Помоги проекту - поделись книгой:
Дверь баржи захлопнулась со страшным грохотом прямо у меня перед носом, чуть не ударив по нему. Какой нервный, однако, командир у нас. От одного упоминания анархистов его корёжит. Вот он бы точно не ужился в группе Юсупова, постоянно бы скандалы учинял с Попугаем или Багирой. А меня с Брелок сразу бы на улицу выставил. Эх, такая банда у нас весёлая была! Этой далеко до неё…
— Ну что, готов? — Лесоруб перехватил поудобнее обрез, кивнул мне в сторону разрыва в корпусе «Скадовска». — Знаю я безопасную тропку до станции. Надо до темноты управиться.
— Не вопрос! — я направился следом за Лесорубом, сделав его ведущим в нашем тандеме.
Старик сразу взял левое направление, проведя меня через густые заросли высоченной осоки. Вел строго по сухим участкам земли, обходя мутную воду. Пару раз вдруг менял направление, делая крюк и возвращаясь к исходному маршруту. Я не видел никаких опасностей, но раз проводник так следовал, значит, тому была веская причина. А дойдя до вполне крепких мостков, Лесоруб проигнорировал их и перебрался через болотце по замшелому бревну. Только перейдя на другую сторону, я заметил посередке досок странное дрожание воздуха. Старик чуял аномалии не хуже носа Саяна и намного лучше моего детектора, что молчал как партизан на допросе! Ей-богу, выкину его!
— Стой! — скомандовав полушепотом, напарник резко остановился, перегородив мне путь рукой. Присел на корточки, сместившись в бок, укрываясь в сплетениях камыша. Я повторил беспрекословно за ним все действия, устроившись рядом. Пришлось вовсе разлечься на земле, положив автомат рядом. Лесоруб слегка отодвинул толстую тростинку для обзора. Я не шевелился, только вопросительно глядел на проводника, навострив уши. Тихий плеск воды под чьими-то шагами. Кто-то шел, наплевав на все переправы, прямо через болото.
— Смотри, — шепнул сталкер, дернув подбородком, — тарк…
— Кто-кто?.. — я аккуратно раздвинул траву. Впереди был широкий пруд, и мы лежали практически на его берегу. Через него, высоко поднимая мощные ноги, шел невиданный мною до селе зверь. Здоровенный, чёрной масти, похожий на лося или откормленного жеребца. При каждом шаге под гладкой кожей перекатывались крепкие мышцы. Голову его украшали ветвистые острые рога, глаза горели красным огнём. Длинный хвост оканчивался толстым жалом. Зверя в какой-то мере можно назвать красивым. По крайней мере, он завораживал своей грацией. Я наблюдал за ним, затаив дыхание, осознавая каким-то сталкерским шестым чувством, что передо мной крайне опасный мутант. И как его только Азраил в свою «Клетку» посадил⁈
— Ты почему мне про него не рассказал? — шепотом спросил я, не отрывая взгляда от тарка.
— Да запамятовал как-то, — ответил так же Лесоруб, — да еще и Удав этот… О, смотри-смотри!
Зверь замер посередине пруда. Вода доходила ему почти до подтянутого живота. Мутант вытянул шею, опустил голову ниже, словно он любовался своим отражением в воде. Застыл на несколько секунд, раздувая широкие ноздри. Вдруг резкий рывок вперед, тарк погружает голову в пруд по самые рога. Выдернул её с всплеском, сжимая в клыкастой пасти извивающегося мелкого рачка. Ну, как мелкого? По мой локоть будет! Челюсти тарка сжались, с хрустом разламывая панцирь мутанта. Тонко пискнув, рачок судорожно задергался. На воду потекла густая багровая жидкость. Подняв голову с добычей выше, тарк гордо прошагал к берегу. Он пропал из поля моего зрения, я слышал только его гулкий удаляющийся топот копыт. Я приподнялся на колени следом за Лесорубом, пытаясь высмотреть удравшего тарка. К несчастью или же, наоборот, к огромному счастью, он успел умчаться трапезничать.
— Интересная зверюшка, — я отряхнул комбинезон, поднявшись окончательно на ноги, — никогда такую не видел.
— Интересная и опасная, — напарник кивнул, — видел я, как такая «дикаря» на рога посадила. Два «охотника» его завалить с двух стволов пытались! Одного затоптал, другой сбежать смог. Я сам с Волковым пару дней назад от него еле ушел. Смешно, но Удав от тарка спас. Зверьё его боится.
— Ясно, — я хмыкнул, постучав пальцами по магазину автомата. Куда проще от местных мутантов сбежать, чем в бой с ними вступать. И, видимо, не только от мутантов придётся бегать…
Оставшиеся полкилометра до насосной станции мы прошли без приключений. Проблемой для нас стало время. Солнце клонилось к горизонту, сумерки начинали опускаться на болота. Рачки стрекотали всё активней, сидя в своих лужах, предвкушая полную черноту вокруг. Над полоской железнодорожной насыпи небо окрашивалось в оранжевый цвет, а с другой стороны болот оно серело. Воздух становился холодней.
Мы присели на корточки за перевёрнутой лодкой перед хлипким мостом, тянущимся к станции. Вокруг неё, не считая распевшихся водных мутантов, царило молчание. Но меня сильно смущал тёплый свет огонька свечи, видневшийся между широкими щелями в деревянных стенах. Указатель ли это, что «подарок» ждёт нас? Навевает мысль на свечку в копре с бандитами. Может кто-то до нас успел всё самое вкусное утащить?
— Так, давай теперь я первый, — я привстал, уперев приклад «Калаша» в плечо. Указательный палец лёг на спусковой крючок, готовый вдавить его в случае чего. Лесоруб спорить не стал, семенил следом, пригнувшись чуть ниже.
Сложно было красться по доскам моста, когда между ними широченные зазоры и велик риск промахнуться ногой. Или что дощечка не выдержит твоего веса и сломается пополам. Глазами я бегал по террасе станции, надеясь поймать любое движение. Что-то слабо шелохнулось возле огромных баков с трубами, и я быстрее своей мысли перевел дуло автомата. Просто брезент под дуновением ветра. Ни одной живой души.
В пару быстрых шагов я спрятался под навес, присев у деревянных ящиков. Лесоруб сел позади меня, потому как нам двоим в укрытии места уже не хватало. Теперь я смотрел строго на огонек, стремясь поймать в его свете движение. Свечка или же целая керосиновая лампа горела ровно, без помех. Возможно, я накручиваю себя, и на станции никого кроме нас двоих нет. Но лишняя осторожность в пространственной аномалии никогда не повредит.
— Я думаю, «подарок» как раз в той комнате, где горит огонь, — тихо сказал я Лесорубу, не оборачиваясь. — Не может он просто так там гореть.
— А если отвлечение? Не нравится мне тут что-то. Слишком тихо. Тут обычно раки любят загорать. А их будто распугал кто-то. Они после прихода Удава должны были уже вылезти.
— Тарк мог разогнать?
— Вполне. Ладно, чего сидеть тут. Пойдем, что ли?
— Я первый, — вновь подняв автомат, я двинулся еще медленнее к самой станции. На счет раз-два, переставлял крадучись ноги. На вид насосная станция — обычная деревянная насквозь прогнившая халупа с дырявой крышей. Со странными баками с боку и проржавевшими от сырости трубами. И не скажешь, что когда-то давным-давно тут что-то насасывали. Вернее, «там», в настоящей Зоне. Забываю иногда, где нахожусь, так сильно местность похожа на оригинал.
Я замер у края моста, там, где он вливается на основную террасу станции. Сжал челюсти, наступив на узкую доску. Надавил посильнее, проверяя, выдержит и не скрипнет ли. На Лесоруба я не оглядывался, чувствовал спиной, что он держится от меня на расстоянии в два-три шага. Распрямившись, я встал вплотную к стене, ощутив лопатками промозглый холод. Сдвинулся чуть вбок, заглядывая одним глазом в щель толщиною в палец, как раз на уровне моей головы. Ветер проникал сквозь неё в маленькую комнатку с тремя кроватями — топчан и двухъярусная железная. С верхней свисал потемневший от сырости матрас, покрывшийся плесенью. На топчан наброшено кучей тяжелое синее одеяло, куда новее по сравнению с матрасом. Рядом с одноместной кроватью стояла тумба. На ней задорно плясал крохотный огонёк восковой низенькой свечки, а рядом стояло маленькое чёрное радио. Почти такое же, как Азраил подкидывал мне. Но никаких намёков на «подарок» я не вижу. Под одеяло, что ли, этот пидор его затолкал? Я переключил своё внимание на него, прикидывая, не мог ли там залечь крысоволк. И одеяло шевельнулось. Слабо, покачнулось туда-сюда. Я машинально крепче сжал автомат. Услышал сдавленное покашливание. Нет, явно не мутант, а человек. Так, это немного усложняет дело.
Я повернулся к Лесорубу, пошевелив усами в задумчивости. Говорить ему вслух о наличии некоего гражданина внутри станции опасно. Тот хоть и дремлет, но слух может иметь отменный. Нашел, блин, место для ночёвки! Окочурится за ночь! И тут мне пришла в голову неожиданная мысль — а не он ли обещанный монолитовцем «сюрприз»? Не мог же этот неизвестный найти «подарок» и на радостях завалиться спать в продуваемом насквозь домишке? А вдруг ловушка? Ну, разворачиваться и идти обратно глупо, так что рискну. Крикнуть ему, чтоб выходил с поднятыми руками? Нет, может выкинуть чего. Значит надо действовать первым, ошеломить противника.
Я жестами показал Лесорубу, что иду внутрь, а он остаётся снаружи. Старик понятливо кивнул, присев на одно колено за жестяной бочкой у стены. Мысленно попросив у Чёрного Сталкера удачи, я быстро двинулся к дверному проему. Скользнул внутрь комнаты, направив автомат на комок под одеялом.
— Встать! — гаркнул я, как мог сурово. Одеяло дрогнуло с тихим оханьем, откинулось в сторону. На неизвестном была маска-балаклава, да не простая однотонная, а популярная нынче в Зоне, с рисунком в виде черепа. Откуда такая мода среди молодых пошла? Я бегло окинул парня взглядом, не сдержал презрительного смешка. Такой чёрный спортивный костюм с белыми полосками я уже видел. Еле удрал от него по болотам.
— Ого! Ты что ли подарочек с сюрпризом? — воскликнул я с издёвкой. Парень не шевельнулся. Сидел на продавленном полосатом матрасе, приподняв руки в кожаных перчатках. Голые пальцы слегка подрагивали от страха или холода. В комнатку вошел Лесоруб, присвистнув от удивления.
— Вот те на-а-а, — протянул старик, пошкрябав затылок свободный от обреза рукой. — Я-то уже размечтался, что Азраил ствол какой нам подкинет, а тут…
— Да не трясись ты так, не сожрём! — я усмехнулся, наслаждаясь страхом бандита. Немного смягчившись, я повторил, — встать.
Бандиту пришлось медленно опустить руки на матрас, чтоб упереться в него ладонями и подняться на ноги. Оказался пониже меня ростом, куртка ему велика на размер, точно снятая с кого-то. Он слегка покачнулся, сутуля плечи. Смотрел затравленно, как пойманный охотником зверь. Роли теперь поменялись, да, «охотник»? Неприятно быть дичью⁈ Лесоруб подступил к бандиту, вывернул его карманы, похлопал по бокам, проверяя наличие оружия. Кивнул мне молча, заверив, что парень пустой. Уставил в пол дуло обреза, показывая как бы, что наша находка не опасна. Помешкав, я опустил прицел автомата, но окончательно от бандита не убрал. Пусть боится, мразь.
— Давно тут сидишь? — спросил холодно я.
— Пару часов, кажется… — сипло ответил он. Голос был удивительно мягким для бандита, не услышал я привычных для них «блатных» нот. Новичок что ли, или так сыканул перед нами, что по-другому запел? Тот, не поднимая глаз добавил. — Я прятался тут от огромного чудовища. А вы… кто?
— Кролики, — хохотнул я, — не признал, что ли?
— Я… не понимаю… — бандит растерянно сморгнул. — Меня кто-то толкнул в Тёмной долине, и я упал в прозрачный шар.
Я переглянулся недоуменно с Лесорубом. Это что, я ошибся? Перед нами не «охотник», а просто гопник? Такой же пленник пространственной аномалии?
— Ты хоть понимаешь, где находишься? — спросил напарник помедлив.
— Да, — бандит слабо кивнул, — мне Азраил уже все рассказал, когда я возле насыпи оказался.
— Понятно, — Лесоруб сокрушенно вздохнул, — как звать-то тебя, бедолага?
— Я Мо… — парень поперхнулся сухим кашлем. Прикрыл машинально ладонью маску в районе рта. Похоже, трясся он не только из-за страха. Выровняв дыхание, он распрямился и, наконец, ответил, — я Молчун.
Грудь у меня словно прострелило разрядом тока. Ладони моментально вспотели от волнения. Вспомнилось почему-то не лицо знакомого бандита, хорошего товарища, а его почерневший застывший труп на лестнице. Крепко зажмурившись на секунду, я посмотрел на Лесоруба. Про Молчуна старик в курсе, и я глупо искал у него ответа на странную ситуацию.
— Ну, в Зоне хватает и Молчунов, и Хмурых, Хромых, Тихих, — ответил на мой немой вопрос старик. — Я вот двоих Серых знал. Это просто совпадение.
— Совпадение, — повторил я, с горечью поднял взгляд к деревянному потолку. — Как интересно, Азраил… Издеваешься надо мной, да?
Я не ожидал от чёртового сектанта реакции. Уверен, он сейчас сидит и хохочет в удобном креслице. Чтоб ты подавился попкорном, сучара. Не поленился ведь отыскать в Зоне бандита с именем Молчун и запихать его сюда! Голос Лесоруба, обратившегося к новичку, прозвучал для меня далёким эхом, возвращая к реальности.
— Меня, вот, Лесоруб зовут, а это Водяной. Так чего делать с ним будем?
— А? Да… Делать что-то надо, — я постучал носком ботинка по продавленному полу. Отогнал раздумья о злой шутке Азраила, задумался о судьбе нового Молчуна. Да, он бандит, но не «охотник». Бросать его здесь, среди болот на холоде будет жестоко. Тем более фанатик сам нас привел к нему, не только же из-за его имени. Думаю, надеется, что мы примем его к себе.
— Возьмем с собой на баржу, — я пожал плечами, — не здесь же оставлять или убивать.
— Волков не обрадуется, — хмыкнул Лесоруб, однако совсем беззлобно. Спорить он не собирался, лишь констатировал факт и предупреждал о будущем скандале.
— Ничего, поорет и успокоится. Уговорим! — Я повесил автомат за плечо, демонстрируя Молчуну, что теперь опасность ему не угрожает. Парень нерешительно опустил руки, поглядывая на нас еще с боязнью. — Ты морду свою открой, нечего нас стесняться.
Молчун помялся, глянул на выключенное радио на тумбе. Будто бы ждал разрешения от Азраила. Этот его короткий взгляд на молчаливую коробочку насторожил меня. Чуть было машинально за автомат не схватился. Параноиком становлюсь, в самом деле! Бандит тем временем неуверенно потянулся к своей маске, стянул её аккуратно, поправил тёмные взлохмаченные волосы после балаклавы. Сердце у меня вдруг пропустило удар. Молчун странно уставился на меня, чуть нахмурившись. У меня же сдавило что-то в груди холодными тисками. С трудом втянул в себя воздух с шипением, словно в горле встала заглушка с крохотной дыркой, как ушко у иглы.
— Каковахуя?.. — пробормотал я невнятно, схватив со стола свечку. Наплевал, что на открытую кожу кисти капнул обильно горячий расплавленный воск. Поднял свечку выше, на уровень моей с бандитом головы, чтоб разглядеть каждую деталь на его лице. Парень отшатнулся от неожиданности, стукнулся ногой о койку. Вдохнув болотный сырой воздух широко ноздрями, я повторил более чётко и громко. — Какого хуя?!!
— Водяной, ты чего? — периферийным зрением заметил, что с боку подступил Лесоруб. Обеспокоенно глянул на нашего найдёныша, окинул его с головы до ног. Пытался понять, что с ним не так, и что меня так выбило из колеи. Да всё! Передо мной стоял Багира. Настоящий, живой и, сука, здоровый! Будто и не принимал с распростёртыми объятиями нехилый такой разряд «Электры»! Будто и не был растерзан когтями кровососа! Он тупо смотрел на меня, будто совсем и не рад встрече. Почему сразу-то не сказал, что это он⁈ Словно забыл меня. Словно, не Багира это. Да и внешне… Не такой какой-то! Но шрам на переносице, светлые, почти жёлтые глаза, полные по-девичьи губы — всё вроде то же. Следующее, что бросилось в глаза после изучения лица анархиста, так это его волосы. Не было уже той чёрной косы. Просто небрежная стрижка, как у многих в Зоне. Да плевать, главное, что Витька каким-то чудом выжил! Рядом со мной знакомый проверенный человек! Вот на кого я точно смогу положиться! И к радости тут же прибавился стыд. Я же бросил его там, на растерзание кровососущей твари. Был уверен, что оставляю его на погибель. А он жив! Получается теперь, что это поганец Азраил вытащил его!
— Багира… — отбросив ненужную теперь свечку в сторону, я хлопнул ладонями по узким плечам анархиста. Парень крупно вздрогнул, сморгнул со страхом. А когда я его крепко стиснул в объятиях, почувствовал, что парень отклонился от меня назад. Еще немного и обратно на постель свалится. — Витя, ты чего? Не узнал меня⁈
— Багира? — переспросил с нажимом Лесоруб, — это про которого ты рассказывал? Твой друг, что ли?
— Ну да! — я посмотрел с восторгом на старика, пытаясь хотя бы его заразить своей радостью такой встречи. — Живой, представляешь! Я-то думал, тебя кровосос тогда задрал! Витька, да чего ты как не родной⁈
Я слегка встряхнул парня за плечи, надеясь хоть так вывести его из странного ступора. Анархист, смутившись, вжал голову в плечи, как если бы я орал на него в гневе. Да что с ним такое?
— Извините, но я вас не помню, — наконец ответил он, и руки у меня сами собой опустились. Как ушатом холодной воды окатили. А Витька продолжал добивать. — Я вообще про себя ничего не помню. Знаю только про Зону, но про самого себя, нет. Как вакуум пустой в голове… Я очнулся на Кордоне, примерно неделю назад. Мне местные сталкеры помогли, вылечили меня. Дали имя Молчун.
— На Кордоне, говоришь… — я рассеянно пригладил усы, глядя на анархиста с толикой обиды и разочарования. Твою же мать. Видать так сильно его «Электрой» огрело. Второй Меченый, блин, родился! Ладно, главное, что живой! Вздохнув, малость расстроенный, я всё же вырисовал на лице добродушную улыбку. — Ничего, я тебе всё про тебя расскажу. Ну, всё, что знаю. Но не здесь, а на барже, в безопасности.
На этом сомнения брать «Молчуна» с собой или нет, отпали окончательно. Остался только неприятный неясный осадок. При этом я не понимал, от чего точно ощущал его. То ли от амнезии Виктора, что он позабыл все наши приключения, то ли из-за вредной хитрой выходки Азраила. Подарочек, говорит, с сюрпризом! Вот уж не поспоришь, сюрприз получился… Но какая же он скотина! Сначала отпустил бедного Витю на волю, дал ему немного подышать свободой, а потом опять затащил в свою ловушку. Господи, а вдруг здесь и остальные⁈ И Вероника тоже⁈ Да нет, не мог он своего «брата» сюда забросить. Не совсем же Азраил поехавший⁈
Я первым вышел на террасу, оценивая местность на отсутствие мутантов. Позади насосной станции низким басом зевнул рак, вылезший на берег. Всплеска воды я не слышал, да и зевок донёсся достаточно далеко. Но стоит поторопиться, пока мутанты не подумали подгрести ближе к станции.
— А вещей у тебя с собой никаких нет, что ли? — спросил я у Багиры, проходя под дырявым навесом. Анархист шёл сразу после меня с совершенно пустыми руками. Ни рюкзака, ни пукалки какой.
— Нет, они в лагере у костра остались, — ответил Витя, опасливо глянув себе под ноги на щели в досках. Ну да, он же воды боится, я сам запамятовал про это. Слегка покачнувшись, он схватился рукой за балку, подпирающую навес. Лесоруб подхватил его под локоть, побоявшись, что парень сейчас свалится в воду. Что-то он совсем плох.
— Всё нормально? — спросил я, ступив на илистый берег. Багира не ответил мне. Уставился на болота, удивлённо распахнув глаза, весь напрягся. Машинально я вскинул «Калаш», настороженно огляделся по сторонам. Раки? Тарк нарисовался? Нет, ничего. Просто гладь просторного болотца. И над ней пронёсся страшный дичайший крик. Перепугавшись, я едва не вдавил на спусковой крючок, чуть не прошив Витю и Лесоруба насквозь. Подобные вопли я слышал только от попавших в аномалию бедолаг, которых спасти уже нельзя. Орал Багира. Выгнув спину, он мелко дрожал, закатив глаза. Рот его широко раскрылся, пальцы скрючились, ногти правой руки вонзились в балку. Лесоруб с побледневшим напуганным лицом придерживал анархиста, не давая ему завалиться назад. Твою же мать, что происходит⁈
— Игорь, помоги! — крикну старик, стараясь аккуратно уложить парня на мостки. Того заколотило в крупных судорогах. Глаза закатились, демонстрируя белки, рот искривился. Ботинки заскребли по доскам, одна рука выгнулась так, что, казалось, вот-вот сломается в локте. Из горла выходили жуткие хрипы. Я остолбенел, глядя на это страшное зрелище. Что, аномалия какая-то⁈ Я же только что тут проходил, меня не зацепило! Мутант⁈ Контролёр⁈ Так зомбированные дёргаются, когда их подстрелишь! Где засел, паскуда⁈
— Да не стой ты, держи его! — непривычный для Лесоруба жесткий крик отрезвил меня. Отпустив автомат, оставив его болтаться на ремешке, я бросился к старику с анархистом. Лесоруб повернул голову Виктора на бок, из приоткрытого рта парня выходила толчками пена. Меня замутило. Стало натурально страшно. Что с ним? Что с ним Азраил сделал⁈
— Ноги и руки его держи!
— Ага… — я уселся на ноги Багиры ниже колен, не давая ему лягаться. Схватил руки, придавил их к полу. Парень болезненно содрогался подо мной, я сам трясся от нервов. Но анархист быстро начал успокаиваться. Дерганья становились реже, хрипы стихали. Заморгав остекленевшими глазами, Багира сипло выдохнул, тут же обмякнув. Закрыл веки, глубоко задышав. Уснул? Я с абсолютным непониманием и страхом уставился на Лесоруба. Тот бережно вытер рот свободовца рукавом своего плаща, зачем-то ощупал его паховую область, затолкал руку под зад. Чё делает, старый⁈
— Не видел ни разу приступа эпилепсии? — спросил он с дрожащей улыбкой.
— Нет! И лучше бы вообще никогда не видел! Он что, эпилепсик⁈
— Эпилептик, — поправил Лесоруб, тяжело поднимаясь на ноги. — Мой брат тоже им был. Ничего, поспит и получше станет.
— Ну, пиздец на холодец, — выдохнул я, покачав головой. — Он не был таким раньше. Не было у него такого! Что, блядь, с тобой случилось, Витя?
Ожидать, пока Багира проспится посреди болот, мы не стали. Тем более, раки, привлечённые странными воплями, стали бурчать еще ближе к станции. Взвалив анархиста себе на спину, я строго следовал за Лесорубом, шаг в шаг. Не хватало мне с такой ношей вляпаться куда. Проводник с частой периодичностью оглядывался на меня, и смотрел дальше. Проверял, не преследуют ли нас раки. Теперь он взял левее прошлого маршрута, видимо, следуя сталкерской примете — не возвращаться теми же путями.
К сухогрузу мы добрались под многоголосый хор лягушек. Солнце подползало к горизонту, окрашивая небо в розовые тона. В районе насосной станции уже повизгивали по-поросячьи мутировавшие раки, учинив разборки между собой. Багира хоть и был лёгким, но спина у меня начинала затекать. Я мысленно поторапливал Лесоруба, скорее добраться до двери баржи. Стукнув три раза по железу, сталкер обернулся ко мне, проверяя, не очнулся ли свободовец. По дороге он пару раз невнятно стонал, но в сознание так и не пришёл. Дверь сухогруза раскрылась почти сразу. За ней стоял заранее злой капитан «Долга» и любопытно высовывался из-за его плеча Тимур. Видать, запалили нас сверху с открытой палубы.
— Это что такое⁈ — начал с ходу багровеющий долговец. — На хрена вы его сюда притащили⁈
— Ой, да не бузи раньше времени, командор! — я нагло попёр тараном на баржу. Наверное, подобный мой напор изрядно шокировал капитана, так что он, не сопротивляясь, посторонился, пропуская меня в прогретый трюм. И пока долговец был в глубоком замешательстве, я как мог спешно поднялся на вторую палубу, уложить Витю на кровать. На Лесоруба, подло оставил самую сложную часть — убедить Сергея, что мы спасали парня, и что он совершенно безобиден. Я очень надеюсь, что безобиден! С его-то амнезией.
Уложив Багиру на свободную койку, я не без труда раздел его. Ну, как раздел? Стащил ботинки, да куртку. Целиком, до трусов не рискнул. Проснётся, еще перепугается! Укрыв его одеялом и приткнув края, я с чувством выполненного долга вышел из ночлежки. На складе повесил автомат на гвоздик и, комкая в пальцах шапку от волнения, спустился вниз к остальным.
Уж не знаю, насколько сильно старику удалось отстоять свою позицию, но когда я зашел в бар, Волков восседал за столом мрачнее тучи. А мог бы и кипеть извергающимся вулканом. За одним столом с долговцем сидел Лесоруб, виновато уставившись в чашку с тёмной гущей чая. Я бы тоже, кстати, не отказался выхлебать чего! Желательно водки…
— Так это твоя заслуга, — капитан дёрнул широким подбородком в сторону лестницы.
— А что, я должен был его оставить помирать? Тем более что он мой друг! — я остановился перед его с Лесорубом столиком, сердито скрестив руки на груди.
— Лесоруб сказал, что у этого наркомана амнезия. — Волков положил широкие ладони на стол, глядя на меня угрюмо. — Он тебя не помнит. Это совсем другой человек, с неизвестными мотивами. Он нас ночью может всех перерезать. Лучше бы на болотах оставили!
Вот это заявление! Таких принципов «Долг» придерживается⁈ Слабых на погибель бросать⁈ Нет уж! Мы в одной лодке, капитан! На твоей ржавой посудине! Высказать своё негодование в лицо хладнокровного долговца у меня не получилось. Опередил Лесоруб, обратившись к Волкову слишком мягко для такой ситуации.
— Сергей, это не по-человечески. Тем более, он страдает эпилепсией. У него кашель, возможно температура. Ему бы лекарство дать…
— Чаем перебьется, — пробурчал угрюмо капитан. Так бы и дал ему по морде! Отклонившись в бок, заглядывая мне за плечо, Волков приказным тоном обратился к Тимуру, что торчал за барной стойкой. — Возьми со склада веревку и привяжи ублюдка к кровати, чтоб ночью никого не прирезал.
Так, это уже слишком! Не выдержав, я шарахнул кулаком по столу. Да так, что две кружки с чаем подпрыгнули, дрогнув металлической ложкой. Лесоруб потрясённо уставился на меня, а долговец, напротив, даже бровью не повел. Невозмутимо отхлебнул из кружки, даже когда я навис над ним с сорвавшимся криком.
— Ты охренел?!!
— На тон потише, наёмник, — Волков посмотрел на меня тяжело исподлобья. — Что тебя не устраивает?
— Привязывать больного к кровати — это нормально⁈ Он же не псих! Он адекватный человек, я знаю его! Лесоруб, подтверди!
— Извини, Игорь, но нет, — старший сталкер, с сожалением поджал губы. — Тут я согласен с Сергеем, мы не знаем этого человека. Плюс к этому, с потерей памяти твой Багира мог сильно измениться. Он может быть опасен. Так что, пусть пока так…
— Да блин, вы!.. — хотел им высказать всё в грубой форме, но меня жёстко оборвал долговец.
— Угомонись! Ночь он спит связанным. А дальше посмотрим на его поведение. Я тебя-то с превеликой неохотой принял на корабль, а ты хочешь, чтоб я еще со свободяем нянчился⁈ Я их на дух не переношу! Ты должен быть благодарен мне, что я принял его на СВОЮ баржу! А не выставил тебя вместе с ним на болота!
Капитан гневно уставился на меня, будто ожидал, чем буду парировать. Аргументов в свою пользу я не находил, так что заткнулся с поражением. Действительно долговец прав только в одном — это его лагерь и здесь он свои правила устанавливает. А я припёрся внезапно и, что называется, полез со своим уставом в чужой монастырь. Единственное, что я смог, так это едко проворчать:
— Ну да, одного анархиста ты уже выставил. И я его с дыркой во лбу нашел.
— Ты меня в его смерти обвиняешь? — негромко спросил Волков, с недобрым прищуром. Ну, да, обвиняю. Частично.
— Я смотрю, у вас нарастают распри из-за гостя? — заработало вдруг радио на барной стойке. Тимур от неожиданности охнул, попятившись от волшебной коробочки на кухню.
— О! Добрый вечер! — воскликнул я недовольно, всплеснув руками. — Оценил я твой «сюрприз», блядь! Спасибо!
— Очень рад за тебя, Игорюня! — Азраил ехидно захихикал, что у меня скулы свело от омерзения к нему. — Я всё видел, было очень интересно!
— Какого хрена ты не сказал мне, что он жив? Почему не сообщил, что затащил Багиру в «Клетку»⁈ — сжав кулаки, я приблизился к радио, сверля решётку динамика ненавистным взглядом. Представлял вместо него хитрую морду Азраила. Так бы и вмазал по ней от души!
— А должен был? — с поддельным удивлением спросил монолитовец. — Багира попал в «Клетку» совершенно случайно. Так получилось, мои ребятки так сработали. Но я рад этому! Очень занимательно получилось!
— Почему он ничего не помнит? — я упёр руки в деревянный прилавок на железной стойке, глядя на радио сверху вниз. — Это ты с ним сделал⁈
— На кой мне это? — проворчал алхимик. — Возня лишняя. Амнезия с эпилепсией у него, я предполагаю, после встречи с «Электрой». Но согласись, Игорюня, так намного интересней⁈
Поделиться книгой: