Американец. Мировая Война

— Живы, мистер? Ар ю окей? — Ко мне подскочил невысокого роста парень в советской униформе со знаками отличия старшего лейтенанта НКВД.

— Я в порядке. — На русском ответил я. — Liam! Report.

— Allclear… I’m fine, — отозвался куратор. А ведь подготовка у него что надо. Явно не штабной сиделец…

— Ну что, лейтенант, живы наши союзники? — Подошедшую молодую и симпатичную девушку в пехотной форме с тремя кубарями в петлицах и звездой Героя на груди я узнал моментально. Прямо предо мной стояла знаменитая Людмила Павличенко. Про нее я читал в одной американской газете пару недель назад — она уже к концу февраля 1942 года выбила 310 немцев и поляков. И в том числе подстрелила одного генерала, за что получила Звезду Героя. — Товарищ Пауэлл?

— Так точно, товарищ Павличенко, — отозвался я и указал, что узнаю своего собеседника. — Приятно удивлен такой встречей!..

— Майкл! Полицейские мертвы… — Лиам отвлек меня от знакомства с легендарной женщиной-снайпером. — Управляющий гостиницей вызвал сюда полицию. Они скоро прибудут.

— Отлично… — А сам оглядываю наших неожиданных спасителей. Трое НКВДшников — майор, и двое старлеев, еще двое мужиков в гражданской одежде, но при оружии, и переговариваются между собой на английском, наверное, ФБРоцы. Чуть в стороне, рядом с машинами стоят еще пятеро мужчин — четверо одеты в гражданское, в руках портфели, пятый — в военной форме. Когда этот военный обернулся, я помахал ему рукой. Это был Никита Зимин. Он улыбнулся и помахал в ответ. А парень то при оружии — в руке ПТТ держит. Ишь, какие корреспонденты пошли. Ну да ладно…

— Товарищ майор… — Появилась одна мысль, и ее надо было обговорить с майором. Но не судьба. В городе неожиданно стало очень шумно. Завыли заводские сирены. Нет, они не зазывали на работу. Это была тревога! Что-то очень гулко бабахнуло где-то на севере города, и в небо потянулся густой черный дым. Потом бабахнуло на юге. А вот когда на Вудвард авеню с запада стали большими группами выходить чернокожие ребята, майор произнес то, что хотел предложить ему я:

— По машинам! Возвращаемся в центр! К штабу! Быстрее!!

— Майкл! — Ко мне подскочил Лиам и вручил помповик Винчестер М12 и мои сумки. — Патроны я ссыпал в маленькую сумку!..

— Пауэлл, бегом сюда! — Павличенко уже добралась до машин и призывно махала рукой мне.

— Товарищ Астров, берите своих коллег и в центральную машину! Посадите кого-нибудь из своих за руль! Вася, Глеб, хватайте агентов, пойдете в замыкающей, окна держать открытыми, в случае опасности — огонь на поражение! Остальные в головную! — По-боевому, с чувством выпалил майор. Так, три машины. Пойдем колонной, в центре, как я понял, сам Николай Александрович Астров с коллегами. Замыкают НКВДшники и «агенты», в головной я с Нельсоном, майор и Зимин.

— Лиам, отдай дробовик агентам! И бегом в машину! — Заныривая на заднее сидение головного Понтиака прокричал я. — Бегом-бегом!

— Погнали, Никита! — Майор открыл окно и выглянул — толпа разгневанных трудяг была уже довольно близка.

— Винтовка нужна… — Возмущенно прошипела Павличенко, с охотничьим прищуром рассматривая через заднее стекло надвигающуюся угрозу. Ну да, ей бы врага отстреливать, а не бежать от него.

— Поехали! — Высунувшись по пояс из окна, закричал майор, и наша маленькая колонна, взревев моторами, рванула вперед.

— Лиам, проверь оружие. Черт, дробовик этот… Черта с два развернешься с ним! — Пытаясь удобнее устроиться, гневался я. Правильно, сидеть втроем на заднем сидении не особо большой машины — то еще удовольствие. Ладно, проверим, чье ружье мне досталось. Передергиваю цевье и ловлю в руку пустую гильзу. Ага, значит того медлительного копа… Ладно. Где тут в маленькой сумке патроны? Вот они. Сколько их тут… Примерно три десятка, нефигово копам отсыпали. Ждали, что бунт случится? Очень уж быстро среагировали. Слишком быстро… Еще и военные с утра по городу на грузовиках гоняют…

— Стоп! Стоп, Никита! — Машина взвизгнула тормозами, и пассажиры дружно выругались. — Что эти умники творят? — А прямо пред нами на дорогу выехал армейский грузовик и с него посыпались солдаты с оружием в руках. — Это что за херня?..

— Спокойно, сейчас разберемся… — Мне и правда захотелось разобраться — на кой ляд солдатики взяли на прицел наши машины. — Эй, какого черта! Мы движемся к штабу национальной гвардии!..

— Всем выйти из машины! Оружие на землю! И вообще, ты кто такой, крикун? — А это уже хамство. Сержантик, командующий этим представлением, как-то не очень дружелюбно относился к старшим по званию, и к иностранным гостям тоже. — Ты че, глухой⁈ Сейчас тебя нашпигуют свинцом, понял⁈ Выполняй приказ!

— Солда-а-а-ат! Ты охренел⁈ — Мгновенно выскочить из машины не удалось — дробовик зацепился за сумки. Но вот когда я выскочил сержантик как-то сбледнул. — Я первый лейтенант Майкл Пауэлл! И ты реально попал! Быстра-а-а убрал грузовик с дороги! Не видишь, сюда прет разъяренная толпа? И если мы, — указываю на колонну легковушек, — с товарищами советскими представителями, не уберемся отсюда как можно скорее, я собственноручно вырву тебе…

Грохнувший в паре кварталов от нас взрыв и донесшаяся следом стрельба была очередным сигналом к наискорейшему бегству в безопасную зону.

— П-п-п-простите сэ-сэ-сэр! Я… Я не-не узнал вас!.. Тим! ТИМ!! Отгони грузовик назад… Пропустить машины!.. — Вот это мне было по нраву. Но сержантика я запугал излишне сильно. Надо исправлять!

— Эй, эй, успокойся, солдат. Молодец, службу несешь. А в чем дело? Что происходит вообще?

— Бу-бунт сэр!.. Р-рабочие заводов в основной массе — негры. Им кто-то сказал, что заводы сегодня закрыли, потому что негры больше не должны работать здесь. Англичане ведь ночью что-то вывозили в Виндзор. — Торопливая речь сержанта меня раздражала, но информацию я получал важную. — Пошел слух, что это бракованную продукцию увезли, для изучения технологической комиссией! И всех негров уволят именно из-за брака! Мол, они виноваты. А на работу в ближайшее время примут французских переселенцев из Европы. Их в Канаде полно… В общем — бред и полная чепуха!..

— Пауэлл! Скорее!.. — Майор уже на взводе, меня зовет. — Пора ехать!..

— Сейчас!.. Ну? Дальше что?

— Дальше… Среди рабочих распространили копии якобы настоящего президентского указа, по которому весь вышесказанный бред оказывается чистейшей истиной… Я видел одну из этих бумажек. Все чин по чину! Даже подпись президента есть!.. Вот народ и взбунтовался. А мне приказали перекрыть парой отделений Вудвард авеню и не допустить продвижения бунтовщиков в центр. — Развел руками солдат и замолчал.

— Понятно… Очень даже понятно. Ладно, сержант, прости что накричал. Ты главное держись тут. В городе полно войск, справимся с этим бунтом!.. — Потрепал солдата за плечо, и побежал к ожидающим меня машинам.

В то, что известия о якобы грядущих массовых увольнениях подкрепленные якобы президентским указом за считанные часы вынудили огромные массы народа подняться и пойти против власти — я не верил ну никак! Что-то было еще. И дело не только в ущемлении прав чернокожих, тут явная накачка этих чернокожих антиправительственной информацией! Иначе как объяснить нападения на полицию и военнослужащих в первый же день непоняток на заводах?..

Удивительно ясная и четкая мысль пришла в мой разум в тот момент, когда автомобили замерли у штаба национальной гвардии и все начали вылезать со своих мест.

— Лиам, — еле-еле выбравшись из машины, я обратился к напарнику, — бунт в городе это лишь верхушка айсберга. Англичане заключили сепаратный мир с немцами не оттого, что потерпели поражение или расхотели воевать, а потому что они намерены победить в войне. В войне против нас. Против СССР и США!..

— Что⁈ Ты спятил⁈ — Оглядевшись по сторонам, он недовольно цыкнул языком. Вокруг было чересчур много солдат — штаб притягивал к себе людей. Верно, в городе же бунт!.. — Ну-ка, пойдем в штаб. Там расскажешь что у тебя на уме…

— В чем дело? Вася, переводи, что говорит лейтенант. — Майор подсознательно ощутил, что я могу сказать нечто важное. И поэтому приклеился к нам с Нельсоном и побрел следом в штаб. А за нами и все остальные члены советской делегации, и даже молчаливые ФБРовцы. В здании было очень людно, но Лиам сразу смог найти пустое помещение на первом этаже…

— Рассказывай, но обдумывай каждое слово, Майкл. — Громко хлопнув дверью, потребовал куратор.

— Окей, Лиам… С чего бы начать… Начнем с того, что Англия терпеть не может Советы. Америка дружит с Советами, и всеми силами им помогает. Я точно знаю — Германию мы раскатаем в тонкий блин, только дай время. Это вне всяких сомнений. И тогда, с приходом нашей победы в мире будут лишь два сверхгосударства. И вся Европа будет лежать у ног этих держав. Догадываешься, что за державы?

— СССР и США… — Подсказал майор.

— В точку, товарищ майор! И где при таком раскладе окажется Британская Корона?

— На самом дне. Мы ведь все знаем, что это подлое государство и англичан интересует лишь нажива и власть над всем миром. Империя Над Которой Не Заходит Солнце! Все это знают! Такие соседи точно не нужны. — Лиам высказался точнее некуда.

— И снова в десятку! Так что же в таком случае делать бедной Англии? Только воевать и побеждать. Побеждать наравне с Советским Союзом и Штатами. Достигать немалых военных успехов, показывать свою силу. А придя к Победе — диктовать законы по праву сильнейшего, пусть даже сильнейших трое. Но свое Англия по идее отобьет и окажется на коне! Рынки сбыта, подконтрольные земли, проанглийские власти на места и прочее. Но даже так со временем СССР и США шаг за шагом будет выводить все из-под контроля ненавистного соперника. И тогда либо Англия развалится, либо будет последняя война. И Англии в таком случае придется драться почти против всего мира! Это, несомненно, конец Империи! То есть недопустимый вариант для самой жадной до власти и богатств страны на земле! Что же тогда делать? Поддержать того, кто может нас уничтожить.

— Рейх… — Ахнул Лиам. — Немыслимо! Они же дрались друг с другом.

— Плевать! Мы для обеих этих стран враги! А то, что они воевали между собой — обидная оплошность! Договорятся как-нибудь!.. И тогда, подкрепив немцев своей промышленностью, своими технологиями, а если понадобится, то и своими войсками, Англия может рассчитывать на успех. Пусть Рейх истощает свои людские и промышленные ресурсы и ресурсы наших стран. А когда у обеих сторон останется мало сил — Англия добьет всех и окажется единственным и непобедимым властителем Мира!

— Это… Невероятно, Майкл!… — Лиам не хочет верить, но, похоже, доводы его все же цепляют.

— Так выходит бунт и вывоз деталей станков — их работа? — Это майор. Он зрит в корень. Ищет факты и складывает их воедино.

— Детройт это город-завод! Арсенал Демократии! Здесь самый гигантский военно-промышленный центр США! И его надо ликвидировать. Хотя бы на время. Затормозить производство танков, грузовиков и прочей техники нужной на фронте — значит сэкономить жизни людей и получить перевес сил. Так что да — бунт это спланированная акция. Я не удивлюсь, если что-то подобное происходит по всей стране! Там где в производство запустили руку англичане! Это значит только одно — мы на финише. Еще шаг — и все, у нас новый враг!

— Надо позвонить в Вашингтон, Майкл! — Лиам вылетел из комнаты пулей. А я тяжко вздохнул, высказав все, что медленно сложилось в голове. И засмеялся! Я полнейший идиот! Нет сомнений, обо всем, что я сейчас сказал, уже давно знают в Вашингтоне. Да и в Москве тоже. Идиотов там нет. А я точно идиот. Срочный приказ от начальника штаба сухопутных войск США МакАртура, ага! Повелся как маленький ребенок! Англичане, наверное, меня вычислили и решили ухлопать к чертям собачьим, чтоб не мешался…

— Пауэлл, а не слишком ли это все сказанное вами… сказочно? — Поинтересовался майор. Ой, да он же весь мокрый. Со лба прямо ручьи бегут. На словах сомневается, а в уме уже боится. И я боюсь, это сейчас нормально. — Англия наш союзник…

— Это невозможно, Пауэлл! Они просто не посмеют так поступить!..

— Англия свой собственный союзник. Я уже это говорил. Союзник своих денег, своей власти, своей алчности!.. И они смеют делать то, что считают нужным, товарищ Павличенко. Не считаясь ни с кем и ни с чем… Поверьте, я не меньше вашего желаю, чтобы мои догадки оказались лишь догадками…

— Вот и съездили на конференцию конструкторов… — Впервые за все время нашего совместного пребывания в одной комнате заговорил товарищ Астров. Вытирая лоб платком, конструктор продолжил. — Если вы, товарищ Пауэлл, правы, то Канада, будучи доминионом Англии, может в ближайшее время напасть на Соединенные Штаты. Смею напомнить, мы всего в километре от границы с Канадой…

— Майкл! Бегом сюда! — Из коридора донесся истеричный голос Лиама. — Бегом!

— В чем дело? Ты где? — Выскочив в коридор, не сразу понял, где же куратор.

— Я тут… — Лиам сидел на стуле за стойкой пропускного бюро штаба. Он был очень бледен и явно напуган. — Ты прав… Ты оказался прав… Господи! Это война!.. Англия… Англия и ее доминионы пять минут назад объявили войну Америке… И Советскому Союзу тоже…

Вой сирены стал для всех неожиданностью. Это были совсем не заводские гуделки, это надрывалась сирена воздушной тревоги.

Динамики в здании штаба затихли на миг и раздался голос, от которого по спине побежали мурашки:

— RED ALERT! AIR-RAID WARNING! RED ALERT! AIR-RAID WARNING!..

И вновь сирена…

Жуткая, холодящая кровь сирена.

Взгляды всех кто в тот миг находился в штабе, были направлены на динамики.

Я бессильно замер на месте, ощущая, что мои ноги трясутся.

— В чем дело? Пауэлл? Тревога? — Майор выбежал из комнаты и как все уставился на динамики.

— Да. Я был прав… Мы в состоянии войны с Англией. СЛУШАЙТЕ ВСЕ! ВОЙНА С АНГЛИЕЙ!..

Эвакуация штаба началась в тот же миг. Усатый майор, с которым мы не так давно общались, отдал приказ всем покинуть здание и двигаться в расположенное на соседней улице бомбоубежище. Началась откровенная давка, люди ломились на улицу. Армейская дисциплина всухую проиграла страху. Только мы с Лиамом и товарищами делегатами остались неподвижны. Страх приковал наши ноги к полу.

— Майкл! Надо срочно покинуть город! — Лиам все же взял себя в руки. — Это приказ! Не мой приказ, он из Вашингтона. Мы должны ехать обратно, на аэродром и убираться подальше отсюда! Слышишь? Нам запрещено оставаться в городе! Тебе запрещено!..

— Окей, окей, Лиам! Спокойно. Приказ так приказ!.. — Но просто улепетывать бросая советскую делегацию мне не хотелось. — Товарищи, бегом к машинам! Мы срочно покидаем город!..

— Но как же! Воздушная тревога ведь!.. Надо в бомбоубежище!.. — Майор без особого энтузиазма попытался возразить. Ура! Мои слова сорвали его с места, и он сделал шаг ко мне и вновь остановился, удивленно глядя на меня.

— Напоминаю, до границы 500 метров, майор. После бомбежки здесь очень быстро окажутся канадские солдаты. И тогда мы точно никуда не денемся. Ни вы, ни мы! У меня приказ выбираться из города, но вас, а тем более товарища Астрова и его коллег оставить врагу — значит предать Родину. — От такого наезда от американского солдата майор на секунду оторопел, беззвучно раскрывая рот, а потом просто повторил мои слова:

— Товарищи, бегом к машинам!

Глава 8

Ад на земле

Проезжая часть уже почти опустела, последние бойцы нацгвардии скрылись за зданием штаба. А я вот замер возведя глаза к небу. С северо-востока на город надвигалась АРМАДА самолетов. Они шли очень высоко, километрах в десяти-двенадцати от земли, и из-за восходящего солнца было почти не различить их очертания. Но были видны многочисленные инверсионные следы настолько плотно идущих друг к другу самолетов, что казалось, на город надвигается широкая небесная лента! Очень впечатляющее зрелище…

— Святая Богородица!.. Быстрее, уезжаем!.. По машинам!.. — Загалдели советские делегаты. Точка в осознании надвигающейся беды была поставлена. Дальше только бегство… Заскочив в машину, я невольно высунул голову в окно и, словно завороженный, продолжил наблюдать за надвигающейся армадой.

— Гони! ПОЕХАЛИ! ПОЕХАЛИ!.. — Закричал майор, и машины рванули вперед по Вудвард авеню, прочь от границы…

— Они что, будут бомбить ВЕСЬ город? — Голос Людмилы я с трудом различил в продолжавшемся надрывном вое сирен. — Здесь же тысячи мирных граждан!.. Вот нелюди! Фашисты! Враги!..

А я все смотрел и смотрел в небо. Самолеты уже висели прямо над городом. Еще немного, еще чуть-чуть и ливень бомб обрушится с неба… Эх, опоздали мы!

Машина вздрогнула, и я перевел взгляд на дорогу — оказалось, мы проскочили по трупам у нашего отеля. И насколько хватало глаз, не было видно ни одного бунтовщика или любого иного жителя города. Страх погнал всех прочь с улиц…

Вновь переведя взгляд на небо, я ощутил, как на меня со всей силой навалился страх!

Что-то удивительно быстрое, вытянутое словно торпеда, мелькнуло в небе и с грохотом врезалось где-то на севере города. Затем в небе мелькнула еще одна такая «торпеда», и еще, и еще… Их было много… Слишком много! К своему ужасу я совершено точно знал, что же это за дьявольские «торпеды»…

— ЖМИ-И-И-И-И!.. — Крик мой, наверное, заглушил вой сирены.

В ответ на крик отозвались страшные удары подземных взрывов…

Поздно! В небо поднялись гигантские столбы пыли и обломков. Воздух сотрясся от грохота чудовищных взрывов.

— ДЕРЖИТЕСЬ! ДЕРЖИТЕСЬ! — Раскорячившись насколько это было возможно, я изо всех сил вцепился в машину и Людмилу, ожидая удара.

И город дрогнул, замер на короткий миг и обрушился под силой всесокрушающих сейсмических волн… Дорога прямо пред нами пошла буграми, асфальт лопнул, и бедный Понтиак на полной скорости прыгнул с образовавшегося небольшого трамплина.

— МАМА-А-А-А-А-А! — Болтаясь безвольной куклой, кричала Людмила, удержать ее на месте мне не удалось. Да и сам я со всей дури ударился головой в потолок. А потом еще трижды — хорошая дорога перестала быть таковой…

— МАМОЧКА-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А! — На одной ноте закричали все пассажиры, когда прямо пред нами на дорогу и на вылезших неизвестно откуда бунтовщиков рухнула высоченная заводская труба… Поднятое при обрушении облако пыли помчалось нам навстречу! Еще миг и обзор будет нулевой! Убьемся к чертям собачьим!.. Но Зимин, ведший нашу машину, лихо крутанул руль, и машина почти встав на два колеса, со скрипом вписалась в узкий проулок меж домов. А позади, цепляя бампером нашу машину, в проулок влетел автомобиль с конструкторами. НКВДшники и ФБРовцы не вписались — в облаке пыли я разглядел лишь подскочившую вверх при ударе корму машины…

— Нас завалит! А-А-А-А! — Лиам кричал, когда по крыше долбануло что-то большое, осколками брызнуло лобовое и заднее стекло, на крыше осталась глубокая вмятина и… И все! Пронесло нас, дома выдержали и две уцелевшие машины выскочили на более-менее широкую улицу.

— … ЯТЬ! — Майор закричал матом, когда мы сбили двоих бесноватых негров, выскочивших из подворотни прямо нам под колеса. — Не погуби нас, Никита! Христом Богом прошу тебя, Ник… АХТЫЖЕГРЕБАНЫЙТЫНАХЕР! СВОРАЧИВА-А-А-АЙ!.. — Пред нами сложился высотный дом, и Никита, повинуясь приказу, снова вывернул руль, закладывая сумасшедший вираж…

Я не поверил глазам, когда мы вырвались на широкое шоссе — Генри Форд Фривей, ведущее нас на юго-запад, к аэродрому… Вокруг творился истинный Ад! Город исчезал на глазах! Он рушился под ударами сейсмических бомб. В небо вздымались гигантские облака пыли, затмевающие солнечный свет. Сама Смерть занесла над городом свою костлявую руку… Где-то на севере Детройта еще рвались чудовищные бомбы, сотрясавшие земную кору… Я не видел больше ни одной заводской трубы, ни одного высотного здания — они уже обрушились! Но невысокие, крепкие дома еще стояли, хотя кое-где виднелись следы разрушения… Однако удар лишь набирал свои обороты! Нас медленно и неотвратимо нагоняла новая беда — ковровая бомбардировка. От границы на средней высоте надвигался второй эшелон бомбардировщиков — под ними неумолимо начала расти стена разрывов и пламени! Можно было разглядеть, как от самолетов отрывались большие контейнеры, почти сразу разваливавшиеся на сотни мелких зарядов… Сотни, и даже тысячи обычных бомб приступили к окончательному разрушению и испепелению Детройта!..

Вот от такого удара мы уже не могли убежать. У нас оставались считанные минуты…

— Тормози! Все из машины! Надо искать укрытие!.. — Решение принимать пришлось мне.

— Куда-а-а? Надо уезжать! — Взвизгнул майор. — Пока у нас есть шанс! Нас же убьет, если остановимся!

— Отставить истерику! Дорога разбита, мы не можем быстро ехать! Сейсмические бомбы больше не рвутся, а нас вот-вот нагонят вот те бомбардировщики, — указываю на восток откуда идут новые бомбардировщики, — и вдолбают в землю! Надо срочно укрыться! Ждать, что врага отгонят наши истребители, не приходится! Никита, тормози я сказал!

Визг тормозов. Сзади в машину моментально влетает Понтиак с конструкторами… Очередной удар, но пассажирам плевать, главное что живы…

— Бежим! Туда! — Лиам, подхватив свои и мои сумки, бежал прочь от дороги к большому и крепкому на вид зданию местной больницы. Следов повреждений от подземных толчков не было видно. Значит и бомбежку выдержит!.. Краем сознания отметил, что мне нравится сочетание ярко белого цвета здания с большими красными буквами названия — «2nd DetroitMedical Center»…

— Скорее все в холл больницы! Скорее! — Со второго этажа медцентра в матюгальник заорал какой-то военный — было видно, что на человеке униформа и каска-попрошайка. — Скорее! — А раз военный значит, в здании есть собственное бомбоубежище! Или просто крепкий подвал!..

Подчиняясь призыву, я наддал скорости и призвал к этому товарищей:

— БЕГОМ, В БОГА ДУШУ МАТЬ!..

Потом был холл со скользким кафельным полом, залитым чей-то кровью. Двое нацгвардейцев с винтовками у лестницы ведущей вниз. Темный длинный тоннель, ведущий вниз и яркий свет, бьющий в глаза.

— Все, закрываем, закрываем! Навались! — Следом за нами в бомбоубежище, а именно в нем мы и оказались, спустились нацгвардейцы и немолодой сержант в каске и с мегафоном в руках. — Дьявол, не закрывается!.. — Над дверью, по потолку бежала широкая трещина. Сейсмоудар достиг и это укрытие. — Бросайте это дело, бегом дальше! Давай-давай!.. — И мы опять бежим вглубь убежища. Впереди, в конце коридора — еще одна дверь и большое помещение за ней. Дверь в это помещение закрывается легко, повреждений конструкций нет…

Привалившись спиной к стене у двери, трясущимися руками я отложил дробовик и глубоко, вздрагивая всем телом, вздохнул. Рядом со мной оказалось удивительно много людей — в основной массе белокожих. Все они смотрели на меня и на советских делегатов. Повисла гробовая тишина, нарушаемая одним лишь заглушаемым толстыми стенами гулом взрывов…

— Вот так утречко! А, Майкл? — Усевшись рядом, произнес Лиам и протянул мне неведомо откуда взявшуюся кружку со студеной водой. Сделав пару жадных глотков, я опрокинул остаток воды себе на голову. Х-ха! Хорошо! Пилотку-то посеял! Ну и фиг с ней, главное живой остался…