Повелительница интерьеров и генералов

Настроение мигом испортилось.

— Ему сообщат так быстро, и он явится скандалить?

— Безусловно. Наверняка он уже получил сообщение из опеки, но сегодня уже не приедет, потому что запланировал развлечения. А вот завтра будем его ждать.

Я поджала от досады губы и кивнула. К сожалению, мне пока без поддержки генерала никак не обойтись. Ну что ж, буду терпеть и заниматься аутотренингом. Что ещё остаётся?

Когда, наконец, генерал покинул мой дом, я выдохнула с облегчением и с удовольствием переключилась на детей.

— Ну что, мои хорошие? Как прошёл ваш день? Готовы распаковать подарки?

Дети сорвались с дивана и кинулись ко мне, наперебой рассказывая обо всем, что делали.

— Мы командовали слугами вместе с няней, — важно заявила Софи. — Велели, чтобы дом убирали лучше и еду готовили вкуснее.

Сегодня опять приходили деревенские — приводить в порядок дом и землю. Я улыбнулась маленькой хозяюшке.

— А я помогал выкапывать и тянуть большой пень! — гордо похвастался Марк.

Кстати, о пне! Надеюсь, его не выбросили, потому что он мне пригодится для поделок. Я просила все коряги складывать на краю участка.

— Вы большие молодцы! — похвалила детей и вытащила из упаковки альбомы и карандаши. — Вот. Купила вам для рисования.

— Ух ты! А это что? — с предвкушением глядя на мольберт и коробку с красками, спросил Марк.

— А я не умею красиво рисовать, — надув губы, пожаловалась малышка.

— Ничего, научишься. А пока мы с тобой будем делать кукольный домик с мебелью, — успокоила я Софи и повернулась к Марку. — Это тебе, если захочешь попробовать рисовать красками на холсте.

Малышка ахнула и прижала ладошки к щекам, когда услышала про домик. А мальчишка победно затряс кулачками и расцвел от уха до уха. Я с нежностью потрепала его по вихрам и тоже расплылась в счастливой улыбке. С подарками угадала.

— Правда? Для Милли? — очнулась Софи от радостного шока.

— И для неё, и для других, которые у тебя будут, — серьёзно подтвердила я, и девочка захлопала в ладоши.

Раздался всхлип. Подняв голову, я увидела, как Гресия утирает глаза, с умилением глядя на наше общение, и лишний раз получила подтверждение тому, что эта женщина меня ни за что не выдаст, так как очень любит детей.

Весь вечер мы с Софи и Грес мастерили домик из фанеры. Пилили, клеили, вырезали, работали молотком. А Марк тем временем самозабвенно рисовал.

— Его прадед по отцовской линии был гениальным художником и артефактором. Его дар созидания подарил нам часовни умиротворения, венец забвения печалей и многое другое, — шепнула мне Грес. — Думаю, Марк унаследовал его дар и сможет писать живые картины. Созидатели и пряхи — родственные дары, надеюсь, рядом с кольцом мальчик станет сильнее и, когда подрастёт, сможет занять место главы рода Иниго. Главное, чтобы он в руки дядьки Донато не попал, а то тот не позволит сместить себя с тёплого места артефактора короля.

— Не допустим этого, — согласно моргнув обоими глазами, прошептала в ответ. — Завтра Донато получит от ворот поворот. Доминга заявил о своём желании взять над детьми опеку. Совет соберут в конце месяца.

Грес, ожидаемо, разволновалась, но время близилось к отбою, и я переключила её на подготовку детей ко сну. А как только они уснули, улизнула в свою комнату к дневнику пряхи. Лучше научусь ещё чему-нибудь вместо того, чтобы, пытаясь успокоить няню, запаниковать самой.

Перед тем, как погрузиться в чтение, я вытащила из комода прошлую поделку и внимательно рассмотрела ее со всех сторон. Пестрый прямоугольник был все таким же плотным и ни капельки своей прочности не потерял. То есть типа тетрадь не гнулась и по свойствам напоминала толстый лист картона. А если закрыть глаза и разложить её по составляющим, то плетения мерцали разноцветным сиянием — магией, которую я в нее влила. Мозг, привыкший мыслить иначе, пока с трудом умещал и перерабатывал новые для себя параметры, но все же уже начал понемногу свыкаться и реагировать на моё желание переходить на другое зрение с открытыми глазами. Я силилась и тренировались минут пятнадцать, пока не научилась переключаться по первому требованию, и только тогда открыла записки Консуэло Лианор.

«Друг мой! Ты научился плести из обычных ниток волшебную вещь. Пора тебе узнать, что ты можешь дать этой вещице почти любую способность, которую захочешь. Например, ты сплел носовой платок или салфетку, или даже целую шаль. Я дарю тебе таблицу символов, которые вдохнут в твои творения не просто энергию, а энергию определённого направления. Но помни, что, выплетая их из нитей бытия, нужно вкладывать в них желаемый посыл. Хочешь использовать жар — думай и желай жара. Регулируй температуру, чувствуя ту, которая нужна. Хочешь зарядить уютом — вкладывай самое тёплое воспоминание. Здоровьем — чувствуй себя бодрым как никогда!»

Я потрясла головой и уставилась на табличку с россыпью разных закорючек, в зародыше задушив в себе истерический вопль «я ни фига не поняла и никогда этого сделать не смогу!»

За день я находилась и устала, поэтому решила изучить все столбцы позже на свежую голову, а сейчас просто читать дальше, чтобы знать, к чему ещё готовиться.

«Ты, наверное, сейчас схватился за голову и думаешь: как же я буду плести нити бытия, если их не вижу? — прозорливо догадалась мудрая пряха, и я, улыбнувшись, кивнула записям перед тем, как читать дальше. — А я тебе скажу: скоро ты поймёшь, что всё вокруг, даже невидимое, состоит из нитей. И скоро я научу тебя их видеть. Но для начала возьми в руки любой предмет и теперь не просто разложи его на составляющие, а раздели их! Пробуй, пока не получится. Я верю в твою силу».

Я отложила дневник и встала, задумчиво оглядев комнату. Что бы такое взять, что испортить не жалко? А ещё лучше попробовать на материале, который может пригодиться в работе. Встала и пошла вниз. Что-то опять такой охватил азарт, что даже спать расхотелось и усталость испарилась. Взяла баночку жидкого стекла, затвердитель и деревянную панель — ими, как я поняла, стены обшивали, — рейки, которые остались от кукольного домика, краски и колеры. Ели уместила все в руках и донесла до спальни, не уронив, а там сложила на ветхий ковёр и уселась на него по-турецки.

Переключилась на зрение пряхи и первым делом принялась разглядывать рейки и деревянную панель, разбираясь в переплетении волокон. Потянулась, попробовала распутать и… разорвала довольно толстую, да ещё и покрытую лаком деревяшку на две неровные части! Так-так-так, надо аккуратнее. Минут десять приделывала части обратно и закрепляла магией, зато поняла, что могу сделать на этой панели бортики из реек без использования гвоздей или клея! Попробовала — получилось! Они стали единым целым! Ух ты! Да это же теперь я монолитную мебель делать смогу! Но мне вообще-то хотелось попробовать сотворить картину в стиле флюид-арт и залить её жидким стеклом. Если получится, этот декор можно будет использовать в качестве напольного покрытия, например, в бассейне. Генерал в обморок упадёт!

Не переходя на обычное зрение, капнула на палец пигмент, чтобы проверить консистенцию, а на другой — краску. Заодно и рассмотрела, как соединены их нити. Потом смешала. Субстанция оказалась слишком жидкая, а нити какие-то дряблые. Оно, конечно, за несколько часов застынет, но красиво залить картину не выйдет. Я задумалась. На Земле используют акриловую краску, колеры, воду и клей ПВА вместо медиума — связующего звена, — но какой из местных клеев сможет его заменить, я не имела понятия. Решила действовать, опираясь на магию. Пусть первый блин будет комом. В конце концов, я пока учусь работать с уже сплетенными самим бытием нитями.

Налила змейкой белый, темно-синий, голубой, сиреневый, опять белый колеры, смешанные с краской, на деревяшку и быстро-быстро провела над ними рукой, посылая магическую волну с приказом немного окрепнуть. Схватила панель и принялась крутить, заставляя смесь растекаться. Дело шло туго. Совсем не так, как я привыкла. Мне пришлось провести над панелью ладонью ещё несколько раз, заставляя смесь то разжижаться, то густеть, а когда она, наконец, равномерно распределилась по панели, я села работать со слоями руками, чтобы сделать узор красивее. Извозилась вся! Но все же нечто близкое к тому, что планировала, получилось. И тогда я взялась скреплять нити магически.

В окно заглянул первый лучик солнца, ослепив правый глаз, и я очнулась. Не заметила, как наступил рассвет, и вообще забыла обо всем на свете, включая генерала и Донато Иниго. Чертыхнулась и, вскочив на ноги, положила не доделанное художество на комод. Вымыла руки при помощи магии, убирая с них непослушные нити краски, и легла поспать хотя бы пару часов, засунув дневник Консуэло под подушку.

Глава 14

Доминга Элмо

Генерал прекрасно выспался и, позавтракав, не спеша отправился к соседям. Он ожидал сигнала от охранной системы после десяти утра. И Донато Иниго оказался предсказуем, как неисправный артефакт. Он явился в десять семнадцать. Как раз после того, как, проведя ночь в борделе, дождался завтрака — у мадам Паппи Пур его подавали в девять тридцать, — набил живот и домчался до вдовы и детей брата на своём новом длинном «Рельс-Рельсе» с водителем. Ну что за идиот? Транспортом перегородил всю проселочную дорогу и собрал толпу деревенских зевак, которые теперь с удовольствием наблюдали, как важного городского господина не пускают на порог.

— Иниго? Какими судьбами? — спросил Доминга, разогнав народ одним лишь строгим взглядом.

А когда они остались одни, генерал не спеша подошёл к отремонтированным запертым воротам и оперся на них спиной, демонстрируя, что купол его персону признает и принимает.

Донато Иниго, глава рода и первый артефактор короля, раздул ноздри, изображая из себя огнедышащего дракона. Но старался он зря. Боевой маг таких, как он, «драконов» мог прихлопнуть одной левой, в отличии от настоящих, которых генерал уважал и связываться с которыми не спешил.

Хотя, к сожалению, нет, прихлопнуть Иниго генерал не мог. Король бы его за это не похвалил и место в Совете не предоставил. Этим мерзавец Донато и пользовался.

— Какого тухлого мертвеца, Элмо? Позарился на женушку моего тупого братца? — выплюнул артефактор короля.

— Не городи чушь, — демонстративно хохотнув, бросил Доминга. — Ты прекрасно знаешь, что я собираюсь жениться, а подобные Абигаль Иниго дамы никогда меня не интересовали — слишком зажатая и инертная, не то что магички или девочки мадам Паппи. Тебе ли не знать?

Произнести эти слова в адрес Гааль Доминге пришлось через силу. На душу ложилась вязкая грязь, как будто он передавал кого-то близкого и родного. Но это было не так. Он не предавал. Намеренно принижая соседку, генерал пытался убрать Гааль в тень. Чтобы Иниго и в голову не пришло пытаться что-то решать через неё.

— Тогда какого мрачняка ты лезешь в мои дела и к моим племянникам? — процедил Донато, глядя исподлобья.

— Видишь ли, дружище, получилось так, что твои родственники — мои соседи, а их поместье попало в сферу моих интересов — шипохвостым мантикорам нужен простор. Мне совершенно невыгодно, чтобы ты забрал детей, вдова из-за этого окончательно зачахла и преставилась, а недвижимость досталась тебе в наследство как опекуну. Прости, дружище, но ты мне здесь как сосед вообще не нужен. Ничего личного, исключительно интересы бизнеса.

Иниго стиснул челюсти и пару раз сжал и разжал кулаки.

— А если я тебе продам поместье? — спросил угрюмо, даже не усомнившись и не запнувшись, что молодая женщина умрёт от тоски, когда он заберёт её детей.

— Исключено. Я пообщался с детьми и уже распланировал их судьбы в соответствии с интересами рода Элмо, — с трудом сдерживая неприязнь, лениво протянул генерал. — Марк обещает вырасти хорошо одаренным бойцом, а Софи прекрасной партией для любого мага. Думаю, я смогу её выдать даже за нашего принца.

Иниго сошёл с лица, понимая, чего лишается. А генералу, по-хорошему, не стоило трясти сахарной костью у носа пса, но Доминга ничего не смог с собой поделать. Огненная кровь потомка первых посетивших Мелзу драконов требовала задирать того, кого он презирает, и наглядно продемонстрировать, кто из них двоих сильнее.

— Я не сдамся! — процедил побагровевший от злости и жадности Донато, открывая заднюю дверь своего неподходящего для езды вне столицы корыта. Интересно, как он будет выезжать? — Встретимся на большом совете!

Дверь хлопнула так, что в ушах генерала зазвенело, а «Рельс-Рельс» попятился, словно неуклюжий рак.

Доминга оттолкнулся от ограды и, беспрепятственно открыв калитку, направился в дом Гааль. К сожалению, торжество победы обошло его стороной. Генерал прекрасно понимал, что Донато Иниго начнёт действовать незамедлительно, а значит и ему нельзя сидеть сложа руки. Самым правильным будет навестить Бартеломью и заручиться его поддержкой раньше, чем это сделает Иниго. Надо немедленно ехать во дворец вместо того, чтобы провести день с прекрасной попаданкой. Генерала тянуло к ней со страшной силой, а когда он рассмотрел в окне второго этажа её силуэт, сердце стукнулось о ребра и внутри что-то приятно защекотало. Эти ощущения были для Доминги новыми, и их хотелось удержать, продлить, но он с детства усвоил, что хочется и надо — редко совпадают. А для успеха о «хочется» чаще всего приходится забывать.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла Гааль. Сегодня утром она выглядела немного усталой, хотя не менее восхитительной. Тревога заставила генерала нахмуриться. А вдруг она не здорова? Вдруг тело Абигаль слабое, и душа не сможет его удержать, ведь настоящая вдова сильно болела…

— Вы в порядке? Нужен лекарь? — забыв из-за волнения поздороваться, выпалил генерал.

— Не выспалась, — отмахнулась Гааль, — почти до утра магию осваивала. Лучше расскажите про разговор с братцем покойного мужа Абигаль.

Доминга даже расцвел от облегчения. Нет, эта душа так просто тело не покинет. Она ещё всем им себя покажет! Он шагнул за порог.

Глава 15

Во сне я делала из самодельных плит пол в бассейне генерала и наделяла их способностью дарить тепло. Получалось у меня просто изумительно. Заливка создавала эффект прибрежной пены, согретой солнцем, и невероятно радовала глаз. Однако я поняла, что в сделанной ночью картине не хватает жёлтого цвета, изображающего песок. Собралась добавить, но… в помещение вошёл генерал. На моменте, где Доминга, одетый лишь в маленькое, обернутое вокруг бёдер полотенце, прошёл по моему полу, светясь от блаженства, и потянул руку к полотенцу, чтобы его снять, меня разбудил звук сработавшей сигнализации.

Подскочила на кровати, откинув одеяло, и в тот же миг в дверь осторожно постучали. Глянула на часы — перевалило за десять утра! Мои домашние дали мне поспать. Приятно, но в то же время странно. Нормальные дети бегут к маме в кровать, а не ходят терпеливо под дверью. Мне очень хотелось, чтобы Софи и Марк расслабились и почувствовали себя любимыми, однако визит дяди этому не способствовал. За дверью меня ждала перепуганная Грес и жавшиеся к ней дети.

— Без паники! Всё будет хорошо! — заверила я их, заводя в комнату и усаживая на банкетку.

Сама же подошла к окну и осторожно отодвинула штору.

Звук сигнализации смолк, потому что к длинному несуразному автомобилю, явно косившему под «Ролс-Ройс», подошёл генерал, а встретил его, судя по всему, Донато Иниго.

Детально рассмотреть брата покойного мужа Абигаль из окна не получалось, но то, что он совсем немного уступает в росте Доминге и настроен воинственно, я видела отчётливо. Разговор двух мужчин продолжался недолго, и вскоре генерал уже шёл по аллейке к крыльцу.

Я наспех собрала волосы, натянула на себя платье и бросилась его встречать, успокоив детей и Грес сообщением, что опасность миновала и можно расслабиться. Однако сама я так не думала, напротив — отчётливо поняла, что выбрала немного неправильную внутреннюю позицию.

Всего несколько секунд наблюдения и сон поставили мои мозги на место. Я слишком расслабилась и во всем положилась на генерала. Как будто самоустранилась на второй план и затаилась в то время, когда решаются судьба моя и детей, а это в корне ошибочно. Сегодня я лишь любовалась во сне полуголым генералом, а завтра уже и наяву вручу ему наши жизни, согласившись стать тихой любовницей при жене, которую он выберет из девяти прелестниц?

