Желтый ценник

Один бандит караулил водителей, второй грузил сумку, третий вытаскивал из багажника цепи, четвертый копошился около заднего колеса, но его было плохо видно. И тут раздались выстрелы.

Ася вздрогнула, закрыла голову руками и сползла на сиденье так, чтобы не видеть, что вокруг происходит.

– Помогите, – запричитали женщины и при каждом последующем выстреле судорожно вздрагивали.

Может, выстрелов было и больше, но Ася насчитала четыре. При каждом выстреле раздавался щелчок, переходящий в протяжный свист, при этом автобус встряхивался, как на колдобине, и попеременно заваливался то на одну то на другую сторону.

Выстрелы прекратились, и слышно было, как отъехала машина, после чего все как будто пришло в норму. В наступившей тишине сухо каркнула ворона, ей ответили лягушки. От таких простых природных звуков Асино сердце заполнилось горькой нежностью. И она заплакала, уткнувшись лицом в подушку и обхватив голову руками. Плечи ее вздрагивали, она прикусывала губы, чтобы не взвыть во весь голос. Как она себя жалела! Хотя ведь ее предупреждали, пугали… Но Асе казалось, что более кошмарного, чем соседка Алевтина, ничего быть не может. Она ожидала, что на нее обрушится счастье, а в итоге получила новый виток неудачи. Как объяснить Руслану, что с ней произошло, где взять деньги на стартовый капитал. Может, и не надо никакого стартового капитала. Скажи спасибо, что жива осталась. Ищи работу.

«Какую работу? Работу, на которую тебя не берут», – пристыдила себя Ася.

Ее с высшим техническим образованием не взяли даже в нянечки детского сада. На одно место претендовали пять человек, заведующая взяла проверенную знакомую.

Ася тихо вытерла глаза, выглянула в окно.

Странное дело, но она оказалась последней, кто еще не вышел. Остальные уже стояли полукругом вдоль автобуса и негромко переговаривались. Они были мрачнее тучи и что-то обсуждали. Ася не видела, куда были устремлены их взгляды, проще, конечно, было выйти и посмотреть самой. Но как найти силы и принудить себя узнать, что стряслось.

В салон поднялась Гася. Увидев перепуганную Асю, нервно бросила:

– Приехали. Выходи.

– Что там?

– Сама увидишь, – Гася вытащила из сумки термос, открутила крышку. Сначала, обжигаясь и матерясь, она вытащила из колбы пакет, мокрый и черный от заварки. Обтерла пакет о живот и спрятала в поясную сумку, затем налила чаю в крышку термоса и вынесла на улицу. Сколько Ася ни выглядывала, но не увидела, кому Гася отдала чай.

Может, водители и живы, пронеслось в ее голове. Конечно, живы, догадалась Ася и выскочила из салона.

Володя с Генкой сидели на земле, пристегнутые цепью за руки к колесам. Сами же колеса были прострелены и спущены. Генка, затихший и пораженный, сидел у переднего колеса, Володя был прикован к заднему.

Так вот, значит, зачем бандиты стреляли!

Все подготовили, все предусмотрели.

Постепенно возбуждение угасало, все понемногу приходили в себя. Небо стало наполняться рассветом. Звезды таяли без следа, а в низине между двумя рощами виднелось перепаханное поле, посреди которого серебряной монетой блестело озеро. Все поле окружала какая-то чахлая, истоптанная трава, кусты с обломанными ветками, деревья со свежими ободранными стволами. И везде виднелись следы гусениц, словно круживших в каком-то техническо-тракторном танце.

От автобуса вглубь рощи тянулись две витиеватые полосы чернозема, насквозь пропитанного талой водой. Колеса придавили и разбросали неокрепшую зелень и закрыли себе путь обратно. Как минимум надо было дня три дожидаться, пока израненная земля высохнет и покроется коркой.

Гася уже в который раз дергала цепи и понимала, что это бесполезно. Володя внимательно следил за ней, советовал ударить молотком, поискать ключи от замка. Иногда наваливались всем скопом, тогда на его лице виднелись напряжение и надежда.

– Ну же, ну, бабоньки, – морщился он от боли и пытался выкрутить кисть из металлического кольца, охватившего его запястье.

Гася старалась больше всех. Она хрипела, сдувала челку, налипавшую на глаза, брызгала слюной, тянула цепь всем весом тела. Если бы цепь в этот момент сорвалась, то Гася неминуемо рухнула бы на спину.

– Бесполезно, – рявкнула она в какой-то момент и рукавом вытерла пот, застилающий глаза. Потом в сердцах пнула цепь. Она отлетела, рука дернулась вслед, Володя застонал от боли.

Гася упала на колени, прижала голову Володи к пышной груди.

– Прости, миленький, прости, хорошенький, – гладила она его взбитые, грязные волосы, целовала в макушку и плакала.

Володя, ошалев от такой ласки, покраснел, насупился и стал дергать головой.

– Что будем делать? – спросила Жанна.

– А ты что предлагаешь? – откликнулся Генка.

– Давайте разделимся, часть останется здесь с вами, часть вернется.

Володя откликнулся первым.

– Куда вернется?

Жанна пожала плечами:

– На дорогу естественно. Поймаем попутку, сообщим в милицию, диспетчеру. Не сидеть же здесь.

Все стали перешептываться. План Жанны выглядел вполне разумным.

Жанна вдохнула и выдохнула, разминая колени, присела, раскинула руки, словно приглашала Вселенную поделиться силой. Видимо, Вселенная откликнулась, потому что именно в этот момент в небе прогремел гром. Этот звук насторожил всех. Бывают такие минуты, когда жизнь можно пробовать на ощупь, на вкус, на слух. А бывают и такие, когда есть все сразу.

Все беззвучно наблюдали за Жанной. Если бы она сейчас взлетела, наверное, никто бы не удивился. Жанна обернулась. Она смотрела на челночниц и решала, кого пригласить с собой: «Идти придется быстро, гораздо быстрее, чем могут передвигаться некоторые их этих клуш. Может, рвануть одной? Опасно».

«Да и зачем ей одной шляться по лесу. Вдвоем все равно сподручнее и не так одиноко», – мысленно уговаривала себя Жанна и все не могла определиться с кандидатурой.

– Кто пойдет со мной? – решилась на вопрос.

Отозвались пять человек, Ася была среди них.

– Собирайся, – кивнула Жанна Асе. – Только быстро.

«А чего собираться? Все при мне, денег только нет. Тележку с сумкой все равно не потащу, оставлю в автобусе».

– Только у меня нет денег.

Жанна округлила глаза.

– Ты что, все отдала?

– А как по-другому? – пролепетала Ася.

Вокруг раздались короткие смешки.

Ася почувствовала себя откровенной дурой. Она поняла, что ошиблась. Но где, в каком месте? Все делала как все. Все отдавали, и она отдала. Она же видела, как женщины кидали пачки гораздо внушительнее ее.

– Новенькая? – коротко бросила Жанна и тут же посоветовала: – Учись деньги держать в разных местах.

– Откуда у меня столько денег, чтобы держать их в разных местах? – Ася сказала правду.

Поляна разразилась хохотом.

Ася с Жанной вышли на проселочную дорогу и торопливо зашагали вглубь рощи: впереди длинноногая и красивая Жанна, за ней Ася – нелепая и напуганная. Поднялись на невысокий холм и всмотрелись в даль.

– Вон там, – указала пальцем Жанна. – Там Москва.

Дорога уходила в противоположную сторону.

– Может, срежем, – предложила Ася.

Жанна задумалась.

– Ты умеешь ориентироваться?

– По солнцу пойдем. Где оно сейчас? Слева? Москва у нас на западе, едем мы с востока. Значит, солнце до обеда должно светить нам в спину. Правильно?

– Наверное, – пожала плечами Жанна, повернулась спиной к солнцу и смело шагнула в самое сердце кустов.

Ася удивилась. Она ожидала, что Жанна будет спорить. И подождала немного, подозревая, что Жанна одумается и вернется, но кусты трещали все дальше и дальше.

Ася догнала Жанну около большой березы. Жанна, присев, что-то высматривала под низко свисающей веткой.

– Ты чего? – громко окликнула Ася Жанну.

Жанна вздрогнула.

– Показалось, – отмахнулась она.

– Жанна, – начала Ася. – Я подумала, зачем нам в Москву?

Жанна удивилась.

– Как зачем? Грузиться будем.

– Жан, я же видела, что у тебя все перевернули.

– Ну, во-первых, не все, у каждой бабы в автобусе есть схрон. У меня, например, под подушкой сиденья, второй – в подошве ботинок и третий – у водителей в багажнике.

– Три схрона? – искренне удивилась Ася.

– Учись, если хочешь долго работать и зарабатывать.

– И часто вас грабят?

– Меня второй раз, а вот Зульку, твою соседку, раз пять уже прошмонали. Ты не смотри, что на вид заморыш, это самая крупная акула у нас на рынке – кожей торгует.

Ася знала, что люди, которые торгуют кожаными куртками или плащами, ворочают большими деньгами. Одна кожаная куртка могла стоить семьдесят тысяч, а это ровно столько, сколько Ася везла в этот раз.

– У меня ощущение такое, что бандиты именно на нее охотились, или она сама наводчица. Я стараюсь не попадать с ней в рейс.

Ася не поверила. Она видела Зулькину пачку, по краям тысячные, а внутри мелочовка – по пятьдесят, сто рублей.

– А если убьют, – Ася с трудом произнесла те слова, которые ее пугали до судорог в мозгу.

– Если будешь вякать – точно грохнут. Но обычно бандиты не убивают, во-первых, понимают, что грабить потом будет некого, во-вторых, если появится убой, менты поднимутся всей страной. Нас, барыг, хоть и не уважают, но оберегают. Ну и в-третьих, все там будем. Если жизни бояться, лучше в могиле валяться. Это я сама придумала, – похвасталась Жанна и вновь пошла напролом через кусты.

– Жанн, – решилась спросить Ася. – Говорят, вернее, сама знаю, что у тебя была хорошая парикмахерская?

– Ну была.

– Говорят, тебя закрыла жена твоего любовника?

Жанна резко остановилась, обернулась к Асе всем телом.

– А вот это не твое дело!

Ася смутилась.

– Не обижайся. Так спросила, для опыта. Чтобы снова не проколоться. А то выходит, что в автобусе я самая дурочка.

– Если для опыта, тогда лови совет: никогда не лезь в чужую душу и постель. Ферштейн?

– Чего? – споткнулась Ася о корягу упавшей сосны.

– Я спрашиваю, поняла?

– Мне твой совет ни к чему. Я мужа люблю.

Жанна хохотала искренне, утирая слезы и хлопая себя по коленям.

– …Ха-ха-ха, мужа она любит!

– И он меня, – надула губы Ася.

– Он тебя?! – вновь взорвалась в смехе Жанна. – Учти, любящие мужья жен оберегают, лелеют, холят. А ты… – она ткнула Асю в грудь острым ногтем, – привыкай к мысли: пока ты здесь, твой муж кувыркается там. С более удачливой, чем ты.

– Я сама поехала! – воскликнула Ася.

Асе в глаза хлынула кровь, так больно ударили слова Жанны.

– Естественно, сама. Но поверь моему опыту. Я ж в парикмахерской работала, насмотрелась. Даже от принцессы Дианы муж бегал налево. И ничего. Двух детишек наскребли.

В эту секунду Ася возненавидела Жанну всей душой.

– И не смотри так на меня. Лучше оберегай мужа, проверяй температуру кровати после круиза по стране.

– И все равно, мой Руслан не такой.

– Я сдаюсь, – шутовски высоко и широко раскрыла объятия Жанна. – Плюнь на меня и не слушай. Я рада ошибиться. – Жанна подняла голову и закричала в небо: – Я рада ошибиться! Небо, ты меня слышишь? Повторяю, я рада ошибиться!

– Тише ты, – Ася показала на невысокое строение, окруженное забором и колючей проволокой.