Помоги проекту - поделись книгой:
Вбегавшие в гараж боевики, спустившиеся, наконец, по лестнице, бессильно наблюдали, как из здания вылетел броневик наркобарона. Им оставалось надеяться только на группы, атаковавшие здание снаружи.
Глава 8
То, что все идёт не по плану, Эмилио Гарсия понял почти сразу. Отставание от графика началось буквально через пару минут после того, как мусоровоз протаранил шлагбаум. Во-первых, охраны оказалось больше ожидаемого. В беседке постоянно тусовались не уборщики-дворники, как все думали, а как раз бойцы наркобарона. И в три ствола водителя нашпиговали пулями практически мгновенно. Из-за этого грузовик перегородил половину проезда, и боевики не смогли прорваться к входу одновременно, подъезжая по очереди.
Это дало бойцам Эскобара продержаться сильно больше ожидаемого: вместо пары минут, с ними разбирались почти пять, еще и потеряв восемь человек только убитыми.
Второй проблемой стала атака на одну из групп прикрытия. Кем бы ни были ребята с автоматами (а скорее всего это был «засадной полк» наркобарона), но действовали они грамотно, и фактически треть команды Гарсия потерял, еще даже не получив на хвост полицию.
Что было хуже всего, так это то, что третья группа — та, что с гранатометами, так удачно позволившая прорваться штурмовикам в здание, — тоже оказалась связана боем и более помочь ничем не могла.
Операция шла всего-то девять с небольшим минут, когда из бизнес-центра вылетел один из бронированных внедорожников Эскобара. Вылетел со стороны, где никогда не открывались ворота гаража за полтора месяца наблюдения. Именно в этот момент глава ячейки М-19 осознал, что все окончательно покатилось ко всем чертям. Надо было принимать решение — сейчас, сию секунду, — попытаться его догнать и все-таки добиться успеха, или отступить, признав поражение и потерю просто дикого количества ресурсов.
Поднять ставки или уходить, бросая все и удирая, поджав хвост? Нет сомнений, что сейчас сюда несется полгорода: немаленькая армия наркобарона, не являвшаяся прямо таким уж секретом для знающих людей, и, конечно, полиция. И не факт, что вместе с полицией не едут и армейские подразделения. Даже если считать, что все, кто штурмует сейчас здание, живы и здоровы, уйти будет, как минимум, сложно.
В распоряжении Эмилио Гарсии оставались его личный Форд Торино и Плимут Фьюри 74-го — всего шесть человек, включая его самого.
— За ним, Альваро. Гони, — отдал приказ Гарсия, сбежав со своего наблюдательного поста к автомобилям.
Единственно возможное решение, на самом деле. После таких потерь и такого провала его по головке не погладят. И, высоковероятно, просто-напросто грохнут. Свои же.
А в погоне у него оставались шансы — если он все-таки достанет Эскобара, то разговор будет совсем другим. В качестве победителя он спишет себе все ошибки. А потери? Черт с ними — война есть война.
Несмотря на то, что тяжелый броневик наркобарона довольно шустро разгонялся, Гарсия не особо переживал, что тот уйдет. Не от двух легковушек с форсированными движками и не на шоссе. Поэтому, когда, едва выехав на дорогу, обе машины резво начали догонять внедорожник Эскобара, он удовлетворенно кивнул и откинулся в пассажирском кресле.
Трафик был не очень большим, так что сотню все три автомобиля набрали без проблем, ускоряясь все сильнее. Гарсия начал насвистывать «полет кондора», дожидаясь, когда они сблизятся с Эскобаром. Спокойно передернув затвор у автомата, и пощелкав предохранителем, он неторопливо закрутил ручку, опуская оконное стекло.
Когда до заднего бампера осталось метров двадцать, боевик чуть высунулся и, прицелившись, выдал одну за другой три короткие очереди, пытаясь попасть в колеса. Не вышло — пули дырявили асфальт, а парочка отрикошетили от машины удирающего наркобарона куда-то в стороны.
— Бронированная? Неожиданно, — пробормотал себе под нос водитель, краем глаза косясь на главаря и пытаясь понять его реакцию.
Тот ругнулся, но выражения лица не поменял, вернувшись в салон.
— Сместись чуть в сторону, попробую попасть сбоку, — коротко приказал Гарсия.
Это было «такое себе» решение — дорога впереди сужалась до двухполосной, и нет-нет, но встречные машины проскакивали. Впрочем, кто такой был рядовой боевик, чтобы возражать? Да еще и в бою?
Очередная серия выстрелов снова ни к чему не привела — из быстро движущейся машины попасть по движущейся же и активно маневрирующей машине было сложно. Тем более, в колеса. Отстреляв еще два магазина, Гарсия начал напрягаться — остановить Эскобара не выходило, а тот явно ехал не наобум, так что были все шансы, что через пять-десять минут придется иметь дело с целой армией.
— Газ в пол, мне нужно быть ближе! — прикрикнул боевик.
Неожиданно, вторая группа преследователей, на Плимуте, вырвалась вперед, практически рывком сократив дистанцию. Стрелять можно было уже наверняка, в упор. Со стороны заднего пассажирского сидения высунулся боевик, держащий в руках укороченную FN FAL для парашютистов. Но именно в этот момент Эскобар огрызнулся: резко притормозив, он высадил в проскочившую мимо него вперед машину М-19 полную обойму из своего «Люгера».
Обладатель бельгийской винтовки, получив сразу три девятимиллиметровые пули, выпал из Плимута, чудом не влетев в Торино Гарсии.
— Сука! — выругался главарь боевиков, проследив взглядом за катящимся по асфальту телом.
Из-за того, что пришлось уворачиваться от трупа соратника, расстояние между Фордом и броневиком Эскобара заметно увеличилось. И поэтому пассажирам масл-кара оставалось лишь скрипеть зубами, глядя на то, как наркобарон таранит американский седан.
На такой скорости сильный удар в район заднего колеса развернул Фьюри и выбросил его на обочину, где тот, наехав на небольшую кочку, подлетел и несколько раз перевернулся.
Естественно, что никакими ремнями безопасности никто не заморачивался. Хотя, пожалуй, вряд ли они бы помогли, учитывая, что Плимут превратился в помятую и дымящуюся груду металла. И если кто внутри живым и остался, то крайне сомнительно, что был в состоянии продолжать преследование. Да и на чем? Понятно, что оставшееся от автомобиля никуда уже не поедет. Разве только на свалку.
Эмилио уже осознал, что его решение «поднять ставки» оказалось ошибочным — с ним в Торино остался только водитель, и ни о каком пленении Эскобара речь в принципе идти не могла. Нужно было начинать думать о себе…но все же сдаваться казалось бессмысленной затеей. К черту пленение и выкуп — стоило попробовать грохнуть наркобарона, и тогда, вероятно, еще останется шанс отбрехаться. Как минимум, можно заявить, что акция и была задумана для того, чтобы показать силу М-19.
Другое дело, что проще сказать, чем сделать — внедорожник Эскобара снова ускорялся, не давая сократить расстояние для уверенной стрельбы. Плюс где-то вдалеке начинали звучать полицейские сирены, намекая, что развлечение долго не продлится.
— Альваро, жми на чертов газ! — заорал Гарсия. — Догони этого ублюдка уже!
Сидящему за рулем боевику дополнительной мотивации не требовалась. Разбитым Плимутом, оставшимся позади, управлял его друг. И Альваро, давя педаль, только лишь надеялся, что тот все-таки выжил.
Семилитровый движок ревел, кусты и деревья на обочинах сливались в одну зеленую линию, а перед глазами оставались только лишь задний бампер ненавистного уже внедорожника и мелькание разметки.
Не слишком быстро, но боевики М-19 все же догоняли Эскобара. Гарсия даже дал еще одну трехпатронную очередь, но снова не попал.
— Ближе! Еще! Еще!
Пятьдесят метров превратились в сорок, а затем в двадцать.
— Сдохните, ублюдочные твари!!! — заорал Гарсия, длинной очередью опорожняя магазин.
