Помоги проекту - поделись книгой:
Раздевшись, я встал под душ, подкрутил себе воду погорячее, быстро наполняя маленькую комнатку парами. Как же кайфово было стоять под ласковыми горячими потоками воды! Прикрыв от удовольствия глаза, я просто несколько секунд стоял и наслаждался. Невольно вдруг вспомнился наш первый нормальный секс с Брелок. Похожая душевая в бункере учёных, теплые струйки воды по разгорячённым телам. Жар в груди, внизу живота… Тепло прильнуло к щекам, сердцебиение участилось, плоть внезапно окрепла от воспоминаний. Блядь. Открыв глаза, я с укоризной уставился на собственный эрегированный член.
— Ну и что ты ожил? — спросил я, — кто дал команду «встать»⁈
Надеюсь, меня в коридоре никто не подслушивает. Хоть я и закрыл дверь на шпингалет, опасался, что в душевую внезапно кто-то ворвётся. Особенно Волков! Наверное, страх быть спаленным за постыдным делом заострял ощущения. Упёршись лбом в мокрый кафель, я быстро наяривал рукой по стволу, прокручивая детально в голове картину соития с Вероникой. Совсем не то. Страшно её не хватает. Нет дрожащего тела вплотную, запаха чужой кожи, хриплых вздохов. Короткого вскрика на пике блаженства! И финального замутнённого в благодарности взгляда… Всхлипнув, я подставил испачканную руку под потоки душа. В груди скрутился ком колючей проволоки. Сжав пальцы в крепкий кулак, я шарахнул им по мокрому кафелю. Прижался лбом к прохладному покрытию, прикрыл глаза. Как же я скучаю по ней…
Закончив с мытьем, я гладко побрился. Аккуратно как мог, без двух пальцев. Умудрился оставить пару порезов на подбородке. Немного подрезал усы найденными на полочке ножницами, ибо они смотрелись уже не так шикарно. После я облачился в выданные Тимуром сменное бельё, штаны треники и футболку на два размера больше моего. Кажись, Волкову принадлежит. Сунув босые ноги в резиновые шлёпки, я вышел из душной комнатки в коридор. Снял с себя немного напряжение рукоблудием, хоть и ощущал кусочек стыда. Будто изменил Брелок с самим собой! Так, ладно, надо успокоиться. Глубоко вдохнул после парилки, сразу ощущая разницу температур. «Скадовцы» неплохо устроились на Болоте, однако, тут куда холоднее, чем на «Янове». Даже внутри баржи ощущается сырость вокруг.
Спустившись в бар, я застал там только одинокого Лесоруба за столиком. Он ожидал, когда Тимур поставит ему тарелку с картошкой. Смолил сигарету с горьким ароматом, стряхивая пепел в криво раскрытую банку из-под сайры.
— С лёгким паром, — пожелал он мне, когда я сел за соседний столик.
— Спасибо! — я взъерошил мокрые волосы, расслабляясь на удобном скрипучем стуле. — И давно вы тут сидите?
Старик лениво пожал плечами. Потупил взгляд на опалённый конец сигареты, зажатый между длинными узловатыми пальцами.
— Наверное, месяц где-то. Не считаю я дни. Азраил сказал, что когда время придёт, тогда нас и выпустит. Мол, мы должны ответить за какие-то свои поступки. Бежать отсюда бессмысленно, кругом туман ядовитый… А ты тут сколько?
— Неделю, кажется. Я же до этой «Клетки» в другой успел побывать.
Видя, как вытянулось от удивления лицо Лесоруба, я не сдержал короткого смешка. Само собой, сейчас начнутся расспросы, что за другая «Клетка», как там было и прочее. Но! Для хорошего рассказа надо выпить!
Ага, конечно. Водки на «Скадовске» нет, и не будет! Как шепнул мне Тимур, капитан Волков установил здесь сухой закон и выбрасывает любое найденное спиртное. Изверг! Зато пацан угостил меня чаем со сладостями, и во время обеда я поведал «скадовцам» свою историю. Некоторые факты я опустил, хоть в самом начале рассказа и проболтался про Брелок. Капитан «Долга» брезгливо скривился, пробурчав что-то про «крыс сектантских». До конца слушать меня не стал — сплюнул под ноги на моменте разоблачения Юры Семецкого и резко встал из-за стола.
— Брехня! — выдал капитан, не слабо покоробив меня. — Какие, к чёртовой матери, Семецкие⁈ Ты бы еще про говорящих кровососов рассказал!
Я ощутил, как от возмущения загораются щеки. Чтоб меня во вранье так нагло обвинять⁈ Тем более что я чистую правду говорю⁈ Хотел уже вскочить, послать красиво и далёко чёрно-красного упрямца, но на плечо легла ладонь Лесоруба. Слегка надавила, сжала пальцы, не позволяя вскипеть дальше. Сталкер слабо покачнул головой, моля молчаливо не вступать в перепалки. Тимур за столом испуганно сжался, ожидая уже начало драки. И я сдулся. Пусть Волков что хочет, то и думает обо мне. Всё равно, правда на моей стороне. Не получив достойного отпора от меня, а лишь игнорирование сквозь скрежет зубов, боец «Долга» удалился гордо из бара. Чувствует себя победителем в несостоявшемся споре. Поостыв после его ухода, я закончил историю двум внимательным слушателям. Они-то достойно оценили.
— Весёлое у тебя выдалось приключение, — Лесоруб грустно улыбнулся, глядя в свою кружку, до краёв полную густым тёмным чаем. — Услышь бы я её в баре сталкерском, то не за что бы ни поверил. Сказал бы тебе пореже радиацию народным способом выводить. Но мы тут сами насмотрелись фантастики всякой.
— Ты про Удава? — спросил я, надкусив вафлю с лимонным вкусом.
— Угу-угу! — вместо старика мне ответил Тимур, быстро закивав. Округлил глаза со страхом, крепче вцепился в свою кружку двумя руками, будто в свою опору. — Я, когда его первый раз увидел, то чуть не об!.. не умер. Он в людей знакомых может превращаться и просить, чтоб впустил к себе. А ты не впускай ни за что!
— Сожрать может?
— Нет, похуже чего сделать, — мрачно пробормотал Лесоруб, отхлебнув чая.
— Что?.. изнасиловать?
— Тьфу на тебя, — старший сталкер укоризненно мотнул головой. Тимур же тихо хихикнул, потупив взгляд. — Он как бы мозги вытягивает. Разума лишает.
— В смысле?.. — я растерянно сморгнул, — типа, как контролёр? В зомбированного превратит?
— Нет. Зомбированный он как… — старик помолчал, поджав губы. Морщины на его лбу прорезались сильнее от раздумий, — кукла ходячая что ли? А Удав здорового человека в психа превращает. Хватает пастью за голову и всё. Съезжает крыша. Нормальный сталкер начинает вести себя так, будто только из дурдома сбежал. Мы таких «дикарями» называем. Ты их сразу узнаешь, как увидишь. Цепляют на себя ветки, мусор всякий, орут чего-то. У них деревня возле Генераторов.
— Генераторы? — переспросил я, поднеся кружку к губам. — Тут и копия Генераторов есть?
— Да, Сергей там бывал, а я с Тимуром близко никогда не подходил. Удав там где-то живёт. А «дикари» эти ему как божеству поклоняются. Я когда попал сюда, на корабле сталкер один сидел. Опоссум его звали. Юморной мужик был, постоянно анекдоты выдавал. По теме и нет. И всё он в одиночку любил ходить. Говорил, одному куда проще, чем с напарником. Ушел как-то в сторону Пустошей, мы так копию окрестностей «Юпитера» называем. А тут Удав проснулся… Я с верхней палубы видел, как Опоссум бежал к нам через болота. Удав его с насыпи в один прыжок настиг… Не знаю, что с Опоссумом дальше стало. Убежал на болота, может там и сгинул. А может и к своим новым сородичам ушёл. Их в центр как магнитом тянет…
— Вас четверо было? — спросил осторожно я, видя, как сразу сник Лесоруб. Тяжело он переживает потерю товарища.
— Нет, шестеро, — он тяжело вздохнул, откидываясь на спинку скрипучего стула. — После меня, где-то два дня спустя, к нам пришли трое долговцев. Капитан Волков, капитан Платонов и младший лейтенант Соколов. Сказали, что еще одного потеряли, когда к барже добирались. Тимур за несколько дней до тебя появился.
— И всех вас сюда насильно отправили?
— Ага, — Тимур угрюмо опустил взгляд на свою кружку. — Я с друзьями до Свалки добрался. Остановился с ними у барахолки заночевать. Меня пацаны сторожем поставили. Я отошёл только на секунду до ветру! Рядом какая-то аномалия прозрачная появилась и кто-то в спину толкнул. Ну, я в неё и упал…
Судя по сухому кивку Лесоруба, он угодил в «Клетку Удава» примерно так же. Люди Азраила, да и сам он уже не изворачиваются, не придумывают приманки для новых жертв, а просто нагло швыряют их в пространственные ловушки. Скукота!
Тимур взял наши опустевшие кружки, подлить в них еще чая. Пока мальчишка бегал туда-сюда, я просто молча сидел, глядя пусто в железную стену, жуя неторопливо сухую вафлю. Обстановка на «Скадовске» куда мрачнее, чем была в первой «Клетке». Может от того, что народу было больше, или же я воспринимаю всё в тёмных тонах из-за отсутствия Брелок с Саяном? Я хоть помылся, наелся, но на душе всё равно тошно. Из меня будто высосали частичку чего-то важного. В груди словно дыра невидимая. И она периодически больно нарывает, разрастается в ширь. Еще немного и совсем меня всего поглотит.
— А что с долговцами? — спросил я, когда перед носом оказалась новая доза горячего чая.
— Отправились втроем на юг Болот, но вернулся только Сергей, — просто и буднично ответил Лесоруб. — Крысоволки всей стаей навалились. Долговцам бы отступить, спрятаться куда, а они бой решили дать. Волков на себе Платонова обратно притащил, изгрызенного всего. Он мёртвый уже был, а Волков еще надеялся, что его спасти можно. Я его тело в «Студень» опустил, он за баржей растёкся, недалеко отсюда.
Я понимающе кивнул. Сам несколько раз видел такие «похороны». Пусть лучше мёртвого товарища аномалия сожрёт, чем какая-то мутировавшая мразь. Или тебя самого…
После плотного чаепития с болтовней у меня наступил тяжёлый период — стало не хер делать! Я снова прошёлся по всему «Скадовску», осматривая из любопытства каждый уголок. Заглянул на кухню проверить припасы, сунулся-таки на склад и получил нагоняй от Волкова. Немного поцапался с ним, но отступил, побоявшись угрозы остаться без усов. После я тратил время на открытой палубе, рассматривая унылые пейзажи болот. От скуки спас Лесоруб, предложив сыграть с ним в шахматы. Посмеялся, пожаловался, что после пропажи Опоссума у него нет хорошего партнёра. Я, признаться, не любитель долго сидеть на одном месте и пялиться в доску с квадратиками. Жалко стало старика, так что я согласился на пару партий. Заодно развеюсь…
— Нет-нет, слон так не ходит, — Лесоруб со снисходительной улыбкой поставил обратно мою чёрную фигурку. — Он строго по диагонали, а ты как ладья сходил.
— Я думал, это ладья, — я хмуро приподнял фигурку с головой в виде пики. — Почему они такие непонятные? Почему слон не слон, а ладья похожа на башню⁈ Чего так всё сложно-то⁈
— Эх, а я-то понадеялся, что ты станешь мне достойным соперником, — Лесоруб беззлобно рассмеялся, переставив своего коня. — Ну, а в шашки хоть ты сможешь сыграть?
— Я и в шахматы смогу, надо только приблатыкаться! — я побарабанил пальцами по столешнице, осматривая монохромное поле битвы. Надо мне записать куда-нибудь, какие фигуры как ходят. Обидно старику отказывать в игре. У него, небось, нормального общения тут нет. Волков ворчит, огрызается постоянно, у Тимура другие совсем интересы, ему со старшим поколением скучно. Либо на кухне торчит, либо, как сейчас, режется в тетрис в уголке.
— Кстати, — взяв со стола «съеденную» пешку, я повертел её неосознанно в пальцах, — а кто еще тут обитает? Я про мутантов.
Если про обитание людей внутри «Клетки» я примерно знал, то по зверью не очень. Во время чаепития «скадовцы» мне сказали, что помимо «дикарей» и «охотников» видели только одного «кролика» — некоего свободовца. Волков, уже тогда потерявший обоих своих друзей, наотрез отказался пускать на баржу анархиста. Как парень не упрашивал, капитан стоял на своём. По словам Лесоруба после смерти соклановцев в Сергее что-то надломилось. От спокойного и даже дружелюбного офицера «Долга» ничего не осталось. На его место пришёл мрачный озлобленный командир. И, возможно, труп именно изгнанного со «Скадовска» анархиста я и нашел у копра. Если бы не упрямство Волкова, парень был бы жив. Хотя и целиком обвинять долговца в смерти того парня нельзя. Застрелили его бандиты…
— Ну, про кого тебе рассказать? — Лесоруб потер двумя пальцами морщинистый лоб. — С крысоволками ты уже знаком. Это твари стайные, в одиночку стараются не нападать. Их разведчики сидят обычно на возвышении и только заметят кого подходящего для охоты, сразу вой поднимают. С раками всё понятно, они и в обычной Зоне шастают. Псевдо-медведя видел?
— Видел, — я не сдержал смешка, — даже не одного. И с пауком подземным успел близко познакомиться. Завалил, суку, но меня тяпнуть успела.
— Повезло тебе, что он под землю к себе не затащил. Еще его собрат лесной имеется. Он крупнее и опаснее. Висит на дереве в густой кроне, плетёт тоненькую паутинку, что невооруженным глазом не увидишь. Только заденешь её, как эта тварь с дерева на тебя прыгнет, укусит и парализует сразу. Потом в кокон начнет заворачивать и на ветку подвесит. Я на крысах такое видел…
— Откуда Азраил столько дряни раздобыл? — я подпер левую щеку кулаком, переведя взгляд со старика на Тимура. Пацан с головой ушел в игру на древнем тетрисе. Глаза горят от азарта, волосы слегка разлохматились. Два больших пальца так и стучат по маленьким клавишам. Отобрать что ли на время? Детство вспомню. Как утопил свой первый тетрис в бочке, в которой бултыхался, а потом получил нагоняй от бати…
Под ногами прошла ощутимая вибрация. Фигурки, лежащие на боку у шахматной доски, слегка покачнулись. Расслабленное лицо моего оппонента напряглось — он ощутил то же самое. Я не успел спросить у Лесоруба что это за хрень. За стенами баржи воздух взорвался чудовищным ором. Шахматные фигурки задребезжали на доске. За соседним столиком мелко застучала ложечка по краю стакана. Настенная лампочка пару раз мигнула. Я вскочил со стула одновременно с Лесорубом, случайно опрокинув свой. Тимур сжался от страха на мешках, прижимая электронную игрушку к груди. Что за нахуй⁈ Ужас накрыл меня, парализовал. В ушах стоял звон после воцарившейся тишины. Пожилой сталкер спешно проверил, хорошо ли заперта входная дверь. Толкнул её два раза, подергал засов и отступил назад.
— Верхнюю дверь я проверил, — я не заметил, как вниз спустился хмурый долговец. У него в отличие от остальных страха в глазах не было ни капли, даже потаённого. Просто раздражение. Облизнув мигом пересохшие губы, я хрипло спросил:
— Это он? Удав, да?
— Дверь не смей открывать и вообще не реагируй, — вместо нормального ответа буркнул мне Волков и направился обратно к лестнице.
— Да сталкивался я с ним уже, — тихо проговорил я, ставя дрожащими руками стул обратно. Крепко вцепился руками в его спинку, глубоко вдохнул, стараясь успокоить скачущее сердце. Примерно представляю, что будет дальше, и мне совершенно не хочется снова услышать голос Брелок. Не таким образом! Эта сука извращает, очерняет её! Ника не станет говорить всякие мерзкие вещи!
Что-то гулко бухнулось у носа «Скадовска». Пол дрогнул, пара пешек подскочила, фигуры сместились в сторону со своих позиций. Воздух внутри бара потяжелел, лампочка потускнела. Каким-то потаённым чутьем я понимал, что ОНО уже здесь. Стоит за кормой и просверливает дырки в ржавых стенах жёлтым взглядом. Цепляется за каждого обитателя болотного корабля, оценивает его внутреннюю силу. Выбирает жертву. Лучше бы я убежал за Волковым и спрятался в тёмный уголок! В самом деле, чувствую себя жалким кроликом под взором голодного удава…
Тишина висела минуту или больше. Я забыл, как дышать, опомнился когда легкие начало жечь. Хрипло вдохнул, испугавшись звука своего же дыхания. Во входную дверь постучали. Неуверенно, будто стесняясь.
— Деда? — спросили хило с той стороны. Ребёнок? Я зацепил взглядом напряжённое лицо Лесоруба. Он всё еще стоял у двери, прислонившись спиной к косяку. Крепко зажмурился, сжимая тонкие губы. В правом кулаке стискивал фигурку белой королевы.
— Деда! — позвали снова настойчиво. — Открой, пожалуйста! Мне тут холодно и страшно!
Звонкий голосок слегка картавил. Ребёнку, кажется, не больше семи. Внук или внучка Лесоруба. И как бы старик не сдерживал себя, по его сухой щеке скатилась слеза. Что-то произошло с малышом на Большой Земле, а Удав терроризирует деда, претворяясь любимым человечком. Какая же мерзкая дрянная тварь! Мольбы ребенка сменились плачем, едва ли не истерикой. Он кричал, что его сейчас убьют, порубят на куски. Требовал впустить его внутрь. Вот же гадкий монстр!
— Всё, хватит! — не выдержав мучений старика, я рявкнул строго на мутанта. Страх перешёл на второй план, уступив место злости. Отцепившись от стула, я под потрясённый возглас Тимура встал перед дверью. Уставился на замутнённое стекло иллюминатора. За ним была сплошная чернота, как глубокой ночью. Тварь за ней заткнулась, прислушивалась ко мне. А я продолжил наезжать на неё. — Никто тебя не впустит! Вали давай отсюда, петушара! Страшила ебаная! Ты червяк, блядь, а не удав!..
Уж не знаю, какое именно оскорбление особенно задело зверюгу, но она заорала раненным бронтозавром. Я стиснул голову, закрывая уши. Мозг зазвенел, картинка раздвоилась. Ощущение, как при атаке контролёра, попутно с псевдо-гигантом, что решил сплясать рядышком чечётку!
— Сам ты червяк!!! — заорал обиженно Удав, собственно, ответив на мой вопрос. Если это был настоящий его голос, то звучал он как хор басовитых мужиков. — Гнида вонючая!
— О, так ты ругаться умеешь! — усмехнувшись, я отнял руки от головы, — а ну, давай еще!
— Трус! Выйди ко мне, и давай разберёмся! По-мужски!!! — зашипел мутант, ударив чем-то тяжёлым по стенам баржи так, что она, бедная, содрогнулась, заскрипела металлическими соединениями. По ступенькам застучали ботинки долговца. Волков, всполошенный происходящим, спешил вниз.
— Ага, чего захотел! А может, ты сам за!.. — рот мне перекрыла жёсткая ладонь, не давая закончить фразу. Мне оставалось только возмущенно замычать, схватиться за чужую руку. Рассерженный капитан оттащил меня от двери, ругаясь сквозь зубы. Некоторые обороты я впервые в жизни услышал. Удав в ярости шарахнул по двери. Бедная ржавая посудина страдальчески заскрипела, мигая лихорадочно лампочками. Да, что-то я лишку хватил.
— Доиграешься! — рычала зверюга, со скрежетом проводя когтями по стенам. — Ух, поймаю, кишки-то тебе выпущу! Берегись меня!
«Скадовск» содрогнулся в последний раз, оповещая об уходе чудовища. Внутри бара еще некоторое время стояло затишье в оцепенении. Каждый из нас прислушивался к звукам на улице. Вдруг тварь не сбежала, а прикинулась? И сидит перед дверью в ожидании? Первым ожил долговец грубо оттолкнув меня, так что я неуклюже приземлился на зад.
— Ты совсем больной на голову, наёмник⁈ — взревел Волков не хуже Удава. — Ты его чуть сюда не впустил!
— Я⁈ — я запрокинул голову, возмущённо уставившись на капитана «Долга». — В смысле, чуть не впустил⁈
— Этой погани достаточно одного слова! Ты чуть не ляпнул ему «заходи»! — кулаки долговца крепко сжались. Он с трудом сдерживал себя, чтоб не вломить мне. Стало стыдно за свою выходку. Мог неосторожным словом погубить всех жильцов баржи.
— Извините, — я поднялся на ноги, отряхнув штаны. — Мне просто не объяснили, что он может зайти вот так, по приглашению. Я типа съязвить хотел. Сарказм, как бы…
— Удав сарказмов не понимает, — Волков сердито покачал головой. — Я же сказал тебе, чтоб не реагировал на него! Зря я разрешил тебе остаться на барже!
Мимо нас молчаливой тенью прошагал Лесоруб. Одним своим видом заставил долговца заткнуться и остыть. Лицо старика было бледным, закаменевшим, как восковая маска. Он будто и не видел нас, не замечал, что происходит вокруг. Сознанием был где-то далеко, за пределами пространственной аномалии и Зоны. Двигался механически, чуть спотыкаясь. Трогать его я не стал. Видно, что ему сейчас тяжело, но тормошить старика не стоит. Есть такие моменты, когда человеку нужно побыть одному. Подождав, когда шаги сталкера затихнут на ступеньках, я с тяжёлым вздохом спросил:
— Так у Лесоруба внуки есть?
— Были… — спокойно ответил Волков, усаживаясь неторопливо за округлый столик. — Всех подробностей не знаю, он не рассказывал, а я не допытывал. У него была внучка пяти лет, её во время прогулки похитил один мужик. Четыре дня девочку искали, но нашли в колодце уже мёртвую.
— Какой ужас! — негромко пикнул из своего угла Тимур. Да, у меня самого холодок пробежал.
— Менты его поймали и сразу же отпустили. За отсутствие состава преступления! — Капитан кисло усмехнулся. — Потому что он сынок местного мэра. Лесоруб сказал, что он его часто отмазывал. Поэтому наш старик сам разобрался с подонком. Поступил, как мужчина. А после подался в Зону, иначе его бы люди мэра убили.
— Капец, что в жизни бывает. — Я печально покачал головой, стараясь не встречаться с Сергеем взглядом. Еще было стыдно за свою выходку и хотелось как-то подмазаться, загладить свою вину. Пока не найдя ничего лучше, я подошёл к шахматному столику, начал неспешно убирать фигурки в коробочку. Сегодня, думаю, уже не поиграем. Да и белой королевы не хватает, Лесоруб унёс её с собой…
Глава 3
Постепенно мы успокоились после визита Удава. Волков притащил со склада толстенную книгу Дюма, налил себе крепкого чая и устроился за дальним столиком, погрузившись в чтение. Тимур сел обратно на мешки играть в тетрис, а я опять остался без занятия. Решил, чтоб не бродить бесцельно по палубам, в одиночку опробовать шашки. Припомнить, как играл в детстве со своим дедом то ли в «классики», то ли… не «классики». И чтобы заполнить траурную тишину, я спросил у Тимура с улыбкой:
— Ну а ты чего в Зону подался?
— Я? — парнишка удивленно вскинул брови, кажется, совсем не ожидая такого вопроса. Нервно подёргал рукав куртки, стыдливо опустил голову, алея щеками. — Да я… просто так, вместе с пацанами пошел.
— Ну ты и балбес, — я хохотнул, — за острыми ощущениями, небось? Ну вот! Получай!
Я развел руками, намекая на всю сложившуюся ситуацию. Вот уж незабываемые приключения!..
— Рад, что ты нашел себе компанию, Игорюня!
Радио на барной стойке ожило так внезапно, что у меня внутри всё сжалось в колючий комок. Благо, что я не подскочил с визгами от испуга и не опрокинул шахматную доску. Затылком почувствовал как капитан «Долга» вперил в меня подозрительный жгучий взгляд. Конечно, он же не стал дослушивать мой рассказ о первой «Клетке»! Не знает о моих отношениях с Азраилом! Как же это, блин, двусмысленно звучит…
— А ты думал, что я буду возле дверей станции плакать? — я гордо покрутил в пальцах правый ус. — А вот хрен тебе! Спасибо, кстати, что у меня жильё отжал!
— Это не моя заслуга, милый крольчонок! — пропел ехидно монолитовец. — Просто двери надо было запирать на ключ, который на кухне висел. Ты его упорно игнорировал! Вот и прохлопал свою норку.
Я сердито сжал зубы, подавив в себе желание в очередной раз послать Азраила куда подальше. Не просто же так он вышел на связь.
— Чего тебе надо? — холодно спросил Волков, отложив книгу на стол. Я заметил, что между страницами заложена обычная оранжевая линейка в качестве закладки.
— А я к вам с подарочком-сюрпризом! — знакомым торжественным тоном объявил фанатик. — Припрятал его на насосной станции. Советую поторопиться, пока кто-то другой его не умыкнул! Пока-пока!
Пространственная аномалия другая, но правила те же. Хорошо хоть чётко сказал, куда надо идти, а не свои тупые загадки загадывает. Я видел издали насосную станцию, когда на палубе гулял. До неё идти не далеко.
— Могу быть добровольцем? — я обернулся к Волкову, положив локоть на спинку стула. — Я сегодня провинился и хочу загладить свою вину. Показать свою пользу, на которую ты так напираешь.
Долговец молчал, хмуря тяжёлые брови. Барабанил пальцами по столу, обдумывая кого отправлять за «подарком». Или же сам хочет пойти? Тимур смотрел на капитана с надеждой, скромно помалкивая. Как я выяснил, парнишку никуда не отпускают с баржи, опасаются за него. И я тут согласен. На вид пацан хилый, совсем не опытный. Пусть лучше на «Скадовске» кашеварит, а не путается под ногами за его пределами.
— Давай я пойду с Водяным?
Я не сразу обратил внимания на тихие шаги по ступенькам. Лесоруб уже меньше походил на привидение, естественный цвет возвращался к его лицу. Однако под глазами пролегли тени, сам взгляд был уставший несмотря на улыбку.
— Уверен, что в состоянии? — Волков, как и я, сильно сомневался в Лесорубе.
— Конечно, — старик опустил уголки губ, тут же принял вопрос капитана в штыки. — Не надо меня списывать в утиль из-за какого-то чёрта ползучего. Я выйду, подышу свежим воздухом, развеюсь. На улице мысли в норму приведу.
Капитан «Долга» медлил с решением. Оценивал визуально силы Лесоруба. Если честно, я был бы рад пойти именно со стариком в короткий поход, чем с этим лысым полумутантом! Утопит еще в ближайшей луже и скажет, что сам утонул!
— Ладно, — с явно неохотой произнёс долговец, поднимаясь со стула, — идите вдвоём.
Отлично! Пожилой сталкер больше всех мне импонирует из этой компашки. Спокойный, вдумчивый, на нём прекрасно виден отпечаток Зоны, въедавшийся долгими годами. В хорошем смысле. Старик не обгоревший кусок, выжегший всё человеческое и создавший из себя тварь наравне со зверьем, а обтёсанный со всех сторон камень. Ровный, холодный, крепкий. О, какой я философ! Пора уже завести блокнот и цитаты свои записывать, чтоб потом за застольем зачитывать. Если оно будет когда-нибудь…
Тимур заботливо постирал мою одежду, и за такое короткое время высохнуть она не могла. Так что вместо неё мне выдали заштопанный чёрный комбинезон «Долга». Я догадываюсь с чьего он плеча, но тут не до брезгливости. По настоятельной просьбе мне вернули автомат, да только с одним заполненным рожком. И то с условием не устраивать на болотах дагестанскую свадьбу. Лесоруб получил обрез с шестью патронами к нему. Ох уж эта жесткая экономия! Упаси Зона на нас какая мразь нападёт, придётся прикладом отмахиваться и выстрелы считать. И я серьёзно боюсь, что Азраил подкинет нам в дороге гадость. Он сейчас наблюдает за нами, я уверен. С попкорном и колой.
— Запомните, пароль — Эверест! — Сергей провожал нас до порога, остановившись в дверном проёме и практически заняв его весь. Тимур пытался украдкой выглянуть из-за его плеча, но долговец отпихнул его назад, чтоб не мешался.
— Эверест! Фу, как не интересно! — я хохотнул, повесив одну руку на «Калаш» у себя на груди. — Вот мой знакомый свободовец такие пароли выдумывал!..
Поделиться книгой: