Ленивая пастораль – 5

Да что говорить-то, завидовал он Тихому Омуту размышлял над тем, что можно предложить в обмен на ещё одну ментальную технику, продемонстрированную перед уходом.

Мгновенно глаза человека стали ледяными, и все эмоции исчезли. Не подмена, как было ранее, а именно полное исчезновение. Да по нему сразу стало заметно, что он мгновенно потерял всякую человечность. Это не разум живого существа, а что-то вроде разумной марионетки.

Как он преобразился! Движения чёткие, управлял насекомыми просто идеально: расставил их одному ему понятным образом и тут же начал строить на их основе формацию. Что-то страшное, от чего шерсть встаёт дыбом. Бррр!

Снежная Гора посмотрел на иголку в своей руке. Не менее страшная вещь. Даже трогать её не хотелось, яд, нанесённый на неё, не вызывает вообще никаких сверхъестественных ощущений. Если не знать, что он может лишить способностей к развитию. Действует медленно, но неотвратимо. Это козырь на случай если один старейшина всё-таки останется присматривать за лагерем.

А может всё дело в загадочных знаках, нанесённых на иглу. Практики чувствуют опасность и «волшебность». Если просто намазать ядом железку или кость, то такую штуку нельзя метнуть скрытно в того, кто чувствует всё происходящее в море вокруг себя. Опасный предмет, летящий в сторону практика, вряд ли достигнет цели. Только эта игла иная. Она словно не существует в этом мире. Даже в руку не чувствуется, будто и нет её вовсе. Иллюзия.

Даже странно, что Омут отдал такую вещь, пусть и с обещанием вернуть, если не пригодится. Хотя, в этом безэмоциональном состоянии, он вряд ли сделал какой-то просчёт. Наверняка всё взвесил, даже шанс, что игла может быть обращена против него. Возможно, есть в ней какая-то защита против такого применения.

Монстр-насекомое отправился в лагерь. Даже если его обнаружат, просто уничтожат. Это не подозрительно и довольно обычно для Леса Предков. Монстры тут на каждом шагу, это их царство.

И судя по всему, игла пригодится — одна из женщин убила таракана, жестоко оторвала ему голову. Но в последний момент перед обрывом ментального канала (откат вовсе не такой страшный, как расписал это Омут), Лис заметил, что уже видел эту даму. Тогда, на опушке, когда они кинулись спасать сектанток от монстров, он не обратил на неё внимание. А вот сейчас, после слов Омута, что старуха носит чужую кожу, он сразу понял, что именно об этой женщине шла речь.

Скорее всего, именно она и есть старейшина. Кроме того, что её одежды и шатёр самые шикарные, у неё имеется ядро и, похоже, в нём зарождается душа. Там, на окраине пустошей это не было так очевидно, а здесь, где всё пропитано силами Внешнего Мира, уровень ведьмы можно рассмотреть. Не благодаря чужеродной силе, а как раз наоборот: техники сокрытия ослабли.

— Ждём! — скрепя сердце, Лис отдал Ядовитую Иглу монстру. Сам он ни за что не приблизится к такому сильному противнику.

Вся группа, состоящая из трёх Лис и трёх людей затаилась, ожидая, пока насекомое-чудовище не выполнит свою задачу. Ждать пришлось недолго: откат от смерти монстра под управлением ударил по мозгам Снежной Горы, и в подтверждение того, что миссия удалась из лагеря раздался дикий вопль:

— Проклятье! Что это за демоническое искусство⁈ Что с моей силой⁈ Быстро тащите…

Что там нужно тащить, чтобы помочь справиться с ядом, уже никто не узнает. Старейшина, испустив свет из глаз, смогла увидеть сквозь камни:

— Они там! Все за ними! Принесите мне их головы! — и ещё два подтверждения, что Снежная Гора сделал правильный выбор: голос у неё явно старушечий, но командный. И остальные беспрекословно повелеваются.

Сама ведьма не стала отставала от учениц и возглавила атаку, обнажив кривые и тонкие как стилеты кинжалы, без сомнений — артефактные. Так иначе они отклоняют ледяные иглы, сразу же пущенные в толпу ведьм лисами?

Двое из младших достали свои демонические инструменты, направляя «музыку» в указанную ведьмой сторону, в то время как она вместе с ещё троими рванула к напавшим.

Скорее всего, надеялась найти противоядие, как понял Снежная Гора по фону мыслей, направленных в его сторону.

Очередную порцию ледяных техник старейшина Божественной Ноты смахнула одним движением руки. Здесь, в пустошах, достаточно мало влаги и не так-то легко создать ледяное копьё, не говоря уж о стене из льда. Убойными атаки Снежного Лиса не назовёшь, особенно учитывая превосходящий уровень противника.

Скорость ведьмы тоже впечатляла, убегать не имело смысла. Расстояние стремительно сокращалось.

Признаться, все растерялись, кроме… таракана.

Насекомое, которого Тихий Омут отправил для связи, встало на пути атаки и даже что-то попыталось сделать, скорее всего плюнуть ядом. Непонятно, потому что в итоге только разбрызгало по округе кишки и то, что у него вместо крови — что-то белое как разбавленное молоко.

Первой пришла в себя Песцовая Шкурка, сообразив, что вот она, необходимая влага. Даже попыталась воспользоваться ею, но не для атаки на главную ведьму, а на тех, кто взялся за артефактную музыку. Этот шаг мог быть логичным в иной ситуации, ведь именно музыка вызывает замешательство и рассогласованность. Вот в этих свойствах и есть корень проблемы для её попытки: по этой причине её никто не поддержал, и несмотря на то, что обе ученицы-музыкантши получили тяжёлые ранения, сама она тоже не убереглась, получила удар от в грудь. Не дыра, но разрез глубокий, белые куски рассечённых ребер вылезли наружу.

Зато без музыки удалось собраться: Лисьи Кисточки приняла звериный облик и ударила огнём по площади: в звериной форме все атаки сильнее на порядок. Тем не менее, преобразование помогло только против учениц, да и то временно, а вот старейшина даже не пыталась защититься и прошла через воющее синее пламя, будто ничего не было на её пути.

И это при том, что её силы постоянно убывали. Омут, конечно, сказал, что яд не мгновенный, но не настолько же? Или это чудовище в человеческом обличии настолько сильно?

Времени едва хватило, чтобы и Снежный Лис частично обратился. Так он станет сильнее.

Люди-соратники тоже активировали «своих» Духов: Губы Черешни приобрела черты не то мотылька, не то стрекозы. У одного духом являлся Земляной Дракон, который на самом деле не имеет отношения к настоящим Драконам. Просто огромная ящерица, обладающая способностями манипулировать стихией Земли.

А вот что мог ученик Пика Алхимии уже не узнать: он в человеческой форме начал что-то делать с пузырьками и коробочками с порошком, что ведьма посчитала наиболее опасным. Или решила, что противоядие у него? Как бы то ни было, она сменила приоритеты и кинулась именно к человеку.

Ни одна техника, применённая к ней вчетвером не принесла успеха. Чуть замедлили, да, но не остановили. Парню ведьма оторвала руки, как какому-то насекомому, и если бы не начавшие вылезать из земли каменные колья, то и ноги бы отлетели следующими. В глазах человека-Земляного Дракона показалось удовлетворение — первый успех. Хоть что-то сработало!

Скорее всего всё дело в том, что часть пыли алхимик всё-таки выбросил в воздух и она напрямую впиталась в кожу ведьмы (в бою практики редко дышат, чтобы не выдавать дыханием свои намерения). Как, впрочем, и его. Ведьма стала слабнуть быстрее, а вот парень, лишившись рук, не мог принять противоядие и на фоне ранений испустил последний вздох.

Старейшина пока что не показала ни одного своего «волшебного» умения и действовала только на физической силе. Впрочем, мечом, точнее стилетами, она орудовала великолепно, так что дистанционные техники вряд ли могли сравнится с этими умениями.

«Это благодаря яду! — догадался Снежный Лис. — Она боится тратить силы, не выпускает энергию вовне».

Краем глаза Лис заметил, что девушки успешно противостоят сектанткам-ученицам, в то время как ему предоставляется шанс сразится один на один со старейшиной.

* * *

— Как вы это объясните, уважаемые? — снаружи все сопровождающие учеников забросили наблюдение за своими подопечными и сосредоточились на противостоянии принца Снежных Лис и старейшины (!) секты Божественной Ноты.

— Объясниться? — надменная женщина с белыми волосами, но молодым, немного смуглым лицом окинула презрительным взглядом остальных старших. Только на Льве её глаза чуть прикрылись, потому что тот оскалился, показав клыки. Хоть он и был в человеческом обличье, выглядел оскал пугающе.

Он как раз возглавлял делегацию, с которой пришли лисы. В одни врата должны входить шестьдесят участников, и это правило неизменно. Но Звери не образуют секты в отличие от людей, предпочитая жить родами одного вида. Зато у них есть союзы кланов, и эти союзы распределяют места по каким-то внутренним правилам. Их множество: кто-то устраивает турниры, кто-то, наоборот, отправляет на испытания провинившихся. А есть и такие, кто платит за то, что бы согласились пойти на риск для жизни. Нет единого подхода, ведь звериные родословные различны, у каждого своё отношение к жизни в целом и Испытанию в частности.

В какой-то степени это похоже на взаимоотношение разных вершин в секте Духовных Корней. Они, вроде, все на одной стороне, но на деле конкуренция огромная, часто кровавая. Пики весьма обособлены, не только по техникам, но и по мировоззрению. Впрочем, эти различия так же носят след техник: Пик Мечников агрессивен, напорист, стремится к силе. Пик Травников — «твари дрожащие». Хотя… Судя по тому, что происходит на Иллюзорном Экране, переключившемся на другого старейшину, твари там разные.

С ответом все подзадержались, поскольку их взгляд был прикован к тому, как ученик (!) в одиночку сражается со старейшиной и несколькими ученицами.

По правде говоря, не совсем в одиночку: он взял под контроль насекомообразных монстров и составил с их помощью формацию, об которую едва не убились все нападающие. За счёт травмы живота старейшины, удалось отступить и перегруппироваться.

Не всем. Одну ученицу прожарила молния, вторую разорвала неведомая сила искажения пространства, а насекомые накинулись на остальных: старейшине удалось разрушить формацию убив двоих из них, так что теперь они действуют независимо.

— Так что? Уважаемая, — это слово Алая Слива, представительница секты Духовных Корней, буквально выплюнула. — Что делают ваши старейшины на «детском» испытании?

Все остальные сурово глянули на главу делегации Божественной Ноты. Если бы не их поддержка, вряд ли бы старейшина Пика Мотыльков решилась бы так дерзить. Даже Длинный, старейшина Копья с Пика Мечей, не решился выступить, но Алой Сливе захотелось чуть покрасоваться перед Львом.

— А почему нет? — давя наглую улыбку ответила беловолосая. — Разве где-то в правилах, завещанных нам феей Одинокого Цветка и Божественным Драконом, есть ограничения? Ни на силу, ни уж тем более на должности в сектах.

Все перевели взгляд на официального представителя богов-демиургов и Дракон громогласно, с гордостью рыкнул:

— Нет. Врата пропустили участников, значит, нарушения не было.

— Кстати, ваш мальчик тоже, кажется, уровнем выше, — Божественная Нота перешла в контратаку, а все глянули на Иллюзорное Окно, и чуть вздрогнули, оттого что «мальчик» разорвал на куски одну из учениц и швырнул их в сторону «экрана».

— Какая жестокость, — прорычал Лев. — Посмотрите, ученики! Вот так и нужно поступать с врагами и подлецами! — обратился он к своей многочисленной обслуге. — Немного завидую секте Духовных Корней, вырастившего такого жестокого мальца.

Он опять оскалился, глядя в глаза Алой Сливе, а та не только не испугалась, но и даже чуть возбудилась.

— Уважаемая Белая Песнь, — обратился к беловолосой ведьме Длинный, почувствовавший поддержку, — не расскажите, на каком уровне ваши старшие? — он указал подбородком в сторону Иллюзорного Окна.

— Какое это имеет значение? Как только что сказал уважаемый представитель Демиургов, раз врата пропустили — всё в порядке!

— О! Хоть эти люди и надели чужую кожу, я, кажется, понимаю, кто это. И смею заверить, что в них содержится жизненной силы больше, чем в десяти, а то и более того, учениках. Возможно, с их смертью, испытание можно не продолжать до обычного уровня в двенадцать выживших? — продолжил свою мысль Длинный.

— Смерти? Не много ли вы о себе возомнили? — фыркнула Белая Песнь, но, заметив торжествующий оскал на лице Снежного Лиса, обернулась, чтобы увидеть, как Снежная Гора, вернувший себе человеческую форму, откусил от ещё бьющегося сердца старейшины.

Белая Песнь, конечно, удивилась, но только сейчас поняла, то кроме факта победы над их старейшиной есть и более удивительный момент: со стороны Снежных Лис не было ни одной претензии. Они что, не сомневались, что их щенок справится?

— Правила неизменны, — Дракон, казалось, вовсе не шокирован увиденным, в отличие от всех остальных. — Я не в силах вмешаться в работу Врат.

— Что ж. Значит, просто каждый из нынешних участников получит чуть больше пользы! — прорычал Лев, опять скалясь в сторону Алой Сливы, которая зарделась от его внимания.

* * *

— Сраные инстинкты! Старуха же отравлена! — Снежная Гора посмотрел на свою окровавленную руку, и вспомнил, что он только что отведал плоти, поражённой ядом.

— Что застыл? Пойдём, поможем Тихому Омуту! У него, наверное, есть противоядие от своего.

Такое участие со стороны Лисьих Кисточек ему понравилось. Переживает за него. Здорово!

— Сначала у алхимика поищем. Я видел пузырёк, на который он смотрел перед смертью.

Выпив противоядие, двое израненных, окровавленных ученика, две лисы, направились в сторону второго (а по масштабам, наверное, всё-таки первого) сражения, но чувствовали, что опоздали: вспышки энергии, отсветы и треск молний, как и «музыка» уже прекратились. Ни криков о помощи, ни стонов раненных не слышно из низины, где расположились чудесные грязи.

Зрелище перед их глазами предстало жутковатое. Скотобойня, не иначе! А самое ужасное, что им удалось увидеть ещё одну сторону работы чёрной грязи. Она втягивала в себя кровь и прочие телесные жидкости, разбросанные по округе. Даже мелкие куски плоти самостоятельно ползли в чёрную лужу.

Конечности и тело старейшины — самое крупное из того, что глаз выхватывает — лежали спокойно. Грязь не затягивала их.

— Вон там, — поводив носом указала лисичка.

Снежная Гора посмотрел в сторону валуна и тоже принюхался. Рука определённо принадлежала Тихому Омуту. Запах он не смог различить в этом кровавом месиве, но его браслет узнал. Хорошее хранилище. Необычное. Он поднял эту руку и уже хотел было снять сокровище, как услышал знакомый голос, которому почему-то обрадовался:

— Спасибо, что нашёл! Брось-ка мне!

Лис вздрогнул и как-то инстинктивно что ли, швырнул руку в грязь.

Тихий Омут, полностью покрытый чёрной липкой субстанцией, а от того выглядящий как кочка, поймал её второй, целой рукой и приладил к культе, не заботясь о том, что рана грязная. Уже через несколько секунд «обрубок» шевелил пальцами.

— А где остальные? — спросила «кочка». — Да не мычите, а тащите сюда! Вдруг и им поможет!

Лисы сообразили, что имеет ввиду человек и вернулись за телами.

Алхимику уже точно ничего не светит, а вот Песцовая Шкурка, Губы Черешни и её соученик более-менее целые, может, и в самом деле есть шанс.

— Дай противоядие, — протянул руку Снежная Гора, когда тела соратников погрузились в грязь.

— От чего?

— От того яда, что был на игле.

— Кому?

— Мне.

— Ты тупой? С твоим уровнем ты бы уже стал смертным за такое время, если бы укололся, — среди чёрного от грязи лица появилась белозубая улыбка.

— Я это… Сердце старейшины сожрал…

— Не Ядро же… Этот яд не поражает плоть. Противоядия у меня нет. Но раз ты ещё не потерял развитие, — глаза на чёрном фоне, казалось, смотрят вопросительно, потому лис помотал головой, — значит, всё в порядке. Противоядия у меня нет. Его, похоже, нет в принципе.

— О! Кто-то очнулся, — крикнула Лисьи Кисточки, тоже покрытая грязью — раны и она получила, так что тоже хотела бы их залечить. Только никак не могла решиться. А когда Снежная Гора силой бросил её в лужу, надула губки и сидела в сторонке от мужчин.

Очнулась Песцовая Шкурка. Она остановила кровотечение и дыхание, когда получила травму, потому выжила. Тело парня растворилось, а вот Губы Черешни не подавала признаков жизни, но и не очнулась.

— Силы у пруда кончились. Сейчас, — Тихий Омут встал, а Лисьи Кисточки ойкнула и отвернулась. — Да я в одежде в этот раз. Когда мне было снимать-то её? Я ж при смерти был. Или даже после смерти…

«А по нему и не скажешь», — ухмыльнулся про себя Лис, наблюдая как бодро человек снимает с тела старейшины артефакты.

Первыми в грязь полетели его рука и нога, а когда Тихий Омут уже решил бросить тело, то Снежный Лис его окликнул:

— Стой! Руки-ноги не растворились!

— Значит, жив ещё, хитрый мерзавец? — удивился человек. — Видать уровень у него приличный был. О! Чуть не забыл! Гора, сердце этого жрать будешь?

— Этот ритуал касается только поверженных лично, — немного смутился Снежный Лис.

— Как скажешь, — и человек вырвал сердце соплеменнику. А потом для верности, оторвал голову и распылил всё с помощью своей техники излома пространства.

Грязь поглотила останки, и спустя некоторое время Губы Черешни очнулась, получив львиную долю высвободившейся от смерти высокоуровневого практика энергии.

— Надо бы всю плоть побросать в эту лужу. Зарядить батареечку, — это слово никто не понял, зато идея ясна.

— А где брат Павлинье Перо? — Губы Черешни сморщила лицо, выразив готовность расплакаться.