Без пощады 3

- А если я докажу… вы… вы вернете мне мою требуху? Запихнете все обратно? – его глаза налились несдерживаемыми слезами – Я… я хочу жить… очень хочу жить…

- Прекрасно – сухо произнес дознаватель, не став сообщать задержанному, что необычайная яркость его эмоций усилена с помощью еще пары препаратов и напрямую посылаемых в мозг сигналов.

В результате Ник Лурье действительно хотел жить так сильно, как возможно никогда до этого.

- Спрашивайте! Спрашивайте же!

- Скоро – кивнул Инори Такаши и поднял руку к прикрывающим его глаза темным непроницаемым очкам – Скоро я задам все интересующие меня вопросы, мистер Лурье. Это будет долгая беседа. Но прежде я хотел бы вам кое-что показать – с этими словами он снял очки и приподнял лицо, давая прикованному хозяину Жирного Клоуна хорошо разглядеть его глаза.

Тот понял не сразу, хотя вглядывался жадно. Но это нормально – ведь мозг порой просто отказывается принимать очевидное, отметая это как невозможное. Нику понадобилось еще несколько секунд, что увериться, проникнуться и… сдавленно засипеть, дергаясь в попытках отодвинуться подальше от этого гребаного кошмара.

- Господи! Господи! УБЕРИТЕ! УБЕРИТЕ ЭТО! Уберите! – стонал он, крепко зажмурившись.

- Откройте глаза и смотрите! – жесткий приказ заставил Лурье подчиниться, и он снова уставился в глаза сидящего напротив дознавателя – Разглядели?

- А-а-а… А-а-а-а-а…. А-А-А-А-А-А-А-А-А! – он больше не просил скрыть от него это страшное зрелище и просто послушно смотрел, но скрыть эмоции был не в силах.

- Замолчите – произнес старший дознаватель и крик Лурье оборвался как обрезанный. Выдержав паузу, Инори Такаши промокнул пахнущим дезинфектом платком область под глазами и, едва заметно поморщившись, пояснил – Они чувствуют страх. И рвутся наружу. Таков их инстинкт размножения, мистер Лурье.

- Это… это…

- Это последствия одной крайне неудачной исследовательской экспедиции. Я не всегда служил дознавателем. Я начинал как планетарный разведчик и мне не было еще двадцати пяти, когда меня, в составе достаточно большого отряда, отправили на поверхность планеты с подходящей для нас по составу атмосферой. Само собой, мы все были в скафандрах, и мы были готовы к любому противнику и к любым событиям. Но, как оказалось, мы так только думали – старший дознаватель коротко улыбнулся, хотя скорее просто растянул губы в резиновой усмешке робота – Спустя несколько часов из пятнадцати бойцов в живых осталось только двое – я и спятивший разведчик, пытающийся меня убить, вопя при этом от сжирающего его ужаса, хотя напугать столь опытного разведчика, бывшего моим наставником, не могло практически ничто. Все дело в том, что в его глазах поселились они – как и в моих…

Такаши наклонился вперед и по лицу неподвижного Лурье пошла мелкая частая рябь ужаса. Он не мог отодвинуться, но вот его кожа и мышцы пытались это сделать изо всех сил. И это было не воздействие препаратов. И даже не жуткий вид того кошмара, что творился в глазах дознавателя. Таково было их особое воздействие на любое существо со сложным зрением – а Ник Лурье таковым являлся.

- Они влияют на рецепторный аппарат наших глаз особым образом. Можно сказать, что они диктуют свои приказы с помощью импульсов. А их приказы просты как у любых паразитов. Они шепчут одно и тоже – впусти меня… впусти меня в себя…

- Н-нет… НЕТ! НЕТ!

- При этом они обладают не только гипнотическим, но и эмоциональным воздействием. Они буквально накачивают наши эмоции до предела, вызывая дикий всплеск гормонов и внося путаницу в мысли, что лишает нас осознанных действий и вводит в панику, а затем и в бессознательное состояние. Их импульсы действуют даже сквозь забрала боевых скафандров – доказано на практике. А вы ощущаете панику, мистер Лурье?

