Помоги проекту - поделись книгой:
– Товарищ майор, не смог со стропами управиться, у самой земли порывом подхватило, – выжимая мокрую рубашку, проговорил капитан.
– Следующий раз следи за ветром!
– Не думал, что меня в озеро снесет.
– Хватит каяться, – Лавров осмотрелся, – где твой рюкзак?
Капитан негромко выругался, только сейчас поняв, что отцепил его в панике, упав в озеро, чтобы не утонуть. В тот момент, когда его жизнь висела на волоске, он не подумал о карте, где были отмечены координаты закладки с оружием.
– Он… там остался. Наверное, уже под водой, – несмело ответил капитан и через силу сглотнул подкативший к горлу ком.
Реакция комбата, вопреки ожиданиям капитана, оказалась весьма сдержанной. Вместо мата или упреков, Лавров сплюнул под ноги и отвернулся в сторону.
«Ни оружия, ни средств связи, ни денег, ни хрена… Единственное, что у нас есть, удочки, спиннинги с блеснами, пара десантных стропорезов, два сухпайка, да пара сотен евро. И зачем я только с этим молодчиком согласился на боевое задание пойти», – подумал Батяня.
– Виноват…
– Вот только давай без этого, – остановил капитана взмахом руки Андрей Лавров, – закопаем мой парашют, а по ходу сообразим, как из сложившейся ситуации выбираться будем. Задания никто не отменял. Замены нам нет. Да и помощи запросить мы не сможем, придется выкручиваться.
Десантники обменялись напряженными взглядами. Тем временем небо над их головами окончательно затянуло, погасла последняя звезда. Дождь усиливался, перерастая в ливень.
За невысоким сетчатым забором, отгораживающим лес от автотрассы, плясали десятки огней. Возле импровизированных ворот, состоявших из длинной жерди, положенной на две колоды, синел подсвеченный указатель: «Кемпинг». В ярком свете включенных фар и тусклых всплесках языков пламени просматривались контуры жилых трейлеров и силуэты людей. Несмотря на позднее время и дождливую погоду, жизнь в кемпинговом лагере била ключом.
Свернувшая с автотрассы колонна из четырех машин: двух внедорожников с прицепными жилыми трейлерами и двух микроавтобусов – сразу же привлекла к себе внимание отдыхающих. Трейлеры медленно покатили по поляне, искусно маневрируя среди кострищ и машин. Борта автомобилей светились непонятными фосфорическими надписями на бенгальском, на дверцах джипов мерцали светоотражающие китайские иероглифы. Загадочную картину дополняли оранжевые ленты, трепетавшие на радиоантеннах.
Как только колонна остановилась на краю кемпинга, разговоры среди туристов смолкли, все смотрели на дверцы автомобилей и трейлеров и хотели узнать – а кто же это приехал? Кто же их новые соседи? После томительной минуты ожидания на улицу высыпал десяток мужчин в оранжевых балахонах. Каждый из них был обрит наголо, некоторые держали в руках бубны. Перебирая ногами, словно боксеры во время боя, они выстроились в большой круг. В центре круга тут же разложили костер из привезенных с собой дров, вспыхнул огонь. Поднявшиеся над землей языки пламени озарили смуглые лица мужчин. На всю округу зазвучала заунывная песня-мантра.
– Не повезло! – прошептал молодой норвежский рыбак-любитель.
– Это точно. В прошлом году хоть посмотреть на что было. Нудисты и лесбиянки. А теперь? – проговорил его приятель. – Понаехали кришнаиты.
– Это еще не самый страшный вариант. Довелось мне раз на одной поляне с гринписовцами ночевать. Так я всю ночь с друзьями у фонаря сидел, боялся на костер даже сухую веточку сломать.
– Да, дружище, ты прав… Эти кришнаиты хоть в личную жизнь не лезут. Вот только одно плохо – шума от них больше, чем от музыкального центра на плече у африканца.
Пока туристы пялились на вновь прибывших, человек, одетый в спортивный костюм, незамеченным выскользнул из раскрашенного трейлера и тут же растворился в лесу.
Матерчатая гардина на окне вагончика колыхнулась, за стеклом блеснула бритая голова главного «кришнаита». На смуглом лице пакистанца улыбка:
– Молодцы. Даже сами индусы не отличат!
Командир пакистанской спецгруппы Аль-Джа-Раби, убедившись, что его агент благополучно отправился на разведку, задернул занавеску и, широко зевнув, подошел к зеркалу. Появившаяся мгновение назад улыбка медленно растворилась в недовольной гримасе. Мужчина в зеркале был для пакистанца совершенно чужим человеком – даже врагом, индусом. Но приходилось мириться. Бритая голова, оранжевое одеяние, кольца в носу и ушах были неотъемлемой частью легендирования при выполнении секретного задания по захвату российского вице-адмирала Гусовского. Лишь организовав этот маскарад он и его люди могли рассчитывать на успешный исход операции.
«Ерунда, борода отрастет», – успокоил свое самолюбие Аль-Джа-Раби.
Изнурительная дорога до Норвегии выбила командира пакистанской спецгруппы из сил, хотелось есть и спать. Открыв дверцу небольшого холодильника, питавшегося от автомобильного аккумулятора, Аль-Джа-Раби довольно причмокнул – на нижней полке в консервных банках находился плов из говядины, изготовленный в мусульманской части Индии строго по законам ислама. Есть что-нибудь, купленное в Норвегии, казалось пакистанцу опасным. Даже посуда, в которой приготовляли пищу, не должна была соприкасаться с нечистым мясом свиньи. А кто знает, не добавляют ли европейцы в безобидные кушанья свиной жир?
Пакистанец зажег газовую плиту и высыпал содержимое жестянки на сковороду. Тесное пространство вагончика наполнилось ароматным запахом тушенного мяса. Аль-Джа-Раби облизнулся и, даже не дождавшись, когда любимое блюдо нормально подогреется, наложил еду на тарелку. И тут на кухонном столе затрещала рация.
– На связи! – проговорил в микрофон пакистанец.
– Я осмотрел их базу в бинокль. Как мы и предполагали, она тщательно охраняется морскими пехотинцами. Пробраться на территорию будет крайне сложно, повсюду камеры и охранники.
– Ты узнал, где они держат нашего клиента?
– Судя по расположению охраны, скорее всего, в главном корпусе. Хотя не исключено, что американцы поместили его в один из небольших коттеджей, расположенных поблизости, чтобы ввести нас в заблуждение и пустить по ложному следу…
– Продолжай наблюдение.
– Кажется, меня засекли… – прозвучало тревожное.
– Уходи.
– Они со всех сторон…
Договорить пакистанец не успел – из динамика донеслась английская речь и одиночный выстрел. Рация смолкла. Аль-Джа-Раби взмахнул рукой и сбросил со стола тарелку с пловом. Рис и мелкие кусочки мяса разлетелись по всему полу.
– Проклятые янки, – зло прошипел командир пакистанской спецгруппы, поняв, что его разведчик покончил с собой.
Так предписывала действовать инструкция – живым не сдаваться.
Прижимаясь спиной к холодной стенке подземного коридора, Гусовский осторожно продвигался по извивающемуся ходу. Он чувствовал, как часто бьется в груди сердце, и от этого вице-адмиралу все больше становилось не по себе: казалось, удары слышит не только он, но и охрана. Ему не терпелось поскорее выбраться из лабиринта, оказаться на улице, завести двигатель машины и умчаться подальше от американских спецслужб. Шанс у него был. А если не получится? Что ж – хуже не станет. Василий Игнатьевич прекрасно понимал – чтобы все получилось, как он хочет, ни в коем случае нельзя спешить или принимать необдуманных решений. Не судьба ему, а он сам себе подарил шанс на спасение, и упустить этот шанс было бы непростительно.
Несмотря на сложность ситуации, в которой оказался Гусовский, у него все-таки был настоящий козырь – костюм агента Ричардсона, который мог послужить пропуском на свободу. Василий Игнатьевич был уверен на все сто, что морские пехотинцы обратили больше внимания на дорогой автомобиль, костюм и шляпу, нежели на лицо их владельца. А значит, американцы, если не мелькать, действовать быстро и напористо, возможно, примут его за своего и дадут беспрепятственно покинуть охраняемую территорию.
«Черт, а ведь есть еще кто-то, кто довел церэушника до моей двери. И он наверняка хорошо „срисовал“ Ричардсона», – неожиданно поймал себя на мысли вице-адмирал.
Но не поворачивать же назад! Впереди показалась грозная фигура охранника-громилы, восседающего за невысоким столом. Чуть дальше за его спиной виднелась отливающая металлом дверь лифта. Рука Гусовского машинально скользнула в карман пиджака, указательный палец обвил спусковой крючок «браунинга». Выстрел через карман гарантировал преимущество. Втянув голову, накрытую широкополой шляпой, в плечи, Василий Игнатьевич ускорил шаг.
– Лейтенант Магвайер ожидает вас наверху, сэр, – на мгновение оторвав взгляд от красочного комикса, поднялся охранник и положил руку на сенсорный экран пульта управления.
Металлическая створка пришла в движение – перед вице-адмиралом открылась просторная кабина лифта. Шагнув внутрь, Гусовский напряженно тер лицо ладонью, посматривая сквозь пальцы на охранника, ожидая момента, когда тот вновь положит руку на сенсорный экран, чтобы закрыть створку. Однако прошло несколько секунд, показавшихся Василию Игнатьевичу вечностью, а этого так и не произошло.
«Неужели понял и сейчас тянет время, дожидаясь подмоги сверху», – делал поспешные выводы вице-адмирал, уже готовясь выхватить из кармана пистолет. Но оказалось, что сержант просто старательный «служака-тормоз». Ладонь легла на сенсор с некоторым запозданием.
Вытирая рукавом пиджака вспотевший лоб, Гусовский вслушивался в шуршание тросов, подымавших его наверх.
«Кто этот Магвайер, о котором говорил охранник? Наверное, лейтенант, провожавший Ричардсона. Надо быть начеку».
Первое, что увидел перед собой адмирал, когда отъехала створка лифта – улыбающееся лицо лейтенанта, скорее всего, того самого, о ком предупредил любитель комиксов. Приветливая улыбка кривила губы американца:
– Я провожу вас к машине, сэр. – Он обозначил движение, желая пропустить Гусовского вперед.
Однако по его глазам вице-адмирал уже понял: Магвайер знает, кто перед ним стоит, – рука лейтенанта незаметно тянулась к кобуре. Вице-адмирал готовился к встрече заранее, а потому опередил противника.
– Руки вверх. И без глупостей, – направив на лейтенанта ствол, почти беззвучно приказал Гусовский.
Магвайер кивнул с пониманием и незамедлительно выполнил требование русского.
– Где машина? Какая марка?..
– Во дворе…
– Кто-нибудь из охраны, кроме тебя, знает меня в лицо?
– Не уверен.
– Повернись.
Когда тяжелая рукоять «Браунинга» встретилась с затылком, американец качнулся и, поддерживаемый Гусовским, мягко опустился на пол. Оттащив тело в темное место под парадной лестницей, Василий Игнатьевич осмотрелся по сторонам – холл пустовал. Спрятав пистолет и подняв ворот пиджака, он уверенным шагом направился к выходу.
«Кажется, у меня вполне счастливый день».
Как и предполагал Гусовский, дежурившие около здания морпехи как ни в чем не бывало смотрели в его сторону, не подозревая, что перед самым их носом совершает побег российский вице-адмирал. Режим секретности, ограничивавший контакты персонала с пленником, теперь работал на Гусовского.
Машина Ричардсона нагло стояла у самого входа, так мог поступить только человек, бывший главным в здешней иерархии. Уверовав в свои силы, вице-адмирал совершил оплошность – не обратил внимания на крохотную красную лампочку, пульсирующую под лобовым стеклом автомобиля. Стоило ключу войти в замочную скважину, как сработала сигнализация, активизированная предусмотрительным агентом Ричардсоном.