Нет, так не пойдёт. Генерал обмолвился, что на Мелзе много стран, и есть такие, где отношение к попаданцам иное. Мне нужно узнать о них больше и, возможно, просто бежать туда. Найти алмазы — теперь я могу просто разобрать камень на нити и обнаружить карман — и бежать туда, где буду независимой. Я ведь не смогу жить в постоянном ожидании чьей-то милости. Это стало так ясно, что удивительно, как я раньше могла пребывать в таком покорном состоянии.

Но, конечно, дом для Доминги я сделаю. Тренировка новых умений мне не помешает. И совместный бизнес мы, если он не передумает, создадим. Но только я в нем буду полноправным партнёром с самого начала, а не тёмной лошадкой, которую прячут в тайном загоне.

Всё это пронеслось в голове за считанные секунды, пока я открывала дверь и отвечала, что выгляжу не больной, а сонной. Окончательную же уверенность обрела после пересказа генералом разговора с Донато Иниго.

— … Поэтому мне нужно отправиться во дворец и поговорить с королём, чтобы склонить его на свою сторону. Возможно, задержусь на несколько дней. Вам же советую эти дни за купол не выходить. Всё необходимое будет доставлять вам Карлос.

— Да, конечно, генерал, так и сделаем, — кивнула я, по-прежнему думая о своём. — Я как раз к вашему возвращению доделаю проект. Пусть Карлос принесёт мне план дома. А ещё я бы попросила у вас атлас Мелзы, если такой есть. Буду читать и восполнять пробелы в знаниях.

Говорила спокойно, хотя мне категорически не нравилось, что нас с детьми будут делить исключительно как приложение к поместью или наследству. Я понимала, что генерал действует со всей осторожностью и согласно местному менталитету, но… Всё внутри меня противилось такому незавидному положению. Я и воспитана иначе! Доминга мог и должен был совершить ради меня подвиг и безрассудные поступки. Иначе…

Зачем мне это всё? Я уже была замужем и знаю, что любовь живёт три года. Да и дневник Консуэло Лианор зарядил меня уверенностью в своих силах. Великая пряха однозначно не была бессловесной тварью. Видимо, сон и её записки под подушкой меня окончательно растормошили и отрезвили.

— Я распоряжусь, чтобы вам принесли нужные книги. До встречи, Гааль, — сказал генерал, заглядывая мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в душу.

Но я была невозмутима, как скала.

— До встречи, Доминга, — мило улыбнувшись, ответила и закрыла за ним дверь.

Генерал ушёл, а у меня начался очень и очень продуктивный день, лишний раз доказавший, что прятаться за спиной генерала не получится и надо уметь постоять за себя самостоятельно. Ведь у нас у всех совсем вылетело из головы, что у Абигаль есть ещё и старший братец — Антонио Лианор, который тоже может претендовать на кусок пирога. Почему никто из нас не подумал, что родня Абигаль захочет выползти из забвения благодаря одарённым детям?

За подобную неосмотрительность меня щёлкнуло по носу письмо, которое принесли после завтрака.

— Госпожа, только что упало в почтовый ящик, — траурным тоном сообщила Грес, протягивая мне послание. — Это от вашего брата.

Я в это время, преисполненная решимости, как раз собиралась продолжить творить шедевры, пока Карлос не принёс книги и план дома.

— В нем может быть что-то неприятное? Почему у тебя такой скорбный вид? — поинтересовалась я, борясь с накатившей тревогой.

— Он о вас не вспоминал все годы, прошедшие с дня свадьбы, а тут вдруг письмо. У меня нехорошие предчувствия, — озвучила мои мысли Грес.

— Давай почитаем, что пишет. Может, он там при смерти и попрощаться решил, — предположила я самый оптимистичный сценарий и распечатала конверт. Зачитала вслух: — «Дорогая сестрица Аби! Мы услышали о произошедшем с тобой и детьми несчастье, и я решил, что пора тебе и моим племянникам вернуться в семью! К огромному счастью, наш с тобой троюродный кузен Мохита овдовел и согласен взять на себя заботу о тебе и сиротах мерзавца Иниго. Мы с ним немедленно выезжаем в столицу за разрешением на ваш брак и в опекунский совет за оформлением бумаг на детей. Возрадуйся, Абигаль, скоро ты вернёшься домой, и все невзгоды останутся позади! Твой брат Антонио».

Я подняла глаза на Гресию — на ней лица не было.

— Строгий Родитель! Беда! — сразу же ударилась няня в панику. — Теперь на совете будут рассматривать три заявления и обязательно вызовут вас и детей, а Антонио почувствует родную магию от печатки и поймёт, что вы её нашли, а дальше все догадаются, что вы не Абигаль….

— Хватит! — рявкнула я, хотя саму трясло от нервов. — Что там за кузен? Может, ему кладбище прогулы пишет, и мне такой муж как находка, а печатка от этого Антона вообще спрячется, потому что Консуэло её зачаровала на меня?

Хваталась за соломинку. Но не в панику же впадать, ей богу. С этим и Грес прекрасно справлялась, и я решила не составлять ей конкуренцию.

— Мохита уже, наверное, пятую жену похоронил! И не надейтесь на тихого старичка. Этот ваш родич родился с умственными отклонениями, но с крепким телом!

Мда. Найти хорошее в плохом никак не выходило.

Грес собралась рыдать, а я её утешать, но тут меня опять спас их Строгий Родитель или ещё какие-то высшие силы — просигналила охранная система. Я выглянула — у ворот стоял Карлос с парой загруженных работников. Пошла им открывать, чтобы занесли все в дом, а потом вместо того, чтобы заниматься утешением Грес или читать дневник пряхи, засела за очень интересную книгу. Не знаю, специально Доминга мне её прислал вместе с атласами и законодательством Велиссии или она случайно Карлосу под руку попалась, но называлась она «Правзамы и их вклад в мироустройство Мелзы». Я села в кресло в гостиной и пропала. К счастью, дети играли рядом на ковре, и им хватало даже этого, чтобы не чувствовать себя брошенными.

В книги был перечень стран и описание их политики в отношении попаданцев. Вообще-то, всего пятнадцать глав — видимо, стран тут мало, — зато по первому предложению можно было примерно понять, в каком положении находятся правзамы в том или ином государстве.

Например, глава «Правзамы Велиссии» начиналась со слов: «Место пришлых из других Миров — монастырь старца Просветителя». А в главе про попаданцев в страну под названием Оголия «Место пришлых из других Миров — на костре». Значит, нам туда точно не надо.

Так я и листала главы, пока не наткнулась на страну, о которой рассказывал генерал. В ней попаданцы воспринимались как избранные небесами, и их сразу же под белы рученьки вели в какой-то Верхний город, откуда они и разливали на страну Еритку свою благодать, сразу внедряясь в Парламент. Однако я почему-то совершенно не прониклась желанием попасть именно туда и открыла следующую главу, где и задержалась, прочитав ее полностью.

Государство называлось не слишком заманчиво: Острова отверженных. Да и первая строчка скорее настораживала, чем подталкивала собирать чемоданы. «Острова отверженных считают, что место правзамов рядом со всеми остальными отверженными обществом Мелзы: ворами, убийцами и мятежниками» — было там написано. Я сначала ужаснулась, но что-то заставило меня продолжить чтение. А дальше пояснялось, кто такие эти отверженные и что им нужно сделать, чтобы получить гражданство. И вот это обнадеживало. Острова принимали всех угнетенных, обиженных и даже беглых преступников, но для получения прав они должны доказать, что не опасны для окружающих и способны приносить пользу обществу. Причем схитрить или оскорбить гостеприимство хозяев ни у кого из них не получится. Правят островами не кто-нибудь, а попаданцы, но не с Земли, не правзамы, а настоящие драконы! И вовсе не люди, именующие себя драконами, а настоящие огромные ящеры, умеющие говорить и летать! Эти иномиряне явились много веков назад, основали государство на необитаемых островах и сразу же показали, что с ними шутки плохи. С нарушителями они не церемонились.

Волосы на затылке зашевелились, но я отложила книгу и пошла искать Гресию. Мне нужно было срочно задать ей пару вопросов.

Глава 16

Пришлось продраться через аппетитные запахи, отмахиваясь рукой — няня занималась нашим обедом. Вернее, разогревала то, что вчера приготовили деревенские женщины: суп и жаркое.

— Грес, дорогая, а что ты знаешь об островах Отверженных? Я вот думаю, не перебраться ли нам всем туда? — огорошила её с порога.

Гресия уронила крышку и уставилась на меня огромными перепуганными глазами. Но скорее по привычке. Потому что спустя пару секунд моргнула и задумчиво прищурилась.

— Ещё недавно я бы сказала, что это невозможно. А сейчас уже допускаю, что вы сможете провернуть и это нелёгкое дело.

— Почему нелёгкое?