Мир грома

Рассвет застал Бэрда в Палисейдс, он сидел, сгорбившись, на скамейке и невидящим взглядом смотрел на серые рассветные лучи, поднимающиеся с далёкого востока. Взошло солнце. Его лучи, отражаясь от поверхностей, вспыхивали по всему побережью морского мегаполиса — великолепия пластика, стекла и металла на возвышающихся над океаном платформах.

Он с яростью подумал, что Шеррифф сейчас, вероятно, мирно спит в одной из этих сверкающих вилл. Бэрда охватило непреодолимое желание разыскать этого человека и схватить его за горло. Но как это делать?

Нет. Это означало бы признать окончательный провал. Его, вероятно, схватят ещё до того, как он доберётся до Шерриффа. И если он обвинит его, какие доказательства он сможет предъявить? Предсмертные слова отца?

Кто осудит знаменитого главу Бюро Внешних Планет на основании таких улик?

Его единственная надежда на доказательства была связана с Вейлом, а Вейл был далеко. Словно в насмешку над собой, он услышал позади далёкий грохот ещё одной огромной ракеты, взлетевшей в небо навстречу восходящему солнцу.

— Наверное летит на Ганимед, — подумал Бэрд, чувствуя себя окончательно разбитым. — Если бы только я мог отправиться туда за Вейлом…

Внезапно Бэрд кое-что вспомнил. И это заставило его угасшие надежды вновь ожить.

Он мог бы последовать за Вейлом на Ганимед. Теперь он вспомнил, что сказал ему капитан «Мартина П. Грина» в своём прощальном предостережении: «Они всегда пытаются уговорить молодых людей присоединиться к их безумному проекту, связанному с покорением внешних миров…»

Бэрд знал, что это правда. Он вспомнил разговоры моряков на грузовом судне. Бюро Внешних Планет с готовностью принимало на работу на ганимедской базе всех, кого только могло найти. Вчера он видел вербовочный пункт и рекламные плакаты в здании отдела кадров.

Неудивительно, что, судя по тому, что он слышал, им было так трудно набрать людей. Вскоре должна была начаться первая попытка покорения и колонизации Юпитера. Трудности проекта были таковы, что на подготовку к нему ушли десятилетия. Мало кто из людей, какими бы отважными они ни были, захочет принять участие в первом спуске на ужасный Юпитер!

Бэрд, дрожа, вскочил на ноги. Всё это время путь был очевиден, но до сих пор он его не видел. Путь на Ганимед, к Вейлу.

Это означало бы стать одним из солдат армии Шерриффа. Это было бы поистине иронично. Амбиции Шерриффа привели бы Бэрда на Ганимед, к человеку и доказательствам, которые он собирался использовать, чтобы уничтожить Шерриффа.

— Я буду работать на тебя, Шеррифф, — прошептал Бэрд. — Я полечу на Ганимед. Но когда я вернусь…

Три часа спустя в космопорте Бэрд вошёл в здание отдела кадров. Всё было так же оживлённо и спокойно, как и накануне. От ночной тревоги не осталось и следа.

Он направился прямиком к вербовочному пункту. Сотрудник интеллигентного вида, одетый в серую униформу со знаком в виде десяти лун, выглядел слегка удивлённым, когда Бэрд заявил о своих намерениях.

— Вы хотите сказать, что вот так просто собираетесь вступить в ряды Внешних Планет? — спросил он. — Разве вы не знаете…

Он поспешно замолчал. Его делом был набор новобранцев, и, похоже, в последнее время он был не слишком занят.

Потом клерк разразился пылкой речью:

— Пятьсот в месяц и компенсация всех расходов. Шестимесячный срок службы на Ганимеде, включая… — он взглянул на Бэрда и поспешно добавил: — Включая возможную службу на Юпитере. Гарантированная компенсация, страховка и…

Бэрд резко оборвал его:

— Всё в порядке. Где расписаться?

Чиновник уставился на него.

— Послушайте, вы ведь не скрываетесь от закона, не так ли? Мы должны проверять такое, знаете ли.

Бэрд сказал:

— Я не в розыске. И хочу попробовать себя в космосе, вот и всё. Я Джон Фаррелл из Южной Африки, сирота. Рекомендаций нет — я потерял их всех, когда тонула моя маленькая лодка, и чуть не утонул вместе с ней. Капитан «Мартина П. Грина», грузового судна, стоящего сейчас в доках, может это подтвердить.

— Мы проверим ваш рассказ, — сказал сотрудник бюро и поспешно протянул бланк. — Вот ваш годовой контракт с Внешними Планетами. Подпишите здесь.

Бэрд подписал. Чиновник добавил:

— При условии, конечно, что вы пройдёте медосмотр. Внизу, в медпункте. Я вам покажу.

В медицинском кабинете было множество приспособлений, которых Бэрд раньше не видел. Его усадили в кресло. К телу во многих местах прикрепили электроды. На панели, расположенной рядом, запрыгали иглы, и бесшумно поползли ленты записи результатов.

— Предварительное одобрение получено, — проворчал главный техник, когда электроды были сняты. — Шеф пришлёт вам отчёт.

— Достаточно хорошо, — сказал сопровождающий Бэрда и отвёл его обратно к стенду. — Вы должны явиться на базу в течение 24 часов.

Бэрд пожал плечами.

— Я явился сейчас.

Тот снова уставился на него.

— Я уже видел космическую лихорадку раньше, но у вас она, конечно, в двойном размере. Хорошо, я отвезу вас. Ваша база находится прямо в порту.

Космопорт был огромным местом. Бэрд понял это, когда сотрудник Бюро вёз его на скоростном атом-каре по периметру территории.

Они направились не к огромным подъёмным кранам, мастерским и ракетным вышкам на взлётной полосе, а к низким зданиям казарм с плоскими крышами, расположенным вдоль северного края. Вокруг них царила какая-то суета, и Бэрд с изумлением уставился туда, когда понял, что там такое.

Гигантская металлическая фигура, похожая на человека, приближалась к их машине. Сначала он подумал, что это массивный робот. Потом он разглядел лицевую пластину, за которой было человеческое лицо. Механизм величественно прошествовал мимо, жужжа двигателями и гироскопами, и двигаясь несколько неуверенно.

— Ходок, — сказал Бэрду сотрудник службы вербовки. — Вы узнаете о них всё.

В других массивных механизмах тоже были люди, медленно расхаживавшие взад и вперёд. Один из них с грохотом опрокинулся. К нему подбежал коренастый, громко ругающийся мужчина в серой униформе.

— Чёрт возьми, Линд, у тебя опять вышел из строя гироскоп. Ах, он меня не слышит — поднимите его ещё раз!

Этому разъярённому типу и передали Бэрда.

— В твою команду, Шейнер. Его зовут Фаррелл.

— О, чёрт, да что за нахрен! — выругался Шейнер. — Как мне обучить новых людей за то время, что у нас есть?

Тот пожал плечами.

— Ты ведь хочешь полностью укомплектовать отряд, прежде чем вы отправитесь в путь, не так ли? Увидимся.

Он уехал, оставив Бэрда одного. Шейнер посмотрел вслед машине и тихо выругался. Затем он повернулся к новичку.

— Ладно, Фаррелл. Ничего личного. Пойдём, я покажу тебе, где получить униформу.

В ту ночь Бэрд лежал на койке в казарме, один из ряда спящих солдат, но сон ему не шёл. Он лежал и смотрел в окно на яркое пятно света, висевшее низко над южными созвездиями.

Юпитер. Мир Шерриффа. И там были луны, и на одной из них был человек, которого он искал, и он скоро будет на пути к нему.

На следующее утро командир отряда Шейнер сказал Бэрду:

— Я скажу тебе прямо. Мы уйдём на Ганимед раньше, чем ты и некоторые другие пройдут необходимую подготовку. Но некоторые вещи ты должен знать. Одна из них — как пользоваться Ходоками.

— Это те большие бронированные скафы? — спросил Бэрд.

Шейнер кивнул.

— Это нечто большее, чем просто броня. Это твоя кожа, твой воздух, твоя жизнь и всё, что убережёт тебя от гравитации и давления, если ты окажешься на Юпитере. Только не нервничай раньше времени, — поспешно добавил он, — есть вероятность, что ты вообще не будешь участвовать в высадке. Но на всякий случай ты должен знать всё это. Джой, объясни ему основные принципы.

Джой, крупный новобранец с взъерошенными волосами, сказал Бэрду после того, как Шейнер ушёл от них:

— Все эти разговоры о том, что мы не участвуем в высадке — для лохов. Они отправят всех на Юпитер при первой же возможности. Не учись управлять Ходоком слишком хорошо.

Бэрд провёл утро и большую часть дня, обучаясь у Джоя тому, как залезать в массивные скафы, как настраивать гироскопы, как подгонять внутреннюю эластичную оболочку под размеры тела, корректировать шаг и поворачиваться.

Из разговоров он понял, что моральный дух остальных членов команды был в смешанном состоянии. Все они, в той или иной степени, страдали космической лихорадкой — все они были молодыми людьми, которые хотели попасть на Ганимед. Но ни у кого из них не было ни малейшего желания участвовать в первой высадке на Юпитер.

В последние годы о Юпитере ходило слишком много разговоров. План Шерриффа слишком часто обсуждался, подвергался нападкам и отстаивался. Слишком хорошо были известны ужасные опасности этой планеты, одна только гравитация которой могла бы раздавить человека без скафа насмерть. Они боялись предстоящего вторжения в гигантский мир.

Бэрд не испытывал страха. У него не было намерения участвовать в этой высадке. Он хотел только добраться до Ганимеда — и до Вейла.

В тот день днём в отряде поднялся переполох, когда Шейнер выбежал встречать прибывшую машину.

— Посмотри, как он несётся, — сказал Джой. — Словно боится, что у него подгорят штаны. Это же сам старик.

Сердце Бэрда подпрыгнуло.

— Шеррифф?

— Да. С ним его дочь Эльда. Таскает её с собой повсюду, как будто сына.

Бэрд не расслышал. Перед глазами у него всё заволокло красным, и он стоял, крепко сжав кулаки и глядя на людей в машине.

Сидевшую за рулём девушку, мужественную и красивую, в куртке и слаксах, он едва заметил. Зато не сводил глаз с мужчины, сидевшего рядом с ней, которому Шейнер что-то быстро рассказывал.

Он прошептал:

— Шеррифф.

Шеррифф оказался гораздо доступнее, чем звёзды. Это был мужчина средних лет, с массивной фигурой и лицом. Но это было лицо статуи древнеегипетского царя напоминающее, гранит своей серой, суровой твёрдостью.

Но гранит с годами немного поискрошился. На нём проступили морщины, которых совсем не добавляли мягкости. Глаза, смотревшие на Шейнера, сверкали из-под косматых седеющих бровей.

Бэрд подумал:

— Если бы я подошёл туда, если бы я схватил его, если бы я только…

Он снова был в белой антарктической долине, и умирающий отец что-то шептал, а весь мир был окутан пеленой яростной ненависти.

Он заставил себя стоять неподвижно.

— Не сейчас, — подумал он. — Не сейчас!

Шеррифф что-то коротко и быстро сказал Шейнеру. Он кивнул девушке, и она поехала дальше.

Шейнер вернулся, весь в поту.

— Мы должны ускорить подготовку, — проговорил он. — Ладно, чёрт возьми, поднажмём.

Бэрд жадно смотрел вслед удаляющейся машине. Когда через час он увидел, что подъехала ещё одна, он надеялся, что это снова Шеррифф. Он хотел посмотреть на него, увидеть его лицо.

Но это был сотрудник службы вербовки, который привёз его сюда накануне. Он поговорил с Шейнером, а затем направился прямо к Бэрду.

— Вы должны вернуться со мной в отдел кадров, — резко сказал он Бэрду. Его лицо выглядело обеспокоенным.

— В чём дело? — спросил Бэрд.

Тот покачал головой:

— Я не знаю. Меня послали за вами. Это срочно.

Они что-то узнали о нём… Бэрда охватило дурное предчувствие. Неужели он потерпел неудачу?

Глава 6

Бэрда отвели в одну из медицинских комнат под зданием отдела кадров. В комнате был только один человек, долговязый мужчина лет пятидесяти, с виду учёный, который вопросительно посмотрел на Бэрда сквозь стёкла очков.

— Доктор Нарамор, глава отдела космической медицины, — сказал вербовщик. — Это Фаррелл, доктор.

Он повернулся и вышел. Бэрд с колотящимся сердцем повернулся к доктору.

— Ни в чём не признавайся! — сказал он себе. — Даже если они узнали, кто ты такой, ты должен играть до конца, пока есть шанс.

Нарамор сказал:

— Ваш медицинский осмотр был неудачным — некоторые машины вышли из строя. Я должен провести ещё одну проверку.

Бэрд не успокоился. Он не поверил объяснению. Зачем им понадобилось, чтобы начальник отдела космической медицины Внешних Планет проводил обычный медицинский осмотр? Дело было не только в этом.

Но он сел в кресло и позволил Нарамору прикрепить к нему электроды. Играй до конца! Всё-таки, они могли подозревать, что он сын Джона Бэрда, но не быть в этом уверены.

Нарамор наблюдал за ним, пока приборы щёлкали и жужжали, а видеозаписи ползли по экрану. Пристальное внимание космического доктора укрепило уверенность Бэрда. Ни один обычный новобранец не стоил бы таких усилий!

Приборы замолчали. Нарамор снял электроды, а затем вынул кассеты из самописцев. Несколько минут он смотрел на них. Наконец, он посмотрел на Бэрда, и Бэрду показалось, что он увидел изумление в глазах врача.

— Ну?

— У вас всё в порядке, — сказал Нарамор.