– Проблемы? – спросил невысокий морпех, стоявший в нескольких шагах от машины.
– Все в порядке. – Василий Игнатьевич вдавил на брелке кнопку. Невыносимый писклявый звук тут же исчез.
– Бывает, – невысокий охранник сделал шаг вперед. – Я должен проводить вас до КПП. – И на вопросительный взгляд вице-адмирала веско добавил: – Инструкция.
Гусовский застыл на месте, словно статуя. «По уму» стоило отказаться от любезности, но слово «инструкция» обязывало ее принять. Дать ответ следовало немедленно, любое промедление с его стороны могло вызвать у охранника-коротышки подозрение.
– Садитесь на переднее сиденье.
Каждое движение внутри незнакомой машины давалось Василию Игнатьевичу с большим трудом. Пристальный взгляд морпеха, казалось, сверлил его. Поворот ключа в замке зажигания, переключение скорости, руки на руле – все выглядело неестественно и напряженно. Водитель и автомобиль разговаривали на разных языках.
– Недавно приобрели? С большой машиной тяжело управляться, – проговорил морпех.
Ничего не ответив, лишь неопределенно кивнув, Гусовский добавил газа. Машина ускорилась, запетляла среди коттеджей.
– Какой движок?
– Три литра, – наугад, сквозь зубы, процедил вице-адмирал, понимая, что нарвался на фаната джипов.
– Круто. Сколько за нее отдали?
– Сорок пять тысяч.
– На вас кто-то хорошо нагрелся. У меня брат машинами занимается…
Неожиданно в нагрудном кармане морского пехотинца зашипела рация. Несмотря на помехи и треск в динамике, адмирал сразу же узнал голос лейтенанта Магвайера.
– Срочно задержите «Ниссан»…
Вице-адмирал мгновенно «открутил» ситуацию в обратном направлении. Скорее всего, Магвайер пришел в себя и сразу же схватился за рацию. Иначе бы уже знал, что машина в пути, а сержант в ней пассажиром. Гусовский выхватил пистолет, прежде чем сержант успел дослушать сообщение.
– …в машине русский, – прозвучало из рации.
Зрачки коротышки превратились в маленькие черные бисеренки. Американец стал похож на переставшую хрюкать свинью, над которой занесли топор. Однако убивать морпеха русский не собирался.
– Вон! – коротко и ясно объяснился Василий Игнатьевич.
Одного тона русского было достаточно, чтобы морской пехотинец самостоятельно открыл дверцу и выпрыгнул из машины. На обочине поднялось облако из мокрых листьев, в котором с трудом можно было разглядеть мелькнувшие ноги, руки и голову американца.
Входя в крутой поворот, вице-адмирал отметил в боковом стекле металлические ворота и грозную фигуру охранника. Морской пехотинец, расставив на уровне широких плеч ноги, стоял посреди дороги, держа на вытянутых руках «М-16». Гусовский выматерился – ворота на КПП были металлическими. Таранить их даже на тяжелом джипе – рискованное дело.
«А если попробовать? Стрелять по мне не станет, а вот в машину…»
«Ниссан Террано» сделал последний поворот и, оставив позади коттеджи, выскочил на прямую дорогу. Гусовский вжался в кресло, став с ним единым целым, включил все фары на дальний свет, слепя охранника. Разглядывая сквозь залитое дождем лобовое стекло металлические ворота и изготовившегося стрелять морпеха, он напряженно размышлял над тем, что произойдет в следующие секунды.
«Что же делать?» – Ворота приближались неумолимо.
Вице-адмирал, что-то заметив, зло прищурился, улыбнулся краешком рта и резко вдавил педаль тормоза…
Треск автоматной очереди, визг тормозов, звон разбитой фары, снесенное боковое зеркало, истошный крик американца… Все звуки смешались в один, страшный и непонятный. Раскручиваясь волчком на мокром асфальте, как на льду, джип сбил с ног морского пехотинца задним бампером, протаранил старое щитовое строение КПП и вывалился за пределы охраняемой территории. Машина проехала еще с десяток метров и замерла на обочине. Лобовое стекло затрещало и тысячью мелких осколков-кубиков осыпалось на переднее сиденье «Ниссана».
Звон стекла привел водителя в чувство. Гусовский пошевелил ногами, что есть силы сжал руль.
«Жив и, кажется, цел».
Не снимая рук с руля, вице-адмирал осторожно поднял голову. На засыпанном щепками и раскрошенным пенопластом капоте лежала губная гармошка. Невдалеке чернели проклятые металлические ворота. На том месте, где еще совсем недавно стояла щитовая будка охранника, высилась груда поломанных досок и фанерных щитов. По исполосованному шинами асфальту полз к обочине морской пехотинец. Облегченно вздохнув, Василий Игнатьевич повернул ключ в замке зажигания – машина отозвалась неровным гулом.
Все-таки что-то в ней он зацепил.
Развернувшись на узкой дороге, Гусовский обернулся – два военных «Хаммера» уверенно неслись к воротам, створки которых уже разводил пришедший в себя безоружный охранник. «Хаммеры» протяжно взвыли – засигналили, заморгали «противотуманками», давая знать водителю «Ниссана», чтобы оставался на месте и ничего не предпринимал. Однако вице-адмирал зашел слишком далеко, чтобы сходить с дистанции – три трупа, побег. Да и какой был смысл сдаваться, если перед ним сейчас стоял жесткий выбор: либо свобода, либо безымянная могила. Вице-адмирал не удержался от картинного жеста, на мгновение выставил в выбитое окно руку с оттопыренным средним пальцем и притопил педаль акселератора. Нахальство русского не могло не зацепить самолюбия американцев.
В проем, на месте которого недавно находилось лобовое стекло, бил ветер, хлестал дождь. Тугой поток воздуха мял водителю лицо, словно оно было слеплено из пластилина. Щеки Гусовского дрожали, ходили волнами, нос приплюснулся, брови буквально сползали на глаза. Управлять машиной в таких условиях было крайне сложно. Но, несмотря на помехи, вице-адмирал переключился на последнюю, пятую, передачу, чтобы оторваться от преследования. Когда джип развил бешеную скорость, пунктир дорожной разметки показался Василию Игнатьевичу одной сплошной линией, уводящей его в никуда.
Через некоторое время Гусовский догадался опустить забрало солнцезащитного козырька, теперь дождь и ветер не так досаждали. Теперь Гусовского беспокоила – чрезмерная скорость. Появись из-за поворота встречная машина, не успеешь вовремя сориентироваться и в нужный момент нажать на тормоза.
– Впереди дорога перекрыта. Сопротивление бесполезно, мистер Гусовский! – раздался усиленный громкоговорителем голос.
Вице-адмирал заерзал на кожаном сиденье, понимая, что через несколько километров его ожидает растяжной «еж» и пара автомобилей с вооруженными морпехами. Ему сразу вспомнились кадры из недавнего голливудского фильма: автоугонщик наезжает на «зубастую» полицейскую ловушку; колеса, шипя, сдуваются, машина, виляя, вылетает за обочину и встречается с деревом. К помятому автомобилю бегут полицейские, вытаскивают водителя, заламывают руки, кладут лицом на капот и зачитывают ему его права. Наверное, что-то похожее ждало впереди и Василия Игнатьевича, вот только никаких прав ему никто зачитывать не станет.
Отбросив лишние мысли, Гусовский зафиксировал уцелевшее боковое зеркальце в удобном для наблюдения за дорогой положении и, глянув на преследующие его машины, отметил одну важную для себя деталь. Преследователи даже не пытались стрелять по задним колесам «Ниссана». А все потому, что он был нужен им только живым. Как только вице-адмирал уверился в своей временной безопасности, в его голове созрел смелый план.
«Чем больше я рискую, тем больше они нервничают».
И в самом деле, преследователи, скорее всего, опасаясь за его жизнь, поотстали, лишь бы он не гнал так быстро.
Поделиться книгой: