Голос в твоей голове

— То есть мировое богатство не самый разумный способ использования этих сил. А как они во мне так тщательно скрывались?

— Мы отличный симбиоз. Пойми, твоему миру, представителям твоей планеты лишь предстоит нащупать этот путь. Не торопи события. Я понимаю у тебя масса вопросов, но с каждым нашим шагом, ты начнешь вырисовывать картину в целом.

— Вечно ты не договариваешь. И так, мы дома. Что нам нужно?

Голос молчал, будто его там и не было. Меня охватило смятение, «я говорю сам с собой». Хотя, это даже немного забавно, в любом случае даже если меня упекут в психушку, мне либо будет с кем поговорить, либо мы просто окажемся вновь в этом тихом переулке. Я бы и дальше так рассуждал, но пакет с мусором выкинутый сварливой соседкой с 3 этажа пролетел мимо меня и вонзился, с силой мяча посылаемого в корзину Шакилом, прямо в бак с мусором.

— И не вздумай в нем рыться! Иначе вызову полицию! — крикнула старуха, захлопывая своё окно.

— Ты же не собираешься в нем рыться? — прозвучал вернувшийся голос.

— Очень остроумно, вы не из одного измерения с моей соседкой? Уж больно у вас схожи разговоры. — сказал я пытаясь отряхнутся от брызг попавших на меня после падения.

— Я пытаюсь быть дружелюбным. — сказал голос.

— Учту это при следующем собеседовании. Может другой голос будет не такой остроумный.

Свернув из переулка, меня я ощутил на себе взгляды прохожих. И тут мне вдруг взбрела в голову глупая идея, что нужно воспользоваться таким моментом и начать вербовать саратников.

— Дейв не нужно этого делать, просто пройди мимо.

Но мной уже овладело чувство восторга перед моей новой идеей.

Вид мой можно было описать всего в одно слово, но разве это интересно обзывать человека со съемной комнатой бомжем. Голова была немного взъерошена, было видно, что слово расческа я видел только в букваре, и принял её за частокол. Ботинки напоминали ноги неухоженного гризли. А моя верхняя одежда была немного испачкана и имела пару дырок, подмышкой было отличное отверстие для вентиляции, моя личная доработка когда я еще ехал в автобусе на вокзал, что бы отправится в путешествие, а ширинка была расстегнута, и это прошу заметить была не импровизация, просто видимо молния слабая была и собачка спустилась вниз. Да, феерично выглядели мои колени, они так и манили, как глаза какой-нибудь африканской красотки, у неё видны белки глаз хорошо, а у меня белые тощие коленки.

Мне взбрела в голову довольно странная идея побыть немного сумасшедшим. Я вбежал в гущу толпы, она словно море перед еврейским народом развернулось и обступила меня. Я начал с шепота понемногу наращивая громкость:

— Сотни лет мы разрушаем землю на которой живём, уничтожаем будущее своего рода, мы рушим все возможные устои только ради того, что бы выпить чашку крепкого кофе по утрам! Люди конец близок! — - завопил я последние слова с таким надрывом. Казалось, что конец начался и я первый до кого он добрался. — Мы сами себя ломаем, мы больше не приспосабливаемся, а приспосабливаем. Мы перестали быть частью всего сущего и стали теми, кто сущее, разрушает. И придет проводник и поведет вас против вашей воли в будущее иное, чем вы себе представляете! — закричал я и упал на колени, всматриваясь в лица, стоявшие возле меня.

Но кроме того какой я придурок, ничего дельного от людей я не услышал. Мне просто хотелось что бы он понял, что его план, возможно, требует доработки.

— Надеюсь ты закончил. — сказал Дейв в моей голове.

— Да вполне, как тебе мой концерт? — поинтересовался я вставая с колен.

— Мы не будем действовать напрямик. Давай поднимемся и я тебе все объясню, не привлекая лишнего внимания.

Мы поднялись на пятый этаж, я с чувством особой легкости пролетел все ступеньки, даже не появилось отдышки, словно я мог пробежать марафон до соседнего города, только ради красивого заката.

Ключи оказались на самом дне рюкзака, путь был не таким долгим, как я предполагал, но очень плодотворным. Замок немного заедал, потому пришлось немного потянуть на себя ручку, что бы получилось провернуть ключ. Войдя в комнату, я оглядел её: низкие потолки, грязные от дорожной пыли окна, небольшой творческий беспорядок вокруг шкафа и стола, было видно, что в поход я собирался за пару часов до отправления моего автобуса.

Было еще утро, то есть 400 км мы преодолели за пару мгновений, это было очень удобно, если учесть что дорога в одну сторону на автобусе заняла у меня 6 часов.

— Скажи, как ты выбрал меня? — спросил я.

— Тут выбор делал не я. Наши миры, каждый в отдельности, несет в себе определенный потенциал и если один из миров засоряется. Его антипод должен перенаправить вектор. Есть тот, кто ведет и тот, кого ведут. Мы ведем ваш мир. В нашем мире иерархия сменяема, мы начинаем свой путь и заканчиваем, находясь при этом в одной плоскости, но на разных позициях. Первое наше назначение выявляет наши сильные и слабые стороны, впоследствии нас назначаю туда, где требуются необходимый потенциал. У каждого свои функции, в большей или меньшей степени они отличаются друг от друга. Когда пришло время я стал на место, которое занимаю сейчас. Тебя выбрал мой предшественник. Он оставил все необходимое, что бы найти тебя. Он можно сказать знал тебя довольно хорошо. — сказал он с каким то отеческим чувством.

Закрой глаза и ты найдешь ответы.

NEOМысли

Все вокруг ощущалось иначе, как будто выбрался из кокона. Я вдохнул полной грудью, мысли мои очистились от сбивчивых вопросов и предположений. С каждым вдохом я погружался все глубже в себя. Тело становилось невесомым, я поддался зовущему меня во внутрь чувству и словно провалился.

— Ощути это чувство, Дейв. Ты словно паришь, нет никаких преград.

Я открыл глаза, вокруг была черная пустота. Из далека донеслись звуки нарастающего прибоя. Поток шел огромной струёй словно река. Но это была не вода. Меня подхватило и начало кружить словно снежинку, меня бросало из стороны в сторону резкими и в тоже время плавными движениями. Я вдохнул, но почувствовал не наполненную грудь, а то что я нахожусь в нутрии потока информации, я сам стал частью её кода. Я знал ответ на любой свой вопрос, и даже самые сложные из них были разложены по полочкам, объяснены на пальцах. Я понимал, проникал в суть, не затрагивая при этом глади насущного вопроса. Это было новое качество человека, его следующая ступень. Знания, которые он использовал бы не для покорения, но для поддержания и улучшения насущного. Смотреть другими глазами, скорее так это называлось. Это как пересесть на более мощную версию самого себя. Все свои былые страхи были лишь тенью растворившейся в собственной несостоятельности. Прозрение, муза, проблеск мысли.

И тут поток угас, я продолжил своё падение. Набирая скорость, я усмотрел впереди огни, они неслись мне наперерез. Столкновение было неизбежно. Закрыл глаза. Слабые толчки. Все смолкло, и это безмолвие стало отзвуком моих мыслей. Открыл глаза. Огней не было, но свет исходил из-под моей одежды, я приподнял рубашку, внутри меня чуть ниже грудной клетки горело внутреннее пламя.

Поток с ответами был видимо далеко впереди, ибо вопросы стали наполнять мой разум.

— Что это за свет внутри меня? — спросил я обращаясь к внутреннему Дейву.

— Это и есть настоящий ты. Не ороговевший, без тела, без пристрастий и страстей. Это твоя жизненная энергия. Твой живой потенциал. И чем больше ты его расходуешь, тем слабее он горит.

— Это как будто душа?

— Называй, как тебе будет удобнее. Сути этот светоч не потеряет. Ты слышал, возможно, фразу, этот человек перегорел?

— Да, слышал. А куда уходит этот свет? Если все в мире взаимосвязано, то значит он должен где то появляться? — сказал я вспомнив слова преподавателя по физике.

— Это как поездка, ты отправляешься из пункта А в пункт Б потом в пункт C и так далее. Где конечный пункт не место, а состояние. Этот свет может объединяться, и создавать новые источники знаний и жизни.

— А если свет меркнет, перегорает?

— То он становится чем-то вроде чёрной дыры, и порождает очаги, анти световые области. Которые разрушают созданное светом. Это необходимо. Так создается равновесие.

Его последние слова раздались эхом по всему окружающему пространству. Свет вырвался наружу мощнейшим залпом, резким скачком и все стало белым. Дальше я ничего не помню. Потому прервусь, что бы рассказать еще одну историю.

Порхающий мотылек

История эта была бы совсем непримечательной, если бы не тот факт, что Генри Холл, главный герой этой части, не сумел стать богом.

С малых лет Генри вел заурядную жизнь, но отличался огромной тягой к ее тайнам и знаниям. Он словно жадно впивался во все блага предоставляемые ему. Сложен паренек был складно, каштановые волосы ровной прической, всегда аккуратно покрывали его умную голову. Из всех самых ярких воспоминаний детства можно отметить то, что неподалёку от школы, где учился наш герой перевернулся фургон кондитерской фабрики, и одарил маленьких хануриков огромной порцией шоколадных изделий. Генри как самый проворный сумел быстро припрятать книги в кустах неподалёку и заполнить свой рюкзак черным какао золотом.

Как хорошо воспитанный молодой человек он вызвал полицию в ближайшем автомате и с чистой совестью побрел домой, забыв напрочь об учебниках, они в последующем были приняты землей, как любой отживший свой век материал.

Вторым ярким моментом был тот факт, что Генри в свои 7 лет стал единственным мужчиной в семье, после того, как его отец вышел за пивом и сбежал с более молодой спутницей в неизвестном направлении и больше о нем Генри ничего не слышал.

Мальчиком был ответственным и доброжелательным, потому мать осталась с настоящим мужчиной. Каждые выходные, набрав ягод и фруктов у соседей и на заднем дворе своего дома, он продавал их на рынке, выручку за вычетом небольшой комиссии отдавал матери. Деньги небольшие, но очень необходимые для семьи.

Когда он немного подрос, и ему исполнилось пятнадцать то, любимым занятием Генри был радио кружок. Мальчик быстро учился и через пару месяцев овладев некоторыми тонкостями дела, открыл в гараже мастерскую, в которой чинил сломанные электроприборы соседей и людей со всего района. Стало складываться ощущение, что маленькое дело Генри перерастет в крупный концерн, потому как уже через год, в старшей школе у него работало около пяти ребят. Но вскоре пришлось закрыть предприятие, дабы налоговая грозила огромными штрафами. Но уныние было незнакомо Генри и он стал собирать заявки через телефон, а парни, работающие на него, принимать поломанные вещи у себя дома. Комиссию за каждого клиента предприниматель получал исправно и потому, семья, а именно мать и он не бедствовали.

Мужское воспитание он все же сумел получить, мать отдала его в секцию бокса. Особых успехов и надежд мальчик не питал, но постоять за себя и близких умел.

Больший успех Генри имел на поприще научном, он сам поступил в колледж и закончил его с красным дипломом. Участвовал во многих научно-изобретательских конкурсах и часто занимал призовые места. Со временем, после того как он проработал пару лет в своем городке в электросетях монтажником и начальником участка, то стал главным городским инженером внутригородской линии электропередач. Его колоссальная память, умение отдаваться любимому делу с полной отдачей послужили тому, что на него положила глаз молодая секретарь. Сказать начистоту, он и сам проявлял к ней неподдельный интерес.

Их отношения, как и все в чем наш герой участвовал, были стремительны и через год, они уже ждали ребенка. Генри был успешен, имел все, что необходимо человеку его положения. Семью, работу, дом, машину и неказистого вида дворнягу, которую наш герой нашел, на одном из объектов, щенок запутался в натянутой колючей проволоке, огораживающей объект. Семья была отдушиной, он в ней был счастлив.

Шли годы, и наш Генри становился видной фигурой в месте где жил, стал потрясающим специалистом, дающим прекрасные результаты. К своим сорока годам он сумел стать прекрасным семьянином. Семья стала для него на первое место еще в начале пути, но своё дело, которое он вел с таким пристрастием, давало плоды, город рос, а вместе с тем и Генри преодолевал шаг за шагом карьерные ступени. Ему пророчили стать мэром. Очень хорошо вписался бы на обложку журнала, такой представитель власти, портрет его был у всех на устах, его любили, знали как человека дела.

Все складывалось как нельзя лучше, жизнь била ключом и Генри был одним из тех, кого она одаривает своей улыбкой. Но как это часто бывает, роковая случайность решила перенести нашего героя в другую параллель жизни. Один из дождливых дней. Открытие очередного энергоблока, большой АЭС которую строили уже пять лет. Комиссия знала, что все в полном порядке еще до того как приехала сюда. Это была формальность. Красивые речи, слова благодарности. «Где же жена и дети?» — вертелось в голове у Генри.

Звонок.

— Мистер Холл? — холодно прозвучал голос в телефонной трубке

— Слушаю, кто говорит? — ответил Генри.

— Капитан полиции Райкер, у меня для Вас неприятные новости. Необходимо что бы вы приехали на центральную пересечение с пятой. Дело неотложное касается вашей се….. — голос оборвался в конце и доносились лишь прерывистые гудки.

— Что случилось? — Генри крикнул в трубку, все обернулись устремя свои взоры на него.

Пытался дозвониться, но связь безоговорочно не хотела работать. Сильные помехи, связанные с дождем.

Он стремительно промчался сквозь толпу, яркий свет застилал белой пеленой, оставляя возможность видеть лишь силуэты. Сердце бешено колотилось, телефон с которого поступил звонок, был недоступен. Дождь лил весь день, и к моменту, когда Генри выбежал к машине только стал идти еще сильнее.

— Мистер Холл, куда вы? У нас еще пара организационных моментов. — прокричал заместитель Генри.

— Придумай что-нибудь, мне нужно ехать! — крикнул наш герой из-под пелены сильнейшего дождя.

Путь до названного места Генри не помнил, он ехал словно в бреду. Сознание начало возвращаться, когда показались мигающие фонари скорой и полиции. Остановившись, он выбежал из машины и подбежал ближе.

Груда металла была собрана в кучу, дождь стал сильнее, Генри узнал лишь цвет того, что было машиной его жены.

Сердце перестало биться. Он пытался найти своих родных. Но тела уже увезли. Грузовик той же кондитерской фабрики, на том самом перекрестке, на котором около тридцати лет назад Генри собирал шоколад, перевернулся, не справился с управлением из-за превышения скорости и вылетел на встречную полосу. Столкнулся с легковой машиной, за счет встречной инерции смял авто и всех его пассажиров в груду осколков. В живых не было никого.

Безмолвный крик облетел всю округу, Генри не мог говорить, видеть, слышать, он утратил все силы что имел, словно электроприбору обрубили подачу электричества. Никто не успел подойти к нему, как он просто упал.

Окраина жизни

— Генри, привет дружище! Давненько ты не заезжал, весь в делах! Понимаю. — голос владельца магазина продовольственных и не очень продовольственных товаров окликнул Генри выбирающего себе консервированное мясо с фасолью.

— Здравствуй, Дэнис. — глухо отозвался Генри.

— Говорят, ты прокладываешь новую линию через ущелье для насосной станции.

— Да, работы там много, мне одному хватит на пару месяцев. Сколько с меня?

— За счет заведения! Ты единственный кто поехал в такую глухомань, что бы наладить нашу инфраструктуру. Может если будет время выпьем, вечерком? — весело проговорил хозяин-продавец.

— Думаю это не самая хорошая идея. Мне не стоит терять времени.

Генри оставил деньги на прилавке, пока хозяин отвернулся, и вышел. Прошло два года после катастрофы. Несколько месяцев Генри места себе не находил, не мог поверить в случившиеся. После похорон он написал заявление об уходе. Его не хотели отпускать, и тогда он поставил условие, что будет отправляться в отдаленные районы для наладки электролиний и коммуникаций, но с условием, что будет работать один. И вот уже второй год жил один, затворником, поверяя себя лишь работе. Так ему удавалось забыться. Но раны, оставленные в тот день, жаром обдавали его по ночам. Он кричал, просил их вернуться, а проснувшись, тихо брел на кухню и ставил чайник, выпивал кружку кофе и отправлялся налаживать линии. В этом году зима выдалась холодная. Ветер пробирал до костей, что бы добраться до насосной, потребовалось немало усилий.

Светало поздно, и звезды еще перешептывались на небе, когда Генри увяз в снегу на рабочем грузовичке. Пару км он прошел пешком, немного обморозив лицо и руки. Насосная была расположена за небольшим городком в ущелье. И представляла собой небольшой домик с наглухо забитыми на зиму окнами. Войдя во внутрь, что бы отогреться и принять завтрак, Генри плотно закрыл дверь. Свет уже был налажен, дело оставалось за отладкой электронасоса. По трубам в городок шла вода из горного источника, гордость всей округи.

Генри сел и начал вскрывать банку холодной говяжьей тушенки, банка легко поддавалась благодаря кольцу на верхней плоскости. Порывшись в рюкзаке, была найдена завернутая в тряпку вилка и начался завтрак.

Для Генри прием пищи стал чисто биологической функцией, благодаря которой он существовал. Он не умел особо готовить, да и нужды в этом не искал.

После вилка вытиралась тряпкой почище и отправлялась в рюкзак. Банку он сплющивал и бросал в мешок для отходов, который раз в неделю увозил на ближайшую свалку, часть сжигал часть сдавал в пункты приема.

Резкие порывы ветра мощно атаковали насосную, пытаясь ворваться внутрь. Свет стал мерцать.

— Этого еще не хватало — проговорил Генри, убирая сплющенную в диск банку.

Дом начал дрожать, ветер, словно обезумевший зверь в поисках убежища пытался ворваться в насосную. Дверь не поддавалась его натиску. Громкий хлопок, еще один сильный порыв, свет погас, тишина окутала все вокруг. Генри пытался пошевелиться, но тело было будто каменное.

— Не трать силы. Успокой разум и послушай что я скажу. — раздался громовой голос, он наполнял всю насосную отражаясь каждым словом от металлических конструкций и оседая в голове Генри. — Твой путь был не прост, но ты устоял. Это был лишь эпилог твоей жизни. У тебя масса вопросов, ответы ты получишь, как только придет время. А сейчас я покажу, что мне от тебя нужно.

Генри потерял чувство тела, он словно взлетел, как дым от костра, клубясь и заполняя все вокруг, пропитывая каждую вещь. Тьма сгущалась, чувство собственного тела стало заметнее, словно стены придавали ему форму.

— Что за черт!? Опять отключился?

— Ты не отключился, а соединился с источником. Вы люди одни из немногих, кто предпочел идти не в том направлении, путем деструктивного поиска. Природа вашей планеты прекрасный учитель, но вам тяжело даются ее уроки.

— Что происходит? — Генри пытался понять, где он и кто его держит в заложниках.

— Генри, сосредоточься, это будет новый виток в твоей жизни и в жизни целой планеты.

Тишина озарила все вокруг. Яркий всплеск света, и Генри почувствовал, как все вопросы и ответы обрели ясность. Простыми словами, о самом важном и сложном, все было словно библиотека, только читать не нужно было, стоило только задать вопрос и ответ, всплывал на доступном языке, поражая еще тем, что оставалось в голове как знание, о необходимом. Генри чувствовал, как его мозг работал наполную. Не на износ, а словно так и должно быть. Стало легко как в теле, так и в голове. Сомнения таяли, наш герой, будто нашел цель в жизни.

— Мне нужно собрать часть прибора… — прошептал он.

— Ты знаешь, что нужно делать. И запомни, как появятся вопросы, тебе стоит только обратиться к себе, и ты узнаешь ответы и правильные вопросы.

Потоком мимо Генри пронесли моменты его прошлого, но он понимал, что это лишь одна из точек которые лежат на одной плоскости. Он видел первые шаги своих детей, домашние посиделки и путешествия в далекие страны все вместе, громкий звонкий смех и впервые на душе у него было хорошо от этого, не давило сердце, угрожая раздавить его под грузом этих картин.

— Ты встретишься с ними. — мягко сказал голос. — А теперь закончи свою часть плана, потом найди второго проводника. И вместе вы образуете новый виток, поменяете вектор.

Голос затих. Картины прошлого ускорялись до тех пор, пока Генри с неимоверной скоростью влетел в свое тело.

Глубоким вдохом ознаменовано было то что Генри пришел в себя. С легкостью он поднялся на ноги, отворил дверь насосной станции, яркий свет не резал глаза, морозный воздух мягко обнял, давая с каждым новым вдохом эффект легкости и новизны всего происходящего.

Мир больше не был враждебным и суровым, он был ярким и насыщенным. Мышление Генри приобрело другой наклон, он не искал оправданий и не стеснял себя прошлым, он шагнул в новый мир, в котором изменилось только его отношение к этому миру.

Улыбка озарила лицо усталого, но счастливого путника.

Зачинщик

Вырывающийся в явь, звук работы гайковерта был словно частью сна. Руки мои двигались на автомате. Я собирал какой то прибор, кубического вида, по-видимому, делались последние приготовления.

— Дейв, ты пропустил самое интересное. Знаешь что мы собрали? — Сказал мой наставник.

— Но откуда я могу знать? Хотя подожди… — - я начал вспоминать то, что я делал в состоянии беспамятства, мое тело словно бы дало мне представление о моей с наставником работе. Я знал схему принцип работы, все это словно бы было для меня рутинным занятием, как собрать конструктор. Все было схематично, весь принцип работы улавливался, словно это был велосипед, я знал откуда начинается и чем закончится движение, но всей картины в целом уловить не мог. — Этот прибор, я знаю, что собрал его. Но для чего он?

— Это механизм для того что бы менять структурные связи и информативные связи воды. И это и правда лишь часть нашего плана. У тебя наверно вопрос, где мы? — спросил наставник