Погружение

— Я предполагаю, что под воздействием давления схлопнулся один из плавучих буёв. И это привело к резкому спуску. К счастью мы находились недалеко ото дна, поэтому не успели сильно разогнаться.

— И что теперь?

— Для начала осмотримся. При падении мы подняли со дна тучи ила. Надо подождать пока он осядет. Я тем временем проведу диагностику «Сферы».

Через пару минут Капитан с облегчением в голосе объявил:

— Мы везунчики. Все внутренние системы жизнеобеспечения в норме. Похоже, не работает акустический транспондер, но это не беда. Наверху и так уже знают, что с нами не всё в порядке. Наверняка их сонар зафиксировал звук удара о грунт. Сейчас я пошлю им сигнал об аварии, пусть знают, что мы живы.

— Это как же, ведь вы говорили, что на «Сфере» нет связи?

— Есть один очень простой, но надёжный способ. Мы отправим на поверхность сигнальный буй.

— Да уж, буёвая у вас тут связь, — буркнул себе под нос Салим.

Произнёс тихо, но все услышали. Первым рассмеялся Спенсер, за ним Капитан и вскоре хохотали все. Истерично до слез до икоты. Смеялись, избавляясь от прожитого страха и нервного напряжения. Смеялись, чтобы не сойти с ума.

Когда поднятый со дна ил осел на столько, что стало возможным оглядеться, Капитан приступил к исследованию обстановки за бортом. Он поочерёдно включал камеры наружного наблюдения и прожекторы, последовательно осматривая пространство вокруг «Сферы», сектор за сектором. Остальные члены команды настороженно следили за выражением его лица. Чем дольше молчал Капитан, тем сильнее возрастала их тревожность.

— Ну, что там? — наконец спросил Спенсер.

— Хреново, мы серьёзно нарушили правила погружения к «Титанику».

— Да не тяните же!

— «Сфера» упала прямо на «Титаник», на его заднюю кормовую половину, мы наверняка сильно повредили его. Корпус корабля проржавел от морской воды и стал мягким, как жесть. Это смягчило удар. И, возможно, спасло нам жизнь.

— Так это же здорово, нам повезло! — Воскликнул Герман.

— Это Вам повезло, а туристический проект, может и обанкротиться из-за колоссального штрафа, я уж не говорю о потере репутации, — ответила ему Тамила и глянула на Спенсера. Тот молчал, прикидывая в уме возможные убытки или наоборот, варианты монетизации сложившейся ситуации.

Капитан же продолжил:

— Мы не можем оценить внешние повреждения «Сферы», поэтому предлагаю начать немедленный подъём.

— Тода, раз мы уже тут кое-что порушили, давайте поищем какие-нибудь артефакты? На память. Или хотя бы задержимся ненадолго? — попросил Салим.

— Не будем рисковать, — согласился с Капитаном мистер Спенсер, — Приступайте.

Герман, не участвовавший в обсуждении, облегчённо перевёл дух. Он мечтал, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Приготовиться к экстренному всплытию! — Скомандовал сам себе Капитан и начал какие-то манипуляции на панели управления. — Поехали!

«Сфера» не двинулась с места. Видимо, что-то пошло не так. Он повторил свои действия ещё раз и ещё. Потом нажал большую красную кнопку. Опять ничего. Встал со своего места, открыл люк в полу и начал дёргать какие-то рычаги и тросики. Результат тот же.

Он повернул к экипажу озабоченное лицо. Все замерли в предчувствии плохих новостей.

— Вероятно, повреждён механизм сброса балласта. У него очень простая конструкция, но факт остаётся фактом — он не работает.

— Попробуем всплыть на винтах? Их мощности и запаса энергии с избытком хватит для манёвра, — предложила доктор Рибор.

Капитан согласно кивнул и вернулся на своё место. Загудели двигатели винтов. Но «Сфера» опять ни на микрон не сдвинулась. Капитан увеличил обороты и с помощью джойстика управления попытался раскачать судно, но оно только задрожало, оставаясь на месте.

Потоми капитанское место заняла Тамила и повторила попытку. А Капитан тем временем нажимал аварийную кнопку и дёргал рычаги в люке под полом.

Наконец, они сдались. Надежда на быстрое спасение не оправдалась. Акванавты приуныли.

— Предлагаю раскачать «Сферу», перебегая с одного борта на другой, — неожиданно подал идею пожилой араб.

Все поглядели на него, как на дурачка, насмотревшегося фильмов про Джека Воробья.

— Не надо на меня так глядеть. Ещё до изобретения пароходов северные поморы на своих деревянных ладьях, продвигаясь через ледовые заторы использовали этот приём. Они перегружали груз из трюма на палубу, уменьшая тем самым остойчивость судна, а затем команда перебегала с одного борта на другой, раскачивала его и, проламывала корпусом лёд. Этот принцип раскачивания судов для освобождения ото льда впоследствии был положен русскими конструкторами в основу важнейшего приспособления всех ледоколов — креновых цистерн.

«Дедушку явно недооценили», — отметил про себя Герман.

К сожалению, освободиться методом древних поморов тоже не вышло. И капитан решил прекратить попытки самостоятельного спасения. Работа двигателей стремительно разряжала аккумуляторы, а физические усилия команды приводили к повышенному расходованию кислорода.

— Есть ещё небольшая надежда на систему автоматического всплытия. — Успокоил он экипаж. — Под воздействием солёной воды должны раствориться крепления, удерживающие балласт. Если нам повезёт, через 16-20 часов нахождения под водой «Сфера» начнёт всплытие без нашего участия.

— Это, конечно, не искусственный интеллект, но всё-таки шанс на спасение без посторонней помощи.

И тут к общему удивлению зазвучал голос, не принадлежащий ни одному участнику экспедиции:

— Наша команда позаботится о каждой детали вашего путешествия. Мы оснастили наш батискаф самыми передовыми системами безопасности. Опытные профессионалы сопроводят вас в глубины океана, менее исследованные, чем космос.

— Это ещё что за чудо? — Спросил Спенсер, переводя взгляд с Капитана на Тамилу.

— Позвольте Вам представить, это чудо — Искусственный интеллект. Это программа, вроде Алисы, Сири, Маруси и джипити чата. Он не очень умный, но начитанный. Может разговор поддержать.

— А, что он нам только что сказал? — спросил Салим.

— Искусственный интеллект, поясни свои последние слова, — приказала доктор Рибор.

— Я услышал, слова «искусственный интеллект» и решил внести свою лепту в разговор. Я процитировал отрывок из нашего рекламного буклета. Хотите, повторю или продолжу?

— Значит так, искусственный ты наш, интеллект. Давай ты будешь помалкивать и дальше, пока не услышишь ключевое слово «кислород». Ответь, если понял, — грозно одёрнул машину Капитан.

— Я вас понял. Буду молчать.

***

— Кстати, Капитан, поделитесь Вашими соображениями. Как скоро нам ждать спасения? — спросил Спенсер, прикидывая что-то в уме.

— На момент начала погружения запасов воздуха у нас было на 48 часов. Прошло пять. Остаток — считайте сами.

— Вы не открыли для нас ничего нового. Сформулирую вопрос иначе, сможет ли «Путорания» имеющимися на её борту средствами спасти нас?

— Вы и сами видели, что на её борту не было второго глубоководного аппарата.

— А зацепить нас каким-нибудь тросом с крюком нельзя?

— На такой глубине, с учётом разнонаправленных подводных течений — категорически невозможно. Для таких задач обычно используют тралы, но об этом не может быть речи, когда рядом эта груда ржавого металлолома. Я имею ввиду «Титаник».

— Так на что же нам надеяться?

— Во-первых, команда «Путорании» свяжется с береговой охраной. Та, в свою очередь, сможет привлечь глубоководные средства военного флота. Во-вторых, у капитана Блума есть связь со всеми частными и исследовательскими судами, располагающими средствами для погружения на нашу глубину. Таких кораблей примерно полтора десятка. Ближайшие из них немедленно направятся к нам на помощь.

— Похоже, что времени у нас впритык?

— Времени достаточно, но не стоит строить иллюзий, нам предстоит долгое ожидание. Думаю, что два-три судна находятся в пределах суточного перехода.

— А как нам поможет другой батискаф? Не возьмёт же он нас на буксир?

— Другой погружаемый аппарат доставит сюда конец троса, зацепит им «Сферу», и нас вытащат на поверхность с помощью лебёдки, установленной на борту «Путорании».

— Вы возможно слышали эту историю: в 1998 году была попытка, впрочем, безуспешная, поднять со дна семнадцатитонный обломок корпуса «Титаника». Зато фрагменты помельче, соизмеримые по весу со «Сферой», поднимались во множестве.

— Помнится, нам говорили о семи предусмотренных системах всплытия. Эта какая по счёту? — съехидничал молодой араб. — Лично мне запомнился вариант с надуваемой гибкой ёмкостью. Есть у нас такая?

— Речь шла о том, чтобы выпустить надувной поплавок, который вытащит «Сферу» на поверхность. Такой поплавок наполняется несжимаемой жидкостью легче воды. Например, обычным бензином.

И мы обязательно прибегнем к нему, когда других шансов на спасение у нас не останется.

Глава 15 Знакомство

— Наше путешествие похоже затягивается. Вместо обещанных восьми часов, мы проведём в этой капсуле пару суток.

— А может остаток жизни. Пока смерть не разлучит нас, — не удержался от комментария Салим.

— Мрачноватое замечание, но справедливое.

— А ведь предполагалось ни к чему не обязывающее поверхностное знакомство воспитанных людей. Будем знакомиться ближе? Есть такой, известный психологический феномен — эффект попутчика. Люди, оказавшись на короткое время путешествия вместе понимая, что вскоре расстанутся и вряд ли встретятся в будущем, пускаются в откровенные разговоры.

— Но ситуация, в которой оказались мы, не совсем тот случай.

— Возможно. Но также возможно, что мы друг для друга последние в этой жизни собеседники. Как и в случае попутчиков, нет смысла врать, пытаться производить хорошее впечатление.

— Вы предлагаете нам исповедаться?

— По крайней мере выговориться, если у кого-то появится желание. Но я, скорее, о другом хотел сказать. У нас есть уникальный шанс не врать ни себе ни окружающим.

— О, вы предлагаете нам сбросить первый налёт цивилизованности. Говорить правду, не заботясь о том впечатлении, которое она произведёт?

— Надеюсь, что нам не суждено увидеть истинных лиц друг друга, — мрачно заметил Спенсер: — Впрочем, я верю, что нас скоро спасут. И не хотел бы сгоряча наговорить лишнего, о чём впоследствии пожалею.

— Что вы имели в виду, говоря об истинных лицах? — спросил Герман, поворачиваясь к Спенсеру.

— Это я об ограниченных запасах кислорода в нашем маленьком мирке. Рано или поздно каждый из нас задумается о том, что если бы нас было меньше, то воздуха хватило бы на дольше.

— Вы уже, похоже, об этом задумались? — иронично заметил Герман.

— Простите мне мой богатый жизненный опыт, — съехидничал Спенсер. — Наш мир сжался до размеров этой кабины, но он по-прежнему микрокопия большого. Того, в котором народы и страны ведут непрерывную войну за ресурсы. Пока ресурсов хватает, борьба идёт мирными средствами. Но стоит возникнуть угрозе дефицита, или вдруг появится шанс силой забрать что-то у слабого соседа, как тут же начинается кровопролитие.

— Если уж мы переходим к обсуждению геополитики, — подал голос Салим: — позвольте привлечь ваше внимание к проблеме экологии и климата.

Спенсер недовольно зыркнул на молодого человека, посмевшего перебить Его.

— Извините, мы тут недавно проявили некоторую физическую активность, в попытке раскачать «Сферу». Вот я и подумал, что скоро мы себе ещё одну проблему добавим. Ароматы наших тел. Неизвестно, сколько времени нам предстоит провести в этой герметичной скороварке, — пояснил юноша.

— О, об этом не переживайте, — взял инициативу разговора в свои руки Капитан. — Во-первых, прекрасно работает система очистки и регенерации воздуха. Во-вторых, мы заранее позаботились, чтобы для каждого члена экипажа на «Сфере» имелся небольшой запас футболок, шорт, нижнего белья и прочего. Вот душа, здесь действительно нет. Зато, при желании можно обтереться полотенцами, пропитанными антибактерицидным раствором, — и простодушно подытожил:

— После них ощущение свежести как после душа. Я проверял.

Герман усилием воли сдержал воображение, услужливо начавшее рисовать как Капитан орудует полотенцем.

Глава 16 История Капитана

— Капитан, поведайте Вы нам свою историю, пусть мистер Спенсер скрытничает. А я мог бы посвятить Вам отдельный блог, если Вы не против, — предложил Герман. — Телевизора здесь нет, книгами мы не запаслись, наши смартфоны стали бесполезны. Давайте, как в старину, коротать время за разговорами.

— Я-то не против. Только вряд ли история моей жизни понравится Вашим подписчикам.

— Это если мы благополучно спасёмся, наши жизни никому не интересны. Если же мы сгинем в этой капсуле, то наши истории будут нарасхват как горячие пирожки. Правда, нам до этого не будет никакого дела, — снова подал голос Салим.

— Давайте попробуем. С чего же начать? — Капитан выдержал паузу, собираясь с мыслями.

— Расскажите, почему Вы занимаетесь таким опасным делом? Кто Вас ждёт дома? На что Вы тратите заработанные деньги?

— Ответить на Ваши вопросы очень легко. Я одинок. Сколько у меня денег? Я честно говоря и не знаю. Трачу по мере необходимости. Вот и всё. Гораздо труднее рассказать, почему я стал таким. Ответ на него — вся моя жизнь.

История капитана, как её запомнил и впоследствии записал Герман.

Капитан смолоду слыл успешным моряком. Его карьера развивалась стремительно. Он зарекомендовал себя энергичным, профессиональным и требовательным к себе и к команде. Дисциплина и соблюдение морского устава были его приоритетом. Он не допускал ни пьянства, ни азартных игр и уж тем более неуставных взаимоотношений в команде. Его судно было его домом, экипаж — семьёй. А он, невзирая на молодость, был в семье старшим. На берегу же его ждали только чиновники транспортных компаний.

Однажды, в команде под его началом оказалось несколько бывших уголовников. Капитан ничего не имел против людей оступившихся, но искупивших свои преступления перед обществом. Однако в том плавании всё пошло наперекосяк.

Уголовники сплотились вокруг яркого неформального лидера и начали устанавливать в кубрике свои, привычные им тюремные порядки. Разрозненные, набранные по случаю матросы, один за другим подпадали под их влияние. Вначале всё казалось безобидным. Но со временем жизнь нескольких матросов давших слабину стала невыносимой. Их существование на корабле обернулось кошмаром. Остальные, чтобы не попасть в когорту изгоев, из кожи вон лезли, доказывая свою крутизну и преданность вожаку.

Откуда-то появились наркотики. С каждой дозой жестокость банды росла.

Капитан заметил неладное и был решительно настроен положить этому конец. Но ему приходилось быть осторожным, он хотел избежать открытого конфликта. Поэтому начал с поиска союзников в среде матросов. Составляя вахты и смены старался учитывать степень вовлеченности их в криминальную группировку.

Но бардак, как госпитальная гангрена, стремительно разъедал дисциплину на судне.

Уголовники почуяли силу и жаждали всё большего контроля и власти.

Капитан для себя решил, что в ближайшем порту избавится от смутьянов. Но не успел. Совсем распоясавшись, однажды ночью они сначала жестоко избили, а потом изнасиловали одного безобидного глуповатого матроса.