Помоги проекту - поделись книгой:
Велимир учтиво поздоровался и поинтересовался, куда можно сходить вечером в славном Симбирске, чтобы отдохнуть и повеселиться.
— Мест много. Все зависит от того, с кем вы хотите провести время: с приятелями или девушкой, — Анна замолчала, с тревогой ожидая его ответа.
— Например, с девушкой, — улыбнулся княжич, повернувшись так, чтобы ни телохранители, ни боярин Федор не видели его эмоций. Ему было интересно, какой следующий вопрос задаст собеседница. Начнет выяснять, с кем именно — вопрос решённый. От навязчивости его отучила Юлия, вернее, барон Назаров, изрядно потрепавший Велимира на дуэли. Вбил в голову некоторые истины, которых желательно придерживаться в общении с другими людьми.
— Тогда в «Чайку», если хотите побыть наедине, — откликнулась Милославская. — Там хорошая еда, неплохая музыка, иногда приглашают мастеров сценического искусства. Местечко чуточку богемное, но вам понравится. А если хотите узнать город по-настоящему, езжайте в «Сферу». Там собирается молодежь всех сословий: дворяне, купцы, рабочие, даже студенты Академии Иерархов не брезгуют туда заглядывать.
— У вас есть Академия? — изумился Велимир.
— Всего лишь филиал, где учатся одарённые юноши и девушки со всего Поволжья, — Анна на мгновение затихла, потом с легкой язвинкой спросила: — Не подходит для вашего случая?
— Главное, чтобы вам подошло, — небрежно бросил княжич.
— Мне? — растерялась Анна. — Знаете, у нас город патриархальный, в одиночестве туда я никогда не рискну прийти, даже с подругами. Обязательно должно быть сопровождение. Если девушки из рабочих слободок и купеческих семей имеют куда больше свободы, то я и мне подобные очень сильно рискуют.
— «Сфера» — настолько страшное место?
— Для приезжих — своеобразное. А о вас уже судачат, значит, будут присматриваться.
— А вы не против стать моим гидом по столь своеобразному месту? — наконец-то изрек Велимир, изрядно изведя Анну. Последнюю фразу про себя он пропустил мимо ушей. — Я же, в знак благодарности, буду вашим официальным представителем, чтобы защитить репутацию столь очаровательной девушки.
— Требуется согласие отца, — голос Милославской дрогнул от радости.
— Уже получено. Удобно ли будет заехать за вами в шесть часов вечера?
— Лучше в семь, Велимир Васильевич. Там раньше делать нечего, самое веселье начинается после восьми. Но зато можно без труда занять столик.
— Как вам будет угодно, Анна Фёдоровна, — вежливо ответил Велимир. — В семь я буду у вас.
Он попрощался и сбросил звонок. Задумался, заново прокручивая в голове разговор. Что-то его… нет, не встревожило, а заставило немного напрячься. Была ли в словах Анны коварная ловушка, призванная прощупать настоящие намерения молодого Шереметева, или же не стоило принимать их во внимание?
Фёдор Егорович не стал ждать княжича и спустился по песчаной тропинке вниз, поближе к строительной площадке, присоединившись к группе людей в рабочих комбинезонах, среди которых был и Полежаев. Подумав, махнул рукой и направился к внедорожнику. Широкоплечие Артюха и Савва оживились, быстро попрятали в карманах семечки, отряхнули ладони от прилипшей шелухи.
— Едем домой, — приказал Велимир, садясь на заднее сиденье. — Савва, нужно подготовить мой «Дукс» к выезду. Сегодня буду выгуливать одну особу.
Единственное, что радовало княжича в первые дни его одиночества, так это его огненно-красный двухместный кабриолет. Отец позаботился перевезти машину из Петербурга в Самару в специально нанятой фуре. «Дукс» сразу привлек внимание горожан, понимающих толк в автомобилях. А с другой стороны, прибавило головной боли для телохранителей. Слишком выделялся Велимир на своем кабриолете.
— Сделаем, Велимир Васильевич, — радостно осклабился Савва, обернувшись к нему. — И вымоем, и отполируем до блеска. Нам вас сопровождать?
— Если отвечу «нет», вряд ли послушаетесь, — усмехнулся Шереметев. — Главное, чтобы глаза не мозолили.
— Ясно, — кивнул Артюха, выкручивая руль влево, чтобы развернуться на узком пятачке. — Вариант «невидимка».
Милославские жили в просторном двухэтажном белом особняке, огороженном высокой чугунной оградой, через которую просматривался нарядный фасад дома и обширный парк с прогулочными дорожками и большой летней верандой. Ничем особенным он не отличался от других подобных строений, протянувшихся по широкой Дворцовой улице. Здесь вперемешку жили дворяне и купцы, профессоры, адвокаты и музыканты, что создавало необычный колорит провинциальной спайки разных сословий.
Мощно порыкивая мотором, необычный для этих мест яркий кабриолет подкатил к воротам особняка Милославских, провожаемый любопытными взглядами прохожих, и басовито прогудел, требуя распахнуть створки. Из кирпичной сторожки вышел бородатый мужик в темно-синем комбинезоне, поверх которого был накинут кожаный фартук.
— Любезный, а побыстрее можно, или не узнал? — с усмешкой спросил Велимир. Этого колоритного дворника звали Ефимом, как подсказала Анна в первый визит. «Не разбежится лишний раз, но сила у него страшенная, взглядом может порчу наслать, — дала обстоятельную характеристику девушка, при этом смеясь. — Меня он любит, охальников в бараний рог скрутит не задумываясь».
Возможно, именно это обстоятельство сдерживало Велимира, чтобы не обругать Ефима, неторопливо шагающего к воротам. У дворника и в самом деле в глубоких черных глазах таилось нечто древнее, способное сломать любую магическую защиту. На всякий случай, княжич активировал один из амулетов, искусно спрятанных под видом перламутровых пуговиц на светло-зеленой рубашке.
— Как же не узнал, Ваша светлость, — проворчал Ефим, погромыхивая огромным амбарным замком — ещё одним реликтом, как и фартук поверх униформы. Почему Фёдор Егорович не установит современные распахивающиеся ворота, оставалось загадкой. — Анна Фёдоровна, голубушка, предупредила.
Чугунные створки с легкостью распахнулись. Силищи у дворника, и впрямь, оказалось немеряно. Велимир по широкой аллее доехал до крыльца, заглушил двигатель и легко перемахнул через дверцу, не касаясь её ногами. Пижонил, ага. Но чего не сделаешь, чтобы овладеть вниманием молодой девушки, подглядывающей за ним из окна второго этажа. Занавески дрогнули, смыкаясь. Думает, не заметил?
Велимир захватил с собой роскошный букет тёмно-красных роз и поднялся по гранитным ступенькам, в который раз замечая, насколько беспечны (или в провинции не бушуют противоречия между родами?) здесь люди. Вместо охранника у двери его встретил с поклоном худощавый мужичок в чёрном костюме.
— Здорово, Харитон, — подмигнул княжич.
— Вечер добрый, Велимир Васильевич, — степенно ответил дворецкий, открывая перед ним дверь. — Проходите, вас ожидают.
Княжич оказался в освещенной электрическим светом парадной. Посмотрел на себя в зеркале, смахнул с блейзера невидимую соринку, и, увидев в отражении появившуюся хозяйку дома, обернулся, расплываясь в улыбке:
— Наталья Ивановна, со всем к вам почтением!
— Не накликайте на город непогоду, Велимир Васильевич, — с подковыркой ответила женщина, машинально проведя ладонью по идеальной прическе. — Я уже и не чаяла увидеть вас не в мужниной компании. Набрались смелости, никак?
И эта туда же, язва простодушная. Что поделать, провинция-с! Интересно, какова окажется Анна в общении наедине? Велимир почувствовал охотничий азарт. Нужно, очень нужно понять Милославских, чтобы не стать при них безвольным придатком. Если отец хочет, чтобы в Симбирске дела шли безупречно, придется постараться возглавить эту семейку.
— Внезапно осознал, что ваш город меня очаровал, — скрывая истинные чувства от подобного к себе отношения, ответил Велимир, улыбаясь. Не понимает, с кем разговаривает? Странно, всё очень странно. Милославские неглупы, границы дозволенного не переходят. Провоцируют или проверяют на сдержанность с дозволения отца? Хотелось бы, чтобы было так. Иначе… это не совсем хорошо.
— Отрадно слышать, — наклонила голову боярыня. — Анечка сейчас выйдет. Сами понимаете, девушке нужно выглядеть идеально, когда она с кавалером выходит в свет. Кстати, еще не решили, куда пойдёте?
— Я Симбирск ещё не изучил досконально, и надеюсь на мнение Анны Фёдоровны, — вывернулся Шереметев, уже зная, что поедет в «Сферу». Заинтересовала его боярышня, надо признать.
Где-то в глубине дома послышались быстрые шаги и дробный стук каблучков.
— А вот и я! — впорхнула в прихожую Анна и замерла, как будто впервые увидела гостя. На ней было облегающее черное платье-миди из непросвечивающей ткани, выгодно показывающее линию бедер. Воротник-стойка с тонкой бархатной лентой охватывал шею, а гранатовый кулон, покачивающийся на золотой цепочке, удачно гармонировал с цветом платья. Прямые тёмно-русые волосы нарочито небрежно спадали на спину и открытые плечи.
Велимир, взглянув на неё, признался себе, что зажрался. Объективно говоря, Аня уступала многим девицам из знатных семей Петербурга в шарме и яркости, но с такой фигуркой и ножками провинциальная боярышня уж точно могла утереть нос всем евгеникам, улучшающим аристократическую породу. Миловидное лицо Анны вдруг покрылось румянцем, сравниваясь с цветом роз. Она ощутила неприкрытый интерес молодого княжича к себе, потупилась, разглядывая изящные туфельки на ремешках, обхватывающих щиколотки, заодно поправляя висящий на правом плече клатч.
— Примите, Анна Фёдоровна, от всей души, — Велимир спохватился и подал букет девушке. — Я не знал, какие именно цветы вы предпочитаете, и рискнул.
— Розы мне нравятся, напрасно беспокоились, Велимир Васильевич, — приняла цветы девушка и ритуально понюхала свежие бархатистые бутоны. — А можно, я не буду их брать с собой?
— Они ваши, — пожал плечами княжич. — Но лучше поставьте в вазу, чтобы любоваться ими дома.
— Мама! — букет перекочевал в руки Натальи Ивановны. — Пожалуйста!
— Езжайте уже! — рассмеялась она. — Надеюсь, Велимир Васильевич, вы не заставите меня беспокоиться и вернете дочь не глубоко за полночь.
— Будьте уверены, не подведу! — кивнул Шереметев, и подставив локоть Анне, вышел с ней на улицу.
— Ой, это твоя машина? — по-детски ахнула Милославская, увидев «Дукс».
Ну, не хитрюга ли? Конечно, он ни разу ещё не демонстрировал кабриолет девушке, но то, что в городе появился такой красавчик, барышня знала, общаясь с подругами.
— Моя, — улыбнулся княжич, и обойдя тачку, открыл дверцу, помогая Анне усесться в мягкое кожаное кресло. Сам же по-пижонски совершил тот же трюк, запрыгнув на водительское место. Недаром его оттачивал столько времени еще в Петербурге, вызывая восторг у девушек. — Так куда едем? В «Сферу»? Или есть места куртуазнее?
— Сначала нужно отъехать от дома, — хихикнула Анна. — От бдительного ока мамули.
— Как скажешь, — Велимир повернул ключ зажигания, мотор сыто заурчал. Шурша шинами по асфальту, машина медленно подъехала к воротам, которые Ефим распахнул очень шустро, не чета прошлому разу. Ну так, любимицу выгуливать везут!
Анна шутливо помахала рукой дворнику; с трудом скрывая восторг в большущих глазах, она то и дело с опаской поглядывала по сторонам, словно стеснялась увидеть знакомых, которые тут же разнесут новость по всей улице.
— А где твое сопровождение? — повысив голос, спросила она, положив клатч на колени. — Или ваш статус не позволяет держать личную охрану?
— Давай на «ты»! — сначала зашел с сильного хода Велимир, и получив утвердительный кивок, продолжил: — Зачем мне охрана? Я и сам могу за себя постоять!
И покосился в зеркало, увидев едущий следом «даймлер-егерь», выделяющийся своей нарочито грубыми формами. «Гроб на колесах, — шутил отец. — Но гроб надежный».
— Не слишком ли самоуверенно? — придерживая развевающиеся от встречного ветра волосы, усмехнулась девушка.
— Ничуть! — посмотрел на нее Велимир, отмечая ранее не замеченные им черты лица боярышни Милославской. Например, её удивительно большие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, тонкая линия насыщенных чернью бровей, изящные, чуть вытянутые скулы, отличные от материнских, более округлых. Может, и в самом деле стоит приглядеться к этой милашке? Отец непреклонен, он хочет женить его на провинциальной дворянке не просто в пику ему, а с каким-то дальним прицелом. Но ведь Анна и в самом деле хорошенькая, не субтильная, с аппетитными формами. Здоровая кровь тоже что-то значит. — Лучше подскажи, куда ехать. Я же не знаю, где эта «Сфера».
— Езжай через Императорский мост на левый берег, а дальше подскажу.
До моста, связавшего обе части города, Велимир доехал без особых проблем. Старый Симбирск он более-менее уже знал, разъезжая на внедорожнике личников. Возможно, Федор Егорович относился к подобным поездкам, как к праздным, но никогда не укорял княжича. Но у молодого человека были свои соображения. Он не просто знакомился с городом, а вдумчиво и целенаправленно изучал улицы, маршруты, предполагаемые логистические пути к терминалам, ну и так, для себя. Только зачем об этом говорить Милославскому? Пусть и дальше создает ошибочную картину о княжиче, «навязанном» ему Шереметевыми.
Заехав на мост, Велимир про себя улыбнулся и вдавил педаль газа чуть ли не до упора. Мощный движок радостно взревел, почувствовав желание хозяина, и «Дукс» рванул по асфальтовому полотну, оставляя позади себя ошеломленные появлением красной кометы еле ползущие легковушки и грузовые автомобили. Анна вскрикнула от неожиданности, побледнела от мелькающих мимо них металлических пролётов, но потом расслабилась, заметив, насколько уверенно её спутник ведет кабриолет, и всё чаще кидала взгляд на княжича, словно оценивала в ином ракурсе. Молча дождалась, когда Велимир сбросит сумасшедшую (по её меркам) скорость и спокойно, как будто ничего не случилось, подсказала:
— Направо сворачивай и прямо до Королёвки. Здесь раньше слобода была, но тридцать лет назад жителей стали расселять, а землю выкупили богатые купцы. Вон те высотки видишь? Держи прямо на них. «Сфера» находится в центре новостроек.
— Не испугалась? — не выдержал Велимир и покосился на соседку.
— Непривычно, — пожала плечами Анна, приводя волосы в порядок. — Прическу жаль.
— Извини, не подумал об этом, — искренне произнёс княжич, ругая себя последними словами. Мог бы и догадаться, болван, что без крыши не стоит так гонять!
Он снизил скорость, и ориентируясь по указателям, проехал по улице, застроенной двухэтажными кирпичными домами на четыре семьи, с аккуратными палисадниками и клумбами для цветов, потом свернул налево по просьбе Анны. И через сто метров уже въезжал на большую стоянку перед светящимся разноцветными огнями зданием.
— А почему «Сфера»? — с интересом глядя на высотный куб из матового стекла и бетона, спросил Велимир. — Я как бы с геометрией знаком, ничего подобного не вижу.
Анна рассмеялась, откинувшись на спинку сиденья.
— «Сфера» — это в ином значении, не связанном с геометрической фигурой, — пояснила она. — Что-то вроде места, где собираются люди разных сословий, взглядов, интересов.
— А-ааа, — протянул княжич и аккуратно заехал в размеченный линиями «карман» между зелёной «Ладогой» и чёрным «Рено-соболем». Заглушил мотор и нажал на кнопку, которая приводила в движение крышу. Неосмотрительно оставлять такую дорогую машину в открытом состоянии. Раскурочат как пить дать, даже если не ради радиоприемника и магнитофона, то из-за «спортивного интереса». Как же, княжеская тачка, Шереметев понты колотит, приехал из своего Петербурга, чужих обычаев не знает. Хотя, вряд ли. Телохранители руки пообломают каждому, кто приблизится к «Дуксу». Вон они, на рыкающем «Даймлере» появились, нахально заняли чуть ли не полтора места. Пока крыша с тихим жужжанием закрывалась, Анна успела привести себя в порядок, и теперь выглядела куда увереннее. Поспешив открыть дверцу, княжич подал руку девушке, подержал тонкую кисть, опоясанную золотым браслетом. Любит батя дочку свою, не жалеет денег. Вещичка-то не простая, а с магическим наполнением. Фонит неслабо, аж пальцы сводит судорогой.
Обвив рукой локоть кавалера, девушка потянула его ко входу с панорамными окнами, изредка весело здороваясь с незнакомыми Велимиру девицами и парнями. Вернее, про него уже почти вся молодежь Симбирска знала, но лишь информативно, по слухам. Сам же Шереметев ни с кем пока не стремился сходиться, хотя сведения о дворянской молодежи собирал. Переборов скуку, княжич собирался в ближайшее время начать сходиться поближе с теми, кого посчитал серьёзными для будущих отношений людьми. Нельзя же всю жизнь провести в вакууме, делая вид, что ничто ему не интересно, что находится за пределами защитного пузыря.
Тонкий ручеек, состоящий из молодых людей, потихоньку проникал внутрь под бдительным взглядом двух охранников, на униформе которых красовался шеврон какой-то частной охранной конторы.
— Господа, — Велимир все-таки решил слегка напрячь мужчин. — Вы же постоянно на входе стоите? Я бы попросил вас присмотреть за тем красным кабриолетом.
— Здесь не пакостят, — буркнул один из них, с крупным носом и круглым как блин лицом.
— И всё же… — настойчиво повторил княжич, внутренне потешаясь над напыщенными от своей важности охранниками.
Видимо, что-то в голосе Велимира заставило напрячься второго, сумевшего сопоставить дорогую тачку, небрежную броскость костюма и, самое главное, перстень с дорогущим драгоценным камнем на пальце левой руки с человеком из влиятельного рода. Охранник не обязан был знать в лицо всех аристократов Симбирска — да таковых, кажется, и не существовало, кроме десятка богатых дворянских семей — но на всякий случай опасливо толкнул недовольного напарника и вежливо ответил:
— Не волнуйтесь, сударь, приглядим. Желаем приятно провести время.
Велимир пропустил впереди себя Анну и зашёл следом в освещённый множеством крохотных светильников, отражавшихся от глянцевой коричневой плитки, куб, отчего казалось, что под ногами разверзлась звёздная бездна, а само помещение из-за высоких потолков не имело ни конца, ни края.
Шумные компании двигались в сторону распахнутых двустворчатых дверей, откуда доносились ритмичные звуки ударников.
— Нам туда, — подсказала Анна и заторопилась. — Как бы все столики не оказались занятыми. Пошли быстрее!
— А разве здесь бесплатный вход? — весьма удивился Велимир подобному расточительству. Ведь «Сферу» строили явно не меценаты. Она должна приносить прибыль, а не только развлекать городскую молодежь.
— Если хочешь просто танцевать — никто тебя не заставляет платить, — на ходу пояснила Анна, чуть повысив голос. Музыка становилась всё громче и громче. — Но столик выкупается на то время, пока ты находишься здесь. Ну и выпивка, закуски чуть выше по цене, чем в других подобных местах.
— Хм, однако, — княжич с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Его точно проверяли на скупость, пока элегантно и без нажима, но с той степенью наигранной наивности, которая прямо указывала на то, что Анна действует по заранее разработанному плану. Возможно, к нему и мама руку приложила. — Ладно, посмотрим, что это за зверь такой — «Сфера».
Глава 4
В опустевшем таёжном поселении им пришлось прожить два дня в ожидании прилета коптера. Старший пилот предупредил, что князь Строганов категорически запретил возвращаться домой по старому маршруту, поэтому выделит вертолет для доставки отряда в Турский. Но придется немного подождать, так как у летчиков были какие-то дела по заданию хозяина.
Бойцы обрадовались, что им не придётся снова брести по болоту и таёжным тропам, и чтобы слегка поумерить веселье, Владимир организовал мероприятия по прочесыванию окрестностей. У беглых каторжников могли быть другие тайники, устроенные подальше от женских и детских глаз. Но первым делом похоронили бедолагу Костыля, подранного медведицей. Он умер в тот момент, когда прилетел коптер. Видать, судьба сама распорядилась, как поступить с ним, освободив от наказания.
В трёхстах метрах от поселения обнаружилось кладбище. Восемь холмиков на полянке были обложены камнями, натасканными из реки, и не просто так, а с помощью цементного раствора. «Чтобы зверьё не раскопало», — пояснил Фока, разглядывая криво сбитые кресты, на которых чья-то заботливая рука выцарапала имена усопших. Как и предполагал Никита, молча ходивший между могил, больше всего здесь лежало детей. Скорее, новорожденных — из-за полного отсутствия медицины и примитивного ухода. Накатило жуткое желание наказать тех, кто устроил здесь дремучее средневековье с правом сильного. Но что заставляло женщин приходить сюда? Каким образом беглые заманивали их в таежную глушь?
Костыля закопали глубоко, обложили свежий холмик камнями, которых нашлось неподалеку в большом достатке; заготавливали с запасом, чтобы не терять время на укрепление могил. Так как не было возможности сцементировать покрытие, Никита обрушил на камни огненную лаву, скрепляя их в одну непроницаемую спёкшуюся массу. Впечатлённые демонстрацией даже малой толики магических возможностей молодого барона, бойцы молча разошлись по округе, выискивая возможные схроны.
— За несколько лет не было ли случаев похищения женщин из охотничьих поселков? — поинтересовался Никита у Владимира, с мрачным видом смотревшего на маленькое кладбище.
— Нет, не помню такого, — мотнул головой князь. — Травников мне бы всё рассказал. В этих краях отработан чёткий алгоритм действий. Если в каком-то посёлке случается происшествие, оттуда приезжает староста и докладывает. Всякое бывало: и медведь на человека нападал, и волки набеги устраивали, и детишки пропадали в тайге. Но вот женщин в заложницы не брали.
— Или брали, но все предпочли молчать, — задумался Никита. — Значит, были угрозы со стороны бандитов.
— У отца все заговорят, тогда и узнаем, — не стал спорить Владимир.
На ночь выставили дозоры, но никто больше в поселение не пришёл. Следовало решить, что вообще с ним делать. Уничтожить огнём или оставить всё как есть? Никита предложил не разрушать дома. Пусть те, кто позже появится на базе, используют их для личных нужд, а Владимир периодически будет проводить зачистку, пока не поставит здесь хорошо укрепленную факторию золотодобытчиков.
— Сожжём — бандюги переберутся в другое место, — поддержал его проводник. — Ищи их потом опять по тайге. А так легко будет следить за ними. Пусть голову поломают, что тута произошло. Может, зверь выгнал, может, всех задрал. Или вогулам не понравилось такое соседство с их стойбищами.
— Если факторию ставить — слишком далеко от Турского, — возразил Строганов. — Пока не будет вертолёта, я сюда людей не стану заселять. Да и не нравится мне это место. Аура тяжёлая.
Что правда, то правда. Никита тоже ощущал некоторую тягость, сгустившуюся вокруг поселения. Пусть он и не был эмпатом, как младшая сестра Тамары Катя, но и его магический универсализм оказался настолько чутким, что обволакивающее облако с эманациями зла и боли обрело цвет. Багровые и коричневые жгуты свивались в странную форму, как будто пытались из эфемерных потоков превратиться в жуткое чудовище, раззявившее свою пасть над деревушкой. Надо бы с Дуархом посоветоваться. Он как-то обмолвился, что для него подобная энергетика, связанная со смертью и страхами — самая лучшая пища, вроде лакомства у людей. Например, как мороженое.
Раскрашенный в армейский камуфляж и с гербом Строгановых на борту коптер прилетел точно в назначенный день и час, и уже скоро приземлился на специально оборудованной еще Главой Рода площадке в трёхстах метрах от особняка. К ней вела закатанная в асфальт просека. Поэтому неудивительно, что вернувшийся отряд встречали обитатели имения, за исключением слуг, занятых своими делами. Они пришли сюда пешком по отдельно проложенной дорожке и ожидали, когда вертолёт перестанет молотить лопастями воздух.
Наконец, наступила тишина и навстречу бодро спрыгнувшему на площадку Никите бросились Мишка и Полина, издавая клич, которому позавидовали бы не только индейцы, но и аборигены этих мест. Они уже не карабкались по ноге как мартышки, а весьма ловко повисли на руках отца и перебрались выше, обхватывая его за шею.
Поделиться книгой: