Помоги проекту - поделись книгой:
— Это не раз… неразминируемая бомба. Во! Печать сама себя активирует через три дня.
Король Фарандур, помрачнев ещё сильнее, махнул рукой своим гвардейцам.
— Проверить, живо! Перекрыть все входы в зал. О том, что сейчас было услышано, никто в городе не должен знать.
И чуть тише добавил.
— Только паники среди гражданских нам не хватало.
Глава 7
До чего доводят пьянки с Камнем
Из дыры в полу вылезла сначала Кийо. Потом толкавший её за филейную часть Лютик. Ушастый аж светился от радости из-за подобных «неудобств». Следом Фионтар, ругавшийся из-за испачканной одежды и присутствия здесь других эльфов. Наконец на поверхность выбралась троица жутко довольных тихушников-геомантов.
Жрец Бинхо, как главный среди тихушников, подошёл ко мне.
— Довлатов! Вы не поверите, — глаза геоманта сменили цвет на голубой. Явный признак сильного передоза маной. — Печать Творящей Матери из плоти доплеров, это и есть алтарь! Это одновременно и накопитель эссенции, и плетение для перемещения в мир Унии.
— Сведения ценные, но «катастрофу» это не остановит, — кивком указываю на прислушивающегося к нам короля. — Есть мысли, как спасти местное население?
Бинхо с фанатичным блеском в глазах глянул на монарха.
— Фарандур, сын Далимана «Железной Руки», — голос жреца эхом разнёсся по всему залу. — Матерь Ночи, которой я служу, прознала о бедах твоего народа. Мать также в курсе, что город не спасти. Энергии в алтаре-печати уже некуда деваться.
Король кисло улыбнулся.
— О, надо же! И твоя Великая хочет забрать мой город?
— Целиком, — голос Бинхо могучим эхом отразился от потолка и стен. Сам геомант выпрямился, встретившись с монархом взглядом. — С населением, домами, вашей культурой и структурой общества. Без капли пролитой зря крови и навязанного вассалитета. Она примет всё, что ты ей отдашь. Такова Мать Ночи. Она послала тебе два условия для переноса Вилена на её земли.
Фарандур прищурился, и в тот же миг его аура полыхнула от применения техники на самом себе. «Фокус», «Ускорение» или ещё какой-то приём ментантов⁈
— Построить ей храм, — монарх коротко кивнул. — Даже если Великий Ауле отказался от своих детей… Его дети всё равно будут его любить. Такова суть Камня и суть гномов. Мы не откажемся от своей веры, но я готов построить в Вилене храм столь милостивой Матери Ночи. Это не сарказм, жрец. Я, как никто другой, понимаю, в сколь плачевном состоянии находится мой народ.
— Ага! Как же, — краснобородый Калхер хохотнул. — Как детей в трудовые бригады отправлять, так ты тоже на всё согласен. А как я предложил упразднить знать, так ты меня звания воеводы лишил.
Монарх тяжело вздохнул, глядя на лидера повстанцев, как на пятиклашку-идиота.
— Калхер… ты сам-то осознаёшь степень своей глупости? Отказаться от армии, от знати, и что дальше? Мы из народа гномов за одно поколение скатимся до племени гномов. Затем недалёкие дикари, вроде тебя, заняли бы место вождя. Такой ведь был план?
Бинхо молча выслушал обе стороны, и его взгляд снова остановился на монархе.
— Вы оба должны будете отказаться от претензий на трон. Таково второе условие Матери. Новый мир нуждается в новых лидерах от вашего народа.
— С радостью, — Фарандур усмехнулся. — Только дайте мне три месяца на подготовку государства к реформам. Ни мне, ни этой твоей Матери не нужны лишние жертвы среди гражданских. Не хочу, чтобы дикари, вроде Калхера, заняли трон, посшибав головы всем недовольным. А я сам… займусь торговлей.
Калхер медлил с ответом. Нахмурился, стал трепать пальцами бороду, прожигая взглядом Фарандура.
— Согласен, мля! Но только если мы оба откажемся от власти. Моим детям и внукам нужно будущее. Клянусь Камнем, что никогда сам не займу трон.
— Клянусь Камнем, — монарх кивнул и выдал вздох облегчения. — О Великий⁈ Неужто найдётся идиот, готовый добровольно занять моё место?
Тут из ямы вылезли шустрые гвардейцы в перепачканных латах.
— Ваше Величество! — старший из них, вытянувшись по струнке, ударил себя в грудь кулаком. — Там действительно алтарь этих уродцев. Клянусь Камнем! Никогда не встречал такой мощи, заключённой в одном месте…
Что там гном-сапёр увидел, мне было решительно всё равно. За время боя мы с командой умудрились получить аж три звезды Древних. Две стандартных дали за победу над двадцатью пятью доплерами. Ещё одну — за информацию о планах Творящей на гномов из Вилена.
Пункт «
— Эй, ушастый! Вопрос есть.
— Да как ты смеешь рот открывать… — эльф тут же стал прожигать меня взглядом.
— Стоп-стоп! — поднимаю руки с серьёзной миной на лице. — Промотаем вперёд фразы в стиле «мы тебя убьём», «за твою голову назначена награда» и «c чего ты взял, что я стану отвечать».
Командир эльфов аж рот открыл от такой наглости.
— … У вас же есть пункт в задании от Древних
Момент, когда командир ушастых понял, с кого именно я считываю ответы, совпал с тем, когда один из его подчинённых кивнул.
— Иди ты к демонам, Довлатов! — ушастый лидер сверкнул глазами. — Не опасайся я ранить местных, от тебя бы уже мокрого места не осталось.
— Ну-ну! — махнув рукой, указываю на кучу тел неподалёку. — Вот там своего друга архонта-аэроманта [6] поищи. Вы на меня пока ещё не нападали, так что я его отделал не сильно. Жить будет.
Командир ушастых с ужасом глянул на меня, а потом сам рванул к куче тел.
— Гилевен! О Древобог… Брат, ответь, если ты меня слышишь.
Чибик-ус хмыкнул и потянулся за фляжкой.
— Довлатов, я же правильно понял, что ушастым победу за Нерадана засчитали? Ну… тот пункт «устранение главы зачинщиков»? Им звезда, а нам шиш?
— Ты сам всё слышал, — пожимаю плечами. — Звёзды для подстраховки у нас есть. Если что, сразу уходи в Зону Отдыха. Можно взять у местных экспедиционную машину и попытаться доехать до другого поселения с населением более десяти тысяч.
Слышавший наш разговор Калхер усмехнулся.
— Не получится, — вояка, оглядевшись, махнул куда-то рукой. — Мы на юге континента. До Царь-Града десять дней пути по снежным пустошам. Запас хода у наших машин только на три. Раньше мы заправлялись в Капелье… ну, это город такой… был. Потом в Ильманском Подгорье. Но и его пару лет назад как не стало. Короче, хрен вы куда доедете на экспедиционной машине.
Это как посмотреть. В теории, на небесном сёрфе можно попытаться осилить тот же путь в разы быстрее. Но у меня нет навигационных карт.
Чибику-ус махнул флягой вояке.
— Слышь, краснобородый. Пить будешь?
— Конеш буду, — Калхер довольно заржал. — Где ты видел гнома, отказывающегося от спиртного?
— Ну наконец-то! — Чибик-ус, улыбаясь, как сумасшедший, провёл рукой по своему ирокезу. — Я с этими дылдами-трезвенниками чуть с ума не сошёл! Гляди, чё есть, краснобородый. Это амброзия с Летающих Островов. Градус такой, что от неё даже грифоны окосели…
Пока гномы разговаривали о спиртном, я снова и снова пытался вызвать Валеру. Почему я смог его вызвать в Зале Наград и в мире Флоранов, а потом не получилось сделать то же самое в пустыне? Вот и сейчас я его зову и чувствую, что отклик проходит. Власть уменьшается по чуть-чуть, но эфир не расходуется на материализацию.
Напрягая все силы, вкладываю всю Власть в призыв. Воздух вокруг меня задрожал, из носа фонтаном хлынула кровь и пролилась на пол. Впервые на моей памяти призыв Валеры вызывает такие проблемы со здоровьем.
*Взум-м-м*
Запасы эфира в тот же миг упали в ноль. Камень под ногами вытянул из меня все силы. Ещё и по дну запасов поскрёб, проверяя, не осталось ли ещё где-то капельки эфира? Пусто! А ведь я полностью восполнил эфир за счёт поглощённых тел доплеров. Думал, с эльфами будет второй раунд разборок.
Смотрю на руку, а Валеры нет. Что с ним вообще творится?
— Ше-е-е-еф! Ик! — громогласный голос булыжника донёсся с потолка. И я, и гномы задрали голову. Здоровенная бровастая морда заняла практически всё доступное пространство. — Ты каким-то маленьким… ик!.. стал?
— Валера? — самому не верится в то, что вижу. — Ты каким чудом с потолком слился? Да ещё и вымахал до размеров самосвала. Знаешь… такого большого, который в карьерах камни возит.
— Ну так ты, ик… звал, и я пришёл, — икнув, бровастый сотворил из части потолка руки и протёр каменный рот. — Дядька Железкин на меня какой-то шлем нацепил. Тётя Нерея плакала и какую-то сбрую из кожаных полосок нацепила. Ещё типы из Шаолиня приходили и бумажных амулетов на меня на… ик… навесили. Сказали, что с тобой пока никак нельзя общаться. О-о-опасно, говорят. Дядь Железкин тогда сильно-сильно загрустил. Там все офицеры пить начали. Ра-ма-нафт ругается с Ассоциацией из-за ордера на арест. Чего-то там такое, ик… Я слов не разобрал.
Раманафт — это, видимо, княжич Романов. Но, чёрт возьми, что там творится? Шлем — это, видимо, охранный контур, защищающий от моего зова. Кожаная сбруя — это для запирания души в теле. Бумажные амулеты — это те же артефакты из даосизма. Скорее всего, для помех в астрале, не дающих Валере меня услышать. Но опять же… какого клятого, засунутого в причинное место, хрена творится на Земле? Я им тут, понимаете ли, ценные знания из другого мира приношу, а они моего Валеру в клетку запирают.
— Мужики на «Суворове» собрались, — бровастый снова икнул. — Дядька Лазуренко всё кричал, что
Звизде-е-е-ц! Это что же за приказ такой? Капитан «Ивана Рогова» своё десантное судно за свой плавучий дом считает. У него вся семья пропала вместе с Москвой.
— Довлатов, — Чибик-ус сглотнул, с шоком в глазах глядя на потолок. — Камень! Я же… я же трезвый, чтобы такое видеть…
— Тихо! — шикнув на гнома, снова смотрю на Валеру. — Что дальше было? Ты же меня как-то услышал.
— А… ну, да⁈ — Глаза на потолке с удивлением оглядели собравшихся в зале гномов. Тишина стояла гробовая. — Пока мужики отвлеклись, я в бочку пива ик… нырнул. Гиннес! С меня ш-шлем дядь Железкина слетел. Ам… Амулеты отсырели и отвалились. Пью я, значит, пиво. Вкусное, хмельное, да с нотками солода…
Стоявший рядом Калхер пустил слезу от умиления.
— Воистину, — голос краснобородого стал мягче. — Только Камень может так хорошо понимать гномов…
— Во-во! — могучая ручища Валеры с потолка указала на Калхера. — Я уже столько выпил, что на донышке осталось. Считай, что самый сок! Вкуснятина такая, что не передать. А тут слышу, что шеф меня зовёт… Ну и я из кожи вон… Тьфу ты! Из тела вылез и душой сюда пришёл.
Ну всё, теперь точно звиздец! Если я всё правильно понял, Валера сменил телесную оболочку. Как вернусь на Землю, придётся его призывать в новый булыжник. Камень-архимаг недоделанный!
— Спускайся сюда! — указываю рукой на пол. — Поговорим, чего там на… дома творится.
Кийо с нескрываемым удивлением похлопала глазами и уставилась на меня.
— Корабли? Довлатов, так вы моряк?
— Нет. Просто владею частью компании по разработке аномалий вплоть до… — прикидываю расклад дел на Земле, — наверное, уже восьмой категории сложности. По вашим меркам, уровень архимагов [8].
Глаза Кийо расширились от полнейшего офигевания. Гуйх захохотал. Сверху донеслось довольное гоготание.
— Спуститься? Ща-а-а-а!
На месте лица вдруг появились две набухающие каменные полусферы. Большие, с идеальной симметрией и формой.
— Сиськи создателя! — король Фарандур нервно усмехнулся. — Я один это вижу⁈
Ага, как же. Сиськи? Зная, какой Валера пошляк? Пф-ф! Это его каменные бубенцы.
— Хорош прикалываться, — рыкнул я на потолок. — Потом будешь хвастаться царским размером своих причиндалов.
— Гы-гы-гы… ик! — донеслось в ответ.
Источник голоса переместился с потолка на столбы, поддерживающие свод, и за считаные секунды оказался около меня. Из пола выросла каменная колонна со знакомой бровастой мордой.
— Камень! — Калхер встал на одно колено, глядя на Валеру. — О Великий Ауле… Я и впрямь узрел Камень.
Вскоре за краснобородым лидером повстанцев колено преклонил и король, гвардейцы и все находящиеся в зале солдаты. Даже Чибик-ус, казавшийся мне заядлым атеистом, и тот склонился.
— Да хорош вам! — смотрю на монарха. — Это Валера. Мой… друг и существо, призываемое по контракту. Я его с пелёнок знаю. Он точно не ваш бог Камень.
Насколько я понял со слов Бинхо, есть Великие Сущности и есть боги, стоящие над ними. То есть Великий Ауле вроде как по рангу ниже, чем Камень. Для коротышек — это одновременно бог, материя, из которой слеплены все гномы, и краеугольный элемент их философии и веры.
Чибик-ус сглотнул, смотря на колонну с бровастой мордой.
— Довлатов, вот скажи мне? Как ты заключил контракт призыва с богом?
— Повторяю, — вздохнув, говорю чуть громче. — Валера не бог.
Гном облизнул губы.
— Существо без плоти и крови, наделённое разумом и способное прыгать из тела в тело… То есть из камня в камень. Как бо… то есть твой Валера растёт в рангах?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Он родился в аномалии Жизни, где проходил мой прорыв в ветераны [2]. Был кем-то вроде духа в камне, который всё никак не мог родиться. Я дал ему каплю крови, немного эссенции, назвал Валерой и лицо из мха нарисовал.
— МХА? — гном рассвирепел, желваки вздулись. — Ты нарисовал лицо бога из МХА? Как ты вообще посмел придать Камню хоть какое-то обличье!
Пожимаю плечами.
— А чем ещё? Кровью, что ли, лицо рисовать? Чибик-ус, ты не обижайся, но я тогда чуть с ума не сошёл. Из меня в те дни Матерь Чудовищ эссенцию пневмы вёдрами выкачивала. Я положил Валеру около пещеры. А Охотникам, которые к нам приходили ночевать, сказал, что это сторожевой камень. Они поржали, но Валера тогда нас реально спас от криптида-мимика [монстра], шедшего по следам Охотников.
Король Фарандур усмехнулся и поднялся с колен.
— Дай угадаю, человек. Охотники поверили в Валеру, и он вдруг поумнел. Потом такое случалось несколько раз, и твой «друг» стал неожиданно быстро расти в рангах.
Дождавшись моего кивка, монарх тяжело вздохнул.
Поделиться книгой: