Погружение

В те далёкие времена арабские философы выдвинули гипотезу двух истин. Суть её в том, что есть религиозная истина, и есть истина научная. И они не пересекаются и не противоречат друг другу.

Прошли века. Подъём арабской науки тоже сменился упадком. Но даже в эпоху гонений, интеллектуальная жизнь скрытно теплилась. Так появилось тайное общество, члены которого называли себя «Братья чистоты». Нечто вроде иллюминатов в Европе. Только на много веков более древнее.

«Братья чистоты» не стремились ни к публичности, ни к власти, как масоны в Европе. Они продолжали кропотливый поиск непротиворечивых доказательств возможного пересечения двух истин. Общего между наукой и религией, между знанием и верой.

12 лет назад нам представилась уникальная возможность провести совместный эксперимент. Тогда нам встретился мальчик со сверхъестественными способностями. Его натальная карта была уникальна … психо-физиологические способности — феноменальны.

Мы решили научно проверить возможность взаимодействия с потусторонними силами. Лучшего полигона для испытаний, чем место гибели «Титаника» трудно найти.

Финансовых проблем у Братьев нет. Выбрали наиболее подходящий день с точки зрения логики эксперимента и договорились с мистером Спенсером о погружении. Кстати, мальчик вырос и сегодня он находится здесь, на «Сфере», — араб вздохнул и оглянулся на дверь медицинского модуля.

— Вы выбрали самый неудачный день, — буркнул Капитан.

— Ну это как посмотреть. Критический, напряжённый, переломный, опасный. Безусловно! Это конкретно для «Сферы» день оказался трагическим. Что, впрочем, лишь подтверждает правильность наших расчётов.

— А мистер Спенсер знал о ваших намерениях?

— В общих чертах, да. Именно поэтому он решил лично участвовать в экспедиции.

— То-то мне казалось странным, что после погружения в Марианскую впадину, его могло заинтересовать такое скромное в череде его приключений мероприятие, — сказал Капитан.

Герман слушал их беседу и думал: «А что я-то, тоже часть эксперимента? Независимый наблюдатель? Оставаясь в неведении, должен был обеспечить объективный контроль?»

— Вы себя послушайте, что вы несёте, — продолжалась своим чередом беседа. — Выбирать место, время и личность участника научного эксперимента на основе астрологических натальных карт! В двадцать первом веке! В голове не укладывается. Кстати, моя религия, как и Ваша, осуждает занятия астрологией.

— Да, но если Вы хоть что-нибудь знаете о христианстве, то должны быть в курсе, что рождение Христа предсказали волхвы, они — те же астрологи. В это верят по крайней мере три миллиарда людей.

— Давайте прекратим теологический спор. Пожалуйста, продолжайте свою историю, — попытался урезонить Капитана Герман.

— Место гибели «Титаника» вобрало в себя не только страх смерти и ужас потери близких, но также мужество, героизм, самопожертвование, достоинство проявленные людьми в последние минуты своей жизни. То был век сильных духом людей. Честь ценилась превыше всего. Подлость и трусость тоже были, и обида, и жажда справедливости. Всё лучшее, что есть в людях смешалось с худшими человеческими пороками. И чудовищный сгусток этой энергии от тысяч человеческих душ не мог исчезнуть бесследно. Ведь, если верить закону сохранения энергии, она не появляется из ничего и просто так не исчезает. Не проходят бесследно ни предсмертные проклятия, ни благословения даже одного человека.

— А где же Ваше оборудование для проведения экспериментов? — спросил Герман.

— Знакомый Вам юноша и был всем нашим оборудованием. Моя задача состояла в обеспечении некоторых обязательных условий.

— Но ведь Вы как-то планировали измерить или зафиксировать результаты?

— О, Вы мыслите категориями современных лабораторий. Для нас лаборатория — весь мир. Результаты мы должны увидеть по изменениям в эмоциональных проявлениях социума.

— Но ведь большинство погибших европейцы или американцы, что по сути одно и то же. Да и место крушения далековато от Вашей родины?

— Мы организовали наблюдения по всему миру. Но тоже полагаем, что Европа станет главным индикатором происходящих изменений. Наши наблюдатели под видом бедных малообразованных эмигрантов проникли во все слои европейского общества.

— Каких изменений Вы ожидаете? Предполагаете ли Вы возможность управления переменами?

— Об этом рано пока говорить. Салим уникален в масштабах всего человечества. Но мы скромно надеялись, что его происхождение и воспитание создадут предпосылки для изменений в пользу именно наших традиций.

— А Салим, он тоже учёный? — поддержал беседу Герман.

— Нет, с вашей точки зрения, он мистически религиозен. Он живёт в мире, где Бог и душа абсолютно реальны. Как для вас реальны небо и океан.

— Но это же бред какой-то. Когда я слышу подобное, мне кажется, что меня разыгрывают. До такой степени верить в реальность Бога, в наше-то время!

— Его мир не более бредовый, чем ваш виртуальный. Вы сами живёте в выдуманном вами иллюзорном пространстве, которому от силы три десятка лет. Он же живёт в мире идей, возраст которых измеряется столетиями. В том, где родились, выросли и умерли десятки поколений его предков. Может ли чем-то подобным похвастать ваша «Метавселенная»?

Глава 24 Конспирология

«Вообще-то, все рассуждения арабских братьев похожи на бред сумасшедших, религиозных фанатиков», — размышлял Герман. — «Но, что если кто-то отнёсся к этому бреду серьёзно? Вдруг кто-то решил помешать безумной, но потенциально опасной затее сектантов? Это могут быть только те, кто верит в опасность задуманного Братьями чистоты мероприятия. Такие же религиозные фанатики, сектанты, эзотерики».

Например, израильтяне? Он посмотрел на Тамилу. Она вполне могла бы быть инструментом ортодоксальных евреев, действующих через Моссад. Капитан теперь тоже не кажется таким уж безобидным. Он, например, мог бы оказаться засланцем Ватикана.

Да и сам Араб-отец, возможно, что-то не договаривает. Каким образом должно было произойти взаимодействие Салима с душами «Титаника»? Что если они запланировали смерть Салима на этапе эксперимента. Вдруг это и был эксперимент? Юноша — шахид от науки? Тогда следует вопрос, а удалась ли их затея? Вдруг они сумели разбудить демонов «Титаника», или, что они там собирались сделать?

Нет, он уж слишком фантазии. К тому же в эту версию не вписывается смерть Спенсера. С другой стороны, возможно, Спенсер умер по естественным причинам. Или замысел киллера дал сбой. Есть и третий вариант — убить планируется всех. И тот факт, что одним из первых умер Салим, говорит в пользу того, что это происки противников эксперимента.

А как же я? Мне не раз напоминали, что я — независимый наблюдатель, моя роль — объективный контроль. Интересно, в рамках любой из моих конспиралогических гипотез, моя собственная жизнь имеет для этих людей значение?

***

Его не смогли растолкать к ужину. Старик умер. Его тело положили в медицинском отсеке рядом с телом Салима.

Глава 25 Авария 2

Наиболее подозрителен Капитан. Может и не он убийца, но явно спятил. Он вполне мог бы возомнить себя десницей Бога, карающей нечестивцев, осквернивших могилу жертв кораблекрушения.

Капитан или Тамила? Тамила или Капитан? Герман переводил взгляд с одного на другого и обратно. Факт, что один из двоих убийца. Или оба сразу? Или всех убивает само место? Может это проклятие «Титаника»? Или разбуженные Салимом души?

Нельзя позволять себе отвлекаться на поиск эзотерических виновников. Так можно пропустить нападение реального врага. Мыслить рационально — это единственный способ выжить.

Кто же более подозрителен из двоих оставшихся «сокамерников»?

Неожиданно оказавшийся набожным Капитан, или всё-таки Тамила? Вообще-то, по статистике женщины редко бывают маньяками. Но эта! Она выглядит поразительно спокойной и уравновешенной. В подобной ситуации было бы нормальным для женщины плакать, истерить, бояться. А эта — как какой-то биоробот. Ни эмоций, ни сочувствия, ни страха.

«В последнее время (минут сорок если быть точным. Да, здесь иное понятие о течении времени) Тамила смотрит на меня как-то иначе, внимательнее что ли. Может она на меня запала? Нет, скорее изучает, как лаборант подопытного кролика. Взгляд пристальный, но при том безразличный. Интересно чего она от меня хочет?

Ждёт, когда меня убьёт Капитан, или сама выбирает момент для нападения?»

Его размышления прервал странный звук.

***

Неожиданно «Сфера» всем своим титановым корпусом издала мучительный жуткий стон и слегка покосилась набок. Разговоры и мысли оборвались на полуслове. Все прислушались и внутренне подобрались. Герман рефлекторно вцепился в подлокотники кресла. Они переглянулись в поисках подтверждения, что им не показалось, а может ожидали друг от друга ободрения?

— Что это было? — Прошептала Тамила, обращаясь к Капитану.

— Полагаю, это палуба «Титаника» разрушается под тяжестью «Сферы». Я же говорил, что металл сильно проржавел. Мы проваливаемся в трюм или, что там у него под этой палубой.

— И что? — Герман подтолкнул Капитана продолжить свои предположения.

— «Сфера» крепкая и выдержит падение ещё на десяток метров, может быть, конечно, перевернётся или просто завалится на бок. Это будет неудобно для пассажиров, но не смертельно.

— Я о другом. Найдут ли нас спасатели?

— Вероятно да, хотя это и затруднит поиски. Вопрос в том, смогут ли они нас вытащить из провала. К тому же напомню, ещё не сработала система автоматического всплытия. Тросы, удерживающие балласт, вот-вот могут раствориться. А всплывая из провала в корпусе «Титаника», «Сфера» может за что-нибудь зацепиться. Последствия в этом случае непредсказуемы.

— Что же делать? Будем сидеть и покорно наблюдать как «Титаник» убивает нас? Можем ли мы хоть что-то предпринять?

— В нашем распоряжении есть три наружных манипулятора. Надо попробовать зацепиться ими за что-нибудь.

— Так давайте же скорее начинать!

— Не так быстро. Постарайтесь вообще не двигаться или делать это по возможности плавно. Не известно насколько устойчиво сейчас положение «Сферы». Нас может погубить одно неосторожное движение, вызвавшее смещение центра тяжести. Кто из вас умеет управлять джойстиком для геймпада?

Герман и Тамила переглянулись.

— Я пас, — призналась она.

— Нам повезло, с этим гаджетом я знаком.

— Садитесь за пульт управления. Только двигайтесь медленно, — напомнил Капитан.

Герману на какой-то момент польстило чувство собственной значимости.

Капитан, между тем, включил систему управления манипуляторами и наружные прожекторы. В каюте приглушили свет.

Герман опробовал движения механической рукой. Работает. Теперь предстояло выбрать, за что бы зацепиться. Камера прошлась слева направо, потом назад. Но наблюдатели не увидели на мониторе ни одного достойного внимания предмета в пределах досягаемости. Чуть поодаль было много чего, но не вблизи. Герман направил камеру вниз. И инстинктивно отстранился от монитора. Прямо перед ними разверзлась темнота обрыва, глубину которого не удалось высветить прожектором. Теперь стало по-настоящему страшно. Страх приобрёл глубину, ширину и цвет. «Сфера» не просто стояла на краю пропасти, она нависла над ней. Подобно бильярдному шару, застывшему на краю лузы. Вспомнилось, что такие шары бильярдисты называют подставками и благородно убирают к ближайшему борту. Не велика заслуга, если он ненароком свалится в лузу.

Только их «Сферу» никакая благородная сила не убережёт, не отодвинет от края пропасти.

— Давайте посмотрим, что по другому борту, — спокойным голосом предложила Тамила.

Капитан нажал соответствующую кнопку. Включилась другая камера, активировался второй манипулятор. Прожектор осветил ровную вертикальную стену, уходящую далеко вправо и влево. Зацепиться не за что. Посмотрели вниз. С облегчением разглядели палубу.

— С этим направлением тоже всё понятно. Давайте проверим третье.

На мониторе появилась новая панорама.

Герман сразу заметил достаточно крупные обломки хаотично нагромождённые вблизи корпуса Сферы. За его плечом Тамила перевела дыхание. Капитан чуть шевельнулся, тоже расслабившись.

Манипулятор исправен, убедился Герман, слегка пошевелив джойстиком.

— Приступим, — прокомментировал он свои действия.

Механическая лапа с двумя клешнями плавно переместилась к груде металлолома. Первая попытка зацепиться за что-нибудь оказалась неудачной. Герман не рассчитал глубину слоя ила и водорослей, покрывающих всё вокруг. Манипулятор ухватил пустоту. Зато поднялось огромное непроглядное облако мути.

Пришлось выждать пару минут, пока вода снова стала достаточно прозрачной.

Вторая попытка оказалась более результативной. Клешня манипулятора что-то ухватила.

— Что теперь? — вопрос к Капитану.

— Надо уцепиться покрепче и подтянуть «Сферу» как к якорю. Сделайте чтобы он был внатяг. Манипулятор не настолько силён, чтобы двигать предметы тяжелее восьмидесяти килограмм. Но подстраховать «Сферу», этого должно хватить.

Герман кивнул, что понял. Сначала надо сжать клешню. К их общему удивлению и разочарованию клешня с лёгкостью раздавила предмет, казавшийся металлическим и надёжным. При этом поднялось новое облако ила.

Герман снова и снова захватывал обломки на палубе «Титаника», но они разрушались при малейшем усилии. Всё проржавело и стало хрупким. Толстый слой ржавчины сохранял форму металлических конструкций, но не способен был выдержать минимальной нагрузки.

Все усилия оказались тщетны.

— Перерыв! — скомандовал Капитан.

— Давайте вернёмся ко второму манипулятору, — попросил Герман.

— Вы там что-то заметили? — В голосе Капитана прозвучала надежда.

— Мы не осмотрели, что там сверху. Давайте глянем и тогда сделаем паузу.

Капитан не стал перечить и возвратил на экран монитора картинку со второй камеры.

Герман направил объектив вверх, насколько это было возможно. На самом краю изображения что-то виднелось — то ли углубление, то ли отверстие в стене.

— Проверим?

— Давайте, с Божьей помощью.

Длины манипулятора как раз оказалось достаточно, чтобы вставить клешню в отверстие и попытаться интуитивно, наощупь за что-нибудь ухватиться.

— Не понятно. Получилось или нет? — пробурчал Герман себе под нос. Попробовал вытащить клешню, чтобы повторить попытку. Черт! Манипулятор застрял, за что-то зацепился. — Спокойно, не надо нервничать, сейчас он его высвободит.

В этот момент «Сфера» вздрогнула и на несколько сантиметров скатилась к пропасти. Поднялась новая туча ила.

— Пока не осядет муть, перерыв.

Когда вода прояснилась, Герман вернулся к манипулятору. На этот раз, тот никак не отреагировал на движения джойстика. «Сфера» висела на механической лапе, вытянувшейся в струнку.

— Оставьте как есть, нам, похоже, крупно повезло, — сказала Тамила.

— Это чудо, а не везение! Давайте воздадим хвалу Всевышнему и помолимся, чтобы клешня застряла там как можно крепче, — в голосе Капитана прозвучали подозрительно торжественные интонации.

— Выдержит ли конструкция манипулятора нагрузку?

— Полагаю, мы можем вполне на это рассчитывать. На земле, наша «Сфера», имеет массу в десять тонн. Здесь же, под водой, с учётом её собственной плавучести, всё обстоит иначе. Можно сказать, она гораздо легче.

— А что произойдёт, когда сработает система автоматического всплытия? Мы ведь не сможем отцепиться. Сейчас манипулятор спасает нас от сползания в трюм «Титаника», но в любой момент может стать проблемой. «Сфера» зависнет, как воздушный шарик на ниточке.

— Нам остаётся только уповать на милость Божию. — Ответил Капитан и осенил себя крёстным знамением.