Налётчики

— Ничего пока не делай, я скажу, когда надо.

— А чего..?

— Так надо. — Артур разогнулся. — Придется повозиться.

— Я сейчас инструмент с кухни принесу, — сказала Анна Харламовна.

— Я вам помогу, — предложил Артур и, неловко повернувшись, сшиб эмалированный таз, который загремел по полу, несмотря на слой воды. — Ой, извините!

— Будь, пожалуйста, повнимательней, Артурчик! У меня тут плитка новая и эмаль, между прочим, отбиться может.

— Постараюсь, Анна Харламовна. — Артур похлопал Серегу по плечу. Он с хозяйкой вышел, а Сергей на всякий случай шланг, из которого лилась вода, направил в ванную. На самом деле авария была смешная — отсоединился шланг, подающий воду в автоматическую стиралку, можно исправить, но Артур сказал зачем-то подождать.

В ванную вернулся Валера, спросил громко “Ну что там?”, потом подвинулся ближе.

— А где фонтан? Серега, ты что делаешь? — Валера заметил шланг в ванной. — Брось его и, если можешь, добавь горячей водички. Артур просил.

— Зачем?

— Можешь?

— Ну, могу.

— Давай!

Сергей отсоединил второй шланг.

— А — а–а! — заорал Валера, — Анна! Харламовна! Смотрите!

В ванную, заполнявшуюся паром, влетела хозяйка. За ней появился Артур, а Валера, наоборот, исчез.

— Что случилось?!

— Боже мой! Тут же плитка свежая, три дня как положили!

— Обязательно отлетит! — воскликнул Артур. — Анна Харламовна, скорее надо убирать воду!

Хозяйка схватила тряпку и стала возить ею по полу. Артур потянул Сергея к себе, шепнул:

— Иди, помоги Валерке, а я ее тут подержу.

Артур выпихнул приятеля из ванной, а сам принялся сетовать и разбрызгивать воду. Сергей выше в коридор и увидел Валерку, волочащего здоровенный аквариум с мятущимися рыбками.

— Помоги! — сдавленно выдохнул Валерка. Серега понял, что сейчас не до расспросов и поспешил на помощь. Они быстро протащили груз мимо ванной, вход в которую старательно перегораживала спина Артура, миновали коридор, вышли за дверь и ввалились в соседнюю квартиру.

— Куда?

Валера кивнул на стол в гостиной, где закуска оккупировала лишь один край, а большая часть столешницы оставалась свободной. Водрузив аквариум, Валерка повалился на диван и, по обыкновению, заржал.

— Ой, не могу! Ну, умора!

— Мне Артур сказал вернуться.

Новый приятель смог в ответ только махнуть рукой. Сергей вышел снова на площадку, где столкнулся с Артуром.

— Все, концерт для шлангов и соло на тряпке окончен, — приятель развернул Сергея назад. — Там спасатели явились.

Зайдя в комнату, Артур глянул на аквариум, на закатывающегося Валерку, повалился рядом и захохотал сам. Сергей вошел следом, посмотрел на веселящихся друзей, потом на мечущихся рыбок и сам рассмеялся. Напряжение, появившееся еще на стадионе, спало.

— Классно! — орал Валерка. — Мы это сделали!

— А на фига? — между приступами смеха выдавил из себя Сергей.

— Понимаешь, — сказал Артур, — она, тетка эта, — сквалыга, с детства нас к этому аквариуму не подпускала, боялась, что мы навредим ее чебакам. И мы поклялись лет десять назад, что отомстим. А тут такое стечение.

— Течение! Протечение! — Валерку хвалил новый приступ. — Давайте… давайте их зажарим?

— Или по Жванецкому: “он добавил лук, картошку, соль и поставил аквариум на огонь”.

— Воды многовато, — серьезно произнес Сергей, чем вызвал очередную волну хохота.

Артур сел и достал сигареты.

— Как же она меня доставала! До сих пор забыть не могу.

— А вдруг она на нас наедет? — спросил Сергей. — Аквариум ведь не иголка.

— Не ссы, браток, мы там пару банок разбили и несколько килек по персидскому ковру размазали. — Валера тоже сел. — Ну вот, теперь можно и выпить! За победу над Хамовной!

— Водку не хочу, — скривился Артур.

— Вот те раз! Мусье граф, так ведь разносолов не припасено, — развел руками Валерка.

Артур достал из кармана купюру.

— Серега, не в службу, а в дружбу, сгоняй за коньячком. — Тот взял деньги. — И меньше четырех звездочек не бери.

— Откуда бабки? — удивился Валера.

— Откуда — откуда — от бабульки, — Артур мотнул головой в сторону соседки.

— Не боишься, что она теперь к нам спасателей в мундирах пришлет?

— Волков бояться — коньяка не пить. Кроме того, вермут, который в больших количествах клюкает Хамовна, способствует склерозу. Не замечал?

— Ага. Но коньяк — лучше! — Валера подошел к столу, — давай, Серый, мы с тобой по посошку, раз Артур упрямится. — Он приобнял нового друга за плечо, — ему и так хорошо, его команда вон сколько нафутболила, а нам едва на разогрев хватило!

Валера налил по полстакана, приятели выпили, и Сергей почувствовал от желудка тепло и прилив сил.

— Я скоро!

К магазину летел Серега — как на свидание, все — таки ему страшно повезло, что такие ребята как Артур и Валера оказались рядом с ним на скамейке в его не лучшие, прямо скажем, времена…

3.

Месть — дело благородное и святое, всегда считал Сергей. Аквариум тащить глупо, конечно, но отплатить соседке было надо, в этом он уверен. Деньги на коньяк — мелочь, но справедливость восстановлена и это главное.

Нельзя спускать, когда тебя или твоих близких обижают, иначе не сможешь себя уважать. Обида, она как раковая опухоль, если ее не удалить, разрастается, и ты уже ни о чем другом думать не можешь. С Сергеем именно такая история и произошла.

Детство его было если не счастливым, то вполне безоблачным. Мама — Марина Александровна, бывшая балерина, была домохозяйкой, много времени посвящала сыну. Отец Виктор Денисович работал в Институте сначала заведующим кафедрой, а потом деканом факультета. Служба у него была серьезная, она требовала много времени и сил. Мама с эти соглашалась, старалась быть хорошей женой и матерью. Может, не все у мамы идеально получалось, но она заслужила уважение хотя бы потому, что бросила любимый балет ради семьи. К жене и сыну папаша до поры относился ровно, но потом вдруг выкинул фортель: завел себе любовницу — кассиршу из Института. Какое-то время они скрывались, но, в конце концов, какие-то доброжелатели матери на папашку настучали. Он долго не отпирался (Сергей слышал часть разговора), заявил, что это серьезное чувство и мать, как бывший работник искусства, должна его (это чувство) уважать. Мама вспылила, ударила отца по щеке, покидала его шмотки в чемоданы и выкинула их за дверь.

Надеялась ли мать на то, что отец вернется, Сергей не знал, но сам он в первое время ждал. Но папашка сделал вид, что обиделся, окончательно их бросил и стал жить с кассиршей. Вместе с ним, как потом выяснилось, к кассирше перешла и новая квартира, и новый должностной оклад — когда папашка стал проректором. А ведь он имел “приработки” и помимо оклада, их они тоже лишились.

Дальше — больше. Матери пришлось пойти на службу, а Сергею отец запретил поступать в Институт, пообещав устроить его в другой вуз. Хотя прекрасно знал, что учиться самостоятельно у сына не получится. Тут уж Серега совсем разозлился, поняв, что для папаши он стал чем-то вроде темного пятна в биографии, которое хочется от посторонних скрыть, а самому забыть.

Именно в этот момент Сергею вдруг позвонила новая пассия отца и предложила поговорить. Он сначала думал отказаться, а потом пошел на встречу из интереса. Кассирша оказалась ничего себе, ладненькая, и это злило еще больше. Сергей послушал — послушал ее лепет про интеллигентных людей и дружеские отношения, а потом выдал ей по полной программе все, что он о ней, курве, думает. У кассирши слезы из глаз прям брызнули, и именно в этот момент Сергей почувствовал, как сладка месть, как отлегло у него от сердца. Правда, чувство удовлетворения было недолгим. Вечером позвонил отец, наорал на него, обозвал мерзавцем. Тогда Сергей попытался его послать, как пассию, папаша спохватился и сына подкупил. То есть сначала вроде уступил, стал давить на мужскую солидарность, на то, что он взрослый парень и должен понять; что во многом виновата сама мать, которая хорошо умеет готовить только яичницу и так далее. А затем папашка предложил отступного: если Сергей перед кассиршей извинится, то отец купит ему машину. Сергей обещал подумать, но едва только положил трубку, он уже знал, что согласится, потому что иметь свою машину это… это…

Промаявшись пару дней, Сергей позвонил кассирше и извинился. От этого унижения он почувствовал к отцу горячую обиду и ненависть, утолить которые могла только месть. Он даже хотел машину вернуть, но потом передумал и стал подрабатывать частным извозом, потому что грошовой зарплаты матери на двоих не хватало…

История с аквариумом — это тоже была месть, понял Сергей, месть за какие-то детские обиды, но справедливая и долгожданная. Он рассказал Артуру и Валере о своей жизни так, как не мог бы рассказать никому, ведь они могли его понять, как никто. Для этого друзья и нужны.

Сергей в них не ошибся, во всяком случае, в Артуре. Тот не просто посочувствовал товарищу, а еще и придумал, как они вместе смогут отомстить всем его обидчикам одновременно. Сергей с радостью согласился участвовать в налете на кассу Института, он даже готов был взять на себя главную роль, потому что и месть-то это его, Серегина. Валерка, как всегда, заржал, заявив, что денег в этом деле чуть больше, чем мести. С его точки зрения может и так, а Артур признался, что придумал план из-за рассказа Сереги. Да и так понятно, что Артур сделал все ради друга, ведь налет планировался именно на тот момент, когда папаша оставался в Институте вместо ректора, ему, значит, и быть крайним! Какие еще доказательства дружбы тут нужны? Главные роли достались Артуру и Валере, потому что Сергея в Институте могли случайно узнать. Пусть так, зато папашка, гад, попался, теперь он повертится, как крыса, тонущая в сортире. И кассирша свою припарку тоже получит!..

Вся дорога заняла минут пять — семь.

— Здесь налево, во двор и прямо — до стены, — распорядился Артур. — Мотор не глуши.

Сергей выполнил маневр и остановил “Тойоту” в незнакомом тупичке на территории Первой городской больницы. Вокруг не было ни души, но Валера еще специально отбежал, проверил. Тем временем Артур вышел из машины, открыл ключом какую-то подсобку и вынес оттуда автомобильные номера.

— Прикручивай!

Пока Сергей ставил на место родные номера, Артур с Валерой затащили мешки с деньгами в подсобку. Там же они спрятали снятые номера. Лишь тут Сергей огляделся и заметил вывеску “Морг”. Вот это прикол! Он захохотал, как Валерка: знатное местечко! Уж где — где, а у мертвяков вряд ли кто догадается обыск провести. Все — таки Артур — гений!

— Кончай ржать, поехали! — окликнул его Валера. — Сейчас все дороги перекроют, чего нарываться…

Глава пятая. Леонид

1.

Свою очередь Клокову пришлось ждать не очень долго, допросы вели сразу несколько человек. Все равно Леонид нервничал, прокручивая про себя события последних часов. Он виноват? Вернее: его могут считать виноватым? Дело-то серьезное, кто-то ведь должен стать козлом отпущения во всей этой истории с налетом. Но больше всего его волновал другой вопрос: сумеет ли он сохранить в тайне свое фантастическое открытие? Его нервный вид может легко вызвать подозрения, а Лене сейчас терять время на милицейские допросы просто жалко, у него и без того есть над чем подумать.

Леонид попал к мордатому молодому человеку с редкими соломенными усиками и водянистыми глазами. Перед ним уже лежала стопка исписанной бумаги, словно перед примерным учеником. Отличники в следователи идут?

— Я дознаватель Сиротин Олег Николаевич, — представился тот и приступил почти к двухчасовому допросу. К этому Леонид был готов, ведь он один из главных свидетелей. Начал дознаватель с ответственности за дачу ложных показаний, потом записал анкетные данные и подробнейший рассказ о сегодняшнем утре. По уточняющим вопросам Сиротина Леонид понял, что толку с его рассказа не много. Ну и ладно. Затем дознаватель изменил тему.

— Леонид Павлович, вы охранником работаете на полставки?

— Да.

— Почему?

— Потому что целую ставку не дают.

— Понятно… — Сиротин помолчал. — Значит, вы занимаетесь этой работой из-за денег?

— Как все.

— Я в том смысле, что денег вам не хватает?

— А вам?

— Ну… речь не обо мне. Отвечайте, пожалуйста, на вопрос.

— Это ведь не основание для подозрений?

— Конечно, конечно. Продолжим. Вы знали о предстоящей поездке в банк?

— Знал. Мне вчера Людмила… э — э–э… Константиновна сказала.

— Зачем?

— Ну, а вдруг я на больничном — мне ж тогда замену придется искать.

— Леонид Павлович, вы никому не говорили о том, что сегодня будет зарплата?

— А зачем?

— Ну, случайно, по неосторожности… под шафе?

— А чего говорить-то, — пожал плечами Леня, — все и так знают, к нашему приезду уже очередь стояла.

— У вас нет никаких подозрений?

— Нет.

— А этих налетчиков вы никогда раньше не видели?

— Я же сказал — нет.

— Я вас еще о них не спрашивал.

— Вы спросили: не подозреваю ли я кого. Если б я их знал, то заподозрил.

Сиротин подумал.

— Скажите, Леонид Павлович, а вы внимательно изучали свою должностную инструкцию?

— Честно говоря, нет.