Немецкая G-3 лягалась будь здоров, так что как минимум половина пуль ушла вообще в молоко. Но вот другая половина…
На таком расстоянии броня автомобиля Пабло уже не спасла. Заднее стекло рассыпалось, отвалился задний номерной знак и разбилась одна из фар. Ну и дырок в корпусе явно добавилось. Как и в одном из колес.
Эскобар бросил машину к обочине и резко остановился. Повторить трюк, провернутый ранее с Плимутом, не вышло — да он и не пытался, потому что Гарсия нырнул обратно в салон перезаряжаться — но Торино пролетел вперед.
Ни одна из влетевших в салон пуль не задела Пабло, журналистка тоже не пострадала. А вот Мигелю не повезло — одна пуля пробила ему левый бицепс, а вторая попала куда-то в бок.
Все это время, с самого начала нападения, где-то внутри Эскобара горел холодный огонь ярости. Только сильнейшим усилием воли он удерживал себя под контролем, не давая бешенству отключить рациональную часть мозга. Он помнил, как в
— Зажми ему раны, — бросил он в сторону Варгас. — Аптечка за спиной. И сидите внутри.
Он выскочил из броневика, захлопнув за собой дверь. В руках был «Гаранд», за поясом — «Люгер». Кобура-приклад от последнего болталась на плече, как и сумка с запасными обоймами и парой оставшихся пачек для американской винтовки.
Устроившись за капотом, Пабло положил на него ствол и, тщательно прицелившись, на выдохе начал молотить по разворачивающемуся впереди, метрах в пятидесяти-семидесяти, автомобилю.
Восемь патронов ушли почти мгновенно. Не успел затихнуть звон от вылетевшей пачки — характерная черта «Гаранда» — как следом летели еще восемь. Последние патроны Пабло высаживал уже по остановившемуся Форду — тяжелые пули на таком расстоянии прошивали зеленый масл-кар насквозь, не щадя ни корпус, ни стекла, ни двигатель.
На двадцать четыре выстрела Эскобар потратил секунд тридцать-сорок. После чего, бросив винтовку, одним движением пристегнул к «Люгеру» приклад и, перебежками стал сближаться с преследователями. В теории было лучше оставаться за бронированным корпусом своего авто, но была ненулевая вероятность, что у ублюдков в Форде есть гранатомет, и ничем хорошим это тогда не закончится.
Пока никто из боевиков из разбитой пулями машины не выходил, но Пабло ни на секунду не расслаблялся. Поэтому, едва ему показалось, что там кто-то шевельнулся, как он немедленно начал стрелять.
— Четыре, три, две… — на последнем выстреле Эскобар нырнул в придорожные кусты, параллельно меняя в пистолете обойму.
Он сам удивлялся, как ловко у него это выходит. Вытащить обойму — бросить ее в сумку — обратным движением воткнуть новую в рукоятку и, продолжая движение, передернуть затвор.
Именно этот момент выбрал Гарсия, чтобы покинуть Форд.
Альваро был мертв, сам главарь — ранен в ногу. У него была еще и бровь рассечена, но, в сравнении с продырявленным коленом, которое болело просто адски, залитый кровью глаз не выглядел и не ощущался проблемой вообще.
Вывалившись на дорогу, он откатился за колесо. Как он при этом не выронил автомат и не заорал на всю Колумбию, Эмилио и сам не знал. Наверное, дикая злость: на Эскобара, на себя, на своих людей — помогла.
Патронов у него оставалось всего ничего. 29 штук. Один полный магазин и еще один полупустой.
Впрочем, речь сейчас шла о простом выживании — а для этого надо было грохнуть наркобарона и тех, кто, остался в его машине. Затем каким-то образом перевязать себя, вколоть себе трамадол, и попытаться куда-то свалить.
Как? Этот вопрос пока был открыт — но Гарсия умел расставлять приоритеты.
— Будем решать проблемы по мере поступления, — прохрипел он себе под нос, покрепче сжимая в руках оружие. — Остановлю какого-нибудь неудачника.
Сделав глубокий вдох, боевик прислушался. Он примерно понимал, где находится Эскобар, но не помешали бы уточнения.
Впрочем, кроме ветра, и своего дерганного дыхания Гарсия ничего не услышал.
Однако едва он попытался высунуться, как немедленно по машине прилетела пуля.
— Hijo de puta! Que te follen! — проорал Эмилио, ожидая, что в ответ прилетит еще одна или две пули.
Но выстрелов не последовало. То, что у наркобарона в руках не винтовка, а что-то вроде легкого карабина, Гарсия понимал. Но сколько у того патронов — нет.
— Зассал, мудила? — еще одна попытка спровоцировать Эскобара провалилась. По крайней мере, тот ничего не ответил. Неловко повернувшись, боевик простонал — колено вспыхнуло такой агонией, что в глазах потемнело.
Надо было колоть обезболивающее, но трамадол валялся в багажнике, до которого сейчас ему было не добраться. Впрочем, деваться было некуда — еще несколько минут, и он попросту станет небоеспособен.
Сунув ствол автомата под машину и направив его в сторону той обочины, где находился Эскобар, Гарсия сделал несколько выстрелов и пополз к заднему колесу. Машина стояла поперек дороги, чуть под углом, так что получалось, что Эмилио отползал подальше. В его положении каждый метр уже становился выигрышным. А там и до багажника недалеко.
Тем временем, Пабло сместился, идя метрах в пятнадцати от дороги, укрываясь за деревьями, между которыми он перемещался короткими перебежками пригнувшись. Перед глазами сами собой возникали полуразмытые образы от какого-то из наборов воспоминаний, в которых вокруг были хмурые мужики в длинных шинелях с ППШ в руках…
Выстрелы от Форда Торино Эскобар проигнорировал, инстинктивно понимая, что они даже близко ему не угрожают, хотя до масл-кара оставалось совсем чуть-чуть.
Злобный оскал сам собой вылез на лицо.
«Сейчас, мразь, мы посмотрим, кто из нас зассал», — промелькнула мысль.
Короткая очередь впилась в броневик Пабло — словно боевик пытался спровоцировать его на необдуманные действия.
Зряшная идея — спереди пассажиров защищала не только броня, но и двигатель, так что торопиться не требовалось.
Впрочем, медлить тоже. Фактически, Пабло уже зашел с тыла, и корпус американской машины его врага уже не прикрывал. Аккуратно выглянув из-за дерева на обочине, Эскобар, наконец, увидел того, кто еще пока ему сопротивлялся. Увидел — и на секунду остолбенел.
Это был Эмилио Гарсия — человек, которого он отлично знал по
Глава 9
Первым порывом Пабло было пристрелить Эмилио на месте. Палец уже даже начал выжимать спусковой крючок «Люгера», и только в последний момент притормозил.
«А ведь его можно использовать», — злобно оскалившись, подумал Эскобар, с трудом взяв себя в руки.
И действительно — живой лидер М-19, пусть и далеко не самый важный в «движении», давал много возможностей.
Конкретику, естественно, за пару секунд Пабло продумать не успел — да и не надо это было. В голове вились самые разные неоформленные идеи — от банального «выжимания» информации и до использования Гарсии в качестве наживки. Или что-нибудь посложнее.
В общем, было ясно только одно: боевика требовалось брать живым.
Чуть переместив длинный ствол своего пистолета, Пабло тщательно прицелился и на выдохе выстрелил.
Очень удачно: пуля попала в винтовку, опираясь на которую Гарсия пытался привстать.
Со вскриком тот рухнул, причем, судя по всему, на раненное колено — потому что короткое восклицание сменилось длинным протяженным стоном и ругательствами. Автомат, при этом, оказался в стороне от катавшегося по земле боевика.
Быстро, почти бегом, Пабло вышел из-за дерева и направился к Гарсии. Тот держался за ногу, но Эскобар даже и не подумал расслабляться, продолжая держать оружие наготове. С каждым шагом Пабло ускорялся, и, когда боевик поднял голову, он был уже рядом. Удар в голову, с разбега, надежно выключил раненного бойца. Тот попытался, конечно, прикрыться руками в последний момент, но не преуспел.
Именно в этот момент наркобарон осознал, что вокруг стало необычно тихо. Как сказал бы какой-нибудь поэт: «наступила оглушительная тишина». На шоссе не было ни одной машины, стих ветер, молчали птицы (перепуганные, видимо, стрельбой и грохотом), и только лишь его собственное хриплое дыхание давало хотя какое-то звуковое сопровождение.
Оттолкнув поврежденную винтовку подальше, Эскобар рассмотрел старого знакомого. Подстреленное колено даже через порванные грязные джинсы выглядело отвратительно, на лице — помимо уже расплывающейся гематомы в форме ботинка — было полно царапин. Буйная шевелюра растрепалась, а из носа шла кровь, уже заляпавшая серо-зеленую футболку. Убрав поставленный на предохранитель пистолет в отстегнутую кобуру, и забросив последнюю себе за спину, Пабло достал из ножен на ноге небольшой нож и, держа его в руке (на всякий случай), споро обыскал Гарсию, не найдя, впрочем, ничего особенного — только лишь полупустой магазин от G-3.
Удовлетворенно кивнув, Эскобар заглянул в багажник и сразу понял, зачем боевик туда стремился. Хмыкнув и вытащив аптечку, он достал шприц-тюбик с обезболивающим и сразу вколол боевику в плечо. Этого хватит, чтобы он не загнулся от шока вот-прямо-сейчас, а дальнейшая его жизнь и здоровье будут зависеть от готовности сотрудничать. Критически, надо сказать, зависеть.
Тарахтение двигателя подъезжающего автомобиля Пабло услышал издалека и сразу вытащил пистолет. Мало ли… Но, на всякий случай, убрал руку за спину, опираясь на разбитый Форд.
Древний Додж-три-четверти остановился метрах в пятнадцати, и из него выглянул мужчина лет сорока-пятидесяти — когда морщины уже есть и пробивается седина, но здоровье пока еще не ушло.
— О, святая Мария, эль Патрон! — воскликнул водитель грузовика, и выскочил на дорогу. — Все в порядке? Я могу чем-то помочь?
Некоторое недоумение на лице Пабло все-таки образовалось, поэтому мужчина сразу пояснил:
— Меня зовут Хавьер Эльгейра, сеньор. Вы помогли моей дочке, дав денег на врача и на лечение. Вы ей, можно сказать, жизнь спасли! Я все, что хотите, сделаю. Вы в аварию попали?
«Хоть что-то из того, что я делал в
— Можно и так сказать, сеньор Эльгейра, — кивнул Эскобар. — И сейчас мне действительно пригодится ваша помощь. Надо меня подвезти. Меня и моих…друзей.
Хавьер кивнул и сделал шаг к лежащему без сознания боевику, когда, наконец, увидел валяющуюся в стороне винтовку. Но, надо сказать, остановило его это только лишь на долю секунды. Сомнение даже не успело проявится на его лице, мгновенно сменившись выражением упрямой уверенности в правильности собственных действий.
Оставив Гарсию валяться на земле, Пабло быстрым шагом отправился к собственной машине. Видимо, журналистка следила за происходящим, потому что она выскочила из внедорожника и бросилась навстречу.
— Пабло! Вашему человеку очень плохо, — растрепанная, с чуть поплывшим макияжем, с горящими волнением и пережитым стрессом глазами, Лина Варгас вдруг показалась Эскобару невероятно красивой. Как-то подумалось, что его страсть из
Усилием воли отогнав ненужные сейчас мысли, Пабло включил голову.
— Нам сейчас помогут. Сеньор Эльгейра поможет дотащить Мигеля до своей машины и отвезет в нужное место. Мигеля и нас. И нашего «друга», — последнее слово Эскобар выделил голосом, и глазами дал понять, что лишних вопросов задавать не следует. Красноречивый взгляд журналистки буквально кричал, что требовать ответов она будет. Но попозже.
Телохранителю Пабло действительно было плохо, причем явно хуже, чем боевику М-19. Рану в боку Варгас ему помогла перевязать, но это не особо помогло. Крови было очень и очень много.
— Давай, hermano, держись. Скоро будем у врача.
Мигель был в сознании и слабо кивнул.
Поделиться книгой: