доминга. — Вы мне помогли. Теперь моя очередь.

— Я рада, — сказала Регина и посмотрела куда-то вдаль. — А если бы ты смог изменить жизнь попаданцев, была бы счастлива.

— Вам здесь плохо? — встревоженно уточнил Доминга, окидывая монастырскую территорию внимательным взглядом.

Обитель Великого Старца Просветителя скорее можно было назвать городом, а не монастырем. Причём очень необычным и прогрессивным городом. Все правзамы жили хоть и в небольших, но личных домах, а работали в исследовательских лабораториях и производственных цехах. Для них были предусмотрены и магазины, и развлечения. Они даже пары между собой создавали. Единственное, чего у них не было — возможности рожать детей (они ведь отвлекают от работы) и покинуть монастырские стены.

— Нет, не плохо. Просто очень тоскливо. Понимаешь, мне было восемьдесят, когда я попала к вам и очнулась в молодом теле. Я могла бы прожить новую жизнь так, как хочу, а в итоге доживаю не свою жизнь в навязанных условиях. Я жалею, что не умерла в своём мире и в свое время.

Тот разговор произвёл тягостное впечатление, и Доминга поклялся Регине, что постарается что-то изменить. Пока у него не очень получалось, но генерал над этим работал. После женитьбы он попадёт в совет и сможет продвигать законопроекты — вот тогда и развернётся.

Однако сейчас он был немного растерян. Его не покидала мысль, что Строгий Родитель послал ему свежую правильную замену из-за данной Регине клятве. Да ещё какую правильную! Генерал не мог налюбоваться новой Абигаль Иниго. И уж точно не собирался сдавать её в монастырь.

Но что он должен сделать? Как сделать её жизнь счастливой, но в то же время полезной для него и общего блага попаданцев? Доминга пока не понимал. К сожалению, взять Абигаль в жёны Доминга не мог. В нынешнем положении это был бы мезальянс. Вдова мятежника и генерал — никак не пара. Покровительство стало бы идеальным решением, но что-то генералу подсказывало, что эта новая Абигаль слишком умна, чтобы облегчать ему жизнь. Наверняка она выставит такие ограничения в договоре, что ему придётся держаться на почтительном расстоянии от прекрасной попаданки, уже полностью занявшей его мысли и фантазии.

Глава 9

Без всяких сомнений восхитительный обед прошёл для меня нервно — пока дети уплетали блюда за обе щеки, мои мысли о предстоящей сделке мельтешили, отказываясь выстраиваться в чёткие требования. То я вспоминала, что нужно проговорить полную свободу своих действий, то начинала сомневаться в необходимости переезда, то меня вообще уносило в другую сторону от договора покровительства. Всё же мне бы не помешала консультация Гресии.

А генерал тем временем постоянно бросал на меня пытливые взгляды, а от них и подавно кусок в горло не лез. Я только грибной суп-пюре (наверняка приготовленный для нас по специальному распоряжению как для особых любителей грибов) смогла осилить. А вот на закуски и горячее меня уже не хватило.

К счастью, Софи после десерта почти упала носом в тарелку — малышке явно пришла пора спать, — и я смогла под этим благовидным поводом взять тайм-аут на раздумья.

— Доминга, мы благодарим вас за чудесный обед и прекрасно проведённое время. Передайте восхищение мастерством повару и большое спасибо Карлосу, — сказала я, поднимаясь со стула.

Подошла к Софи, чтобы взять девочку на руки.

— Но куда же вы, Абигаль? Малышку можно уложить у меня, — удивился Доминга.

Он тоже поднялся и быстро обошёл стол, чтобы встать около стула Софи с другой стороны.

Его решительность и настойчивость слегка настораживали. Неплохо было бы понять, что именно генерал от меня как от иномирянки надеется получить.

— Знаете, Доминга, я долго раздумывала и поняла, что мне нужно немного уединения, чтобы все взвесить и сформулировать. Давайте договоримся так: встретимся с вами вечером, когда я уложу детей. У меня появятся к вам вопросы, я их задам, послушаю ответы, и тогда мы с вами всё оформим.

Доминга посмотрел на меня уважительно и даже как будто восхищенно.

— Рад, что не ошибся в вас, Абигаль, но позвольте я вас все же провожу. Девочка уже засыпает. Вам будет тяжело нести её всю дорогу.

Я благодарно улыбнулась и отошла от стула на шаг, показывая, что не возражаю. Взяла за руку Марка и, пропустив генерала с Софи на руках вперёд, повела мальчика следом.

Но вышли мы не на парадное крыльцо, а в огромный гараж, в котором стояли телеги, кареты, длинный фургон — все с оглоблями, значит, в них впрягали лошадей. Но вместе с ними в помещении стояли велосипеды, небольшой двухместный автомобиль без крыши, мотоцикл и внушительных размеров внедорожник! М-да, тут явно пользовались знаниями попаданцев, потому что машины очень походили на земные.

— Прошу сюда. Сейчас за пару минут домчим, — любезно пригласил генерал, открывая заднюю дверь внедорожника, чтобы положить на сиденье Софи.

— А можно мне впереди поехать? — с восторженным придыханием спросил Марк.

— Если генерал не против, — кивнула я.

— Разумеется, я не против, — сказал генерал, заработав ещё сто очков к карме тем, что добр к чужому мальчишке.

Марк с нескрываемым счастьем уселся вперёд, а я забралась к Софи, пристроив голову девочки к себе на колени.

В машине пахло кожей и благовониями, а вот запах бензина и машинного масла, с детства привычные мне, отсутствовал. Но это перестало удивлять, когда Доминга завёл бесшумный двигатель, просто проведя ладонью по приборной панели. Она засияла огнями, и я поняла — техника тут тоже работает на магии.

До моих владений мы действительно добрались за пару минут. Генерал остановился у ворот, так как подъездная дорога оказалась слишком узкой для такой машины, и любезно отнёс крепко уснувшую Софи в спальню. Дорогу ему показывал Марк. Я же тем временем ухватила за локоть немного ошалевшую от увиденного Грес и потянула её в кухню.

— В доме ещё есть посторонние?

— Рабочие ушли на обед, а деревенские — кто грядки копает, кто чердак домывает.

— Отправь всех до завтра по домам. У нас с тобой очень важный разговор и дело, которое надо решить до вечера.

Разумеется, Гресия схватилась за сердце и ахнула.

— Не пугайте, госпожа!

— А ты прекращай быть такой пугливой, Грес! — строго приказала я. — Удача любит смелых, чтоб ты знала. А я собираюсь стать очень удачливой, так что привыкай.

— А ещё береженого Строгий Родитель бережёт, — возразила мне нянька и поджала губы.

Я ничего не успела ей на это ответить, потому что услышала шаги — генерал спускался по лестнице. Поспешила навстречу, чтобы его проводить до калитки, и, как только мы вышли на улицу, ещё раз за все поблагодарила.

— Абигаль, не стоит. Я приду к десяти. Этого времени вам хватит?

— Вполне, до встречи, — кивнула я, краснея, как юная дева, которую пригласили на свидание, и рванула домой.

Из-за своих реакций страшно на себя разозлилась. Не думала, что мне ещё когда-нибудь придётся чувствовать смущение и трепет перед мужчиной, но, видимо, молодое тело и гормоны берут свое, а значит для меня опасно переезжать к генералу.

Всё же стоит хорошенько всё взвесить и продумать все пункты будущего договора.

Быстро перебирая ногами по дорожке к крыльцу, я испытывала настоящий стыд. Казалось, что генерал сверлит мою спину взглядом и видит меня насквозь. Но стоило закрыть за собой дверь, как я мгновенно собралась и пошла в кухню к Грес.

Она ждала меня, стоя в центре, натянутая, как струна. Подошла к ней и заглянула в глаза.

— Мизи Грес, дорогая моя! Заклинаю вас всем высшими силами, давайте вот сейчас я вам кое-что скажу, но вы не станете пугаться? — сказала, встряхнув няньку легонько за плечи.

Она сделала большие глаза, раскрыла рот, но потом серьёзно кивнула. Может, до неё просто с опозданием доходит? Сначала случается непроизвольная эмоциональная реакция, а потом подключается мозг? Хоть бы. Сейчас мне её помощь нужна как никогда.

— Может, тогда присядем? — предложила Грес, и мы уселись за стол.

— Мизи Гресия, генерал предложил мне выход из сложившейся ситуации. Это договор покровительства и опека над детьми. Сказал, что договор — чистая формальность. Обещал, что он его расторгнет и вернёт мне детей, когда я освою дар пряхи и стану главой рода. Он готов дать клятву. Но только я не понимаю, есть ли в его предложении подвох.

Я прекрасно видела, что Грес очень хочет схватиться за сердце, закатить глаза и вцепиться себе в волосы, запричитав, что мы все умрём. Но нет, нянька оказалась — кремень! Она сдержалась и ответила довольно спокойно:

— Подвох, разумеется, есть. Покровительство — это любовная связь. Леди, согласившаяся на покровительство, больше не леди, а фаворитка, женщина которая не достойна стать женой.

— Я это знаю. Но чем мне это может грозить, кроме отсутствия достойного кандидата на роль второго мужа?

— Это пятно не только на вашей репутации, но и на репутации детей, и в первую очередь — Софи. Вполне возможно, генерал как опекун сможет поместить малышку в лучшую женскую школу, а потом найти ей жениха. И Марка устроит в лучшую академию. Но ведь их одноклассникам рты не заткнешь. Детям будет больно слышать, что их мать…

Я сжала пальцами виски. Как же непросто жить в мире, полном условностей.