Однажды суровой зимой

— Вот удивится моя подруга — целительница, что отправилась в числе прочих на твои поиски, — сказала она, отсмеявшись, — когда узнает, что ты нашелся сам.

Однако, принц одарил ее в ответ взглядом, полным недоумения. Смешного в его ситуации ничего не было.

— Ладно, — бросила чародейка, — я помогу тебе вернуться домой. Обещаю. Но при одном условии: ты расскажешь мне, что с тобой приключилось.

Он открыл рот.

— Завтра, — перебила отшельница. — Сегодня отдыхай. Приводи себя в порядок. Как накупаешься, иди спать. А мне нужно еще кое-что сделать.

Она пошла прочь, оставляя принца одного в полумраке. Лишь на пороге она на миг обернулась через плечо и после краткого колебания сказала:

— Ты можешь звать меня Эстлин.

А затем ушла прочь, плотно закрыв за собой дверь в тесное помещение.

Принц откинул голову назад и закрыл глаза. С наслаждением втянул носом запах пряных настоек и потрескивающих в печурке дров. Тепло наполняло тело. Вода в бадье начинала потихоньку остывать. Но он даже не заметил этого, настолько блаженно ему в этот момент было. Пожалуй, ни одна ванна в родном дворце за все годы не могла бы сравниться с этой деревенской лоханью. Как давно он мечтал об этом! Неужели правда все его скитания и страхи подошли к концу? Неужели худенькая колдунья сможет помочь ему? Сможет ли она прогнать ту тьму, что идет за ним по пятам, или он зря подвергает эту девушку опасности? Быть может ее ожидает та же страшная участь, что и всех тех, кто помогал ему в пути.

Эстлин. Довольно распространенное имя. И уж нисколько не благородное. Его давали сироткам и крестьянским дочкам. Особенно, если малышке не повезло родиться третьей или четвертой девочкой в семье. Люди позажиточнее предпочитали нарекать дочерей сложными вычурными именами, вроде Идарвенны или Лорабеллы. Но уж никак не Эстлин. В общем, для ведьмы-отшельницы — самое то. Даже если это и не ее настоящее имя.

Когда Вендал закончил мыться, вода в бадье почти совсем остыла. Он завернулся в теплую простыню, что хозяйка заботливо оставила на печи, и пошел босиком обратно в комнатку, минуя маленькую кладовую. Здесь было прохладнее, чем в баньке, но все равно разительно лучше, чем снаружи. Где, по всей видимости, и была хозяйка. Колдуньи внутри домика не было. Здесь все осталось в том же самом виде, что и прежде. Разве что поднос с тарелкой и кружкой перекочевали с пола на столик.

Принц огляделся по сторонам. Он невольно гадал, кто же эта девушка. Взаправду лесная отшельница? Или просто сбежавшая от городской суеты второсортная магичка? Да, у нее есть действенные отвары. Она явно сильна в зельях и целительстве, но для травницы самих трав было не так уж и много. А для целительницы недоставало всех этих жутких приспособлений, похожих на наборы пыточных дел мастера.

У нее есть амулеты, но их опять же не слишком много. Если она ведьма, где кости, руны и черепа? Где большой кристаллический шар, котел и черный кот, черт побери? А если она чародейка, сведущая в высшей магии, где все ее книги, коими чародеи так любят хвастаться? Непонятно.

Даже лежавший под кроватью посох куда-то исчез вместе со своей хозяйкой.

Только, если быть совсем уж честным, принц в магах не разбирался. При дворе чародеев не водилось, лишь целители. А те, кто ему встречался, не располагали к долгим задушевным беседам. И уж никак не были хорошенькими юными отшельницами.

— Ты права, — сказал в пустоту Вендал. — Поговорим обо всем завтра. А сейчас я воспользуюсь твоим предложением и лягу спать, — он сел на край кровати. — От твоих зелий голова кружится, как с похмелья.

Принц стянул с себя простыню, бросил ее на кресло и забрался под груду одеял в чем мать родила. А сверху еще накрылся мягким покрывалом из тонко выделанных кроличьих шкурок. Тепло и уютно. Подушка едва уловимо пахла человеческой кожей. Никаких тебе вшивых тюфяков в конюшнях и отсыревших клочков сена в сараях. Нормальная постель. Дрожь удовольствия пробежала по спине.

Вендал не успел додумать мысль о том, как ему повезло, потому что провалился в глубокий спокойный сон. А пока он спал, лечебные настои делали свое дело. Кожа приобрела здоровый оттенок. Синяки под глазами пропали. Даже обветренные губы перестали походить на рану со струпьями.

Но спустя пару часов принц проснулся и приподнялся в кровати. Его разбудили звуки, доносившиеся снаружи домика. Метель стихла, и теперь он отчетливо слышал, как как-то возится во дворе. Ночная темень за маленьким окошком была настолько плотной, что казалась осязаемой. Вендал силился разглядеть хоть что-то. Короткая резкая вспышка голубого свечения заставила его вздрогнуть.

Входная дверь лениво заскрипела, впуская морозный воздух. Но стоило ей отворится, внутрь быстро скользнула хозяйка домика. На ней был меховой плащ с капюшоном и высокие теплые сапоги. В руках девушка держала свой посох. Она спешно заперла дверь, стряхнула снег и повесила плащ на крючок в углу. Затем устало стянула сапоги вместе с носками и с наслаждением размяла замерзшие пальцы в чулках. Потом неспешно подошла ближе к очагу.

Худая женщина с чародейским посохом. В беглых отблесках пламени ее черты выглядели жесткими, даже злыми. Как у каменной статуи возле древнего склепа. На миг ее сердитое лицо напугало сонного принца. Но когда она медленно подошла ближе и без сил опустилась в кресло, принц увидел лишь Эстлин. Ту самую девушку-отшельницу, что спасла ему жизнь только что. Лишь бремя невыразимой усталости отразилось на ней.

Она двигалась медленно, как атлет, чьи мышцы нестерпимо болят после многих часов тренировок. Медленно положила зеленоватый посох под кровать. Медленно сняла с себя толстую кофту, оставшись лишь в длинной рубахе и серых чулках. Медленно потянулась к огню раскрытыми ладонями, чтобы согреть озябшие пальцы. И грудь ее под тонкой рубахой вздымалась и опускалась медленно.

Вендал почувствовал укол совести. Она впустила его в свой дом, накормила, вымыла, подлечила, тратила силы на то, чтобы незаметно исцелить и помочь. И наверняка все то время, пока он преспокойно отсыпался, не просто так гуляла по морозу. Ведь она поняла, что его преследуют, и явно не могла допустить появления новых незваных гостей. Она достаточно сильна, чтобы за один вечер исцелить бродягу. Достаточно мудра, чтобы за считанные минуты понять, кто перед ней. И достаточно опытна, чтобы быть одной из тех, за кем посылал его отец-король в надежде отыскать сына. Но какой бы могучей ведьмой она ни была, Эстлин все равно оставалась человеком. Конечно, она измотана.

Вендал сел в кровати.

— Спи, — чародейка бросила на него усталый взгляд. — Я сотворила вокруг дома столько охранных чар, что кто бы за тобой ни охотился, ему проще будет найти вход в Преисподнюю, чем нас. Спи. Тебе ничто не угрожает, пока я рядом.

Вместо ответа принц приподнял одеяло, приглашая Эстлин в тепло. Она усмехнулась. Отвела глаза на мгновение. Пожала плечами. А потом поднялась с кресла, так же неспешно скинула мокрую от снега одежду и забралась к нему. Вендал осторожно обнял девушку, чтобы побыстрее согреть ее. Прохладная мягкая кожа под его пальцами напоминала атлас.

Он невольно погладил Эстлин по спине. В ответ отшельница сглотнула. Зажмурилась. Прижалась к нему теснее.

— Знаешь, — Вендал не смог сдержать улыбки, — мне очень повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник.

— Мне тоже повезло, что ты не старая карга и не толстый лесник, — чародейка рассмеялась в ответ. — Нечасто наследные принцы греют мне постель.

Он осторожно убрал влажные пряди с ее лица, уже совсем не сурового, а очень даже милого.

— Можно воспользоваться всеми преимуществами данной ситуации, — прошептал принц и наклонился к ней ниже.

— День 2 -

Ночной буран уступил место хмурому утру. Свинцовые снеговые тучи закрыли небо своими толстыми животами. Ни проблеска солнца. Угрюмые зимние сумерки в этих краях частенько служили подобием дня. Ночная темень сменялась бесцветной холодной серостью, чтобы в скором времени снова стать непроглядной ночью. Оттого так трудно было понять, который в действительности час — рассвет или полдень. Вот и проснувшийся ближе к обеду Вендал не сразу сообразил, сколько сейчас времени.

Принца разбудило шкварчание еды на огне. В неглубоком котелке готовилось рагу. Сладко пахло луком и мясом. От этого запаха живот громко заурчал.

Вендал сел в кровати и сонно улыбнулся Эстлин. Та настелила на пол между кроватью и очагом еще больше шкур и сидела, поджав под себя ноги. Все та же огромная вязаная кофта и серые чулки. Густые волосы затянуты в тугой узел на затылке, лишь несколько коротких прядок выбивались и сбегали змейками по шее. Тонкие пальцы сжаты в замок на уровне груди. Эстлин сидела неподвижно, даже медитативно-безмятежно.

Перед отшельницей были разложены всевозможные амулеты. Металлические, похожие на монеты грубой чеканки. Гладкие янтарные кабошоны. Массивные друзы аметиста и кварца. Многогранные кристаллы на золотых цепочках. Закованные в серебро грозди черного обсидиана и синего лазурита. Камни мягко мерцали в отблесках пляшущего в очаге пламени. Их отблески отражались в полуприкрытых глазах колдуньи. Отшельница тихо нашептывала себе под нос. Но это напоминало не безумное бормотание ведьмы, а скорее дружескую беседу со старыми друзьями.

— Доброе утро, — принц чуть наклонил голову на бок, с интересом наблюдая за Эстлин. — Ты занята?

— Добрый день, соня, — Эстлин уперлась руками в колени и подняла голову. — Ты проспал довольно долго. Уже за полдень. Хочешь есть?

Она поднялась с пола.

— Не откажусь, — ответил Вендал.

Он хотел вылезти из-под одеяла, но вспомнил, что на нем нет абсолютно ничего. Несмотря на все ночные приключения, ему не хотел завтракать нагим на глазах у женщины. Словно угадав его мысли, она подошла к столу и взяла с него аккуратную стопку чистой одежды. Протянула ее Вендалу.

— Вот, держи. Оденься. Твою одежду я постирала. Отдам, когда высохнет, — она деликатно отвернулась, возвращаясь к буфету. — Но на твоем месте я бы выбросила все, кроме куртки. Она еще сгодится.

Принц принял вещи. Черные брюки, серая льняная рубаха, простое исподнее, шерстяные носки вишневого цвета и коричневый свитер. Не королевский наряд, но вполне приличный, а главное — чистый!

— Спасибо, — сказал он и принялся спешно одеваться.

Впрочем, Эстлин даже не смотрела в его сторону. Казалось, небогатое содержимое буфета занимало ее куда больше.

— Откуда у тебя эта одежда, могу узнать?

— Я же ведьма, — дернула плечами девушка. — Открыла портал и сходила в деревеньку неподалеку. Не бог весть что, но на первое время сгодится.

— Ну конечно, портал, — Вендал закатил глаза. Он уже успел влезть в исподнее и натянуть штаны. Те оказались чуть великоваты. Либо он исхудал за месяцы скитаний. — Опять твои шутки.

— Никаких шуток, — отозвалась она, звякнув посудой.

На свет показались две глиняные плошки разного размера, две деревянные ложки и медный черпак. Она поставила все на столик и украдкой глянула на принца, который заправлял рубаху в брюки. Про себя ведьма заметила, что он выглядит значительно лучше, чем накануне. Все еще бледен, но открытых ран не осталось. Ни одна больше не нарывает. Ссадины перестали быть красными. Синяки почти сошли. Значит, лечение действует прекрасно.

— Почти никто не умеет творить порталы в наше время, — Вендал надел свитер и повернулся к ней. — Разве что древние мастера магии. Но прости. На древнюю ты не тянешь.

— Глупости, — девушка достала два кухонных полотенца и закрыла буфет. — Для портала нужен лишь хороший якорь, чтобы попасть в нужное место.

— Якорь? — Вендал присел на край кровати.

Эстлин подошла к нему с посудой и полотенцами в руках.

— Предмет, который имеет связь с тем местом, куда ты хочешь попасть, — она сделала неопределенный жест черпаком. — Ну или не предмет. В общем, нечто такое, что поможет чарам задать точку выхода в пространстве.

Она дождалась, пока он развернет носки и натянет их. Принц улыбнулся.

— Что? — она вскинула бровь. — Думаешь, я вру?

— Нет, — он покачал головой. — Просто у меня были такие носки в детстве. С точно таким же узором.

— Дай угадаю. Любимая няня вязала? — предположила девушка.

— Мама, — ответил Вендал.

Улыбка слегка угасла на его лице. Его зеленые глаза вновь встретились с ее бирюзовыми. Принц поймал себя на мысли, что нет между неловкости. Она чужая ему. Но с ней уютнее и проще, чем с родным отцом.

— Спасибо, что помогаешь. И за одежду отдельное спасибо. Где бы ты ее не взяла.

Эстлин фыркнула. Она перешагнула через россыпь амулетов на полу и положила два полных половника рагу из мяса и овощей в одну из мисок. Вложила в нее ложку. Заботливо обернула снизу полотенцем, чтобы не было горячо, и вручила ее принцу. Затем сделала то же самое для себя и уселась в кресло напротив.

— Как ты себя чувствуешь, кстати? — она удобно устроила плошку на коленях.

— Намного лучше, спасибо еще раз, — принц набрал в ложку немного овощей и принялся дуть, чтобы поскорее остыло. — Когда я вернусь домой, клянусь, вознаградить тебя так щедро, что ты сможешь купить себе дом лучше этого.

Отшельница усмехнулась.

— Давай повременим с наградами, а лучше обсудим, что с тобой приключилось на охоте, — она отправила в рот маленький кусочек морковки.

Принц замер с открытым ртом и поднесенной ложкой.

— Вендал, — Эстлин подалась вперед. — Пожалуйста. Мне нужна правда. Иначе я не смогу помочь. Ты обещал вчера мне все рассказать.

Принц кивнул. Скорее всего, она права. И если им все еще что-то угрожает, лучше знать, что именно. Пусть даже она пожелает выгнать его обратно на улицу. Это будет справедливо.

Вендал медленно прожевал немного рагу. Проглотил. Все это время Эстлин терпеливо наблюдала за ним, давая собраться с мыслями.

— Мы поехали на охоту. Я и мои люди. Хотели подстрелить оленя, — начал Вендал, медленно помешивая рагу в миске. — На нас напали ночью. Застали врасплох. Не могу тебе точно описать, кто это был. Но скажу наверняка, это были не люди. Демоны или нет — было неясно. Потому что поднялась суматоха. Костры погасли. И в темноте началась резня. Все произошло очень быстро, — он чуть замешкался. — Но среди них был… не знаю… что это за тварь. Громадный зверь. Как волк, но размером с быка. Покрытый черной слизью вместо шерсти. Мерзкое злобное создание, какое благословенная земля родить никак не могла.

Он замолчал. Принялся жевать все еще горячую пищу. Сделал вид, что очень занят едой. Но колдунья оказалась тактична и терпелива. Она выбрала кусочек пожирнее и стала увлеченно его разглядывать. А потом спросила как бы между делом:

— Эта тварь и убила больше всех народу?

— Да, — ответил принц. — А потом кинулась на меня. И я бы погиб, если бы не мой наставник. Сир Ланерли. Благороднейший рыцарь. Он отдал за меня жизнь, — Вендал сглотнул. — Велел мне бежать. Мне удалось уйти глубже в леса. То, что произошло той ночью, гнало меня вперед. От ужаса я не разбирал дороги. Питался орехами, грибами, поздними ягодами. Порой удавалось поймать птицу или кролика. Порой — лесную крысу.

Принц вновь ощутил тот неприятный привкус во рту. Вкус пищи, которую заставляешь себя съесть, как бы тошно не было. Лишь бы выжить. Вендал заглянул в свою миску. Рагу пахло сладко. Но на языке ощущался совсем иной вкус. Поэтому ему захотелось отставить еду в сторону.

Эстлин протянула руку и положила ладонь ему на колено.

— Это не крыса. Это индюшатина, — она легонько сжала пальцы. — Вендал, ты больше не будешь есть крыс и прятаться от неведомых тварей. Ты в безопасности. Оставь все позади.

Принц рассеянно кивнул.

— Они, — он понял, что сейчас нужно сказать то, что выразить страшнее всего. То, что заставляло его оказываться в лесу снова и снова. — Они до сих пор преследуют меня. Эта черная тварь все еще идет за мной.

Девушка отпустила его колено. Откинулась на спинку кресла. Скрестила ноги и вернулась к еде. Вот сейчас. Сейчас ее невозмутимость прорвет. Сейчас она выставит его на мороз. Сейчас ее губы произнесут…

— Я знаю.

Вендал часто заморгал. Челюсть отвисла сама-собой.

Эстлин доела рагу и облизала ложку.

— Хочешь добавки?

— И все? — он чуть не задохнулся. Похоже, все встает на свои места. Она просто сумасшедшая. — И ты мне больше ничего не скажешь?

— Ну ты пока мне ничего особенного не рассказал, — она встала с места.

Отшельница отнесла опустевшую посуду на столик. Потом вернулась, чтобы снять с огня котелок, прихватив ручку скрученным втрое полотенцем. Перевесила его на жестяной крючок слева от очага.

— Ешь, а то остынет, — кивнула Эстлин.

Вендал повиновался. Он наблюдал за тем, как она вешает чайник на огонь. Как наливает в него из большого кувшина воду. Как задумчиво выбирает травы для чая. Срывает с пучочков сушеную ромашку и мяту. Бросает в чайник. Закрывает крышку. И вновь садится в кресло напротив.

— Итак, — она одарила его терпеливой улыбкой. — Мы остановились на том, что тебе удалось сбежать в лес. Ты прятался там довольно долго, понимая, что тебя преследуют.

— Несколько раз меня чуть не поймали, — подтвердил Вендал. — Первый раз потому, что преследователи были без этой своей твари. Они столкнулись с группой других чудищ, которым я сам чуть не попался в лощине. Хотел поискать ручей с питьевой водой в низине, а наткнулся на логово спящих мантикор. Конечно, я их разбудил. Но тут подоспели мои преследователи. Мантикоры решили, что, видимо, это те не дают им отдыхать. Мне чудом удалось спастись, пока они выясняли отношения.

— Не завидую твоим преследователям, — Эстлин забрала пустую плошку, ложку и полотенце у Вендала, чтобы отнести и их на столик. — Мантикора — коварный противник.

— Я тоже так поначалу думал, — согласно кивнул Вендал. — И тем не менее, охоту на меня продолжили. В другой раз, когда меня почти настигли, мне удалось спрятаться на дне заброшенного колодца. Преследователи сочли, что я ушел вниз по реке. Что они потеряли след. А я там чуть не умер от холода и голода. Просидел несколько дней в этом колодце. Сначала вылезти боялся. А потом уже не было сил карабкаться по скользким камням. Но одной ночью ударил сильный мороз. Осклизлые стены подмерзли, и мне удалось выбраться.

Тем временем Эстлин вела себя все так же буднично. Принялась мыть в жестяном тазике грязную посуду.

— И что было после того, как ты все-таки вылез из колодца? — осведомилась она, не прекращая работы.

Вендал решил, что было бы тоже неплохо проявить уважение к хозяйке, пусть она и сумасшедшая. Поэтому он встал с места и принялся убирать кровать.

— А после я вышел на тракт и встретил караванщиков, — он взбил одну подушку и принялся за другую. — Но те испугались за себя, когда я им все рассказал.

— Они тебя прогнали? — отшельница вытирала ложки полотенцем.