Помоги проекту - поделись книгой:
Пабло осмотрел собравшийся народ. Рядом находилось нескольких инженеров и руководство, чуть дальше стояли простые работяги.
— Это будет первая модель нашей новой автомобильной марки. Мы начнем с мелкосерийного выпуска вот такого вот инженерного чуда. Но это не конец, а только начало. Я планирую, что мы будем расти, год за годом. И когда-нибудь станем огромной компанией, которая сможет побороться с Фордом и Тойотой, — небольшую импровизированную речь Эскобара встретили аплодисментами.
На самом деле, само по себе производство автомобилей наркобарону, по большому счету, было не нужно. Нет, получить бронированный транспорт — это конечно да. В первую очередь ради этого и затеял эту историю. Но, в целом, эта история выглядела гораздо более полезной для престижа-пиара и для отмывки денег. Наличку требовалось тратить всеми силами на что-то чуть более полезное, чем на покупку бегемотов. Или бесконечных произведений искусства.
Вложиться в производство? Почему бы и нет… Тем более что самое важное — это не оборудование, а люди. А уж на людей у Эскобара денег было столько, что самые светлые головы оказывались доступны для вербовки. Ему в
Начнет с мелкосерийного выпуска супердорогих бронированных машин — уж на это он покупателей найдет, хотя бы и в Южной Америке. Продавать пару сотен в год — вообще не вопрос. Тут, пожалуй, и побольше будет, даже в Колумбии — особенно учитывая любовь местных «революционеров» к атакам на богатых людей.
Обернувшись, Пабло бросил еще один взгляд на внедорожник и, не удержавшись, снова полез внутрь. Дождался, когда рядом усядется верный Мигель, и, аккуратно вырулив на дорогу, вдавил газ в пол.
Двигатель взревел, и тяжеленный автомобиль начал стремительно разгоняться. Управлялся он при этом довольно уверенно и легко — спасибо гидроусилителю, да и держался на дороге более чем цепко. Мальчишки, гонявшие неподалеку мяч, с удивлением проводили машину глазами. Такого им видеть еще не доводилось — уж больно это авто было не похоже на что-либо другое. Ни грузовик, ни пикап, ни легковушка какая…
Покатавшись по кварталам вокруг и разогнавшись на неподалеку лежащем шоссе почти до 150 километров в час, Пабло с некоторым сожалением развернулся. На заводе все еще ждали: если рабочий состав разошелся по местам, то и директор, и Штолль и не думали куда-то уходить.
— Ну как, сеньор? Понравилось? —спросил директор, едва Эскобар открыл дверь.
— О, да. Сильно лучше, чем я ожидал. Заберу этого красавца прямо сегодня. Начинайте делать следующую партию. По деньгам завтра кто-нибудь от меня подъедет. Еще раз — молодцы! Горжусь вами!
И, буквально за полчаса расправившись с остававшимися на заводе делами, Пабло отбыл домой. На своей новой машине.
Глава 5
Где-то в глубине правительственных кабинетов Вашингтона седой мужчина в строгих очках и классическом черном костюме с галстуком мрачно смотрел на лежащий перед ним документ. Глава УБН — Управления по Борьбе с Наркотиками — Питер Бенсингер раздумывал о том, что и как именно он должен докладывать президенту Картеру. Не самая простая задача, потому что гордиться его организации было, прямо скажем, нечем.
Несмотря на буквально утроившиеся за последние несколько лет бюджеты и усилия, поток наркотиков, текущих в США, и не думал сокращаться. Так, работа в Мексике — борьба с наркопроизводством — выглядела дракой с лернейской гидрой из древнегреческих мифов: ты срубал одну голову, вместо нее вырастало две. Или три. Или пять. Марихуана продолжала течь в Штаты полноводной рекой, а те маленькие ручейки, которые удавалось останавливать, в общей картине роли почти не играли.
Мало того, на рынке начал появляться кокаин. То, что всего несколько лет назад казалось развлечением для богемы и отдельных любителей из высшего класса, все больше и больше спускалось на улицы. Кокаин стремительно завоевывал Америку, становясь доступнее буквально с каждым днем. И это не могло радовать, учитывая, что он был в разы опаснее травки. Его доза была сильно дороже — в Колорадо килограмм чистого порошка стоил около семидесяти тысяч долларов, в Калифорнии, где оного было заметно больше — в районе шестидесяти тысяч. Понятное дело, с каждым днем количество торговцев белой смертью стремительно увеличивалось. С такими-то прибылями — и это до «разбавки», которой грешили вообще все. И хорошо еще, если разбавляли сахарной пудрой, а не какой-нибудь дрянью, которая и без того опаснейшую дурь превращала в заряженный револьвер, а ее прием — в игру в русскую рулетку…
Самым плохим — и как для гражданина США, и как для руководителя УБН — для Бенсингера оставалось то, что системности в перехватах наркотиков в целом и порошка в частности не наблюдалось вообще. Конечно, отчитаться о работе Управление могло — и еще как! Отдельные курьеры арестовывались постоянно, частенько в тех же аэропортах удавалось накрывать более-менее серьезные партии. А уж на улицах так и вовсе арестов мелких дилеров хватало… Да и на границе с Мексикой улов был максимален: порой удавалось конфисковывать десятки килограмм, изредка — больше сотни за раз. Вот только, говоря честно, это были жалкие крохи. И пусть бы и так — но ситуация ухудшалась с каждым днем.
Самое противное, было вообще не понятно, что делать. Точнее, экстенсивный путь виделся очевидным: больше агентов, больше бюджетов, больше полномочий. Но, учитывая, с какой скоростью рос траффик, все эти меры заведомо ставили УБН в положение вечно догоняющих. Какой смысл нарастить штат вдвое и увеличить количество арестов вчетверо (что уже было малореально), если за время, что будет происходить это наращивание, поставки наркотиков вырастут в десять раз?
Надо было предложить президенту что-то большее, системное решение…вот только в голову ничего приличного не приходило. Единственную версию высказывал недавно один из агентов, отчитывавшийся об одной из операций, и заодно поделившийся с боссом своей идеей. Попробовать пойти в Южную Америку — и начать работать вот прямо там, выискивая источник порошка и нанося удары в самое сердце формирующихся наркоимперий. Как с Мексикой и марихуаной…
Бенсингер выругался и встал из-за стола, пройдя к окну. Над американской столицей сгущались обещавшие скорый дождь тучи. Хотя нет — дождь уже даже начинался, пока отдельными порывами ветра швыряясь в прохожих мерзкой моросью. Даже из здания было видно, насколько же отвратительна была погода на улице — и это удивительным образом гармонировало с настроением главы УБН, прислонившегося лбом к прохладному стеклу и закрывшему глаза.
Мексика, конечно. Сравнения хуже найти было сложно. С момента объявления «Войны наркотикам» президентом Никсоном прошло уже пять с лишним лет, а количество продаваемых «веществ» не просто выросло, но выросло в разы, если не в десятки раз. И поток из соседней страны не ослабел ни на йоту. Это с учетом не самых маленьких денег, которые тратил федеральный бюджет на Управление, и кучу политических проблем, которые создавала деятельность агентов, работающих на территории других стран.
И сколько они перехватывают? Пару процентов? Какая самая оптимистичная прикидка, процентов десять?
Глава УБН не знал, что даже четверть века спустя, перехватывая и уничтожая наркотиков на полмиллиарда долларов в год, это будет жалкой половиной процента от минимальных оценок объема американского наркорынка. А в 79-ом не пахло и этими, прямо скажем, копеечными показателями.
Вот только признавать, что вся твоя организация близка к бесполезности, Бенсингер не собирался. Да ни один здравомыслящий политик в Вашингтоне не сделал бы подобной глупости. Поэтому президенту Картеру будет показана статистика по конфискациям полученных с помощью грязных денег активов. И факты по конфискованным партиям наркотиков. Эта статистика выглядит очень симпатично, ей можно гордиться… Ведь графики были направлены вверх, причем довольно круто. А тот факт, что удельные показатели в лучшем случае не растут — пусть остаётся на какой-нибудь другой доклад.
Поэтому пока придется идти стандартным путем. В первую очередь, расширить штат. Очевидно, что больше агентов — больше операций — больше конфискаций. Конфискации, особенно крупные, всегда были хорошим бустом с точки зрения PR. Попадания в новости, награды отличившимся — вот это вот всё.
Но что-то серьезно менять тоже надо. Потому что если ничего не менять…страшно подумать, что тогда будет. Но явно ничего хорошего. Поэтому все же надо попробовать протолкнуть идею с работой с латиноамериканскими правительствами.
Бенсингер вздохнул. У этой идеи точно есть риски, знакомые по Мексике. Например, агент может просто исчезнуть, и никакая местная полиция никогда ничего не найдет и не узнает. Это плохо — не только с простой человеческой точки зрения, но и с точки зрения политических перспектив. Но если не рисковать, то переломить ситуацию здесь, на американской земле, не выйдет.
Так что придется об этом тоже поговорить с президентом. Ему, конечно, хватает внешнеполитических проблем, чтобы еще и в это влезать. Но особого выбора, похоже нет. Кокаиновый трафик растет слишком уж заметно.
Как ни странно, идея Джимми Картеру понравилась. Ему были нужны крупные успехи, потому что на 79-ый год он явным образом ощущался президентом-неудачником. Провалы во внутренней и внешней политике, нефтяной и энергетический кризис, высокая безработица и проблемы с инфляцией — а ведь обещание взять последнюю под контроль было одной из главных его предвыборных «фишек». В общем, перспективы второго срока оставались сомнительными, и явным образом требовались какие-нибудь яркие победы, которые могли бы перебить в целом «такое себе» президентство. Несколько серьёзных ударов по наркомафии, с широким освещением в прессе — это выглядело неплохой историей, способной повлиять на внутриполитические расклады.
Вообще, «слабость» президента была серьезной проблемой. В последнее время доходило просто до смешного: так, в конце апреля 79-го Картер рыбачил. К нему подплыл дикий кролик и попытался забраться в лодку, ведя себя довольно агрессивно, вынудив президента отбиваться веслом. Кто-то слил это в прессу, и там начался ураган. Начал все «Вашингтон Пост», но затем и другие СМИ начали целую компанию из статей и передач на тему «президент победил кролика», «кролик атаковал президента», и тому подобного сарказма. Над Картером попросту смеялись, что было уже совсем плохо.
Дождавшись, пока глава УБН покинет Овальный кабинет, Картер повернулся к оставшимся рядом людям. Збигнев Бжезинский, Джозеф Каллинг и Уолтер Мондейл — ближайшие советники. Внешняя политика, внутренняя политика и вице-президент.
Несмотря на то, что в кабинете было всего четверо, места оставалось совсем немного. Сам по себе Овальный кабинет был весьма небольшим для главы одного из самых — если не самого — могущественных государств планеты.
— Что думаете? — фигура Картера, откинувшегося в кресле, всем видом выражала усталость. На часах было без пятнадцати девять вечера, и кофе, выпиваемый просто литрами, уже переставал действовать.
— Можем попробовать, — не слишком уверенно начал Каллинг, глядя на заваленный документами стол президента. — Но, если честно, риск обделаться немаленький.
— Как будто мы уже не обделались тысячу раз по самым разным поводам… — пробормотал себе под нос Мондейл. — Факап за факапом, и это в то время, как нам нужен яркий успех. Прорыв. Ударим по наркоте хорошенько, и будет, чем помахать перед избирателями.
— Факт, — согласился Каллинг.
— Ну, тут просто довольно легко вытащить успех. Нам ведь не нужна полная и окончательная победа, — включился в разговор вальяжно развалившийся в кресле Бжезинский. — Нам нужно всего-то несколько успешных операций посерьезнее. Ну и какую-никакую статистику к этому прикрутить, чтобы тренды показать.
— Не уверен, что этого хватит, — Картер с кряхтением встал из-за стола и подошел к окну. Толстенное пуленепробиваемое стекло заливало ливнем, и стоявших на другой стороне лужайки сотрудников Секретной службы было практически не видно. Примерно, как и уверенности в результате на не таких уже и далеких выборах.
— Нам нужно что-то мощное. Может, замахнемся на что-то большее, чем сотрудничество по наркоте?
Сходу ответить президенту никто не смог. В кабинете было душновато, и президент ослабил галстук.
— Какие у нас варианты? Надо бы набросать план…Збигнев, Уолтер — это на вас. Давайте выберем кого-нибудь, Колумбию, например, и попробуем чуть пошире посмотреть на вопрос, чем в варианте «прислать к ним сотню агентов УБН и попробовать схватить местечкового наркомафиози». Может, что-то поприличнее сделать…инвестиции какие-нибудь, что-то из преференций для американских компаний. Давайте за пару недель драфт плана накидаем какой-нибудь. В части экономики и всего такого…
Мондейл грустно вздохнул, но возражать не стал.
— Джо, — президент повернулся к Каллингу, — понимаю, что это не совсем твое, но займись Бенсингером. Мне нужны от него четкие расчеты, по людям и бюджетам. Затем синхронизируйся с коллегами, — Картер помассировал виски. — И надо начинать думать про компанию в прессе. Это все надо развернуть в самые короткие сроки. Чуйка мне говорит, что времени у нас почти нет.
— Что мы с Сайрусом можем предлагать колумбийцам? — очнулся Бжезинский.
Глава Госдепартамента Сайрус Вэнс не особо вписывался в текущий кабинет Картера, регулярно споря с президентом по самым разным вопросам. А уж с Бжезинским у них отношения вообще не складывались. Тем не менее, он был очень важным игроком. Так, в этот самый момент Вэнс активно работал над заключением действительно важного договора (ОСВ-2) с Советским Союзом. Уже скоро в Вене ожидались крупнейшие переговоры, и отвлекать Госсекретаря ради местечковых каких-то проблем было, пожалуй, неразумно.
— Давай-ка пока поработай сам. Привлеки Хуаниту, она, как министр торговли, наверняка подскажет что-нибудь интересное. И ребят из Пентагона тоже. Походи, в общем, по кабинетам. А Сайруса привлечем уже чуть позже, после подготовки основного массива работы. Ему, как понимаешь, сейчас не до этого вообще.
— Ок, — кивнул Бжезинский. — Попробуем.
— Попробуй. Сам понимаешь, нам надо устроить нечто вроде «белой полосы». Если получится подписать ОСВ-2 с русскими, затем дополнить это успехами в борьбе с наркотиками и чем-нибудь экономическим, то можно серьезно перебить отношение избирателей к нашей работе. Фон перед выборами будет совсем другой.
— Опросы показывают, что людей гораздо больше беспокоит инфляция и безопасность на улицах, чем вся это внешнеполитическая возня, — глухо пробормотал Каллинг, стоящий у стены с графином воды в руке. Стакан, придерживаемый другой его рукой, подрагивал. Каллинг выматывался страшно — последнее время сна ему однозначно недоставало.
— От этой «внешнеполитической возни», — немедленно вскинулся Бжезинский, — их жизнь зависит как бы не в разы больше, чем от инфляции!
— Или нет, — начал было возражать Каллинг, возвращаясь к излюбленному их с Бжезинским спору, когда президент резко все это остановил.
— Хватит, — рявкнул Картер. И куда в такие моменты девалась его «слабость»? — Нам некогда ругаться. Нам нужно построить что-то приличное. Поймать волну, если хотите. Раз уж выбираем Колумбию — давайте ее. Нужны успехи во взаимодействии с ними. Борьба с наркотой там, что-то экономическое, туризм какой-нибудь. Вон, предложите им атомную станцию, черт возьми, построить!
— А ведь последнее — просто шикарная идея!
Каллинг одним глотком допил, воду, и швырнул взятый было в руку пиджак обратно на спинку стула. — Учитывая, что всего через пару месяцев ты, Джим, планируешь объявить о временном моратории на новые лицензии на строительство реакторов, у нас будет, чем задобрить корпоратов!
— Да вы с ума сошли, — Мондейл хохотнул. — Какая станция? В Колумбии? Вы в своем уме — там чертовы повстанцы-коммунисты! А если они захватят власть?
— Будет лишний повод в случае чего ввести войска, — возразил Бжезинский.
— Чтобы что, получить второй Вьетнам? — Мондейл соглашаться не собирался. — Мы от первого еще никак не отойдем!
— Я не говорю, что надо швыряться в колумбийцев реакторами. Это все равно дело долгих лет, — Картер помотал головой. — Проектирование, всякие там исследования и выбор площадки, обучение персонала… Но выглядеть на бумаге будет здорово. Сохраняем компетенции, получаем деньги, боремся с наркотиками…да и с коммунистами тоже — это ястребам понравится. Только надо аккуратнее, не спугнуть русских с ОСВ. Если не спугнем, то год точно будет успешным. По всем параметрам!
В этот момент, уже повернувшая «не туда» история, окончательно разошлась с исходным вариантом. Слишком много изменений уже вызвал Пабло Эскобар, даже и не подозревая о некоторых тектонических расхождениях новой реальности с оригинальной.
Скоро, впрочем, ему предстояло об этом узнать. И начать действовать.
Глава 6
К июню семьдесят девятого базовая инфраструктура для отмывки денег картеля — хотя он так и не назывался — была заложена. Был создан инвестиционный холдинг, банк, ритейлер и сети фастфуда и ресторанов. Девелоперская компания по количеству запущенных разом проектов стремительно превращалась в одну из крупнейших в стране. Агрохолдинг, медицинская, транспортная и текстильная компании также могли бы дать прикурить много кому, как и будущий курорт в Картахене, где Пабло пару месяцев назад с помпой открыл стройку огромного курортного района. Жилая недвижимость, доходные дома, отели, казино, ночные клубы, медицинские и торговые центры, огромный аквапарк, зоопарк («Куда уж Эскобару — и без бегемотов?» — посмеялся над собой Пабло) и все такое прочее…
Политики выстраивались в очередь, чтобы залезть в его проекты и хоть как-то «рядом постоять». Пабло набирал влияние с такой скоростью, что поневоле задумался — почему он
Но политики и влияние на них оставались лишь вишенками на торте, в отличие от инфраструктуры для прогона денег от наркотрафика. И часть таковой была уже готова к использованию. Так, транспортная компания уже позволяла отмывать через нее наличку. Ритейлер и сеть общепита тоже — количество магазинов и ресторанов стремительно росло. Купленная почти истощенная шахта для добычи изумрудов стремительно становилась источником огромного денежного потока: люди Пабло скупали плохие изумруды за наличку, проводили некоторые мероприятия по временному улучшению их внешнего вида (промасливание, например), выдавали за добытые на купленной шахте, после чего продавали правильным людям за на порядки большие относительно реальной своей стоимости деньги. Очень простое отбеливание…
А ведь были еще и долгосрочные проекты.
По прикидкам Роберто, как и в
В будущем, в
Вспомнился момент, когда в
Поэтому сейчас он и не думал экономить наличку, не видя в этом никакого смысла. Просто зачем — чтобы складировать купюры в стенах домов, контейнерах в лесу и вообще, где не попадя? Вот экономия «отмытых» денег — это да, это надо аккуратно. А платить наемникам, помогать людям, закупать по «сниженным» ценам оборудование, автомобили, скот, удобрения и топливо и многое, многое другое — это как раз то, куда и уходил черный нал, которого все равно было больше, чем он мог потратить. Даже с учетом всех его проектов и планов. Хотя заметную часть «остатка» они с Роберто и Густаво совместным решением стали вкладывать иначе, покупая драгоценные камни, а также инвестиционные монеты и слитки самых разных государств. Чувствовали себя немножко пиратами, конечно, но метал и камни хотя бы не пропадут из-за плесени и не будут сожраны крысами…
Так или иначе, сейчас Пабло просто оставалось ждать, развивая имеющиеся возможности и прокидывая щупальца организации по всей Колумбии, плавно выбираясь за ее пределы. Мексика, Панама, Эквадор, Венесуэла, Перу…И, конечно, США. Пользуясь
Но в целом в наркобизнесе Пабло максимально убирал себя и братьев в тень. Успешные бизнесмены — и точка. Никакой связи с контрабандой или наркотиками…Пришлось потратить некоторое количество средств (де-факто, взяток), чтобы вымарать из архивов историю с арестом и судом (завершившимся, впрочем, в его пользу) из относительно недавнего прошлого. Зато теперь никаких следов в полицейском досье не существовало. Он был чище чистого.
Вообще, Пабло, неожиданно даже для себя, начал получать удовольствие от статуса сверхуспешного легального бизнесмена, которому, что называется, «поперло». Особенно учитывая тот факт, что его начала пиарить собственная небольшая пока еще медиаимперия, из четырех газет и двух радиостанций. Сегодня у него как раз был очередное интервью, где «простой предприниматель» расскажет о том, каким он видит будущее Колумбии. И, конечно, подчеркнет, что у него нет пока политических амбиций, он просто хочет помогать народу тем, чем может.
Последнее было очень важно, потому что стоит текущим элитам почувствовать для себя угрозу, и они объявят ему войну. А он ее не выиграет — уже пытался, не вышло. Теперь он будет гораздо более аккуратен и терпелив. Пока что он займется поддержкой политиков — нужных ему — в маленьких городах и общинах. И там будет протаскивать своих людей — в полиции, в образовании, в муниципалитетах и судах. И только после того, как удастся фактически захватить провинцию, он пойдет в крупные города. А уже затем полезет в политику. Не раньше.
Уже сейчас значительная часть его благотворительности была направлена на мелкие общины, где его помощь чувствовалась гораздо сильнее, чем, например, в столице. Даже подмога нескольким семьям уже становилась заметной, а строительство спортивного центра и какого-нибудь там парка в городке на десять тысяч населения выглядела в разы более значимо, чем ровно то же самое, но в городе на полмиллиона-миллион жителей. Поэтому Пабло стремительно становился «эль Патроном» не только для медельинцев, но и для всей страны в целом.
Всё утро Эскобар провел в одном из своих «официальных» офисов на окраине Медельина — невысоком офисном здании в хай-тек стиле, с большим количеством затемненного стекла на фасадах. Само строение было окружено живой изгородью и красивой кованой оградой, украшенной мастерски выполненными цветками из металла, а перед главным входом был разбит мини-парк, с беседкой, фонтаном и несколькими скамеечками.
Внутри офис выглядел максимально современно и консервативно одновременно: много стекла, металла, мрамора, цветов и дерева. Строгая мебель, много живых цветов и сделанные из металла и бронзы абстрактные скульптуры. Дополняли картину макеты строящихся — и построенных — компанией Эскобра жилых комплексов и коммерческих объектов.
— Добрый день, сеньор, — навстречу Пабло, заходящему в кабинет для переговоров, поднялась молодая журналистка. Весьма эффектная особа: темные волосы, большие голубые глаза, шикарная фигура, затянутая в не самое скромное платье. Да и накрашена акула пера была так, чтобы максимально облегчить себе получение информации.
— Большое спасибо, что согласились на интервью. Меня зовут Лина Варгас, и именно я буду вас сегодня мучить многочисленными вопросами!
— Зовите меня просто Пабло, сеньорита Варгас, — улыбнулся бизнесмен, нескромно обведший журналистку взглядом. — Люблю неформальное общение. А насчет «мучить» — я весь ваш.
— Тогда и я сегодня для вас просто Лина, — обворожительно улыбнувшись, девушка присела на краешек стула и приготовила ручку.
— Может, кофе? — предложил Пабло. — Это с одной из моих плантаций. Сварят за пять минут. Совсем не то, что продается в обычных магазинах…
— Спасибо, не откажусь, — Лина поправила волосы.
Через две минуты, отдав распоряжения, Пабло вернулся в кабинет.
— Честно говоря, мои помощники не предупредили, что интервью будет брать такая красивая и юная девушка, — сегодня Эскобар чувствовал себя особенно раскрепощенно. Легкий флирт отвлекал от бесконечного количества не самой простой работы.
— Я работаю в нашем издании с семнадцати лет, — изобразив смущение, ответила Варгас. — Так что, несмотря на свой юный возраст, я довольно опытна.
Закончив довольно двусмысленную фразу, журналистка облизала губы и вновь улыбнулась, глядя Эскобару прямо в глаза.
— Ни в коем случае не сомневаюсь, — поднял руки Пабло. — Просто не каждый день увидишь, как такая красавица занимается довольно опасной работой.
— А что может быть опасного в статьях и интервью? — Варгас наклонилась чуть вперед, давая отличный обзор содержимого своего декольте. — Это ведь просто вопросы и ответы.
— В нашей стране и то, и другое может быть опасным. Но, впрочем, не сегодня. Давайте начнем?
— А мы разве не начали, Пабло? — кокетка снова улыбнулась.
— Действительно…вы правы, Лина, — бизнесмен ей подмигнул. — Уже подлавливаете меня, как опытная журналистка?
— Ну что вы, Пабло, как можно. Но действительно…расскажите что-нибудь, чтобы задать направление нашей беседы? В конце концов, ведь именно вы в каком-то смысле стали ее инициатором…
— Я простой человек, которому сильно повезло с вознаграждением за его труды, — Эскобар развел руками. — Несколько удачных инвестиций, удачно подобранные партнеры, и небольшой бизнес в недвижимости стал стремительно превращаться в огромную многопрофильную империю. Я, порой, сам не успеваю все это осознать. Аж голова кругом идёт.
— При этом, не забываете вкладываться в благотворительность? В чем вообще у вас мотивация, Пабло, тратить столько денег на помощь бедным? Политика?
— Нет, — Эскобар резко мотнул головой. — Мне просто больно и неприятно видеть, как хорошие люди страдают, потому что им не повезло. Я сам был из таких, и мы с братом разве только не чудом вырвались из нищеты. А все потому, что нашим родителям не хватало толики удачи, чтобы увернуться от невзгод.
У отца была не самая маленькая ферма — сотни и сотни коров, но болезнь убила большинство из них, и он обанкротился. И папа, и мама всю жизнь тяжело и честно работали, но фактически оказались в какой-то момент у разбитого корыта. Причем настолько, что несколько раз мы были на грани выселения из съёмной квартиры. Нам с братом удалось выбраться и вытащить за собой семью, и я хочу поделиться частичкой этого везения с другими людьми, с теми, кто не так удачлив и с теми, кому просто тяжело.
— Расскажете, как же вы выбрались?
— Ничего особенного. Мы работали с самой юности. Чем только не занимались. Даже шлифовкой старых надгробий. Ну а потом нам помогла страсть моего брата. Он обожал — и обожает, кстати — велосипеды. Был членом нашей сборной, если вы не знаете. Потом — после травмы — остался одним из тренеров. Зная о велосипедах просто-напросто всё, он сумел создать компанию, по производству и продаже велосипедов.
Ну а я работал в логистике. Поднакопив денег, вместе с братом очень удачно стали работать с недвижимостью. От простых сделок — к сложным инвестициям. Ну и так, другие проекты создавали и проворачивали. То урву где-то под тысячу тонн рыбы по смешной цене, и перепродам в Штаты с более чем приличной прибылью, то трансформаторы в Венесуэле с подобной же схемой. Ну и много всего такого… Тем временем, случился первый построенный жилой комплекс, принесший уже по-настоящему большие деньги, потом второй, третий… И вот так и складывался мой путь — шаг за шагом. В конце прошлого года получилось занять много денег для плана, который вынашивал уже давно. Плюс нашли на почти истощенной изумрудной шахте неожиданно богатую россыпь. Это, конечно, тоже помогло. И вот так я и оказался здесь.
— Как-то подозрительно быстро и легко, не находите?
Поделиться книгой: