Логика Евы

Василий Токарев

Логика Евы

Будильник у неё был умный, он отлично видел, что хозяйка даже не шевелится, поэтому сперва менял звонок на более пронзительный, потом уговаривал, угрожал, умолял и даже обещал встать на колени. Последнее всегда смешило Марту, и она поднималась с постели, представляя, как браслет спрыгнет с запястья и начнёт перед ней раболепствовать. Тяжело ей просыпаться, сова она. Работай Марта на большом корабле, можно было бы подрыхнуть лишнего, у штурмана мало хлопот. Но попасть в большой бизнес очень непросто, поэтому она нанималась к мелким торговцам, а у них и корабли небольшие, и экипажи половинчатые, поэтому приходится совмещать должности. Пилотом Марта никогда не стремилась стать, она боялась даже наземный мобиль водить, а уж такой агрегат, как космический корабль, и подавно. Зато она могла дежурить на участках, где корабль шёл на обычной тяге, прицелившись в нужный ориентир, а роль человека сводилась к финальной проверке принятия решений автопилота.

Приведя себя в порядок и перекусив, Марта поднялась на мостик, где листала буклеты от крупнейших курортов Джейн Кирк, второй пилот. Крайне неприятная стерва, любившая мощные машины и дорогие тусовки, поэтому всю свою жизнь она либо пропадала в космосе на заработках, либо бухала в престижных клубах, где тоже умудрялась зарабатывать.

— Ты проспала! — буркнула Джейн.

— Не ври, я даже раньше.

— Вижу, что раньше. Но отметилась ты позже, значит, позже встала.

— Да какое твоё дело?! — огрызнулась Марта, усаживаясь в кресло.

Она взяла планшет и пробежалась глазами по редким запискам прошедшего дежурства. Всё спокойно, корабль продвигается к расчётной точке без происшествий. Завтра она начнёт расчёт прыжка, послезавтра прыжок, и прибытие на базу для погрузки. Там можно будет целых два дня отсыпаться, вообще не вылезать из кровати. Марта опустила планшет и увидела перед собой треугольную голову гигантской змеи коричнево-жёлтой расцветки. Сетчатый питон смотрел на неё немигающими глазами и только язык вдруг появился, помахал верх-вниз и убрался обратно в рот. Холодный, равнодушный взгляд древнейшего рода на земле, который всё вокруг рассматривает в качестве пищи.

— Да что же ты так визжишь-то?! — сморщилась Джейн, прочищая ухо, которое заложило от вопля. — Не ори, Архонта испугаешь.

— Тебе запрещали… тебе… нельзя вытаскивать… тебе запрещали…! — тряслась Марта, отбежав обратно к выходу.

Второй пилот лениво поднялась, подошла к питону и с усилием взяла его на руки. Питомец вымахал на семь метров, женщине пришлось обмотать его вокруг шеи и рук.

— А что ему, весь день меня ждать?! — грубо ответила она Марте. — Скучно ему, бедненькому, а в рубке он никому не мешает.

Штурман выскочила в коридор и дождалась, пока Джейн выйдет из рубки и отойдёт подальше. Вернувшись на пост, женщина долго ещё вздрагивала от каждой тени, ей мерещился душитель. На небольших частных кораблях дисциплина была весьма условным понятием. Разрешалось очень многое, при условии, что это не мешало работе. Работе. А если это мешало другим членам экипажа, то всё зависело от количества недовольных. На «Карачаре», небольшом грузовом транспортнике, работало всего десять человек. Питон пугал только Марту, и больше женщин не было. Мужики же находили сексуальным прогулки Джейн с большой змеёй, они подначивали её на эротический танец, как в дорогих казино, а та посмеивалась и зубоскалила в ответ. Приходилось терпеть. Когда через двенадцать часов её сменил первый пилот, Марта попыталась ему пожаловаться, но тот отшутился. Ни у кого штурман не могла найти понимания своим страхам. Ну, подумаешь, экзотический питомец. Что такого-то?

Немного передохнув, штурман села за расчёт прыжка и быстро забыла о всех обидах. С открытием четвёртого измерения само понятие астронавигации изменилось кардинально. Теперь не было никаких проблем для прыжка сквозь изнанку пространства в любую точку Галактики, только плати энергией. Привычная трёхмерная пустота превратилась в увлекательные многоуровневые шахматы, где ход фигуры определялся не только её собственными возможностями, но и от занимаемого места, и от свойств окружающих её точек. Корабль мог прыгнуть на парсек, а мог и на тысячу, и всё на одной мощности двигателя. Хорошие математики, люди с пространственным воображением сразу стали на вес золота. Одни штурманы добирались от звезды к звезде за один прыжок, и это было дёшево. Другие могли и за десять не уложиться, растратив столько ресурсов, что о прибыли можно было забыть. Марта могла зависнуть на расчётах и на день, и на два, ей всё прощали, потому что потом она за один прыжок в «гипер» выводила корабль именно туда, куда требовал капитан. Вот и в этот раз, стартовав из расчётной точки, корабль провалился в четвёртое измерение, все приборы встали «на ноль», полчаса так продержались, а потом ожили, показали космос, и капитан с облегчением увидел знакомые координаты торговой базы в нейтральном секторе. Автопилот уже сориентировался и доложил, что приведёт корабль к причалу через восемь с половиной часов. Марта тоже выдохнула и отправилась отсыпаться. Дня два про неё точно не вспомнят.

Оставив Джейн следить за автопилотом, капитан спустился в кают-компанию, где его уже поджидали первый пилот и медик. Томас Перес и Роберт Санчес, как можно было догадаться по фамилиям, были земляками, в вопросах мутных родственные души. Азартные игроки, пьяницы и дебоширы, постоянно сидели на мели, в долгах, и постоянно искали, чем бы разживиться.

— Капитан Джон Браун! — официально поприветствовал его Перес, из чего был сделан вывод, что сейчас будет предложена грандиозная идея.

— Сразу нет! — твёрдо сказал Браун. — Всё, что вы мне до сих пор предлагали, оказывалось либо сплошным кидаловом, либо нарушением всех мыслимых законов всех планет, а не только общего галактического кодекса.

— Признаём и не спорим, — закивал Роберт. — В этот раз мы подготовились…

— Кэп, у нас же до сих пор нет заказа, мы только надеемся его получить, — перебил Томас. — Хорошего заказа можно дожидаться долго, потому что корабль у нас небольшой, люди боятся нам доверять ответственные грузы…

— Мой кузен работает на влиятельных людей, у них хорошие и легальные грузы, — снова встрял Роберт. — Но они экономные и любят экономить. Нам они доверяют, знают, что не сбежим, и не потеряемся в «гипере»…

— Ещё непонятно, что хуже, — вставил Томас.

— Нам могут дать на пробу провезти хороший груз. А там и о постоянном сотрудничестве можно поговорить.

Браун угрюмо смотрел на нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу авантюристов и с тоской думал о том, что эти балбесы самостоятельно не пройдут ни один таможенный контроль, у них всё на лицах написано, инфантилы великовозрастные, как у той собаки, которая умеет играть в покер, но сразу начинает вилять хвостом, как только ей выпадает хорошая карта. Интересно, что им напел кузен? А вот, кстати, сейчас и проверим.

— Санчес, передай своему кузену, что я обшарю каждый ящик, просканирую, проверю газоанализатором и закажу кинолога. А возможно и в пути проверю. И если они мне подсунут контрабанду, я выкину её в космос вместе с вами, и пусть они только попробуют мне выставить счёт. Я же заранее предупредил.

Судя по тому, что на лицах закадычных друзей не мелькнуло и тени неудовольствия, они свято уверены, что за перевозку относительно небольшого груза реально могут заплатить большие деньги. Значит, кузен держит их за лохов и подсунет контрабанду «втёмную», недоплатив курьерские риски. Перес и Санчес с энтузиазмом согласились и ушли, возбуждённо переговариваясь. Твою мать… надо что-то менять в своей жизни. Не получается одиноким волком бороздить космос за хорошие деньги. Надо наниматься в хорошую компанию, благо, опыт у Брауна большой, он может требовать хороший корабль и хорошую зарплату.

Он взял из холодильника замороженный обед и поставил греться. Но спокойно поесть не получилось. Стоило Брауну зачерпнуть первую ложку, как в кают-компанию вошёл связист Энтони Смит, положил на стол какую-то электронную плату и подтолкнул к нему.

— Вот. Я предупреждал, что конвертор долго не протянет, он отпахал тридцать лет и только я его три раза перепаивал, а сколько раз его чинили до меня, в журнале не указано. Всё. Больше чинить нечего, тут всё выгорело. В зоне действия маяка базы это неважно, а в открытом космосе мы оглохли и онемели.

Как невовремя. Поломки всегда происходят так, чтобы причинить максимальный ущерб. Конвертор субсветовых волн в гиперсветовые стоит столько же, сколько вся рубка связи. Смит весь последний год требует новый, но денег просто нет.

— Походи по мастерским, поищи б/у-шный. Энтони, я очень ценю твои усилия, мне чрезвычайно с тобой повезло, но нам не везёт с заказами, денег на ремонт не остаётся.

— Сдохнем как-нибудь в глубине космоса, потому что сломается что-нибудь, и корабль превратится в гроб, — меланхолично ответил связист и ушёл.

Такой мастер, а в крупную компанию не идёт. Браун пробовал навести о нём справки, но всё, что знали в торговом сообществе, это последние пять лет его работы на мелких частных кораблях. Пять лет назад Смит откуда-то пришёл… Без межзвёздной рации выходить в рейд очень опасно. Правильно Энтони говорит, сломается что-то, и помрём все, и даже позвать на помощь не сможем. Может, в аренду взять? Нет, надо уходить в крупную компанию. Браун решил, что этот рейс будет последним. Он возьмёт любой законный груз, доставит его в любую точку Галактики, и сразу подаст заявку в какой-нибудь из гигантов торговых корпораций. Надо как следует обдумать, в какую. Опыт у него достойный, репутация приличная. Бизнесмен он плохой, а капитан хороший.

Браун успел поесть и налил себе кофе, как пришёл первый механик, которого все звали просто Эдвардом. Мужик косноязычный, туповатый, с ещё более тёмным прошлым, чем Смит, зато превосходный техник. Он долго и путанно описывал состояние двигателя, и только через двадцать минут сумел объяснить, что глючит очень важный датчик, и его нужно заменить. То есть, купить, потому что у них нет запасного. Ещё полчаса капитан потратил, чтобы выяснить, сможет ли корабль выдержать один рейс, если датчик не менять. Эдвард не сразу понял, как это «не менять», а потом всего лишь за четверть часа смог объяснить, что если он будет глючить, то это полбеды, Эдвард сможет путём нескольких перекрёстных тестов дать Марте нужные данные по мощности. А вот если он «доглючится» и выйдет из строя, Марта будет рассчитывать прыжок по средним показателям. М-да… это означает, что они могут сильно недопрыгнуть, либо сильно перепрыгнуть. Ладно, это не смертельно, это лишь расходы. Рейс будет последним, Браун уже и не рассчитывает на нём заработать, ему нужна только галочка в резюме об успешно завершённых рейдах. Но вот то, что частный извоз пора бросать, стало совершенно очевидно. Корабль нужно продать, его содержание становится слишком дорогим. В лучшем случае, Браун выручит за него половину цены. Транспортника ему теперь не видать, но ему же и не надо. А надо личный кораблик, только вот какой? Можно купить семейный катер для поездок от звезды до звезды, если на короткие маршруты, и в трюме танкера, если на длинные. Тогда останется много денег, но что с ними делать? Браун умудрён жизнью, он знал, что деньги бесполезны. Они очень быстро кончаются. Если он купит прогулочную яхту, денег у него останется мало. Зато он сможет легко прыгать по всей Галактике, и вот это даст заработок. Да, скромный, но надёжный. Спрос на дальние поездки среди обеспеченных граждан большой, туристические фирмы собирают обширные каталоги с интереснейшими местами, межзвёздный туризм только начал развиваться, в нише дефицит предложения. И это потому, что прокладка маршрута всё ещё зависит от человека, роботы пока что не понимают логику четырёхмерного пространства. Пока прыжки будут зависеть от штурмана, предложение останется ограниченным, потому что их мало. Браун листал аналитические обзоры ведущих торговых перевозчиком, а параллельно обдумывал свой маленький бизнес, словно он не дал себе только что слово не работать в одиночку. Потому что его могут не взять. Ну, мало ли, как всё повернётся. Хороший капитан продумывает несколько маршрутов сразу. Вот, например, где взять штурмана, чтобы возить туристов? Марта хороший штурман, но как её заманить? Она неуживчивая, на больших кораблях её давит количество людей вокруг и жёсткие правила, на малых — отсутствие дисциплины и плохое поведение членов экипажа. Ей бы понравился такой бизнес. Жениться на ней, что ли? Браун просматривал каталоги прогулочных яхт, высчитывал стоимость их содержания, и тут же прикидывал, как придётся выживать, пока Марта будет сидеть в декрете, кто заменит её на посту.

Время в раздумьях пролетело незаметно. Вроде бы, только сел посчитать стоимость страховки для малых судов, совершающих дальние поездки, а уже вызывают на мостик, потому что пора швартоваться. Завхоз Кевин Тейлор ждал с накладными, канонир Джефри Кинг требовал немедленно рассчитаться с ним за рейд, земляки-авантюристы нетерпеливо переминались с ноги на ногу у шлюза, чтобы первыми выйти на базу и отправиться к кузену за ценным грузом, Джейн Кирк тащила своего питона в каюту. Детский сад, только со взрослыми.

Автопилот уже предъявил диспетчеру все необходимые коды доступа и сертификаты безопасности, Браун подтвердил их своими личными документами и контрактом на поставку. Диспетчер дал разрешение на швартовку и вызвал его клиента. Авантюристы убежали, едва шлюз приоткрылся, — втиснулись в щель, громко ругаясь на медлительность механизма, и выскочили в ангар, толкая грузчиков, ожидавших команды на разгрузку. Унылый экспедитор проверил документы и отправился с Тейлором осматривать груз, прежде чем забрать его. Воспользовавшись паузой, к Брауну снова подступил Джефри Кинг с требованием расчёта.

— Не место мне на твоей развалюхе, понимаешь?! Я боевой офицер, три войны прошёл, мне простор нужен, крупный калибр, мощь, сила. Мне три компании приглашения прислали. Мне каждый день на твоём корыте за три идёт, я пропускаю, жизнь пропускаю, жизнь мимо проходит…

Ожила рация у бригадира, экспедитора всё устроило, бригадир скомандовал разгрузку, и роботы заскользили вглубь корабля. У Брауна отлегло от сердца. Небольшая ферма подрядила его доставить пятьсот кур, цена упиралась в продолжительность полёта, а значит, в количество еды, которую нужно было добавить к грузу. Плохой штурман потерял бы несколько дней, оголодавшие куры, сожравшие тот запас, который положили им в клетки, могли массово передохнуть, но Марта опять справилась на «отлично». Все куры были в порядке, померла только одна, причём не от голода, а в силу каких-то внутренних проблем. Поставщик же заложил десять штук в потери, поэтому Браун идеально выполнил контракт.

— Иди, собирай свои вещи, — сказал капитан Кингу. — Сейчас мне переведут деньги, я тебе скину твою долю.

— Завтра заберу. Сегодня у меня собеседования, — надменно ответил Джефри и вышел.

А мимо поехали роботы-грузчики с клетками. Экспедитор в десятый раз их пересчитывал и проверял, что груз выжил. Только когда вывезли последнюю курицу и расписались во всех документах, оплату перевели на счёт капитана. Первым делом Браун отправил гонорар Кингу. Трепло. В отличие от Смита, вся его биография лежала в открытом доступе в любой базе кадров. Какие три войны, он в армии умудрился остаться в учебке и два года стрелял на полигоне. Зато историй Кинг знал тысячи и весь рейд развлекал команду. В том числе байками о своём героическом прошлом и великом будущем, которое настанет, как только он сойдёт с корабля, а там его уже ждут крупнейшие компании с выгодными предложениями. Браун не увольнял его по двум причинам. Во-первых, Кинг содержал орудийную рубку в идеальном состоянии, армия пошла ему на пользу. Во-вторых, Браун не сомневался, что Кинг расстреляет кого угодно, получив приказ, он начисто лишён сострадания, и рука у него не дрогнет. Полезный подонок, так это, кажется, называется.

Между тем, второй пилот пришла в самое дорогое заведение на торговой базе — в стриптиз клуб. Владелец равнодушно слушал её пламенную речь о необыкновенном номере с питоном, пустыми рыбьими глазами смотрел на такие же пустые глаза Архонта, который был намотан вокруг шеи и рук Джейн, а она терпеливо объясняла:

— Ну, проверено многократно, мужики просто тают от такого зрелища, волнуются, нервничают, много пьют. Продажи сразу подскакивают. И корешам своим хвастаются, те прибегают посмотреть. И всего прошу сотку за вечер, ну и все чаевые мои.

— Аренда пилона сто сорок за вечер, — невозмутимо повторил в третий раз хозяин.

— Да чёрт с тобой! — плюнула Джейн. — Ты мне ещё спасибо скажешь, когда подсчитаешь выручку. Где у тебя гримёрка?

Хозяин провожал её взглядом, отмечая, сколько голов повернулось в сторону девахи с питоном, и сколько бесед оживилось. Посетители просветлели, обновили выпивку в ожидании номера, кто-то заранее пересел поближе к подиуму. Раздался дикий визг и из гримёрки просто вылетели, именно вылетели две полуголых девушки, теряя туфли и срывая голосовые связки. Хорошо, что им не петь. Они набросились на владельца клуба, заикаясь и нервно сглатывая, угрожая, что немедленно уйдут, если эта сучка не свалит из гримёрки со своим червяком-переростком, а тот прятал улыбку, краем глаза отмечая, сколько глаз следит за их перепалкой. Да, девочки, кричите и скандальте, люди устали, люди хотят передохнуть и развлечься, людям нужны сильные эмоции, они и пришли в надежде на что-нибудь такое-эдакое. Он же знал, что все очень боятся змей, и танцовщицы психанут, он должен был дать Джейн отдельную комнату, но тогда бы не было такого шоу. Его цель — дать зрителям «вау!» Взоры всех посетителей без исключения были направлены на них — две полуголых истерички и невозмутимый хозяин. Вечер уже удался, а Джейн ещё даже не вышла. Вот теперь можно вывести из гримёрки новую стриптизёршу с питоном, пока недокрашенные и неодетые девицы будут переминаться с ноги на ногу, злясь на то, что посетители рассматривают их бесплатно, а мужики в зале будут перешучиваться и злорадствовать.

Часа два капитан с завхозом сводили счета, проводили инвентаризацию и составляли список покупок для следующего рейса. У них было всего сорок восемь часов, именно такое время большинство торговых баз позволяют бесплатно постоять у них малым кораблям. Взимается лишь символический туристический сбор, и это было важным фактором выбора формата бизнеса. Но бизнесменом Браун был плохим, он только потом узнал, что базы потому и дают бесплатное время мелким торговцам, что им не любят поручать важные грузы, а на дешёвых заказах не разживёшься. Но все инвестиции были уже потрачены, Браун завяз в перевозках и потерял несколько лет, перебиваясь с заказа на заказ. Выделив Тейлору деньги на закупки, раскидав гонорары по счетам членов экипажа, капитан, наконец, отправился на местную биржу, где размещались заказы, искали работу и проворачивали сделки. В этот раз его мало интересовала доска заказов, он искал знакомых дельцов, чтобы расспросить их о перспективах работы у разных торговых гигантов. К кому ему податься? Это волновало Брауна намного больше, чем самый выгодный заказ. К счастью, на бирже всегда можно встретить старых знакомых и коллег, остаток дня Браун провёл в крайне познавательных для себя беседах. Он узнал, в чём разница между крупными компаниями, на чём они специализируются, какие им нужны капитаны, какие ждут подводные камни неопытного в корпоративных дрязгах работника. Крупные компании стремятся выжать всё возможное из экипажей, переработки это норма, но Браун был холост и его не пугала перспектива несколько лет работать без отпусков. Наоборот, он как раз рассчитывал сколотить хорошую сумму, чтобы положить в банк. А переработки… А что, у него есть отпуска? Да он и так день за днём бороздит космос в поисках выгодных грузов, он и так пашет без отдыха круглый год. В крупной компании он будет пахать круглый год за хорошую зарплату. Он ничего не теряет.

Браун сунул знакомому дельцу денежку за то, чтобы тот поискал ему груз, и отправился в бордель. Отпусков у него нет, но небольшие передышки просто необходимы.

Бизнесмен из Брауна был плохой. Он понимал, что, если очень опытный специалист работает на маленьком корабле за сумму малую и предпочитает сидеть в своей рубке, выходя наружу только на далёких маленьких торговых факториях, и на него нет данных, значит, это беглый преступник, но надо помалкивать, ибо, где же он найдёт первоклассного связиста за такие деньги. А вот почему на него работал Кевин Тейлор, первоклассный специалист по складу, Браун не понимал. Если бы он заглянул сейчас на свой корабль, то увидел бы, как второй механик Лари Новак выносит из машинного отделения три большие коробки, кладёт на дно мусорного контейнера, засыпает всякой рухлядью и вывозит его к грузовому шлюзу, где завхоз со своей обычной постной миной выслушивает болтовню работников санитарной службы. Которые, как само собой разумеющееся, забирают мусорный контейнер и как бы невзначай оставляют в углу пухлый конверт. Новак закрывает шлюз, и только после этого они поднимают конверт, пересчитывают деньги и делят поровну. Бизнесмен из Брауна был плохой.

А Томас Перес и Роберт Санчес засели в стриптиз-клубе, ожидая двух вещей — выхода Джейн и визита родственника Роберта. Они выбрали место в самом дальнем углу зала, чтобы второй пилот не заметила их сразу. Джейн и не догадывалась, что шуточки членов команды не заходят слишком далеко и команда не проявляет лишней навязчивости по одной простой причине — все, кто хотел, регулярно смотрел на её голые танцы.

— Ну, что, трудяги и пахари, готовы оторваться?! — заорал в микрофон владелец клуба, который сам объявлял номера, экономя на ведущем. — Надоели тупые шмары, у которых одна тактика на всех? А вот сегодня вам подарочек! Большая фантазёрка и отважная… да ладно, скачем честно — чокнутая дура, которая покажет вам танец с опасным удавом. Нормально ли она покормила своего питомца? Не решит ли он посреди номера, что пора перекусить? Не испугается ли он ваших радостных воплей? Покажет ли наша восходящая звезда свой номер до конца, или зверюга с перепуга свернёт ей шею? Да тут и ставки можно сделать! Я вот лично не уверен, что новенькая протянет до конца номера и заберёт чаевые, что вы ей накидаете. Может, разумнее сразу кидать банкноты удаву?

Посетители оживились и потянулись к сцене, новинка это всегда хорошо, это интерес, это дополнительное время, проведённое в клубе, а значит, расходы для гостей и доходы для владельца.

— Ну, что, мужики, раскинем картишки, пока девочки разогреваются? — подсел к землякам тип с бегающими глазками и мягкими движениями профессионального бездельника.

С первого взгляда было понятно, что это местный картёжник, разувающий лохов, но Перес и Санчес и были такими лохами, которые соглашались на любое веселье, не думая, во сколько им это обойдётся. Им всё равно надо час-другой держаться подальше от сцены, чтобы Джейн их не заметила. Дождаться, пока деваха накачается алкоголем, после чего можно сидеть прямо перед ней, сколько угодно, не забывая время от времени подбрасывать мелкие купюры.

— Зачётная куколка, — кивнул катала на сцену, где Джейн начала танец, обмотавшись питоном. — Я бы вдул.

— Забудь, — отмахнулся Томас. — Она в постели полный ноль, ничего не делает. Её кайф это танцы и провокации, показать себя и возбудить. Секс ей не интересен. Даже если по конкретной синьке она согласится с тобой лечь, эта эксбиционистка превращается в бревно.

— Да она совсем не знает, что в койке делать! — ухмыльнулся Санчес.

— А вы её трахали? — с жадным интересом подался вперёд шулер, чтобы земляки не заметили, что им раздали карты снизу колоды.

На самом деле, несколько рейдов назад Перес и Санчес смогли дождаться, когда Джейн упилась настолько, что их уже не узнавала, но ещё держалась на ногах, и они заказали приватный танец, где попытались её трахнуть. Поскольку выпили в ожидании они ничуть не меньше, у них физически ничего не получилось. Зато теперь они с чистой совестью хвастались случайным знакомым, приукрашивая и додумывая, и сами веря, что устроили своей коллеге грандиозную оргию. Катала слушал их, охал, ахал, демонстративно завидовал, и аккуратно выигрывал.

Ползала взорвалось аплодисментами, мужики свистели и кидали купюры.

— Ну, начинается! — зевнул Санчес. — Я вот не понимаю этого питона. Как он разрешает пихать себя во что попало?

— В смысле?! — оглянулся на сцену катала. — Она его реально засовывает в…?

— И это после первых двух стаканов виски. Толи ещё будет во время четвёртого выхода, когда она уработает всю бутылку.

А на другой стороне зала в VIP-ложе сидел Лари Новак и потягивал коктейль. Официантки многозначительно косились в его сторону, но он смотрел только на Джейн. Второй пилот отыграла номер, собрала купюры и ушла за кулисы. Новак заказал жаркое и красное вино, посплетничал с местным болтуном из тех, кто за стакан виски придумают любую историю, краем глаза посмотрел следующий номер, где пухленькая девушка изо всех сил старалась красиво гнуться. Ну, бочонок может делать красивые движениями руками и ногами. Скучно. И купюр ей накидали немного, утешительный приз. Снова вышла Джейн, уже в новом наряде и под более высоким градусом. Лари с лёгкой улыбкой посмотрел её номер, отужинал и ушёл. Никто не обратил внимание на его кейс, охрана не изъявила желания его проверить, а зря. Считается, что важные люди, которые могут себе позволить VIP-ложу, не опустятся до скрытой съёмки с помощью камеры, спрятанной в чемоданчике. Механик мог позволить себе потратиться в стриптиз-клубе, но именно потому, что бывший муж Джейн заказывал ему скрытую съёмку выступлений своей бывшей пассии. Новак любил собирать информацию, у него было досье почти на всех, с кем судьба сводила его в дальних рейдах, а Джейн слишком колоритная цыпочка, чтобы оставить её без внимания. Точно в таком же стриптиз-клубе её увидел богатый делец и попал под чары бессовестной и распущенной эксгибиционистки. Бедняга только после свадьбы понял, что одного зрителя Джейн мало, что шикарный личный танцпол её не прельщает. Джейн готова танцевать в самом грязном кабаке, лишь бы на неё смотрели новые люди, лишь бы каждый раз на неё сваливались новые ощущения, и чтобы ради неё в зале мужики морды друг другу били, и чтобы её пытались изнасиловать, а лучше всего — украсть. Она сбежала в рейд сразу после медового месяца. Когда судьба свела их на борту «Карачара», Новак быстро выяснил все подробности её прошлой жизни, сам связался с бывшим мужем и предложил то, из-за чего тот в Джейн и влюбился, — свежие записи с выступлений. Поэтому механик и мог позволить себе VIP-ложу, она входила в стоимость заказа. Но это не единственное, что приносило ему доход в свободное время.

— Двадцатка в час на минимальной скорости, полтинник на максимальной, — вяло пробубнил укуренный старик, исполнявший обязанности администратора в «бизнес-центре». Это так громко назывался зал с двумя десятками столов, где стояли компьютеры с доступом в галактический интернет. Предполагалось, что тут будут работать дельцы, заливать на свои странички видосики и фоточки туристы, но на такой маленькой базе лишь проститутки вели свои странички, а других дельцов тут не водилось.

Новак оплатил пять часов по минимальной ставке, сел в дальний угол, какое-то время изучал обстановку, чтобы убедиться, что тут отсутствует наблюдение, после чего подключил в компьютер свою флешку, перезагрузился, загрузил в оперативную память совершенно другую операционку и занялся изучением конфигурационных файлов на диске. Через полчаса он нашёл все пароли, все маршруты, и настроил операционку так, как обычный компьютер этой сети за одним лишь исключением — у него были полные права. Нет защиты от проникновения изнутри сети, если кто-то смог загрузить на ваш рабочий компьютер нужный софт. Он дал себе максимальную скорость, зашёл на местный сервер и сразу поставил на копирование все базы данных, что там лежали. Отправил заказчику за счёт фирмы очень тяжёлые — потому что в хорошем качестве — записи двух номеров Джейн. Оставшееся время Новак обшаривал всё подключенное к бесплатному вай-фаю оборудование — компьютеры, личные планшеты и ноутбуки, коммуникаторы, служебные и личные роботы, и там, где неумелый хозяин не ставил пароли на вход, выкачивал все документы подчистую. Во время рейда времени у него предостаточно, разберёт добычу и сообразит, куда продать улов.

Его деловой партнёр, напротив, тратил время и деньги. Кевин Тейлор снял самый хороший номер на базе и позвонил жене. Поговорили о делах семейных, подключили дочку, которая обрадовалась нежданному звонку, вывалила ворох подростковых новостей, наябедничала на маму, пожаловалась на друзей, послушала советы, пообещала все их выполнить и побежала дальше. После чего родители перешли к серьёзным вопросам. Миссис Тейлор работала инвестором. Именно так — не была, а работала. Её не возбуждали риск и жажда быстрой наживы, она скрупулёзно собирала информацию и вычисляла, какие фирмы упадут, а какие поднимутся. Играла с акциями сама и продавала информацию серьёзным игрокам. А Кевин собирал информацию далеко-далеко от центров цивилизации. Там, где стоят базы, обеспечивающие богатство компаний, их репутацию, и будущее. Там, где в бары приходят пропустить стаканчик уставшие в шахтах рабочие, измученные сложными расчётами клерки, логисты, снабженцы. Там, где люди понятия не имеют, насколько ценны их сплетни и случайные обмолвки, где даже адвокаты, чья задача состоит в недопущении утечки информации, напиваются и начинают жаловаться на жизнь первому встречному. Который очень внимательно их слушает и задаёт наводящие вопросы. Мистер Тейлор не любил больших городов и домашний быт. Он любил охоту в «серой зоне», там, где правила соблюдаются кое-как и не всегда. Он находил для своей супруги ценнейшие сведения, с помощью которых она уточняла и перепроверяла свои прогнозы. Свой процент Кевин получал на отдельный счёт, который будет кормить его, когда состарится, а жена бросит. Иллюзий он не питал. Мистер Тейлор был разумным и прагматичным человеком, поэтому после разговора с женой спустился в ресторан при гостинице. Конечно, это он так громко назывался «ресторан», а по факту это было просто самое чистое и охраняемое кафе на базе, чьи цены отсекали простых работяг надёжнее солидных мордоворотов в дверях.

— Желаете перекусить или же пропустить стаканчик? — учтиво склонился перед ним официант.

— Кофе, голубчик, чёрный без сахара, и что-нибудь к нему на твоё усмотрение.

Мистер Тейлор был прагматичным человеком, поэтому всегда позволял себе приключения, жена не стенка, может и подвинуться. Мистер Тейлор был опытным человеком, он повидал многих женщин, а главное, он понял, чем они отличаются. Пусть Санчес и Перес снимают девиц в стриптизе, они быдло и женщин ищут примитивных, как корова на ферме. Тейлора интересовали совсем другие женщины. Если особа работает в дальнем космосе и имеет достаточно денег, чтобы выпить чашечку кофе с пироженкой в дорогом заведении, это состоявший специалист с зарплатой, а не бездельница с папиной банковской картой, потому что ни одну «папенькину дочку» не заманить в рабочие посёлки, где нет гламурной публики, дорогущих ночных клубов, десятков СПА-салонов и прочее. А состоявшийся специалист это сильная интересная женщина, в которой прячутся такие же сильные эмоции. Мир это баланс. Распущенная, вызывающее одетая девица в постели слишком часто оказывается бревном с претензиями, а спокойная инженерка в деловом костюме после бутылки мартини такое вам устроит за закрытыми дверями, что на всю жизнь запомните. Это Санчес и Перес, понадеявшись на сочную картинку, получили в постель ни на что не способную Джейн, Лари сумел записать их на видео, они потом долго потешались во время просмотра. Тейлор же повидал в постели достаточно женщин, чтобы теперь просто видеть в толпе нужный типаж. Вон в уголке сидит женщина под сорокет. Дресс-код офисный, но вещи дорогие, это не мелкая служащая, но и не начальница, потому что камушки в серёжках мелкие. Средний уровень. В меру накрашена, волосы завила и зафиксировала лаком. Это не в салоне делали, слишком просто, это сама перед выходом. Пьёт кофе, ест творожный десерт. Отдыхает, никого не высматривает.

— Девушка, разрешите с вами познакомиться?

Она кинула на него всего один взгляд, сфотографировав и распознав картинку в доли секунды. Мужчина немолодой, но подтянут, животик совсем небольшой, зато осанка хорошая, стоит прямо, не сутулится. Одет неброско, но вещи недешёвые… Да, сильная, опытная женщина, Тейлор не ошибся.

— Прошу, — кивнула она свободный стул. — Только предупреждаю сразу — я замужем.

— А вот, что не трахается, это она не предупредила, — под нос, но явственно, пробормотал Тейлор и с удовольствием отметил, как прикусила от досады за свою промашку его спутница.

Официант зорко поглядывал в их сторону, чтобы не пропустить вызов, но мужчина потратил почти полчаса на разговоры, прежде чем заказал, наконец, вино на двоих.

А напротив ресторана работал круглосуточный бар, где проводила время публика попроще. Здесь рекой лилась разбавленная выпивка в бутылках с пафосными этикетками и поедались в огромном количестве синтетические бутерброды. Работяги приходили развеяться после тяжёлых смен и длительных рейдов. Бар это не место, где люди буянят и дерутся, оставьте эти киношные стереотипы. В бар приходят, чтобы посидеть в обществе себе подобных и отдохнуть душой. Если повезёт, найти благодарного слушателя и битый час рассказывать, как в двигателе трётся главный вал, потому что неудачник капитан всегда в долгах и не может купить новый сальник, а вы видели цены на новые сорта машинного масла, это же разорение, и зачем нужны новые марки, если так хорошо работают старые, это заговор монополий, точно вам говорю.

Вообще, база, к которой швартовался «Карачар» всегда оживлялась на день или два. Стриптиз-клуб, понятно, какой получал бонус от его визита, но и простой бар притягивал к себе посетителей, если в нём был биллиард. Эдвард сразу выкупал его на шесть часов и без остановки играл сам с собой. Обычно рядышком сидела молоденькая проститутка с бокалом виски и, забыв про выпивку, смотрела, открыв рот, какими невероятными рикошетами механик укладывает шары в лузу.

— Это игра не для дураков! — самодовольно бубнил Эдвард, проверяя баланс кия и натирая его мелом. — Биллиард это геометрия, углы. Угол падения равен углу отражения. Плюс криволинейные поверхности, изменяющие угол падения. Плюс упругость шаров и скорость — уже физика. Тут не со всей дури по шарам лупить надо, тут думать требуется. Думать и считать.

Он ставил бутылку хорошего виски и медленно пил, закусывая тем, что подавали в баре. Щедро подливал проститутке, подкладывал ей закуску. Охотно объяснял всем зрителям геометрию ударов, расставлял фишки по полю, играя сложнейшие комбинации, чтобы и сбить их, и в лузу попасть. С ним обязательно играли, поверив в свои силы после объяснений, и всегда с разочарованием обнаруживая, что считать, всё-таки, надо, считать много, без ошибок, а потом ещё и правильно ударить по шару.

— Физика, мужики, тут везде физика! — внушительно вещал Эдвард. — Скорость сама по себе совершенно не важна.

Механик лёгким ударом посылал шар через всё поле, который катился так лениво, что никто не верил, что он доберётся до цели, а толкал другой шар так слабо, что никто не верил, что этого хватит, и падение шара в лузу на какой-то момент казалось банальным жульничеством, ну, так же не может быть! А потом Эдвард слегка касался кием шара, и никто не видел, как всё произошло, только раздавались два звонких удара, и шар был уже в лузе.

— Да ну тебя! Это какие-то фокусы! — обиженно ворчали проигравшие зрители, а Эдвард щедро запихивал половину выигрыша за корсаж проститутке.

Когда время выходило, та обычно уже лыка не вязала, потому что упивалась на халяву, но механик был человек простой и какую-то активность женщины в койке не приветствовал. Просто снимал номер на те же шесть часов и заталкивал невменяемую жрицу любви на рабочее место.

Время самое коварное явление во Вселенной. Вроде бы, сорок восемь часов это много. Но вот ты оформил все документы, сдал груз, разобрался с долгами, провёл инвентаризацию запасов, составил список покупок, и четырёх часов как ни бывало. Поговорил с коллегами, ещё пара часов ушли. Пропустил пару стаканчиков с хозяйкой салона, поболтал за жизнь — полчаса. Нормально, без спешки отдохнул с проституткой, — два часа. Вернулся на корабль, поспал, — шесть часов. Сходил на бокс — два часа. А запас времени тает и тает. И, вроде бы, всё успел, и получил удовольствие, но всё настолько скоротечно, как-то галопом, чисто функционально, механически, без домашнего уюта, и уже пора собираться в новый рейс. Всего лишь проверил списки покупок и выслушал отчёт механика о профилактических работах, — час. Обошёл склад, проверил запасы еды, воды, воздуха, всевозможных расходных материалов, которые могут понадобиться в дальней дороге, — час. Получил приглашение на деловую встречу, обсудил с клиентом груз и условия поставки, риски и компенсации, страховку, — шесть часов. Проверил груз — два часа. Погрузил — полчаса. Это лишь поначалу бешеный темп жизни нравится, кажешься себе очень деловым и крутым специалистом. Но через десять-пятнадцать лет не можешь найти смысл всей это карусели. Зачем? Одно и то же день за днём, месяц за месяцем, а в итоге лишь накапливаются проблемы, на решение которых нужно гораздо больше денег, чем приносят грузовые перевозки. Да так можно и у станка годами стоять и день за днём точить одни и те же детали. Только никакой нервотрёпки, ответственности за груз и людей, и неподъёмные расходы на содержание и ремонт корабля. Да, надо завязывать. Вы загибали пальчики? Считаете часы? Думаете, у него много времени осталось? Нет, пора собирать экипаж. На небольших кораблях все вольные наёмники заключают контракт на конкретный рейс и запросто могут уйти после сдачи груза. Это хорошо, что сегодня они на небольшой базе, где особо нечего делать и не наняться на солидный корабль в виду отсутствия таковых, поэтому все члены экипажа вернулись на новый рейс. На большой базе обычно половина экипажа разбегается, и надо искать замену. Но и на такой мелкой есть проблемы. Что делает человек после долгой поездки? Расслабляется. А как ты затащишь на корабль пьяного медика? Он же потом заявит, что ты его похитил, замучаешься выплачивать компенсацию. Поэтому существуют специальные процедуры, чтобы вывести из бара человека и дождаться, пока он протрезвеет. А это время. Причём, Брауну пока что везло. Связист прятался от всех на его корабле, штурман пока что держалась за него, второй механик и кладовщик никуда не собирались, а это уже полкоманды. Земляков и первого механика пришлось тащить в вытрезвитель и платить за содержание. А вот с канониром разыгралась целая драма.

— Они меня кинули! — плакал Кинг на груди Брауна. — Это жулики! Весь бар целая банда, сыгранная команда, у них всё отрепетировано, все роли поделены, у случайного посетителя нет ни одного шанса. Они меня развели, всё, всё забрали! И ведь никто, ни один судья не сможет установить состав преступления! Всё продумано! Это виртуозные артисты. Ты бы видел, как мне улыбалась официантка! Премия Академии Искусств за актёрскую игру. Веришь, что она искренне тебе рада, суёшь чаевые, не глядя. А как строят из себя лохов картёжники! И, типа, никто никого не знает, все встретились только что. Каталы! Шулера!

После каждого рейса Джефри объявлял, что идёт наниматься в крутую фирму, а сам шёл в ближайший бар. За сутки он успевал потратить все деньги, набедокурить, что-то разгромить, подраться, поругаться с проститутками, получить в морду от местной братвы, и, обычно, Браун просто шёл в полицейский участок и забирал его под ответственность капитана. Иногда приходилось доплачивать за ущерб, но все расходы он безжалостно вычитал из будущей доли канонира. Очень редко приходилось вытаскивать его из борделя или из плена местной братвы. И при всём при этом Кинг производил на своих обидчиков настолько благоприятное впечатление, что все проблемы разрешались устными извинениями и небольшими выплатами. Джефри был слишком наивным и инфантильным, его обчищали до нитки, но зла никогда не держали, как на подростка, в первый раз попавшего в большой город. Ну, большой дурачок, что с него взять. Все деньги выманили, и свободен. Приходи ещё. Брауну часто казалось, что это главная причина. Если уж сам капитан понимал, что Джефри всё равно припрётся в следующий раз и снова попадётся во все ловушки, то уж бармены, проститутки и мошенники и подавно это понимали. Дорогой клиент, приходите ещё. За ваши деньги мы готовы терпеть ваши закидоны. Вы только приходите.

Санчес и Перес, протрезвев, поведали грустное — у его кузена сейчас нет подходящего груза, только всякая мелочь. Капитан сделал вид, что расстроен, а про себя только посмеялся. Ну, кто ожидал иного? На Эдварда пришлось потратить полчаса, чтобы договориться о новом рейсе, тот каждый раз подписывал контракт, как в первый раз, — вычитывал каждую букву, сверялся с Торговым Кодексом, долго высчитывал свои доходы и свои риски. Смит всё же выходил из корабля, он пытался найти конвертер. К сожалению, в аренду не дали, предложили арендовать рацию целиком, но цена кусалась. Рискованно, но это последний рейс, и маршрут проходит в спокойной зоне. Рискнём.

Проще всех было со вторым пилотом. Её просто принесли из стриптиз-клуба пьяную в доску вместе с питоном и мешочком банкнот, которые напихали восторженные зрители. Капитан давно договорился с Джейн, что она катается с ним, пока не объявит об уходе. Нет заявки — контакт продлевается автоматически. Её положили отсыпаться вместе с любимым питомцем и стали готовиться к вылету. Ну и всё, осталось два часа. Очень хочется дойти до борделя и поваляться с девицей, но надо проверить работу всех систем корабля. А там уже и до старта всего чуть-чуть, да и ладно, поехали раньше, что тут ещё делать-то. Всё, новый рейс. Два-три дня на набор скорости, во течение которых на корабле абсолютно нечего делать, потому что всё уже приготовили, тянулись вяло и неспешно. Ещё и Джейн не выходила из каюты, у неё после таких загулов всегда был длительный период восстановления. Марте пришлось дежурить лишние смены, и, хотя оплата за них вычиталась у Джейн и добавлялась ей, сама ситуация раздражала, и она не преминула перемыть ей косточки во время обеда. К сожалению, земляки сожрали всё ещё до того, как она разогрела свою порцию, и ушли, половина экипажа где-то тусовалась, поэтому её слушателями оказались Эдвард и Смит. Механик был настоящим тормозом, каждую мысль прокручивал в голове, как докторскую диссертацию, он просто не успевал за потоком женских жалоб. Связист разбирался в жизни много лучше Марты, и, наверняка, мог вставить много ехидных комментариев, только он всегда помалкивал. Не встречая сочувствия, женщина неудержимо рассказывала всё, что её раздражало в коллеге, уже и забыв про окружающих, и просто изливала все накопившиеся обиды. Эдвард тужился и пытался что-то сказать, а Энтони молча доедал свою порцию. Однако, в какой-то момент связист завис с поднятой ложкой и внимательно посмотрел на Марту.

— Что она сказала?

Застигнутая врасплох штурман замялась, лихорадочно соображая, к какой из жалоб относился вопрос.

— Архонт перестал есть и худеет, — напомнил Смит.

— Ну да… Джейн жаловалась, что её зверюга перестала есть и похудел. Мол, к врачу нужно отнести, — раздражённо ответила Марта. — Добить эту змеюку надо, чтобы не мучалась, вот и весь рецепт!

Энтони положил ложку и молча вышел из кают-компании. Марта нутром почуяла что-то очень серьёзное и побежала за ним, но догнала только у каюты Джейн, мужик явно очень спешил. Правда, теперь он стоял у двери и звонил без перерыва.

— А… а что? — робко спросила штурман.

Смит молча смотрел в пол и давил кнопку звонка, свободной рукой достал рацию, подождал ещё полминуты и вызвал капитана.

— Кэп, бегом к Джейн, вскрывай дверь.

У Марты защемило в груди от предчувствия беды. Каюты считаются личным пространством, вламываться в них это гарантированно нарваться на судебное разбирательство, но капитан на корабле первый после бога, ему всё можно. Ну, и ответственность на нём колоссальная. Браун прибежал меньше, чем за минуту, и открыл служебным ключом дверь. Он вошёл первым, следом Энтони, потом с опаской заглянула в комнату Марта. Капитан стоял в растерянности, Смит сквозь зубы пробормотал ругательство на незнакомом языке и достал нож, а женщина застыла, не в силах поверить глазам. На кровати лежал раздувшийся питон. Что это? Как? Это же не то, о чём она подумала? Это же невозможно, да? Они же не в джунглях, человек царь природы, его не могут вот так, как кроликов, которыми Джейн кормила своего питомца. Ну, невозможно… НЕВОЗМОЖНО!

Архонт поднял голову и грозно зашипел, но Энтони поймал его за шею, одним ударом обезглавил и отбросил голову в угол. Там она разевала пасть, скалилась, пыталась укусить, и долго ещё не затихала. А штурман ловко разрезал змею вдоль, как чулок, открыв растянутый желудок, разрезал его, и на простыни вывалилась Джейн. Марта посмотрела на раздутое, посиневшее лицо, и поняла, что всё это правда, это не сон, это не какой-то бытовой эксцесс, это так оно и есть. Как кролика. Ибо, кто мы для питона?

— Ну, ё! — замысловато выругался Энтони. — Ну, надо же читать про своего питомца! Если питон начал голодать и худеть, он освобождает место для крупной добычи, он понимает, что она будет. И в кровати не просто так лежит, он же примеряется!

Марта вылетела из комнаты, упала на колени и согнулась в приступе жесточайшей рвоты. Не надо так. Они не еда. Они люди. Это что же такое? Двадцать лет учили, вкладывали деньги, работали целые социальные институты — садик, школа, институт, лётное училище. Всё это время Джейн кормили, одевали, обували, возили отдыхать, в цирк, в театр, кино. Для неё работали не только воспитатели и учителя, для неё работали ещё сотни людей, которые создавали среду, в которой вырос пилот, а не самка. Да она стоит, как тяжёлый бомбардировщик, а в итоге всё пересчитали на стоимость мяса с костями и требухой. Это катастрофа! Это крах всей системы! Нельзя так с людьми! Потратить невероятные ресурсы для ВОСПИТАНИЯ высококвалифицированного специалиста, а в итоге просто съесть его.

Энтони поставил её на ноги, закинул руку к себе через плечо и потащил, как раненую, в каюту. Марта ничего не соображала, перед её взором маячил разрезанный питон и синяя Джейн. У лифта он столкнулся с Санчесом, который с серьёзным видом посоветовал секс как мощное средство для снятия стресса. Роберт постоянно пользовался своим статусом медика, с очень солидным лицом нёс ахинею или похабности, и всё сваливал на то, что медицина это физиологическая дисциплина, и всё, что естественно, то не без оргазма. Новички злились, но очень быстро привыкали, потому что Санчес не был оригинален, его шутки всегда прямолинейны, как мысли гопника (коим он и являлся). Видим женщину — шутим про секс, видим еду — шутим про покакать и проблеваться. Собственно, всё, другие темы Санчеса не интересовали. Он был скучен. Зато очень эффективен как врач. Сельского гопника не смущали ни кровь, ни расчленёка, ни экскременты. Он спокойно и быстро провёл осмотр трупов питона и женщины, всё зафиксировал на видео, погрузил на тележку и отвёз в медблок, где выполнил все нужные анализы, чтобы у службы безопасности не возникли неудобные вопросы. Да, была бухая, да, её реально задушила змея, да, её реально съела змея. Любой следователь скажет — да всё же понятно, толпа мужиков на скучном рейде изнасиловали и убили бедную женщину, и всё свалили на бедную змейку. Поэтому по свежаку нужно сделать все анализы, включая осмотр на следы изнасилования. Энтони, между прочим, молодец. Он, оказывается, всё на камеру писал, он просто так в каюту не вошёл. И камера у него не ширпотреб, а профессиональная, лицензированная штука, которая вставляет в видеофайл все нужные сертификаты безопасности, чтобы судья взял в качестве доказательства, а не сказал, да что вы нам туфту суёте, мой ребёнок такие десятками лепит на домашнем компьютере.

Ужас, конечно. Такая нелепая смерть. Но в глубине души Браун был даже доволен. Он не верил в бога, но точно знал, что события просто так не происходят, всё в мире взаимосвязано. Для него сгоревший от старости конвертор и потерявшая берега Джейн были событиями одного порядка. Это неизбежно, он не может доставать достаточно денег для текущего ремонта и не может держать в узде вольных наёмников. Что он сделает с компанией фриков, которых не взяли в серьёзные компании, потому что они согласны работать только при условии, что их закидоны исполняются? Это просто невозможно. Всё постепенно приходит в упадок и деградирует — и детали, и люди. Значит, реально пора уходить. Он навестил Марту. Штурман сидела посредине своей каюты, постоянно оглядывалась и вздрагивала от каждой тени. Энтони примостился за столом и ковырял какой-то прибор.