Государственный маг. Ученичество. Книга 1

Пользуясь тем, что на мгновение он потерял обзор, пряча лицо под полами костюма, я приготовился к броску. Едва Болт высунул свою уродливую физиономию, я что есть силы швырнул ему в лицо тот самый скальпель, что таскал при себе все это время.

— Ай, тварь! — вскрикнул мужчина, хватаясь за лицо.

Бросок вышел почти удачным. Оружие прошлось вскользь по щеке и хоть не оставило серьезной раны, но заставило замешкаться. Это были еще несколько секунд, выигранные в этом нечестном поединке.

— Ах ты маленький урод! — прорычал Болт, убедившись, что глаз цел. — Да я тебя…

В этот момент раздался грохот. Закрытая на металлическую цепь дверь в ограде с грохотом раскрылась, открывая спасительный выход.

— Полицейский надзор! — раздался голос. — Никому не двигаться, работает стража!

Именно с этими грозными словами во двор вошла… совсем миниатюрная девица лет двадцати пяти. Форменная одежда и оружие, похожее на металлическую булаву, на ней смотрелись скорее умильно, чем грозно.

Однако стражница порядка тут же показала, что на службе она оказалась не за красивые глазки. Мельком оценив ситуацию, она тут же рванула к Болту.

Здоровяк успел взмахнуть рукой, то ли отмахиваясь, то ли пытаясь ударить. В ответ на это полицейская вскинула свое оружие, окутавшись почти незаметный куполом щита. Отразив таким образом атаку, она тут же контратаковала.

Я вновь увидел, как оружие почти незаметно замерцало энергией. Кажется, оно лишь слегка коснулось преступника, но тот упал, словно подкошенный.

Видимо, в надежности своих атак девушка была уверена, потому что даже не проверила тело. Вместо этого она осмотрелась. Входной проем в дом закрывало ревущее пламя, облизывая каменную стену дома. Старик, еще недавно находившийся там, благоразумно исчез. Наконец полицейская обнаружила меня.

— Пойдем быстрее! — произнесла она. — Уходим, здесь опасно!

Я кивнул. Душу заполнило сладкое ощущение победы. Я смог, справился и выжил в смертельно опасной ситуации.

Но судьба в очередной раз мне доказала, что не стоит торопиться праздновать. За спиной девушки появился силуэт чертового старика. Похоже, он успел покинуть дом с главного входа и зайти стражнице в спину с улицы.

— Сзади! — закричал я, уже понимая, что поздно.

Девушка отреагировала мгновенно, поворачиваясь и на ходу делая замах своим оружием. Но даже быстрая реакция ее не спасла. Хоть и неповоротливый, но массивный старик легко схватил легкую, как пушинку, девушку. Рукой он крепко перехватил запястье с оружием.

— Пусти! — вскрикнула та. — Нападение на слугу закона!

Старика, похоже, «страшное» правонарушение не особо беспокоило. Широкой, словно лопата, ладонью он зажал ей рот, заставляя замолчать. Одновременно с этим ударом ноги захлопнул за собой дверь ворот.

Вид закрывающейся двери стал для меня словно символом поражения. Сейчас этот гад вырубит полицейскую и доберется до меня. Подтверждая это, со стороны дома послышалось шипение. Применяя какой-то артефакт, сообщники старика споро тушили поленницу, чтобы не привлекать внимание с улицы.

Старик посмотрел на меня и в его мутных, словно у вареной рыбы, глазах я прочитал свой приговор. По спине прошло холодное, промозглое ощущение близости смерти, а в груди будто все застыло.

Невыразимая боль охватила все тело, концентрируясь в висках, но, когда агония достигла предела, боль вдруг резко стихла. Я ощутил то самое, почти забытое, но неповторимое ощущение оттока энергии на примененное плетение.

Послышался треск. Стоящий неподалеку нерасколотый чурбан словно взорвался. Старик вздрогнул от удара и мотнулся в сторону. Я увидел, что из его виска торчит кусок древесины.

Будто еще не понимая, что он уже мертв, старик моргнул, а потом искра жизни покинула его взгляд. Одновременно с этим на меня навалилась сильнейшая усталость, после чего сознание накрыла пелена забытья.

Глава 2

Магия. Это слово стало для меня особенным с момента, когда я в детстве увидел мелкий фокус неопытного студента. С тех пор она была для меня и работой, и увлечением жизни, и мечтой.

Сила влиять на мир, используя только свой разум и волю. Возможность постигать тайны жизни и смерти. Было во всем этом нечто сокровенное, что навсегда захватило мой разум.

За свою не такую уж и долгую жизнь я увидел и дружбу, и ненависть, и любовь, но именно магия стала тем стержнем, что придавал силы двигаться вперед, несмотря ни на какие невзгоды.

К счастью, у меня обнаружились способности к искусству управлять невидимыми энергиями — слабые, едва-едва проклюнувшиеся, но и то хлеб. Я не расстроился, ибо никогда и не желал блистать силой. Меня куда больше манила тайна, сокрытая в глубинах магии.

Поиск учителя стал первым испытанием. Никому не нужен жалкий слабосилок, годный лишь на мелкие фокусы. Я потратил несколько лет и уже почти отчаялся, как в моей жизни появился Наставник. Именно он дал мне все знания и показал путь к настоящей магии, кою называл Искусством. Он же не дал отчаяться, когда роковая травма навсегда разорвала мою связь с любимым делом.

Дальше были лихорадочные поиски способа вернуть себе способности. Вопреки совету друга и учителя, я погрузился в порицаемую коллегами магию душ. Похоже, именно она и стала причиной всему…

* * *

Я вернулся в сознание резко. На этот раз мозг сориентировался сразу, не давая выдать пробуждение. Подо мной было что-то мягкое, а гудение и периодическое подкидывание говорило о том, что я куда-то еду.

— Еще раз, Керн, ты из-за своих девок оставишь меня в патруле одну, клянусь, я сдам тебя капитану! — угрожающе высказывал кому-то женский голосок. — Тебя не только попрут со стражи, но и навсегда воткнут волчий билет в одно место!

Голос изменился из-за угрожающих интонаций, но я узнал ту самую бесстрашную полицейскую. На душе сразу же полегчало. Так или иначе, но я выбрался из лап душегубов, где меня ждала лишь смерть и ничего больше.

— Мира, ну я же сказал, я точно больше не буду! — ответил голос молодого мужчины. — За косяк с меня ужин в «Королевской вилке». Завтра пошли…

— Своих куриц туда води, — на этот раз в голосе его напарницы прорезался уже настоящий холодок. — А ко мне даже не пытайся подбивать клинья. Помнишь, что было с тем ослом из отдела дознания?

— Все-все! — тут же пошел на попятную её собеседник. — Мы друзья… э-э-э, напарники и только!

— А за сегодняшний просчет, — не остановилась собеседница, — ты подойдешь к капитану и попросишь дополнительную смену в праздничный день.

— Эй, не будь так жестока! — начал было второй служитель закона, но вновь был перебит.

— Если бы не интуитивный выброс мальчишки, — продолжала отчитывать напарника девушка, — все могло бы закончиться очень плохо, Керн. Я запомню это и впредь не надейся на снисхождение.

Фраза обрубила разговор, словно топором. С минуту мы пребывали в тишине, как транспорт остановился. Послышался приглушенный разговор на улице со стороны водителя. Это отвлекло внимание обоих полицейских, позволив мне оглядеться.

Я лежал на длинном сидении. Напротив расположились та самая Мира и ее напарник. Первым делом я пригляделся к девушке.

Мира была определенно хороша. Невысокая блондинка, отличную фигуру которой не могла скрыть даже невзрачная форма темно-синего цвета.

Особенно привлекло её лицо — серьезное, с ясным и цепким взглядом. Эта девушка отличалась от красивых, но пустоголовых красоток, которых я повидал в свое время. Чуть спутанные волосы, небольшой шрамик на скуле и отсутствие украшений выдавали девушку, не зацикливающуюся на своей внешности. Взгляд Миры был тверд. Веяло от неё особой аурой порядочного человека, верного долгу.

«Подобные люди — великолепные соратники и верные друзья. Но не забывай, что верность делу для них всегда будет на первом месте», — вспомнились мне слова Наставника.

Глянул я и на Керна. Однако легкомысленного вида рыжий тип, которому лучше не доверять ничего важнее рулона туалетной бумаги, вызвал у меня лишь раздражение. Не тратя на него время, я вновь закрыв глаза, притворяясь спящим.

— Опять докопался, — простонал Керн, с тоской глядя в окно. — Уставной идиот.

— Иди и объясни ему все, — удивительно жестким голосом велела Мира, заставив напарника подорваться с места. И уже вдогонку ему бросила: — И отчеты все на тебе!

— Да понял я, — оставалось лишь ответить сдавшемуся Керну.

К тому моменту, когда он покинул салон, я уже окончательно пришел в себя и обдумывал ситуацию. О глобальных событиях уже сложились выводы. Самым правдоподобным предположением стало то, что ритуал выбил мою душу из родного тела, внедрив в чужое. Более того, мир вокруг хоть и был похож, но серьезно отличался от моего родного, подтверждая освистанную теорию учителя о параллельных реальностях.

«Жаль, что ему я этого уже не расскажу», — с грустью подумал я.

Сейчас мне следовало отойти от глобальных вещей и сконцентрировать внимание на моем положении. Это было куда важнее.

«Пока я с ней наедине, это отличный момент для знакомства, — пришла в голову мысль. — Потом меня наверняка сдадут в другие органы и не факт, что люди там будут столь же порядочны».

Сказано — сделано. Я потянулся, сделав вид, что прихожу в себя, тем самым привлекая внимание девушки.

— Привет, — дождавшись, когда я открою глаза, сказала она. — Ты как себя чувствуешь?

Её голос и выражение лица смягчились, давая понять, что идея с разговором удачна.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Кажется, нормально.

Я осторожно поднялся и сел. Мы невольно оба обратили внимание на грязные тряпки, в которые я был одет. Запашок от меня, наверное, исходил соответствующий, но стражница ни словом, ни жестом не выказала отвращения.

— Меня зовут Мира, я защищаю закон и порядок в городе, — представилась девушка. В её голосе отчетливо прозвучали нотки гордости. — А ты…?

Она замолчала, ожидая ответа. Я хотел было представиться… и понял, что так ничего и не вспомнил. Хотя память о событиях и ритуале, из-за которого я здесь и оказался, была, но вместо множества иной информации теперь в голове плыл серый вязкий туман.

Я помнил учебу, свою жизнь, родной дом, но не знал, как меня зовут, не помнил имен родителей и даже самого Наставника. Вместо их лиц в памяти была лишь пустота, сдобренная теплыми чувствами к этим людям.

«Но как такое могло произойти?» — вспыхнул в голове вопрос.

Мои воспоминания будто стали обезличенными, а моя личность оказалась почти стерта. Понимание этого подняло в душе бурю эмоций.

Потеря дорогих сердцу воспоминаний легла тяжелым грузом на сердце. Видимо, сдержать эмоции не вышло. Мира с искренним сочувствием материнским жестом погладила меня по голове. Её пальцы коснулись запекшейся крови на затылке.

— Проклятые мясники, — прошипела она. — Обещаю, когда-нибудь я их всех изведу, тварей.

На несколько мгновений возникла неловкая тишина.

— Ладно, парень, не беспокойся. С тобой всё будет хорошо, — сказала она. — Я обещаю.

От другого человека подобные слова можно было бы считать дежурной фразой, но из уст Миры это звучало весомо. Пришло понимание, что где бы я ни оказался, везде есть добрые люди, которые могут помочь в беде.

«А значит, мне не стоит распускать нюни, — подумал я. — Давай, соберись. Сейчас не время киснуть».

— И кстати, — решила сменить тему девушка. Она перешла на заговорщицкий тон. — Ты, похоже, маг. Представляешь, настоящий маг!

— Маг? — переспросил я.

— Конечно, — с уверенностью кивнула моя новая знакомая. — Ты свалил того преступника мощным магическим ударом!

Она замолчала, видимо, вспомнив, как тот «пораскинул мозгами» на весь двор. Ребенку, которого она видела во мне, о таком напоминать точно не стоило.

Я же в это время думал об этой воистину невероятной возможности. Прошло уже около десятка лет с тех пор, как я фактически потерял этот статус и сделал бесчисленное количество попыток, чтобы вернуть его. Неужели последняя удалась? Это чуть развеяло щемящую тоску.

Желая проверить это, я только было пожелал обратиться к источнику, однако тень неприятных ощущений заставила прервать попытку.

«Травма души, будь она неладна, — подумал я. — Надо подождать, чтобы сознание отдохнуло».

Помог бы сон, но так как пока было не до него, проверку пришлось отложить. Вместо этого я осмотрел себя. Судя по увиденному, я был подростком лет пятнадцати или немного старше. Невольно в голове возник вопрос о происхождении тела. И если воспоминания о своей жизни, хоть и обезличенные, остались, то здесь все было глухо.

«Сейчас узнай как можно больше о происходящем, — напомнил холодный голос разума. — Сконцентрируйся на текущей ситуации».

— Маги. Их все боятся и уважают, — начала рассуждать Мира, видимо, подумав, что я совсем упал духом. — И они никогда не дадут себя в обиду!

В этот момент послышалось гудение, после чего в спину толкнуло, означая, что транспорт тронулся. Невольно мы оба посмотрели в окно.

В своих рассуждениях я был прав. Мы миновали пропускной пункт, въехав во двор. Вид одинаковых серых зданий и не менее однообразных людей в форме так и кричал о правительственном учреждении. Проехав буквально сотню метров, транспорт остановился.

— Пошли, — мягко сказала Мира. — Я угощу тебя чаем и печеньем.

Стоило ей это сказать, как живот тут же напомнил о себе урчанием.

«Хороший признак, — возникла мысль. — Организм хочет жить».

Мы вышли из машины, поднялись по каменному крыльцу. Несмотря на ночное время, здесь царила привычная для подобных мест суета.

Взгляд сразу привлекла тюремная камера у входа. Сейчас там сидело несколько женщин, судя по всему, легкого поведения, и какой-то прощелыга-жулик. Возле решетки сидел на расшатанном стуле пожилой стражник с уставшим, сонным взглядом.

«Несмотря на отличия в одежде, в целом этот мир совсем не отличается, — подумалось мне. — А значит, адаптироваться здесь вполне даже возможно».

— Пойдем, — произнесла Мира, прикоснувшись к моему плечу. — Не смотри на них.

Сзади нас как раз догнал Керн. Втроем мы миновали пустой непримечательный зал, углубившись в коридоры казенного здания. Войдя в одну из дверей, оказались в чем-то, что я назвал бы дежуркой. Комната была обставлена по-спартански, не имея интересных для взгляда деталей.

— Можешь присесть здесь, — произнесла Мира, показав на видавшее виды кресло у стола. — Сейчас…

Подойдя к странного вида металлической емкости, она с щелчком запустила какой-то механизм под ней. Спустя минуту или две емкость начала издавать знакомый звук закипающей воды. Похоже, это был просто чайник.

— Пока греется чай, давай-ка, друг, ты мне все подробно расскажешь, — Мира села за стол напротив. — Я так понимаю, тебя ударили по голове, и ты можешь не помнить часть случившегося. Но все же постарайся рассказать то, что осталось в памяти.

Воспоминаний с момента пробуждения было не то, чтобы много, поэтому обстоятельный разговор не занял более четверти часа. Пока Мира задавала вопросы, сидящий рядом Керн поскрипывал пишущим устройством, похожим на модернизированное перо.

— Ладно, — наконец произнесла явно удрученная девушка, когда я закончил. — На самом деле ты молодец, парень. Я бы так не смогла.

— Это точно, — как бы между делом произнес Керн. — Парниша вон какой шустрый, далеко пойдет.

— Давай, пей чай, — девушка подтолкнула ко мне вазочку с печеньем. — Мы сейчас отойдем ненадолго, потом вернемся. Ты не беспокойся, что останешься один, хорошо?

Разумеется, я не особо беспокоился. Какой-то дикий голод заставил забыть обо всем прочем. Все мысли занимала кружка кипятка, в которую сунули бумажный брикетик с заваркой.

«И тут чайные пакетики», — подумалось мне.

Тем временем во рту захрустело печенье, и все вокруг для меня исчезло. Желая унять разбушевавшийся голод, я налетел на печенье и не остановился, пока не съел все. Благо, хозяева кабинета уже ушли и не видели, как я закидываю еду в рот, почти не жуя, будто оголодавший попрошайка.