Без пощады 2

Понукать не пришлось. Через две минуты в коридоре не осталось никого. Каждая дверь наглухо закрыта. Жилой коридор опустел. Здесь живут простые работяги. И они не собираются вмешиваться в это дерьмо.

64.

Двоих окровавленных избитых парней отбросило в боковой коридор, где им посчастливилось спрятаться среди мусора и затихнуть, впервые в жизни молясь богу и прося сохранить их жизни. До этого дня молиться им не приходилось – нужды не было. Крепкие, с детства знавшие какой дорожкой пойдут и к какой банде примкнут, рано освоившие нужный сленг и повадки, они никогда не были жертвами. Никогда. Они всегда были теми, кто лениво бьет кулаком по чьему-то окровавленному лицу и медленно цедит сквозь зубы доходчивые слова. Повторять обычно не приходилось. А месить человеческое тесто – так это в радость. Нет проблем – нет работы.

Но в этот раз проблемы оказались куда выше их возможностей.

Когда орущая бешеная толпа выплеснулась в их коридор и увидела десяток парней в оранжевых комбинезонах с отрезанными по плечи рукавами и зелеными молниями на груди – знак квартальной группировки Зеленая Молния – она даже не приостановилась. Наоборот – орущие люди бросились вперед с еще большей яростью, град камней и обломков старых механизмов выкосил шестерых из восьми прежде чем они смогли предпринять хоть что-то. Оставшимся двоим удалось чуть сместиться, получить немало жестоких ударов и быть выброшенным в боковой проход. Три сломанные конечности на двоих, не меньше трех рваных ран у каждого, не счесть синяков и выбитых зубов, в изорванной одежде, они лежали под слоем шуршащего пластика испятнанного засохшей блевотиной и истово молились богу, молясь сохранить их жизни. Им посчастливилось. На самом деле посчастливилось – бесноватые берсерки прошли мимо, то ли поленившись добить подранков, то ли попросту забыв о них. Этим двоим удалось остаться незамеченным. Один вскоре истек кровью и тихо умер. Второй сумел перетянуть раны обрывками одежды, выждать пару часов и добраться до знакомых, что рискнули открыть дверь и втянуть его внутрь.

Первым шестерым… они умерли быстро. И как показали дальнейшие события – это вполне можно было назвать удачей. Истерзанные и истоптанные шесть трупов застыли на окровавленном полу. Одни из первых, но далеко не последних жертв стихийного взрыва, стихийного восстания двенадцатого сектора.

65.

Отверженные из отверженных крушили и убивали с деловитой ожесточенностью. И если первые убийства и разрушения делались ими со злобной пугливостью, то дальше все происходило легче и легче, пока от пугливости не осталось и следа. Впервые в жизни они почувствовали вкус крови и сытости одновременно. И кровавая сытость захлестнула их с головой. Им понравилось быть хозяевами жизни, королями коридоров, а не пугливыми жалкими крысами ждущими объедков. Все перевернулось с ног на голову.

Ревущие люди выплеснулись в коридоры, так ужасающе при этом смердя, что создавалось впечатление, что где-то там во тьме коридоров прорвало гигантскую канализационную трубу, по которой ранее плыли эти человеческие фекалии, что сейчас со злобой подавляли любое сопротивление и крушили магазины, жадно добывая себе пропитание и алкоголь. Все добытое съедалось и выпивалось на ходу, пластиковые бутылки и обертки летели под ноги, продвижение к внутреннему кольцу сектора не замедлялось. И все чаще к обездоленным бродягам присоединялись другие – не успевшие еще потерять жилье и опуститься недавно уволенные работяги и те, кто просто устал всю жизнь горбатиться за жалкие гроши на корпорацию НЭПР, жадно высасывающую соки из всего, до чего могла дотянуться. НЭПР всему виной. Любой встреченный на пути беснующейся толпы рекламный постер с логотипом или буквами НЭПР срывался тут же, разрывался в клочья, изорванный пластик летел под ноги. Выдирались провода, сбивались камеры наблюдения – не только муниципальные, но и частные, принадлежащие магазинчикам и ломбардам. Последним повезло сильней всего – они успели забрать родных и близких, заперли мощные стальные дверные створки, погасили рекламу и затихли. Проходящая мимо толпа пыталась пробиться внутрь, но без инструментов это попросту невозможно и вскоре людское море прокатывалось мимо.

66.

Дрожащее грязное тело, приткнувшееся в технологической нише, изнывало от жестокой лихорадки. Потрескавшиеся губы, заострившиеся скулы, иссушенная кожа – все говорило о высокой температуре и обезвоживании. Будь Вертинский обычным парнем только из костей и плоти – он бы умер. Но его умная технологическая начинка перешла в аварийный режим, начала сберегать каждую каплю воды, многократно прогоняя через фильтры и снова отсылая драгоценную влагу в кровь. Ничего в отходы. Обезвоживание и высокая температура – смертельная комбинация. Но воду нельзя очищать бесконечно. Часть ее все же нужна для вывода токсичного мусора собранного из больного организма. Загустевшая в венах кровь едва бежала – и за это снова надо благодарить искусственное сердце не знающее усталости, что продолжало ровно биться.

Пересохшие губы едва заметно двигались, выплевывая никому не понятные слова. Не просто слова – холодный бесстрастный список, важнейшая информация, его главнейшая жизненная цель.

- Бассери Сальвати – он же Басс. Женат, двое детей. Чиновник. Гильермо Ксавье – он же Гикс. Холост. Инженер. Мишель Линдрес – он же Линдро. Полицейский. Вольфганг Манн – он же Ржавый. Возраст – тридцать два года. Холост. Специальность не установлена.

Короткая пауза. Сухой выдох сдувает пыль. И снова слышны шипящие слова:

- Бассери Сальвати. Женат, двое детей. Чиновник. Второй сектор. Гильермо Ксавье. Холост. Инженер. Третий сектор. Мишель Линдрес. Коп. Четвертый сектор. Вольфганг Манн. Холост…

Устройства внутри истощенного лихорадкой тела загудели чуть громче. Деформированная грудная клетка содрогнулась, Нортис дернулся в судороге, затих.

- Басс. Гикс. Линдро. Ржавый. Басс. Гикс. Линдро. Ржавый. Басс. Гикс. Линдро. Ржавый. Басс. Гикс. Линдро. Ржавый. Басс. Гикс. Линдро…

Глава 14

67.

- Внимание! Критическая ситуация! Губернатор Виккерсон, вынужден прервать вашу беседу!

Вздрогнувшая рука чиновника оставила на бумаге уродливую линию вместо размашистой и уверенной подписи.

- Умник! – рявкнул губернатор, раздраженно возводя глаза к потолку и от этого злясь еще сильнее – почему он должен смотреть вверх, чтобы пообщаться с подчиненным, который даже и не человек! Тут губернатор был в корне не прав – для общения с главным ИскИном города не требовалось шевелить даже глазами. Это он сам по привычке смотрел вверх и ничего не мог поделать со своей привычкой.

Сидящие за полированным столом поспешно опустили головы, не желая привлекать к себе внимание раздраженного босса. Но следующие слова искусственной личности заставили их вскинуть головы и раскрыть рты в изумлении и шоке.

- Губернатор Виккерсон! Двенадцатый сектор охвачен мятежом! Ситуация критическая! Внимание! Повторяю! Двенадцатый сектор охвачен мятежом! Есть первые жертвы! В том числе со смертельным исходом! Жду от вас дальнейших указаний, губернатор Виккерсон. Прикажете действовать по протоколу?

Ответом послужил поток яростных ругательств, вскочивший грузный губернатор подхватил кресло и обрушил его на стол, проминая встроенный экран терминала, царапая полировку, снося письменные принадлежности, фотографии семьи, любимого пса и памятные безделушки. Богохульства и грязная ругань извергалась бурным неудержимым потоком. Кресло раз за разом било по столу, побелевшие подчиненные застыли мертвыми статуями.

- Губернатор Виккерсон! Критическая ситуация! Внимание! От вас требуется немедленно принять решение! Прикажете действовать по протоколу?

- Да! Да мать твою! Да! Действуй по гребаному протоколу! Поставить в известность Виттори Сальвати! Немедленно отключить информационные сети в двенадцатом секторе! Немедленно! Заблокировать шлюзовые переходы!

- Выполняю. Согласно протоколу отправляю к двенадцатому сектору полицейские силы в защитном снаряжении и со средствами нелетального противодействия толпе. Приказ уже отправлен. Сэр, настоятельно рекомендую на должность лидера особого отряда лейтенанта Мишеля Линдреса, имеющего необходимый опыт в разрешении подобных ситуаций, личность широко известную и уважаемую рядовыми гражданами, не раз появлявшегося в новостях, имеющего безупречную репутацию. Он не раз вел переговоры – в том числе публичные. К тому же, исходя из статистических данных, простые граждане куда доброжелательней относятся к полицейским, чем к представителям службы внутренней безопасности. Мишель Линдрес справится с проблемой, сэр.

Эти слова – «справится с проблемой» - решили дело. Отбросивший кресло в угол кабинета, губернатор утер рукавом порвавшегося пиджака мокрый лоб, взлохматил в нервном припадке волосы, уже затухающим голосом рявкнул:

- Хорошо! Пусть решит проблему!

- Да, губернатор Виккерсон. Необходимые указания сформулированы, пожалуйста, прижмите ладонь к экрану встроенного в стол терминалу.

Покрывшийся трещинами экран тускло засветился, по нему побежали строчки оформленного в письменную форму приказа. С размаха приложивший ладонь к экрану губернатор охнул, отдернул руку. Терминал издал мелодичный звук, подтверждая получение заверения. По экрану стекала кровь. Стиснув кулак, зажав глубокий порез на ладони, Виккерсон выругался, другой рукой содрал галстук, небрежно обмотал им ладонь, не глядя на продолжающих молчать чиновников достал из тумбы стола бутылку и стакан, плеснул себе виски. Выпив одним глотком, плеснул остатки на окровавленную ткань прикрывающую порезанную ладонь, покосился на заляпанный кровью экран и шумно выдохнул:

- Мы решим эту проблему. Как можно быстрее. Составить обращение к дознавателям. Пусть мы им сообщим о проблеме, а не они о ней нам. Составить немедленно, чтобы через пять минут было готово и отправлено. Стандартное предупреждение о небольших волнениях в двенадцатом секторе, просьба проявлять осторожность и не вмешиваться во внутренние дела корпоративного города. Если через пять минут сообщение не будет отправлено – все пожалеете! Ну! Живо! Умник! Виттори мне на связь! Его уже оповестили?

- Да, губернатор Виккерсон. Глава службы внутренней безопасности оповещен и уже покинул свой кабинет. Он спешит в одиннадцатый сектор вместе с небольшим числом сотрудников, по его приказу установлен зеленый коридор для безостановочного проезда. В данный момент мистер Сальвати отдает распоряжения. Прикажете установить с ним соединение?

- Нет. Позже. Держи меня в курсе. Доклад каждую четверть часа. Если что-то срочно – доклад немедленно.

- Будет выполнено, губернатор Виккерсон. Оповещаю – лейтенант полиции Мишель Линдрес получил приказ и уже выдвинулся к внешнему сектору.

68.

Ромуальдо вырвался из темных заброшенных коридоров подобно пылающему метеору. Изрыгая витиеватые ругательства на родном языке, пиная и расшвыривая мусор, он влетел в салон дожидающегося электрокара. С визгом покрышек машина сорвалась с места и помчалась по тускло освещенному кольцевому коридору, спеша доставить лидера итальянской общины в родные кварталы.

Ром зря потратил время на путешествие в шахтные штольни под городом. Нортиса там не оказалось. Проклятый мальчишка, ставший невероятно опасным, бесследно исчез. Горнодобывающая техника спокойно работала, собирая драгоценную руду с вкраплениями артианита. Деловито и пусто. Сидящие в своей комнатушки быки, играющие в допотопную приставку, ничего не знали, пожимали накачанными плечами и мучительно морщили лбы, пытаясь вспомнить, говорил ли им Нортис что-нибудь. Проклятье!

На всякий случай он оставил там еще двух парней – чуть поумнее. А сам поспешил обратно, звериным чутьем чувствуя сгущающиеся тучи. И едва до браскома добрался слабый сигнал, как устройство буквально взорвалось – десятки панических сообщений и пропущенных звонков, видеоролики, аудиозаписи, ссылки на новости. Сектор в мятеже! Бунт! Выбравшиеся из своих уголков мутанты и бродяги, внезапно осмелевшие, крушат все подряд! А он в это время бегает по темным и холодным штольням в поисках обезумевшего от запаха крови пацана! Проклятье!

- Я уже еду! Буду через десять минут! – рявкнул Ромуальдо во вновь заверещавший браском – И нет – не надо ни в кого из них стрелять! Нет! Не надо! Идиот! Приготовьте наши запасы еды – самый дешевый пищевой концентрат. Приготовьте растворимые соки и побольше самогона. Мешайте соки с бухлом, добавляйте дозы нашей любимой химии. Но не переусердствуйте с дозой! Попытаемся гостей незваных угостить и примирить. Убивать их будем позже – если придется. Я скоро буду!

Оборвав связь, Ром откинулся на спинку кресла и слепо глядя на пробегающие мимо безликие серые стены, устало размышлял – с чего вдруг мутанты вздумали поднять бучу? Какого черта происходит со внешним сектором? И самый главный вопрос – что будет дальше? Вот-вот первые группы пьяных и накачанных наркотой мутов подойдут к границе итальянских кварталов. И только дьявол знает, что тогда произойдет.

Африканцы, латиносы и русские уже столкнулись с ними и не став сюсюкать, дали резкий отпор, создав несколько тонн мясного крысиного корма. Настоящая бойня. Своих границ они не сдали, не допустили внутрь кварталов бушующих психопатов дорвавшихся до жратвы и бухла. Но вот что странно – те ненадолго отхлынули с криками боли и ярости, а спустя десяток минут пошла новая волна воющих ублюдков, швыряющихся камнями и кусками железа.

Откуда такая решимость и агрессия? Их кто-то подбадривает, подпитывает их ненависть и решительность! Их кто-то направляет! Более того – число мятежников растет! К ним присоединяются обычные работяги!

Но кто их направляет?

Кому выгодно сокрушить всех подряд? Разве только «Нулям». Но судя по новостям от проверенных источников – «нули» и сами в окружении, причем устроили настоящий забой скота, используя игольники и огнестрельное оружие – дробовики заряженные самодельной картечью! Они в конец оборзели, решившись нарушить жесткие запреты. Если раздадутся взрывы – его это не удивит.

С каждой преодоленной милей Ромуальдо убеждался – этим делом руководят не отсюда. Нет. За этой бучей стоят внутренние сектора, давно точащие зуб на двенадцатый сектор переполненный отребьем. Похоже, они решили покончить с ними одним ударом. Сейчас они выжидают. Ждут, когда накал событий достигнет максимума. А затем введут сюда безопасников и копов, которые, прикрываясь миссией спасения и усмирения, начнут разносить все и вся. И даже дознаватели – чужаки для всех, грозная сила – увидят, что сектор утопает в крови, что полицейские действуют правомочно, стараясь защитить мирных жителей.

Да!

Наверняка все так и есть. Это городское правление наконец-то решило разобраться с внешней язвой.

Активировав браском, Ромуальдо выбрал сеанс связи сразу с несколькими абонентами и заговорил:

- Парни, а не внутренние ли сектора стоят за этим? М? Решили разобраться с нами одним ударом. Сначала мы сами раздерем друг-другу глотки, затем сюда явятся копы с безами и покрошат остатки нас на салат. И готово дело.

Не давая собеседникам что-либо сказать, Ром продолжил, говоря все быстрее и с каждым мигом убеждаясь в своей правоте:

- Им это выгодно как не кинь. Они гонят сюда воздух и воду, протапливают помещения. А что в обратку от нас имеют? Ни хрена не имеют. Только проблемы и жалобы. Вот и решили сукины дети от нас избавиться. Пробейте этот вопрос через наши источники! Звоните всем, кому можно! И нашим соседям по кварталам – подбросьте им эту мысль. Тут дело нечисто! Я прямо чую вонь губернаторского одеколона и вижу холеные ручонки Сальвати, дергающие за ниточки. Кажется, нас имеют во все дыры, а мы и не чуем. Действуйте! Как что узнаете – звоните! А я буду минут через пять.

Отключив связь, Рому взглянул на свое отражение в боковом стекле и несколько раз кивнул. Да… тут дело нечисто. Кто-то хорошо продумал всю эту затею и подобрав подходящий момент привел все в действие. Может и взрыв не был случайностью?

Хотя вряд ли… если там замешан Вертинский – этот парень по уши в крови и явно не в своем уме. С психопатами каши не сваришь. Проклятье… как же он не сумел вовремя разобраться в этом тихом бледном киборге? Да понятно как – мысли о тоннах артианита заставили его сердце биться так часто, что он больше ни о чем другом и не думал. И вот гребаный результат – дознаватели заявились к брату и начали расспрашивать про террориста Нортиса Вертинского. Любое содействие террору – смертная казнь. Это не шутка, мать его! Брату он велел закрывать ЖилМод и отправляться к итальянский квартал. Сначала надо разобраться с текущими проблемами.

А Вертинского они найдут позже. И порешают с ним все тихо. Никто и никогда не найдет ни пацана, ни его связей с итальянцами. Никто и никогда.

Пока Ромуальдо сидел в несущейся по коридорам и непрестанно ревущей сигналом машине, локальная инфо-сеть начала заполняться сначала осторожным вопросами, а затем и утверждениями – за беспорядками стоит кто-то из внутренних секторов. Кто-то решил разобраться с внешним сектором раз и навсегда. Десятки разъярённых записей появлялись одновременно. И когда инфо-сеть внезапно отрубилась – во всем секторе разом – это стало лишь дополнительным подтверждением причастности сильных мира сего к происходящему.

69.

- Мрак! Угодники святые! – младший дознаватель Фергюсон не мог сдержать эмоций, глядя на видеозапись того, как воющая толпа обезумевших людей захлестнула десяток вставших на их пути парней и буквально растерзала их на куски за минуту – Что же это…

Младший дознаватель был слишком юн и не так много повидал, чтобы относиться к подобному зрелище с холодной отстраненностью.

- Нет зверя во вселенной худшего чем человек! – мрачно произнес старший дознаватель Такаши, появившийся на соседнем экране – Ситуация критическая! Наблюдать, блокировать несколько залов, обеспечить их защиту, принимать туда жителей не вовлеченных в происходящее и желающих только уцелеть. Отпор любым нападающим дать адекватный! Дать им понять, что с дознавателями шутки плохи!

- Правление города отправило нам недвусмысленное послание о том, что ситуация у них под контролем и с почти не завуалированной просьбой не вмешиваться.

- Я читал! Отправить им ответ, что федеральная служба дознания никогда не станет бездействовать в случае угрозы жизни и здоровью мирного населения. Ответ составить так, что сразу становилось ясно – вы нам не указ!

- Вас понял, сэр.

- Приступайте к изоляции части помещений и спасению жизней!

- Объект «Мститель»?

- Его поиски отложить! Все силы бросить на спасение жителей. Пауков разослать во все стороны. Пусть смотрят и слушают, запись вести непрерывно. Помимо собирания улик и доказательств, мы должны составить свое непредвзятое мнение о происходящем во внешнем секторе.

- Да, сэр. Приступаем.

70.

- Отвалите суки, просто отвалите! – окровавленный молодой парень с искаженным яростью и страхом лицом размахивал бейсбольной битвой.

Перед ним стояло пятеро, что никак не решались напасть еще раз. У ног одинокого защитника лежало еще пятеро – вповалку, неподвижно. Некоторые уже умерли, остальные едва слышно стонали или затихли без сознания. С гудением рвущая воздух бита то и дело резко опускалась, со шлепком ударяла по податливым телам, снова взмывала в воздух.

- Отвалите суки! Ну!

Небольшое «щупальце» из десятка безработных и доходяг познавших вкус беззакония и дармовой выпивки отбилось от основной массы и попало сюда – в тупиковый небольшой жилой коридор. Они пришли сюда крушить и убивать, забирать и насиловать. Их разгоряченные головы и чресла изнывали от жажды крови и насилия. Высокие цели бунта? Справедливость? Они и не слышали о таких понятиях. До этого момента – когда на их пути встал человек руководствующийся не страхом за себя, а заботой за других. Бывший спортсмен, молодой, сильный и ловкий, еще не спившийся и пока не изработанный. Он встал на пути пьяных ублюдков безнаказанно творящих ужасное. И в несколько взмахов битой доказал – пройти через него будет непросто.

Пятеро на полу со сломанными костями и разбитыми черепами.

Еще пятеро пока на ногах. Но двое баюкают сломанные руки, третий держится за плечо – он еще не знает, что плечевой сустав разбит и что горящие в его крови самогон и наркотик высоко подняли планку болевого порога и что только поэтому он еще не зашелся дрожащим визгом и воем.

- Отвалите! – парень набычился и шагнул вперед, взмахнул угрожающе битой.

И пятеро отступили. Сделали торопливо несколько шагов назад. Развернулись и пошли прочь, выкрикивая грозные обещания – скоро мы вернемся и все умоются кровью! Кашей кровавой!

Жилой коридор опустел. Хлопнула дверь. Выскочила девушка с испуганным лицом, бросилась к устало опустившему биту парню, неся коробку с аптечкой. В коридоре начали появляться женщины постарше, переглядываясь и перебрасываясь тихими фразами. Последними вышли несколько мужчин среднего возраста. Они держались в тени, головы опущены, на лицах стыд.

Такова жизнь.

Ты либо кто-то, либо тот, кто выходит из дома боязливо выглядывая из-за плеча жены.

71.

- Открыть! – суровой уверенности в голосе отдавшего приказ лейтенанта полиции хватало с избытком.

Скрежетнули скрытые в стене мощные механизмы. Тяжелые двойные шлюзовые створки между секторами начали неохотно раздвигаться, открывая узкий проход, зажегся дополнительный свет, изгнавший тени.

- Двинулись! – следующий отрывистый приказ привел в действие три сотни полицейских в защитном снаряжении и тридцать роботов, созданных только с одной целью – блокировка и изоляция коридоров. Роботы были созданы больше сотни лет назад именно здесь – в шестом секторе Астероид-Сити. Последний раз громоздкие неуклюжие машины использовались шестьдесят лет назад и с тех пор стальные истуканы пылились на полицейских складах – благословенные шестьдесят лет затишья без глобальных волнений и всплесков народного возмущения.

Внешне они представляли собой ходячие стены – в боевом положении. Фактически же они являлись обычными грузовыми гусеничными платформами снабженными дополнительными манипуляторами, цистернами с газом и водой под давлением, большим стальным щитом толщиной в два сантиметра. Пока не возникала необходимость, стальные щиты располагались горизонтально над платформами. Когда требовалось – поднималась мощная стена способная увеличиваться в высоту вдвое. Такой щит мог наглухо перекрыть небольшой проход. Их изначально создавали в расчете на использование в типовых коридорах корпоративного города под куполом. Два щита перекрывали средний коридор. Четыре – большой. В каждом щите небольшие отверстия способные выплескивать газ и воду. Робот способен самостоятельно отыскать трубы с водой, подсоединиться к ним, тем самым превратив себя в пожарный брандспойт. Как показала практика, из-за странного программного сбоя порой роботы ошибались и вместо труб с холодной водой подключались к магистралям с кипятком. Уродливых роботов политкорректно назвали «Сдерживателями». Но обычно называли «Кишкодавами».

На каждом стальном щите глубокие царапины – следы прежних мятежей. И полустертые надписи сделанные светящейся красной краской: «Беспорядки – нарушение закона!», «Отступи!», «Граждане, расходитесь по домам!» и другие. Уже никто не помнит, как после последнего мятежа с щитов текла густая красная жижа, а из гусениц еще несколько дней выковыривали зубы и осколки костей. Корпоративные города не терпят мятежей – от них одни убытки.

Когда отряд полицейских сил наполовину оказался в двенадцатом секторе, лейтенант отдал еще один короткий приказ и его машина – высоко поднятый над полом электрокар «Полицейский Универсал Нова» занял свою позицию между двух «Сдерживателей».

Повернув голову под точно рассчитанным углом, лейтенант Мишель Линдрес широко и безмятежно улыбнулся вспышке камеры сетевого журналиста, сумевшего оказаться в нужном месте в нужный час. Через минуту фото окажется в сети. И общественность увидит спокойного лейтенанта полиции, отправляющегося на рутинное задание.

Удивительно, как все повернулось – он был в отпуске, отдыхал с очередной подругой в курортной зоне третьего сектора. Никакой связи. Никаких забот. Мерно рокочущие волны искусственного моря, теплый песок, коктейли от улыбчивых официанток, податливое горячее женское тело долгими ночами и неспешное пробуждение. Он должен был отдыхать еще неделю, но бесцеремонный звонок вырвал его из отпускной дремы – город нуждается в тебе, Линдро! Будто не нашлось других кандидатов. Впрочем, он не жаловался – главное выполнить поручение и это станет еще одной преодоленной ступенькой карьерной лестницы.

Пискнул браском. Входящее сообщение. От Манна. Много восклицательных знаков. Несколько ссылок. Текст.

«Сирота-обрубыш вернулся! Ха-ха, хо-хо! Да еще как вернулся! А вы говорили – все кончено. Веселуха только начинается! Стопку виски за Джоржди - тупого монаха и труса! Покойся в дерьме, отче!».

Торопливо ткнув по первой ссылке, Линдро вздрогнул – на него взглянуло лицо искалеченного парня. Нортис Вертинский.

Взрыв во внешнем секторе. Измочаленные трупы. Угроза общественной безопасности. Террор. За всем стоит подрывник Нортис Вертинский.

Вторая ссылка привела покрывшегося холодным потом Мишеля Линдро к короткому служебному документу с сухим до черствости текстом. Текст сообщал о установленной личности одного из убитых взрывом.

Джордж Клевернот. Священнослужитель. Проповедник. Миссионер. Безупречная репутация. Находился во внешнем секторе с миссией. Сопровождался телохранителем погибшим во время выполнения служебных обязанностей.

Уронив руку с браскомом на колено, Мишель Линдро попытался сделать вдох, но с первой попытки у него не получилось. Еще одна вспышка камеры запечатлела лицо сидящего в блестящей черной краской машине лейтенанта полиции Мишеля Линдреса – лицо застывшее, искаженное, бледное. Будто бы бравый лейтенант полиции узрел ожившего мертвеца в салоне дорогой служебной машины.

Ржавому лишь бы поржать! Он и Басс совсем обезбашенные.

Чего только стоила идея Ржавого позвонить уцелевшему мальчишке в приют и заявить хором в микрофон – а это мы убили твоего папу, трахнули и грохнули твою маму, пустили тебя и твою сестричку на кровавую лапшу! Добро пожаловать в Астероид-сити, сиротка-обрубыш!

Тогда с трудом удалось удержать его от этой безумной выходки. Долбанная темная история. В свое время он был тем, кто выступал за то, чтобы добить пацана. Добраться любым способом и убить. Тяжело ли подкупить одного из малолеток внешников? Дай им сотню кредов и пообещай десяток дозеров – и Вертинский бы не зажился на этом свете. В больнице было никак – вокруг изрезанного пацана все время клубился персонал и копы. А вот в приюте достать его следовало. Но его никто не послушал, отмахнулись – все, забудь, это прошлое, смотри в будущее и не вспоминай. И вот результат – прошлое вернулось и взорвало брата Джоржди, нынешнего святошу и бывшего соплежуя обожавшего подбирать объедки с их стола.

Плевать на брата Джорджи.