Помоги проекту - поделись книгой:
Когда ординатора привели, главврач долго молчал и перебирал разные бумаги, как бы не видя его. Тот терпеливо переминался на ковре. Наконец главврач поднял глаза.
– Мне сообщают странные вещи о левой ноге, – заговорил он без обиняков. – Мол, от нее все беды. А если нет левой ноги? Есть только правая?
– Ты сказал, – кротко молвил ординатор.
– Что это вам за «ты»?! – вдруг завизжал главврач, вскочил и принялся колотить по столу кулаком. – Я вам покажу тыкать! Вон отсюда! Что на вас за халат? Что это за рвань? Преступник! Преступник!
Ординатор исчез. Вошел начмед. Он широко улыбался.
– Вот и жалоба! – объявил он. – На десяти листах от руки мелким почерком с обеих сторон! Болела правая нога, но лечили левую, а когда возражал, грозили адскими муками!
Главврач радостно потер руки. Поднес их к носу, поморщился и пошел к раковине мыть. Обернувшись, осведомился:
– А что в итоге с правой ногой?
– Да тоже здоровая, – отмахнулся начмед. – Так, кривая…
– Замечательно. Готовьте приказ. По статье. С выговором. С занесением. Нет, я сам напишу…
– Да он, в сущности, неплохой парень…
– Прошу прощения? – прищурился главврач.
– Да нет, я просто справедливости ради, – стушевался начмед и попятился.
– А если нет, то пусть собирает манатки! Сию секунду. Нет, не сию. Назначьте собрание. Пусть все на него полюбуются. А сразу после – с вещами на выход!
Через три дня, когда казнь уже начала забываться, главврач вызвал начмеда, но вошла секретарша.
– Его нет, – пролепетала она. – Он уволился.
– Как же это?
– Он вон туда перешел… – Она кивнула на окно.
Главврач метнулся из-за стола, рванул штору. Он парковался с другой стороны и редко видел эту улицу. Здание напротив щеголяло красивой вывеской: «Медицинский центр инновационных технологий “Левая Нога”». У входа уже толпился народ.
– Они еще не начали, но открыли предварительную запись. – Тон у секретарши был виноватый. – Угадайте, кто у них главный.
Тихий час
Главный врач был падок на передовые идеи, и в клинике эти новшества заранее ненавидели. Он приглашал психологических консультантов, устраивал мозговые штурмы, записывал сотрудников на тренировку уверенности в себе – в главном враче – и порывался выпустить стенгазету.
На сей раз его соблазнил тихий час.
– В Японии, – заявил он дрожащим от возбуждения голосом, – давно практикуется перерыв на дневной сон. Или не в Японии… где же? Может быть, в Швеции? Ну, не имеет значения. Главное – повысилась производительность и эффективность. Часик вздремнут – и совершенно другое дело!
– Часик? – переспросил окулист. – А этот часик зачтется в рабочее время?
Главврач широко улыбнулся. Так улыбаются при виде лужи, которую напрудил пес. Потом отвешивают пинка.
– Ясно, – сказал окулист.
Спальню оборудовали в зале для лечебной физкультуры. Доставили лежаки, одеяла, подушки.
– Что, все вместе будем спать? Мужчины и женщины?
– Это же не баня, – ответил главврач. – Не раздевалка, не туалет. Мы будем спать в одежде.
– Все равно. Сон – интимное дело. Мало ли что… И в какой одежде? В халатах?
– Нет, халаты придется снять. Вообще, это хороший вопрос. – Главврач задумался, и все побледнели. – Возможно, пижамы?..
– Нет-нет, – сказали ему поспешно, – не стоит. Мы спокойно и так полежим, в чем есть.
Он, полный сомнений, нехотя согласился, но сам, когда пришло время спать, переоделся в спортивный костюм. После этого встал у двери и приказал сотрудникам заходить в зал. Любому, кого еще не видел с утра, он пожимал руку, а доброе слово находил для каждого. То и дело поглядывал на часы.
Клинику закрыли с часа до двух.
В спальню явились все, включая охранника и уборщицу. Главврач, выказывая демократизм, разместил их поближе к теплой батарее.
Остальным разрешил выбирать, а себе постелил на пороге. Тоже вроде из скромности, но все понимали: чтобы никто не ушел. Главврач лег не сразу, сначала он сел и принялся наблюдать за приготовлениями ко сну, а после и за самим сном.
– Иван Сергеевич! – вскинулся он. – Положите руки поверх одеяла.
Сотрудники застыли в сдержанных позах. Главврач придирчиво осмотрел зал. Вдруг встал, подскочил к травматологу:
– В пальчики играть нельзя!
Тот, рассеянно сооружавший из пальцев нечто вроде клети, прекратил свое занятие и проворно спрятал руки.
– Нет, выньте, чтобы мы видели!
Дальше мало что происходило.
В какой-то момент из угла донесся хруст: оказалось, системный администратор грыз под одеялом яблоко. На него хватило укоризненного взгляда, он гулко глотнул и затих. Потом еще двое взялись за руки, лежа друг к другу лицами. Главврач не разглядел, кто лежит к нему спиной, мужчина или женщина. Лицом лежала медсестра. Он решил не вмешиваться, потому что она поспешила закрыть глаза.
Минут через пять захрапел лор. Он был весьма дороден и предсказуемо звучен.
– Геннадий Палыч! Повернитесь на бок, вы всем мешаете!
Лор подчинился с перевыполнением, лег на живот. Он тяжко задышал, не смея спать дальше. Он вознадеялся как-нибудь пережить кошмар.
Главврач стал прогуливаться между лежаками, прислушиваться к дыханию спящих, которое с его приближением замирало. Он приседал на корточки, вслушивался, всматривался.
Из дальнего угла послышался смех: терапевт рассказал анекдот – шепотом, на грани слышимости, и массажист не сдержался.
– Ну что же это, коллеги! – расстроился главврач. – Почему вы не спите-то? Уколы вам сделать, что ли?
– Спим, уже спим! – хором ответили оба.
Выждав немного, главврач недоверчиво лег сам, натянул на себя одеяло. Какое-то время он лежал, опершись на локоть и следя за спящими. Кто-то тонко завыл, настигнутый неприятным сном; кто-то зачмокал.
Минут за десять до подъема главврач заснул. Он не услышал будильника. Не смея и не желая его будить, сотрудники перешагнули через бесчувственное тело и разбрелись по местам. Главврач очнулся самостоятельно к полуночи.
– А! – вскрикнул он ошалело и сел. – На работу же!
Тут он сообразил, что уже на работе.
В зале было темно, и вдалеке еще кто-то спал. Главврач, обрадованный тем, что не один остался, озорно подбежал и сдернул одеяло, но под ним не оказалось никого, только тряпье и подушки. Кто-то все это время только прикидывался спящим, а сам сбежал. Может быть, даже домой. Может быть, даже выспавшись. Но кто? Теперь уже не узнать. Невыносимая, леденящая мысль.
Ночная стража
Хэллоран щурился на заходящее солнце и гонял во рту сигарету. Впереди тускло поблескивал покосившийся луковичный купол, венчавший старое четырехэтажное здание. Ветхое строение пошло трещинами, стекла были давным-давно выбиты. Чудилось, будто фундамент пустил в пригорок многокилометровые корни.
Хэллоран выплюнул окурок и с остервенением раздавил его башмаком.
– Парни! – гаркнул он. – Наша задача – расчистить это Богом забытое место. В комендатуре убеждены – там затаилось неведомое древнее зло. Надерем ему задницу!
– Как вам угодно, босс, а не сунусь туда, – огрызнулся Джейсон. – Уж больно жуткие слухи ползут об этом проклятом месте.
Хэллоран навел на него лучемет.
– Что я слышу? Повтори-ка, Джейсон, что ты сейчас сказал. Меня подводит слух…
Он не кривлялся. После недавней ядерной бомбардировки Хэллоран и правда неважно слышал.
– Могу и повторить: не полезу!
Хэллоран повел раструбом, и от Джейсона осталась горстка дымящегося праха.
– Еще возражения?
– Все ясно, босс, – буркнул Крамер. – Пусть будет древнее зло. Не привыкать!
– Тогда вперед, – скомандовал Хэллоран. – Мы должны расчистить здание до рассвета. Здесь будет «Макдоналдс», и бургеры уже привезли.
– А что здесь было при русских? – осведомился Пипс, самый молодой в отряде.
– Трудно сказать. Болтают, что поликлиника.
Группа медленно приближалась к зловещей постройке. С купола снялись и закружили вороны. Зарычала и бросилась наутек крыса размером с собаку.
– Что такое поликлиника, босс?
– Вроде амбулатории, Пипс. Медицинский центр для неимущих.
– А зачем тогда купол?
– Черт его знает. Видно, на здание позарилась церковь. Это у них было обычное дело. Начали перестраивать, да не успели. А может, объединили! Такое тоже сплошь и рядом случалось.
– Нам придется все выжечь, босс, – вмешался Дэвис. Он заявил об этом с уверенностью бывалого ликвидатора. – Еще говорят, что здесь многие сгинули. Уборщики, ремонтники…
– Прекратить панику! – гаркнул Хэллоран. Он приосанился. – Заходим!
Зашло и солнце. В прощальных лучах сверкнула оставшаяся храмовая позолота. Пала ночь, и каратели включили мощные фонари, став сразу похожими на озверевших шахтеров, поскольку фонари были встроены в каски. У Пипса на самой маковке сохранились маскировочные ветки с листочками. Хэллоран ударил ногой в дверь, но та лишь горестно застонала, потому что открывалась наружу. Крамер взялся за ручку и отворил. Пахнуло ужасным смрадом.
Хэллоран поднял руку и выбросил пальцы: два, три, четыре, пять. Козырек и к уху ладонь, два шлепка по плечу, повороты.
– Куда идти-то, босс? – прохрипел чернокожий Дэвис. Белки его глаз взволнованно блестели в пыльном сумраке.
– Прямо, парни! – бодро воскликнул Хэллоран, шагнул и моментально провалился. Взметнулся клуб пыли.
Поднялся визг, захлопали крылья.
– Мутанты! – взревел Крамер и повел лучеметом.
Трупы чудовищ с грохотом попадали на загаженный пол. Обвалился санитарный плакат с огромным нарисованным чесоточным клещом.
Пипс заглянул в ощетинившийся досками проем.
– Вы целы, босс? – осведомился он.
– Цел, срань господня! – донеслось снизу. – Фак энд шит! Спускайтесь, парни, ко мне. Я обнаружил нечто странное.
Стреляя по ходу дела в существ, биологическая характеристика которых не поддавалась классификации, отряд спустился уровнем ниже. Хэллоран сидел на корточках и мрачно изучал какой-то документ.
– «Удержано из зарплаты за 2038 год», – прочел он по складам. – Что это за дьявольщина?
Крамер присел на корточки.
– Босс! – позвал он сдавленным голосом. – Смотрите!
Хэллоран подался к нему и вгляделся в бумагу.
– Две тысячи второй, – произнес он упавшим голосом. – Факин шит!
Пипс стоял во весь рост и настороженно оглядывался по сторонам. Линолеум вдруг вздыбился. Хлопнула дверь с табличкой «Статистика». Что-то ужасное метнулось из темноты и с хрустом откусило. Пипс не успел закричать, и через секунду от него остались только ноги. Они лежали и автономно сгибались в коленях, закончившись на уровне верхней трети бедра.
– Босс, – прошептал Дэвис, не обращая внимания на дергающиеся ноги Пипса. – Взгляните на это.
Хэллоран озирался по сторонам в поисках новых неприятностей, но на бумагу взглянул.
– Тысяча девятьсот восьмидесятый, – прочел он. – Не может быть.
Крамер вскинул лучемет.
– Получайте, гады! – заорал он, нажал на спуск и принялся водить раструбом из стороны в сторону.
Поделиться книгой: