Ленивая пастораль – 5

Главный Пик:

.

Глава 14

Карета двигалась неспешно, но преодолевала чудовищные расстояния с каждым шагом монстров, запряжённых в неё. Монстры эти обладали разумом не полным, но достаточным, чтобы справляться c прокладыванием маршрута без возницы.

Странное существо, скорее всего, являлось чем-то вроде дуэньи, и осталось в карете, чтобы не оставлять Фею наедине с мужчиной. Естественно, это не ради безопасности. Кто вообще может представлять угрозу жизни полубогу-творцу? Точно не Алекс.

А вот угроза чести может быть. Речь не о каких-то реальных действиях, особенно не сос стороны мужчины-слабака. Слухи. Они не щадят никого. Оттого-то и сидит в карете это непонятное нечто справа от Алекса. А диванчик-то довольно-таки узкий!

Алекс отметил, что карета двигалась в направлении Леса Предков, дорогу он узнал, хоть перемещение происходило не совсем традиционным способом. Пространство искажалось, подыгрывало путешественникам, позволяя двигаться очень быстро. Скорее всего дорога, занявшая несколько дней, при обычной поездке, сейчас будет пройдена менее чем за час. Есть преимущества у Демиургов — властителей своего мира.

— Поделись впечатлениями, чужак, — приказала Одинокий Цветок. Это были первые слова с момента ухода из секты.

— Ну… Ваше платье слишком открытое…

— Ты что, идиот? О мире, который я создала! — похоже, женщина и в самом деле разозлилась. Ну а как иначе? Не просто же так затрещала благовонная древесина, из которой сделана повозка? Гнев едва не сломал транспортное средство.

— Мир как мир. Не хуже и не лучше, — Алекс и не подумал извиняться. Хотели бы его прибить — давно бы так и сделали. Но всё-таки лучше больше не провоцировать могучую ведьму, хоть им что-то и нужно от него, может и случайно раздавить.

«Им» — обоим Демиургам. Скорее всего, они посчитали, что слишком много чести заявиться сразу вдвоём в секту. А через слуг не стали действовать, потому что какие-то ещё дела были в секте Духовных Корней.

Так думал Алекс, не зная, что у феи Одинокий Цветок слуг нет вообще. У Седого Драконе есть, но он принципиально отстранился от дела Алекса, оттого фее просто некого послать за ним. И причина её раздражительности в том же — она тоже считала, что слишком много чести ехать в секту Духовных Корней даже ей одной, только выбора не было. Что сказать, проучил её супруг, показал своё доминирующее положение.

Пусть почувствует её раздражение, предающееся ему через связующие нити Дао. Это пока что самое большее, как она может отомстить. Но уже скоро выйдет наружу и тогда… Не спроста Седой Дракон вставляет палки в колёса. Его шансы на прорыв высоки, но нет абсолютной гарантии — его родословная чиста, но есть в ней изъяны. А человеческое развитие зависит только от понимания. Развитие же энергетики и тела, стоящие на первом месте у Зверей, для Людей играют второстепенную роль. Для них талант и особое телосложение тоже не маловажны, но это, скорее, вспомогательные вещи, а не требование. Упорство и разум, просветление и интуиция, понимание и озарения — вот что важнее. Ну и удачные стечения обстоятельств, куда ж без них. Всё это часто компенсирует отсутствие врождённых редких преимуществ.

— И сколько же миров ты видел, раз так рассуждаешь? — красавица скривила брезгливую гримасу.

— Этот — четвёртый, не считая тех, что показало мне одно чудовище во снах, — Алекс был уверен, что всеведущая в рамках своего творения полубогиня подслушала разговор со Снежной Горой, потому не особо таился.

— Я спрашивала только про реальные. Значит, обычный? — немного разочарованно переспросила Творец.

— Ни один из тех, что я посетил, нельзя назвать обычным. Ваш тоже. Но в нём сквозит незавершённость. Он неполный и неоднородный.

— Неоднородный? Ты о первоначальной зоне? Начальном разломе в шахте, где живёт Королева Насекомых?

— О нём. Там дикая смесь Законов Внешнего Мира и созданного вами. Нестабильное место.

— Ты понял это благодаря успехам в формациях? Я видела, как ты создаёшь довольно сложный строй, опирающийся на понимание Законов мира. А поскольку в том месте они смешаны, то трудно заставить формацию работать.

— Так это вы опечатали вход изнутри? — предположил Алекс, посчитав, что с ним хотят поговорить на «профессиональные» темы.

— Не в одиночку. Но большая часть работы проведена мной, — не без гордости заявила женщина.

— На проходе как минимум четыре типа символов, а потом печати ещё и наложились друг на друга. Да ещё и естественная Природная Формация, с которой всё началось. Мерзкая смесь вышла,- Алекса передёрнуло, когда он вспомнил, как проходил сквозь неё. Чуть не сдох. Если бы не свиток, скрывший ядро, построенное на его основе — точно бы поразила его одна из печатей. Как ни странно, самой опасной стала та, что наложена снаружи, то есть по задумке накладывающего, должно быть, мешающая выходу из Малого Мира, а не входящим туда, как чуть не погибший Алекс.

— Вижу, не всё прошло гладко, когда ты, воришка-шпион, лез в наши владения? — настроение феи улучшилось. Видимо, она из тех существ, кого подпитывает страдания окружающих.

— Ну, я же здесь, — ляпнул банальность Алекс. А что ещё сказать в ответ на риторический вопрос?

Естественно, такой ответ не удовлетворил властительницу и она попыталась зайти с другой стороны:

— А что думают о жителях этого мира там, снаружи? Одинаково ли относятся к нашим Людям и Зверям?

— Там не делают различий. «Странные существа», «чудовища», «злобные монстры» — так вас называют.

— Так всё-таки «вас». А ты? Что ты такое? Ты ещё более странное существо! Кстати, как ты думаешь, на чём ты впервые прокололся?

— На звериных техниках?

— Нет, — торжествующе засмеялась фея. — Поведение. Ты, конечно, здорово играл смирение, но показать его не смог. Хотя бы то, что ты говоришь сейчас со мною без страха и раболепия… Ты видел, как дрожали все старейшины? А глава секты потел и портил воздух. А ведь он практик! Но потерял над собой контроль, — Одинокий Цветок поморщилась. — Твое поведение — норма в том мире, где ты родился?

— Ваш брат говорил мне то же самое, — хмыкнул Алекс. — Да, мы знакомы. Он сейчас правит городом. Назвал его в вашу честь. Город Одинокого Цветка. Насколько я понимаю, вы не особо общаетесь с внешниками, так что не знаю, в курсе ли…

— Сведения выходящие приносят, но о брате ничего не знала, — призналась задумчивая женщина.

— Этот город довольно далеко от врат, так что, возможно, никого оттуда вашим подопечным не попадалось.

— Ты каждый раз уклоняешься от ответа, — нахмурилась фея и придавила Алекса аурой.

— Что я такое — мне не известно, — произнёс мужчина чуть сдавленным голосом. Не показать напряжение не удалось. — Я просто поднимаю уровень развития, чтобы меня не сожрали. И в прямом и в переносном смысле.

— И не ищешь дорогу назад, домой? — удивилась та, что сама создала новый мир для себя, но всё равно рвётся душой туда, где родилась.

— А какой смысл? Там о практиках уже давно позабыто. Странно, что есть методики, которые здесь, в мире пронизанном подходящими энергиями, работают порой даже лучше, чем ваши. Насколько я понимаю, сила на моей родине гуще даже той, что здесь, в Малом Мире. Оттого стать практиком почти нереально, нужно очень специфическое телосложение, чтобы прогонять такую плотную энергию по меридианам. А Тонких Энергий лишь крохи.

— Возможно, ваша Звезда проклята? Обычно, главный источник Тонких Энергий — это Истинная Звезда. Она дарит не только тепло, но и весь спектр энергий. Там, где звезда в центре системы очень молода, энергия плотная. Старые звёзды порождают более тонкую, легко усваиваемую силу.

— Странная параллель с практиками. Энергия созданного вами мира тоже довольно плотна, потому что ваш уровень низковат?

Фея не разозлилась, всё-таки она не девочка. Но она женщина, а потому обиделась, но обидчику этого не расскажет сейчас, а напомнит об пото́м, когда подленько отомстит. И это случится уже скоро.

Одинокий Цветок смерила взглядом чужака и решила, что наверное, она больше обрадуется если Королева его разорвёт на части. Плевать на барьер, когда нибудь он всё равно падёт. Если сама не справится, то печати всё равно постепенно слабнут, выветриваются. Тысяча-другая лет не так уж важна для практически бессмертных существ.

Алекс же сидел в тишине и размышлял о том, что он не посмел сказать вслух, на что натолкнул вопрос властительницы.

Местные практики-люди химеризованы, в них слишком много от Зверей, или даже от монстров с «низкими» линиями крови. А Звери, наоборот, стремятся к человекоподобию, очищают родословные от примесей. И то и другое делает сильнее. По сравнению с обитателями внешнего мира, те, кто живёт здесь, за Великим Барьером, мощнее. Разница довольно серьёзная, минимум на пару уровней, а то и вовсе на этап. Особенно это заметно, когда производится слияние с Духом или переход в животную форму (в случае Зверей).

Алекс же изначально, по сути, примат с уклоном развития в разум, если верить земным учёным. А не верить нет поводов. Не принимать же всерьёз заявления о том, что люди слеплены из глины, в которую вдохнули жизнь? Ну и другие «марионеточные» религиозные байки. Алекс и сам умеет делать големов, они вовсе не такие. Даже на сверхвысоких уровнях марионетки не способны размножаться, хотя иногда обретают разум. Настоящий, со свободной волей. А без размножения нет развития вида, только личное, да и то ограничено начальными условиями.

Может ли оказаться так, что он по местной классификации Зверь? Примат, обезьяна? Уверенно сказать нельзя, ведь нет у него двух главных отличительных признаков. Но это можно просто объяснить: второго обличия нет потому что родился без Ядра. А это, в сою очередь, могло случиться потому, что «молодое» Солнце не наполнило атмосферу Земли подходящей энергией. Зато в подкрепление версии землянин легко осваивает звериные техники, читает звериный язык…

Если принять такую концепцию, то непонятно, как трактовать зарождение второго Ядра: в пользу этой теории или против неё? То, что сейчас кристаллизуется у него внизу живота — это результат слияния зародыша Ядра и неожиданно проснувшегося источника энергии, который он обрёл при прорыве в Закрытом Мире. Но с появлением настоящего ядра этот источник силы не давал о себе знать, пока не проснулся здесь, в Гиблом Месте. И самое странное, что почти сразу это море сгустилось в зачаток ядра, используя старое ядро как основу.

Есть только один шанс узнать всё наверняка, но делать этого конечно же Алекс не станет: вырванное ядро у Людей растворяется, а у Зверей остаётся в виде кристалла. Такой эксперимент при правильном осторожном выполнении не убьёт, «просто» сделает смертным. Что, впрочем, теперь, привыкнув к новым возможностям, Алес считал даже хуже смерти.

Довольно много времени после мутации ядра и слияния источников силы заняло принятие двойной природы: психика стала нестабильной из-за неровного течения энергии. Наверное, как-то так выглядят гормональные сбои, плохо влияющие на рассудочную деятельность. Этакая версия ПМС для практика-мужчины. Урода, не принадлежащего ни к одной из существующих ныне разумных рас. Всё-таки, лучше считать именно так: он отклонение от нормы, мутация. А он один такой или вся Земля населена подобными существами — это уже не важно. Где она, родная планета?

Ощущение того, что он чужой для всех посещённых миров по мере привыкания к «пападанчеству» постепенно отступало, но теперь снова нахлынуло как в первые недели, когда он шёл через лес с охотниками из деревни в Закрытом Мире. Возможно это случилось оттого, что Великий Барьер оборвал связь с Дымом Фимиама. Хм… А не для того ли Спящий накинул на него эти путы? Чтобы играл по его сценарию и не осознавал, что он что-то иное, чуждое для обоих рас. Если так, то становится понятно, зачем в него хотело это чудовище, сумевшее выбраться из специального мира, откуда нет выхода.

Есть что-то, что не могут сделать ни Люди, ни Звери. Или скорее, что-то, что должен сделать объединяющий в себе свойства обоих рас.

Опять нахлынуло понимание того, что своим Алексу не стать ни в одном из посещённых миров. И дело не только в том, что он «генетически» иной (гены как цепочки из белков давно в прошлом — его тело теперь уже не биологическое, лишь имитирует его). Всё дело в техниках развития: если поначалу ему больше подходили звериные техники, потом — людские. А потом пришлось придумывать своё, комбинируя два подхода. Что будет дальше? Может для его расы и души-то нет, несмотря на все истории о реинкарнации или вечном блаженстве или муках после смерти.

Не у кого спросить, нет похожих.

И это чувство особенности ему, скорее, нравилось. Приятно считать себя избранным.

— Чего это ты лыбишься? — раздражённая фея прервала мысли Алекса.

— Размышляю о ваших словах, госпожа, — отмахнулся слабый человечек он повелительницы как от назойливой мухи. Хоть по форме ответ и уважительный, но именно так она восприняла его.

— Да? И о чём же конкретно?

— Все хотят, чтобы я открыл Барьер. И вы, и обе расы обитающие вовне.

— Да? Они этого хотят? — искренне удивилась женщина, подтвердив догадку Алекса о том, что её цель — снятие печатей с прохода.

— Думаю, да, — немного засомневался Алекс, но отбросил эти мысли.

Раньше его беспокоили последствия вмешательства в жизнь двух миров, а теперь, когда он понял, что не является частью всего этого, стало гораздо легче. Точнее, безразлично. Как говорят подленькие типчики в голливудских фильмах: «Ничего личного, просто бизнес». Он получит плату за слом стены, а дальше берите ложки побольше и расхлёбывайте кашу сами.

— Не верится, что ты рад услужить двум Мирам.

— Я рад получить плату за эту службу. Ну и посмотреть со стороны на ваше счастье. Пожалуй, именно второе делает меня таким радостным.

— Что ты имеешь ввиду?

На этот вопрос Алекс не успел ответить: дорога, идущая сквозь полуреальность закончилась, и карета остановилась. Только, к ужасу Алекса, они прибыли вовсе не во дворец Феи и Дракона, как ожидал, а на ту самую площадь, откуда стартовало Испытание.

А вторым ужасом стала аура Седого Дракона — почему-то Алекс сразу понял, что это он, хоть никогда не встречал ни его описаний, ни изображений.

— Не пугай мальчика, — улыбнулась Одинокий Цветок, выходя из кареты.

— Разве мы его не испытываем? Почему бы не добавить ещё один маленький тест? — давление возросло, а полуразумные уродливые твари, впряжённые в повозку, заверещали.

Сам Алекс не мог кричать — давление слишком сильное. Да что там кричать — он и дышать-то не мог. Тем не менее, он сделал лицо кирпичом.

— Похоже, он предпочёл бы сдохнуть с гордым видом, — Седой Дракон показал острые зубы. Алекс не понял: это улыбка или оскал?

Зато давление ослабло, хоть и не пропало вовсе.

— Заходи. Эти врата отправят тебя прямиком в Гиблое Место, — всё с тем же оскалом сказал дракон.

— А выйдешь ты, только убив Королеву, — не менее хищно улыбнулась фея. Разве что жемчужные зубы не острые. — Разве ты не этим занимался, когда вас случайно прервали?

— Ты жестока, дорогая, — всё с тем же выражением лица сказал Седой Дракон, и взмахнул рукой.

Плотная сила, похожая на удар гигантской подушкой, швырнула Алекса в портал, который мигнул и поглотил его.

* * *

— Значит, испытать меня решили? — сказал сквозь зубы слабый человек в ту сторону, откуда почувствовал внимание.

Он не заметил, когда ему установили печать, похожую на ту, что ранее применяли для слежения за участниками. Не до того было, под прессингом ауры двух властителей мира. Бесячих, мерзких моральных уродов, решивших поиграть с ним как букашкой, придумывая разные препятствия. Ещё на Земле он сменил пару неплохо оплачиваемых работ, когда начальники начинали вести себя аналогичным образом. Почему-то некоторые считают, что работник, продавая свой труд, теряет достоинство и над ним можно глумиться, ожидая раболепия во взгляде и преклонения перед статусом. Почему-то считают, что социальный статус и авторитет — это одно и то же. Не видят «хозяева» мира разницы между «купить труд» и «купить человека». Впрочем, зачастую и трудяги этой разницы не понимают, хотя казалось бы… Мда…

Спору нет, эти твари сильны, правят и владеют миром. Даже Законы устанавливают. Только вот нет такого закона, который бы заставил человека, осознающего своё достоинство и свои цели, свернуть со своего Пути.

Одно дело, когда Алекс хотел сразиться с Королевой Насекомых по своей воле, и совсем другое, когда его вынуждают это сделать. Особенно, когда он уже знает, что это ему не по зубам.

«А что если я вас испытаю?» — эту мысль он не решился произнести вслух. Когда ехали, как он думал, в за́мок, у него промелькнула мысль, которую отбросил за ненадобностью и не стал её обмусоливать.