Без пощады 2

Банда открыла огонь на поражение, поправ все законы.

Смертоносными сверчками застрекотавшие игольники выпустили десятки пластиковых игл. Игольник… оружие простое, надежное, почти бесшумное. Практически бесполезное против защищенного бойца. И удивительно действенное против толпы орущих пьянчуг. Острая и тонкая иголка очень подла. Ее останавливающий эффект почти нулевой. Игла буквально ныряет в живое тело. Многие из пропитавшихся дармовым алкоголем бродяги-бунтовщики даже не заметили засевших в их телах игл и продолжили наступать. Другие осеклись и упали, по ним побежали остальные, спотыкаясь, падая, неуклюже вставая, если их еще не успели затоптать напирающие сзади. Гул ревущей ярости был щедро разбавлен криками боли. «Нули» продолжали стрелять. Расставив ноги, картинно откинувшись назад, ухмыляясь, держа игольники одной рукой, они разряжали обоймы в толпу, перезаряжали и продолжали стрелять. А толпа продолжала наступать, каждую секунду теряя в численности, но не в злости.

- Мы стоим за праведное дело! Очищаем дом наш от скверны! От скверны «нулей»! – дрожащий от воодушевления голос Мики удивительно хорошо сочетался с картиной падающих, чтобы больше никогда не подняться бродяг.

- Внимание! Это Федеральная Служба Дознания! – застывший под потолком паук-наблюдатель федералов ожил, сверкнул разноцветными огнями, неожиданно громко заговорил голосом оператора – Совершается серьезнейшее преступление! Немедленно прекратить!

На кричащего под потолком паука не обратили ровным счетом никакого внимания. Не до него сейчас.

Мало крови. Игольники не кровопролитное оружие. Иглы слишком тонки, оставляют крохотные отверстия, гражданские модели редко пробивают тела насквозь. А когда мало крови – мало страха. Старый Хэм хорошо понимал это. И не собирался позволять кричащим ублюдкам и дальше наступать.

- Ну-ка – кивнул он стоящему рядом коренастому бригадиру, держащему руку под полой куртки.

Грохот выстрела древнего огнестрельного оружия превзошел все ожидания. Особенно если сравнивать со стрекотом игольников. Превзошел все ожидания и эффект попадания. Сноп картечи зацепил сразу шестерых. Следующий выстрел установил новый рекорд, угодив в семерых. Вот тут и появилась кровь – она хлынула обильно из уродливых рваных ран, орущие люди повалились на мусор, многие попытались испуганно отпрянуть, но стена людей потащила их вперед – прямо навстречу смерти.

- Еще! – велел Хэм.

И опять в огромном зале зазвучало категорически запрещенное древнее оружие, которое, казалось бы, давным-давно отжило свой век. Игольники старались не отставать от смертоносных предков, добавляя щедрую лепту к заполнившей воздух смерти. Крутящиеся в агонии мятежники роняли железные прутья и биты, падали на пол куски камня и стали, из-за криков боли и страха почти неслышен стал голос святого отца Микаила.

Хэм совершил большую ошибку. Он сильно недооценил мятежников. Они не остановились. И нанесли ответный удар. На «нулей» обрушился настоящий каменный град с вкраплениями металла. Настала очередь бандитов облиться кровью и почувствовать опаляющую боль. Камни разбивали головы и прикрывающие их ладони, дробили пальцы, били в колени, заставляя ноги подгибаться, ударяли в животы и барабанили по плечам. С яростью обреченных восставшие рвались вперед, с каждым мигом сокращая расстояние. Искаженные бешенством лица в брызгах крови, застывшие в неумолчном хриплом реве рты, топающие по мусору и трупам ноги, орущий с потолка голос Мики Дозы. Все окончательно превратилось в праздник безумия.

- Огонь! – завопил Хэм и удивленно уставился на спину бригадира, что так смело шагнул вперед. Стоп… это не бригадир шагнул вперед – это он сам отступил назад. Отступил и даже не заметил этого… а вот его бойцы заметили – на Хэма обратились взгляды многих. А проклятые губы продолжают мелко дрожать, несмотря на щедрую алкогольную анестезию… он не трус! – Огонь!

Выхватив игольник, он сделал пару нарочито широких шагов вперед и начал стрелять. Водил оружие из стороны в сторону, с силой давя на курок и что-то бессвязно крича. Толпа надвигалась. Окровавленная, потерявшая многих, но ничуть не поредевшая, не ослабевшая и не потерявшая решительности. Да что с ними такое? Почему они не отступают?

- Огнемет! Огнеметом их, парни! Огнеметом! – завопил Хэм и не узнал своего так странно сдавленного голоса. Его услышали, в стороне робко сверкнул язычок красного пламени, тут же вытянувшегося и ударившего широкой гудящей струей.

Ревущее пламя захлестнуло десятки вплотную подошедших людей. Дым и огонь поглотили их. Раздавшиеся безумные крики не могли отразить всю ту чудовищную боль, что охватила их горящие тела. Пылающие кричащие фигуры начинали куда-то бежать, большую часть несчастных хватало на два-три шага, после чего они падали и катались в агонии, пытаясь сбить пламя. Другие, обезумевшие, бежали долго, совершая ужасный огненный спринт наперегонки с уже обнявшей их жгучей смертью. Но в конце концов падали и они. К потолку потянулся смрадный чад.

- Внимание! Это Федеральная Служба Дознания! Совершается серьезнейшее преступление! Немедленно прекра… о Господи Боже… - голос оператора сорвался, перешел в задушенный кашель. Камеры паука наблюдателя передавали всю картину творящегося ужаса в мельчайших деталях и в так ненужном сейчас приближении. Не говоря уже о прекрасных насыщенных красках.

Руки раздирающие плавящееся лицо. Разинутый в крике рот заполненный огнем. Горящая женщина мертвой хваткой вцепившаяся в мужчину, что бьет ее тесаком, пытаясь оторвать от себя плюющуюся огнем жертву. Лежащие среди мусора островки огня. Упавший под рекламным стендом парень, своим огнем осветивший пластиковый плакат НЭПР с давным-давно никого не воодушевляющими словами: «Вместе с НЭПР всегда теплее!».

Бунтовщиков не остановил и огонь. Ревущие мятежники преодолели разделяющую их дистанцию, за каждый метр заплатив огромную цену. Но цели достигли. Две стены столкнулись. И это был конец армии «нулей». Невозможно противостоять стихии – коей и были бунтовщики. Волна кричащих людей захлестнула бандитов, мгновенно подмяла под себя, втоптала в пол. Включенное на полную мощность пламя огнемета еще раз хлестнуло по живой стене, вызвав крик боли из десятка глоток, а затем задралось вверх и ударило к потолку. Над колышущимся человеческим морем колебался из стороны в сторону огнедышащий фыркающий вулкан, за оружие схватилось множество рук, все тянули на себя. Остервенело машущий куском окровавленной стали мужчина превращал лицо обмякшего «нуля» в месиво, чуть в стороне затаптывали еще одного – совсем молодого парня сжавшегося в комок.

- На них, псы! На них, псы войны! – задушено завопил Хэм, вспомнив откуда-то эту броскую фразу. Кажется из какого-то древнего фильма. Уже не вспомнить. Да и некогда – рвущийся из множества рук огнемет совершил круг, убивая «нулей» и бунтовщиков. И вдруг резко остановился, нацелившись точно на Хэма. Фыркнуло и угасло на долю секунды пламя. А затем рванулось с яростной силой и поглотила застывшего в странной задумчивости Хэма. Позднее, немногие из выживших свидетелей, утверждали, что за мгновение до своей ужасной смерти Старый Хэм улыбнулся, сделал большой глоток из фляги и закрыл глаза.

А дальше начался кошмар. Опаленный выхлопом огнемета закричавший Хэм вскинул руки, схватился за сползающее лицо. Запрокинул голову к скрытому дымом потолку. Испустил, казалось, бесконечный крик, пылая как свеча. Из его прожженного живота внезапно рванулся встречный огонь – зелено-синий, почти незаметный. Предводитель Нулей рухнул на пол. Пару раз дернулся. И затих. Мертв. И его смерть означала для Нулей спасительный шанс, коим они не преминули воспользоваться.

- Уходим! Валим отсюда! – взвился над бывшей площадью отчаянный перепуганный голос.

Вопящий молодой бандит не хотел умирать. Он стал «нулем» не для того, чтобы превратиться в кусок дохлого запеченного мяса. И это нежелание вырвалось из него испуганным воплем:

- Уходим! Уходим! Их слишком много!

Нули вздрогнули. Подались назад. И побежали. Но немногим удалось уйти от взбешенной толпы. Это получилось только у семнадцати жестоко израненных, окровавленных бандитов. Остальные погибли в муках.

Поле боя осталось за мятежниками. Потонувшая в смрадном дыму площадь являла ужасающее зрелище. Подобного Астероид-Сити еще не знал. Даже в прошлых мятежах.

82.

- Господи – дрожащим голосом произнес Михаэль, приникнувший к старому экрану.

Нортис восстановил видеотрансляцию, подключил доступ к сети. Все коммуникации в наличии, дело плевое. Старый склад «прозрел». Но не в самый удачный момент. На экранах лишь смерть, в динамиках вопли умирающих.

- Что же они натворили – продолжил старик и сделал большой глоток самогона – Сколько людей полегло. Звери.

- Все мы звери в душе – донеслось из дальнего угла склада, где тощий киборг склонился над вскрытым корпусом какого-то устройства – Дай только повод – и зверь пробудится.

- Да по сравнению с ними ты просто невинный мальчишка! Эти твари убивают просто так! Что мятежники, что Нули! Просто так! И мятеж только разгорается! Смотри! Там женщину затаскивают в служебный отнорок! – кладовщик возмущенно тыкал пальцем в покачивающийся от толчков экран – А вон лежит мальчишка с разбитой головой. Ему лет семь! Не больше! Кто тот ублюдок, что науськивает их? Кто тот крикун заставляющий убивать?

- Мика Доза. Спятивший наркоман – равнодушно ответил киборг, задумчиво смотря на лежащие на стальной ладони пучки проводов.

- Зачем ему это?

- Он спятил – повторил Вертинский.

- Тварь! Лучше бы ему поскорее сдохнуть и прекратить мутить воду! Сколько людей полегло!

- Однажды умрет и он – равнодушия в голове Нортиса не стало меньше.

Используя стальную руку, он вырвал выглядящий исправным сервопривод из внутренностей списанного кабельного дрона. Взяв отвертку, сноровисто отвинтил пару креплений. Действуя быстро и умело, соединил провода с сервоприводом, закрепил на том крепления, присоединил к небольшому решетчатому каркасу. Подтянул к себе небольшого многоного робота, раньше занимавшегося осмотром внутренней части купола Астероид-Сити. Судя по внешнему виду, робот сорвался и упал с большой высоты. Восстановлению не подлежит. Но вот его глаза-камеры… они еще могут работать.

- Твой бы талант – да в мирных целях! – проворчал кладовщик, открывая тубу с пивом – Эх…

- У меня нет талантов. У меня есть цель – ответил киборг, не повернув головы.

- Ты ведь понимаешь, да? Убьют тебя, Нортис! Убьют!

- Понимаю. Моя смерть неизбежна. И я не против умереть.

От ровного бесстрастного голоса Михаэля пробрала невольная дрожь. Он сделал большой глоток пива. Что с этим пацаном? Еще недавно он был куда человечней. И разговаривал иначе…

- Ты будешь и дальше… мстить…

- Несомненно. Преступники, уничтожившие мою семью, не понесли заслуженного наказания.

Вертинский повернул голову, взглянул на Михаэля. Спросил:

- Если бы они убили не моих родных, а твоих… изнасиловали бы твою мать, убили отца, отправили тебя и твою младшую сестренку в измельчитель, а потом, лежа изуродованным на больничной койке, ты бы понял – никто преступников не ищет… как бы поступил ты?

Михаэль открыл рот, хотел что-то сказать, но лишь покачал головой. Отвернулся, хлебнул еще пива и, вернувшись к просмотру новостей, пробормотал:

- Поступай как знаешь. Видит бог – не я тебе судья. Не я…

83.

С лязгом и гулом «Сдерживатели» поднимали стальные щиты, намертво блокируя коридоры. Тяжелые машины встали бок о бок, образовав мощный заслон. К лагерю беженцев у шлюзовых ворот ведущих в одиннадцатый сектор вело семнадцать коридоров. Полицейские машины блокировали пятнадцать из них, оставив два узких прохода, по которым продолжали подходить те, кто не желал принимать участие в мятеже. Испуганные люди оказывались на площади и тут же попадали в руки удивительно вежливых копов, указывающих, где можно занять место, где находятся бесплатные вода и питье. Полиция Астероид-Сити действовала строго по протоколу, ни на миг не забывая, что за ними пристально наблюдают федеральные дознаватели, чьи пауки-наблюдатели засели на потолке.

Лейтенант Линдрес широко улыбался, искоса поглядывая на одного из долбанных пауков. Как же тяжело действовать, когда руки связаны путами закона. Не будь здесь дознавателей – он бы уже зачистил сектор. В полиции служат такие отморозки, что любому мятежнику до них далеко. Отдай любой приказ – и он будет незамедлительно выполнен. Вот и сейчас верные дуболомы всем своим видом выражали желание действовать, а не стоять без дела в тяжелом снаряжении.

Что ж…

У него найдется для них подходящая работенка.

Подойдя к пятерке копов, к его личной боевой группе, с блеском выполнившей уже немало его поручений, лейтенант вполголоса спросил:

- Информация по Вертинскому загружена?

- Так точно, сэр – с ленцой ответил сержант Миглос, смуглый невысокий крепыш, что мог с профессиональной улыбкой указать заблудившейся старушке путь домой, а затем без малейших колебания вышибить ей мозги.

- Найдите его – коротко приказал Линдрес.

- Боюсь задержать не получится, сэр. Такие как он… предпочтут умереть, а не сдаться.

- Главное избавить наш город от террориста – ровным голосом отозвался лейтенант.

Сержант коротко кивнул. Они друг друга поняли. Вертинский до полицейского участка если и доберется, то только уже остывающим трупом.

- Когда выполните задание – готовьтесь к полностью оплачиваемому отпуску – добавил Линдрес.

- Спасибо, сэр. Я и парни не откажемся отдохнуть.

Пятерка полицейских зашагала прочь, направляясь к одному из неперекрытых коридоров. Они шагали не одни. За минуту до разговора лейтенант приказал сформировать малые отряды полицейских и направиться в глубины охваченного мятежом сектора. Цель – изучение обстановки в нескольких сегментах сектора, спасение невинных, задержание мятежников, закрепление на уже проверенных территориях, подтягивание «Сдерживателей». Все, как всегда. Операция началась. Шаг за шагом полицейские силы очистят сектор и выдавят мятежников к окраинам. И в неизбежном хаосе никто не обратит внимания на короткую молниеносную операцию по ликвидации террориста Нортиса Вертинского. Конечно, если эта тварь участвует в мятеже, а не затаилась где-нибудь. Тогда отыскать его будет сложнее.

Взмахом руки лейтенант подозвал к себе отряд работяг подкрепленных десятком полицейских.

- Знаете, что делать?

- Дело знакомое.

- Сэр… - произнес Линдрес, с улыбкой глядя на седого уже работягу командированного с одиннадцатого сектора – Обращаясь ко мне, не забывая добавлять «сэр».

- Да, сэр – быстро исправил свою ошибку рабочий, низко опустив голову – Прошу прощения. Дело знакомое, сэр.

- Отлично. Мои ребята проследят, что с вами не случилось ничего плохого. Вырубайте горячую воду. Питьевую холодную не трогать! Ставьте решетки. Все служебные и технические проходы ведущие к этому лагерю должны быть заблокированы намертво.

- Сделаем, сэр.

- Отправляйтесь.

Кивнув сопровождающим работяг ухмыляющимся копам, Линдрес подавил тяжелый вздох.

Нортис… гребаный Нортис… чертов мальчишка занял собой весь его разум и не собирался оттуда вылазить. И он останется там до тех пор, пока не сдохнет. Ничего… сержант знает свое дело. Умеет расспрашивать, приметлив, опытен, беспощаден. И мечтает о долгом оплачиваемом отпуске.

- Линдро! – веселый голос заставил лейтенанта вздрогнуть и тихо застонать.

- Что ты тут делаешь, придурок? – прошипел Линдрес, старательно выдавливая из себя сопротивляющуюся улыбку.

Перед ним стоял Ржавый. Он же Вольфганг Манн. Долбаный придурок, что так и не вышел из детства. Ему скоро тридцать, а ведет себя как шестнадцатилетка.

И какого черта он так вырядился?

И кто с ним?

За спиной странно одетого Ржавого стояло еще двое парней. Судя по лицам – завсегдатаи баров. А судя по фигурам – бывшие спортсмены. Тяжелые детины…

И все трое одеты как солдаты. Серо-черный камуфляж, высокие ботинки, за спинами рюкзаки, на поясах игольники. Наплечники и наколенники. Головы прикрыты шлемами с пластиковыми забралами.

- Дайте мне перекинуться парой слов со старым другом, бойцы – гаркнул Ржавый и детины послушно попятились.

- Что ты тут делаешь? – повторил вопрос лейтенант.

- А ты как думаешь?

- Спятил? Валите отсюда! Мои люди все сделают. И сделают это чисто и профессионально! Как тебя вообще пустили за заслоны?

- Отсюда нельзя – сюда можно.

- Проход заблокирован в обе стороны.

- Расскажи это шлюзу – фыркнул Ржавый – Стоило чертовой железяке просканировать мой брас – и нас пропустили. Видел бы ты глаза копов, что охраняют ворота! А я-то собирался сразу звонить тебе, старому верному корешу. Но не пришлось – глюканутая система опознал нас как членов добровольной гражданской обороны. Ха! Гражданская оборона…

- Странно – нахмурился Линдрес – Очень странно… это какой-то сбой.

Шлюзы между одиннадцатым и двенадцатым секторами блокированы специальным протоколом. Через них могут пройти только те, кто входит в специальный список. И Манна с парочкой детин там точно не было. Это какой-то программный сбой. И что еще за гражданская оборона?

- Я распоряжусь. И вас проводят обратно.

- Ты не сделаешь этого, Линдро – широко-широко улыбнулся Ржавый – Ты не испортишь другу веселье, верно?

- Не мешай мне, Вольф! За нас всех стараюсь!

- Это ты не мешай мне! – косая улыбка внезапно пропала с лица Манна – Я закончу начатое!

Долбаный придурок!

Линдрес с огромным трудом сдержал эмоции. Еще один из их компании, кто насрал на собственное будущее и сутками напролет веселится. Алкоголь. Девки. Наркота. Он живет так, как жил всегда и ничего не собирается менять. Плевать ему на карьеру, плевать на будущее. Чем-то он похож на раскаявшегося брата Джорджи. Но тот хотя бы не доставлял проблем. А этого недоноска постоянно приходится вытаскивать из передряг. Драки, изнасилования, найденные при облавах в барах наркотики, сопротивление полиции… он уже устал вытаскивать Ржавого из проблем. И где благодарность? Ее нет. Сейчас, когда многое на кону, Ржавый вздумал корчить из себя крутого бойца могущего решить их главную проблему…

- Сектор охвачен мятежом. Тут очень опасно. Очень – цедя слова, попытался лейтенант убедить Ржавого.

- Мы справимся – безмятежно ответил тот и приложился к большой фляге. Сделал несколько глотков. Шумно выдохнул. В Линдреса ударила волна запаха. Алкоголь с нотками щедро добавленного стимулятора. А может туда намешано что-то еще.

Бесполезно…

- Мне давно на все плевать, Линдро – покачнувшись, напомнил Ржавый – Жить скучно! Но я хотя бы живу как хочу. Я не ты. Басс. Гикс… Вы все прикинулись такими добропорядочными, что аж тошнит. Забыл что мы творили? Забыл как мы оттягивались? Ладно еще Джорджи… слабак… но он хотя бы не прикидывался! И с ним было о чем поговорить! А вы? Тройка добропорядочных граждан, старательно взбирающихся по карьерной лестнице. И ненавидящих вспоминать прошлое. Пошел ты, Линдро! Отвали от меня и моих парней! Мы сами разберемся с чертовым Нортисом! Я сам отомщу за Джорджи – который был одним из нас!

- Тише! – прошипел лейтенант – Тише, твою мать!