- НЕ НАДО! – проорал тот, ощущая дурноту и мечтая отключиться или хотя бы закрыть глаза, но они ему больше не повиновались. Нечто внутри него заставляло его не отрывать взгляда от глаз наклонившегося старшего дознавателя Инори Такаши, в чьих глазах бесновались десятки длинных белесых червей.

Черви…

Черви!

- А-а-а-а… - по подбородку Лурье побежала струйка слюны – А-а-а…

Черви жили в подрагивающих глазных яблоках дознавателя. Они кишмя там кишели! Зрачки и радужка едва виднелись за телами шустрых тоненьких червей, уютно устроившихся внутри глаз. По щеке Такаши потекла кровавая слеза, оставляя за собой красную дорожку.

Выпрямившись, он вытер лицо, сложил платок и неспешно водрузил очки обратно на переносицу – к огромной радости ментально агонизирующего Лурье.

- Черви сводят с ума. Приводят к самоубийству. Я выжил лишь благодаря древним ментальным практикам, переходящим в нашему роду из поколения в поколения. Эти практики зародились еще на нашей прародительнице планете Земля и спустя тысячелетия спасли мою жизнь… и мой рассудок. Позднее, в изолированной орбитальной лаборатории, поселившихся в моих глазах паразитов удалось частично обуздать, но не уничтожить. Оказалось, что они добрались не только до глаз, но и до моего мозга, уютно обустроившись в нем и частично слившись с ним в единое целое. Тогда же, борясь с рвущим меня на части животным ужасом, я сумел… договориться с ними, хотя они, конечно, не обладают разумом. И тогда же я обнаружил их невероятно полезные свойства. Сегодня вы испытаете эти свойства на себе, мистер Лурье. Я закапаю вам в глаза по несколько капель моей внутриглазной жидкости, пораженной токсичными отходами паразитов. Эта жидкость вызывает…

- НЕТ! НЕТ! Я и так все расскажу! Клянусь жизнью! Я все расскажу-у-у-у! НЕ НАДО!

- Тихо!

И снова крик Лурье оборвался, а старший дознаватель продолжил:

- Если меня удовлетворят ваши ответы, мистер Лурье… то на этом наше общение закончится, а вас отправят в одиночное заключение до тех пор, пока вы не понадобитесь снова.

- Я пригожусь! Я расскажу!

- Но если мне почудится, что вы скрываете хоть что-то… если мне покажется, что вы просто отвечаете, вместо того чтобы идти навстречу и добровольно раскрывать как можно больше всех мельчайших подробностей…

- Я раскрою!

- Тогда я подсажу в ваши глаза всего по одному паразиту, мистер Лурье – дознаватель снова снял очки и взглянул на заключенного своими страшными глазами, наводненными кишащими и жадно рвущимися наружу белесыми тонкими червями-паразитами – Вы ощутите то, что ощущаю я.

- Господи… я… - по его ногам потекла вонючая желтая жидкость, но он этого даже не заметил, продолжая молить бесстрастного жуткого дознавателя – Я и так расскажу все! Я расскажу!

- В вашем организме черви умрут – добавил Такаши – Им сумели частично изменить генетическую структуру и теперь не только я до конца жизни заключен с ними, но и они со мной. Моя голова – их тюрьма. Так что в ваших глазах они проживут недолго, мистер Лурье. Но до своей смерти они успеют сотворить с вашей психикой многое… сначала вы расскажете то, что хотели утаить, а затем превратитесь в живущего в вечном ужасе слюнявого идиота…

- Прошу вас… спрашивайте уже! Спрашивайте! Я буду отвечать! – проскулил некогда властный и крутой Ник Лурье, капитан Жирного Клоуна – Спрашивайте же!

- Хорошо…

- Но очки… наденьте очки… пожалуйста…

- Хорошо – повторил дознаватель Инори Такаши, утирая очередную кровавую слезу – Хорошо…

13.

Глава 3

13.

Заложив руки за спину, вернувший себе обычную холодную невозмутимость, старший дознаватель Такаши внимательно наблюдал за абсолютно рутинными для его подразделения и столь же абсолютно незаконными процедурами, происходящими за прозрачным стеклом медицинского блока. Он мог бы наблюдать за тем же самым с помощью любого из экранов в любом другом более удобном и теплом месте, но Такаши всегда предпочитал максимально близкое присутствие и полную вовлеченность в важные процессы. Так ему лучше думалось и так сильнее ощущался скачущий пульс дела. А здесь пульс действительно скакал с той же силой и непредсказуемостью как у реанимируемого любой ценой безнадежного пациента…

Прямо сейчас этот фантомный и существующий лишь в голове дознавателя пульс стучал с бешеной скоростью, призывая действовать незамедлительно. Но дознаватель сознательно медлил, наблюдая, как бесстрастные манипуляторы меддока разбирают застывшего в коме Ника Лурье на куски, отнимая у него почти все. Когда последняя изъятая «запчасть» улеглась в свой бокс, выпотрошенный и заново набитый имплантами торс с выбритой налысо головой в защитном шлеме, погрузили в специализированный контейнер и он начал заполняться особым крайне тягучим раствором. Не дожидаясь полного заполнения, прозрачная крышка закрылась, а через пару секунд на ней появились сначала красные, затем сменившись желтыми и наконец перекрасившись в зеленый ряды успокаивающих огоньков. На самом деле дознавателя интересовал цвет лишь двух первых индикаторов – показывающих состояние головного мозга Ника Лурье. Все было хорошо, насколько показывали многочисленные датчики в черепе. Драгоценная и даже уникальная посылка запакована и готова к отправке…

- Отправить немедленно – приказал старший дознаватель и покинул помещение, спеша в командный центр.

Через полчаса из открытого шлюза выскочил большой федеральный зонд, за считанные секунды проскочив открытое космическое пространство между городом и висящим над ним федеральным крейсером, скрывшись за створками быстро закрывшегося люка. Невозмутимая громада вооруженного металла после этого не шевельнулась, продолжая давить ментальной кувалдой на разумы многих особых обитателей Астероид-Сити и наводя нервную зевоту на дежурный персонал диспетчерской. Но несмотря на нервоз, они все же не могли не заметить выползшего из открывшего в броне крейсера носа небольшого катера с характерными обводами. Вспышка… и сверхскоростной курьер отбыл, яркой искрой понесшись через систему по направлению к внутренней границе этого сектора. С каждым мигом его скорость нарастала. Через пару минут от него отстыковался отработавший свое бустер, на остатках топлива начавший путь назад к крейсеру, а несущийся курьер стремительно уходил из системы, унося на борту неизвестный, но явно очень важный груз.

Осторожно и даже смущенно кашлянув, старший из диспетчеров покосился влево. Там, за небольшим откидным столиком, открыв пластиковый контейнер с салатной нарезкой, сидела коротко стриженная девушка в идеально сидящей черной с серебром униформе дознавателей. Девушка с большим аппетитом насыщалась, не замечая пятнышко салатной заправке в уголке рта. Диспетчер повторил свой робкий кашель. Девушка вопросительно приподняла бровь.

- Мы обязаны доложить – тихо произнес диспетчер.

Девушка искренне удивилась:

- Разве? – пластиковая вилка с хрустом вонзилась в салатные листья.

- Обязаны – подтвердил диспетчер – О любой активности в системе… штатный протокол.

- Тогда докладывайте, конечно – улыбнулась девушка и, вытерев пятнышко с уголка рта, облизала палец – Докладывайте…

- Да… мэм… - снова кашлянула диспетчер и подтянул к себе старомодный микрофон – Спасибо, мэм…

Она молча улыбнулась и вернулась к салату, одновременно что-то читая на прислоненном к резервной консоли управления планшете. Вызывая дежурного в службе безопасности, диспетчер опустил голову пониже, скрывая предательски побагровевшие щеки и лоб и стиснув поплотнее ляжки, чтобы скрыть еще и происходящее в его внезапно пробудившихся чреслах. Проклятье… в последнее время уже и таблетки не помогали, а тут без всякой химии и так сильно… так мощно… прямо как в далекой молодости…

Через полчаса из ангаров крейсера буднично вышли еще два катера схожей модели и рванули в том же направлении. Электроника диспетчерской не сумели опознать модели катеров – как и предыдущую – да и не имела на это право, учитывая принадлежность кораблей.

Старшему диспетчеру снова пришлось вступать в разговор с молчаливой девушкой в черно-серебряной форме и во время короткой беседы он старательно думал о плывущем в космосе обжигающе холодном ледяном астероиде… но это не помогло. Боль в слишком тугих штанах только усилилась… Еще секунда… диспетчер вздрогнул, задрожал, вцепившись в микрофон и… затих, часто дыша и не осмеливаясь поднять лица. Боль в штанах медленно исчезала…

14.

Глава службы Безопасности был в приподнятом настроении впервые за очень долгое время. Усевшись в высокое кожаное кресло с полированными деревянными подлокотниками, он неспешно затянулся дорогой сигарой, лениво поигрывая зажатым в пальцах другой руки бокалом с отменным коньяком.

- Хорошо – выдохнул он, чуть затуманенным взором глядя в панорамное окно, открывающее вид на небольшой живой парк, стилизованный под дикий лес – Дела, похоже, налаживаются…

Парк находился там, где и положено ему было быть – аккурат под окном личного кабинета Томаса Виккерсона, губернатора корпорационного города Астероид-Сити. Вот только сейчас в его кресле с удобством расположился Виттори Сальвати, бесцеремонно закурив чужую сигару и налив себе чужого коньяка. Но находящийся здесь же губернатор прекрасно понимал расклад, равно как и то, кто настоящий хозяин купольного города. Поэтому он, что не выглядеть совсем уж ничтожеством, тоже налил себе двойную порцию алкоголя, закурил сигарету с золотым фильтром и уселся в гостевой зоне, почти утонув в мягких подушках широкого дивана. Для рабочих встреч неудобен, но если вспомнить что он тут творил с многочисленными стажерками…

Кашлянув, он сделал вдох ароматизированного дыма и на выдохе поинтересовался:

- «Хорошо» - это ведь про арест Лурье? Дознаватели наконец-то поймали интересующую их рыбку…

- Поймали – улыбка Сальвати стала чуть шире, но тут же исчезла, а в губернатора буквально воткнулся фирменный взгляд безопасника – Ты что-нибудь знал, Томас?

- О делах Лурье?

- О них.

Виккерсон ответил чистую правду:

- Как оказалось – нет. Узнав о его аресте я уже распорядился встряхнуть всех в доках. Уверен, ты сделал то же самое.

- Я потянул вообще за все ниточки и мне на стол легла вся известная подноготная капитана Лурье – подтвердил Виттори – Контрабанда всякой мелкой запрещенки, плюс ввозил легкую наркоту, но не более. Всем, кому надо платил, сверх меры не наглел…

- У меня то же самое – кивнул губернатор – Обычная мелкая сошка…

- Как оказалось – совсем не обычная – Виттори снова улыбнулся и сделал глоток коньяка – Дознаватели знали о нем больше нас и взяли его мгновенно… Уверен, что его уже допросили и он выложил им все что знал.

- Тогда стоит подстраховаться и обрезать пару тех самых ниточек…

Улыбка Сальвати превратилась в жестокий оскал, а на сигаре вспыхнул яркий огонек.

- Уже… а тела завезены в охваченный мятежный сектор и брошены посреди улицы. В полицейских протоколах появилась запись о том, что они вызвались добровольцами и хотели помочь полиции. Но погибли – а вместе с ним и несколько доблестных полицейских офицеров. Тут все в порядке, Томас. Если и остались шероховатости – плевать. Всем плевать. И дознавателям тоже – они свою добычу схватили, а на остальные мелочи им плевать.

- Бунт целого секторе – не мелочь, Виттори – осторожно произнес губернатор – Это большая проблема. И ее надо решить немедленно. Предлагаю собрать в кулак все полицейские силы, добавить к ним гражданское подкрепление и…

Безопасник со стуком опустил пустой бокал на полированный стол и покачал головой:

- Это было бы большой глупостью, Томас. Без обид, но тебе лучше продолжать заниматься городом, а не мятежами. А проблемами на окраине займусь я. Уже занимаюсь. Только что отправил туда большой конвой с продовольствием и медикаментами. Следом зайдут медики под охраной. А по всем каналам Умник сейчас рассылает главный посыл для всех, кто еще может слышать и хоть немного соображать.

- И что за посыл?

- Переговоры – улыбка Сальвати переросла в широкую диковатую усмешку – Долгие продуктивные переговоры. Перемирие. Понимающие власти идут навстречу. Завозят лекарства, пищу и воду. Усиливают приток свежего воздуха, начинают демонстративный ремонт в свободных от бунтовщиков местах. Умник позаботится о том, чтобы все восстановительные работы шли круглые сутки и весь процесс в прямом эфире отображался на каждом нашем новостном портале. Понятно, что работать будут без спешки…

Быстро сообразивший губернатор понимающе заулыбался:

- Корпорация НЭПР идет навстречу требованиям и готова внимательно выслушать каждую сторону. Может еще стоить придумать какого-нибудь высокопоставленного официального уполномоченного, что уже летит сюда из главного офиса?

Сальвати щелкнул пальцами:

- А вот это мысль! Молодец, Томас.

Губернатор заулыбался как приласканный пес и поспешно сделал еще пару рваных быстрых затяжек:

- И пусть эта каша тянется неделями… за это время мятеж утихнет сам собой, а дознаватели наконец-то уберутся отсюда к дьяволу. Ну а потом…

- А потом мы наведем порядок – усмехнулся глава службы безопасности – Называй все правильными словами, Томас.

- Наведем порядок – повторил Виккерсон и, затушив сигарету, с максимальной осторожностью затронул еще одну крайне щепетильную тему – А с этим что?

- С этим? – переспросил Сальвати, прекрасно понявший о ком речь.

- Вертинский – выплюнул поморщившийся Виккерсон – Недобитый крысеныш. Что ж он не сдох? Я ведь видел его – несколько кое-как слепленных заново кусков полумертвой плоти в слишком большой для него больничной койке… Почему он выжил, Виттори?

И снова поняв невысказанный намек, Сальвати тяжело вздохнул и… просто развел руками:

- Кто мог ожидать такого? Калека-мститель? Звучит как заголовок дешевого комикса…

- Этот дешевый комикс уже добрался до… к-хм…

- Говори как есть, Томас! – рявкнул Сальвати и швырнул опустевший бокал через весь кабинет – Дерьмо! Да! Этот недоделанный обрубок Нортис Вертинский не сдох в сиротском крысятнике, а когда выбрался оттуда, то сразу начал мстить, вдруг оказавшись крайне живучей долбанной тварью, что уже добралась до двоих из причастных к… фух…

- Почти до троих – напомнил губернатор, вставая и шагая к бару – Тебе налить?

- Конечно!

- Коньяка?

- Двойную водку – проворчал Сальвати, глядя как за окном шелестят ветви старых вязов в порывах искусственного ветра – Дерьмо… Пацан раскидал полицейский отряд… это же бред!

- Ну не совсем он и к тому же…

- Да знаю я, что там палили со всех сторон! Видел я записи. Но уже все рассказывают о том, как восставший чуть ли не из мертвых мститель превратился в гребаного супергероя! Ты представляешь? В супергероя мать его! А ты в курсе что запись с броневика оказалась в сети, и мы до сих пор ее не можем прибить полностью? Прекрасное видео, где ногу героя полицейского жрет крыса-киборг, что будто прямиком выскочила из столь же дешевых, как и комиксы фильмов… А ты в курсе, что у Вертинского появилась небольшая армия восторженных почитателей? И что эта армия растет прямо сейчас, пока мы тут в себя приходим?

- Да чтоб их…

- Да и плевать! – отрезал Сальвати, забирая бокал с водкой – Плевать! Эта тварь жива лишь по стечению обстоятельств. Как только дознаватели исчезнут – я исправлю ситуацию.

- Они вмешиваются в ход расследования. Подняли все архивы.