Помоги проекту - поделись книгой:
— Хочу кашу с тыквой, — зевнув, ответила Калина. — Купи молоко и тыкву, я сварю.
Выслушав просьбу, Светозар глубоко задумался. Июнь только-только начался. Тыква нового урожая пока не выросла, да и старого урожая уже не продавали — если у кого и завалялась в погребе, то вялая и безвкусная.
— Может быть, что-то другое? — осторожно спросил он. — Может быть, кашу с изюмом сварим? Или с яблоками.
Яблоки прошлого урожая тоже были не ахти, но их хотя бы продавали.
— Нет, — упрямо сдвинула брови Калина. — Хочу тыкву.
«Иди, купи! — потребовал волк. — Шевелись, пока она не перехотела!»
Пришлось срочно выйти в заднюю дверь, чтобы Калина не поняла, что Светозар собирается ругаться с волком — она бы не одобрила. Сделав несколько шагов по дорожке, Светозар обрушил на волка всё накопившееся раздражение. Хвостатый не остался в долгу и заявил, что ни у кого в части больше нет такого ленивого и нерасторопного двуногого. Вот он ни перед чем не остановится, если белая волчица что-то попросит! А Светозар…
В разгар скандала взгляд зацепился за что-то ярко-желтое, лежащее среди зелени. Светозар так удивился, что перестал ругаться. Он помнил, что в кустах завязались три кабачка — самых обычных, бледно-зеленых, с вянущими хвостиками цветов.
«Воздушный шарик откуда-то принесло, что ли?»
Волк тоже смолк, подтолкнул: «Подойди, посмотри!»
Светозар раздвинул жгущиеся листья. Осмотр места происшествия выявил, что в переплетении стеблей прячется овощ, похожий на короткий и толстый кабачок. Желтого цвета. Светозар царапнул кожуру, убедился, что она жесткая, встал на четвереньки и обнюхал подозрительный плод. Пахло то ли кабачком, то ли тыквой — в принципе, это были виды одного и того же растения, разница лишь в том, что кабачок рос кустом и начинал плодоносить раньше.
«Наверное, дед мне смесь семян дал, — подумал Светозар. — Странно, что я тыкву не заметил. Проверял же кусты перед сменой. А она яркая и довольно крупная. Такая хорошо если к середине июля вырастает».
Он еще раз ковырнул кожуру и отметил, что тыква прямо на глазах начала приобретать оранжевый оттенок.
«Дед говорил, что семена зачарованные. Скороспелка?»
«Какая разница? — вмешался волк. — Иди за молоком! Тыква у нас уже есть».
Светозар хотел высказать за наглое заявление «у нас», а потом плюнул и пошел за молоком — пока Калина не перехотела каши. К его возвращению тыква растолстела вдвое, обрела сочный оранжевый цвет, была сорвана и торжественно вручена Калине — конечно же, в обмен на поцелуй. После этого утомившийся Светозар лег спать — сутки дежурства выдались беспокойными — а когда проснулся, съел две тарелки вкуснейшей рисовой каши на молоке с тыквой и изюмом. Калина не пожалела ни сливочного масла, ни ванилина, и каша получилась выше всех похвал. Светозар бы такое и без тыквы съел, но раз в огороде выросла, можно и с тыквой.
День прошел без происшествий, в домашних заботах, и закончился вечерними посиделками на крылечке с зажженным фонариком-мышкой. Всё было прекрасно, но Светозара начала одолевать беспричинная тревога. Как будто его след взяла злая и сплоченная стая, готовая начать охоту.
Воскресное утро выдалось знойное. Солнце палило, словно вознамерилось выжечь затаившуюся в траве и листве скверну. Калина расхотела гулять в парк — «может быть, вечером» — и неожиданно предложила:
— Там кабачки выросли. Жарить неохота, жарко. Давай замаринуем?
— Давай, — согласился Светозар. — Это вкусно.
В кладовке нашлись банки, в кухонном шкафчике — крышки, в углу в огородике рос хрен, а листья вишни и смородины можно было нарвать у соседей. Банки Светозар отмыл до блеска, а на предложение Калины простерилизовать отмахнулся и поставил на солнце.
— Матушка всегда так делает, — объяснил он. — Зачем чайник зря кипятить, на солнце хорошо прогревается.
Светозар не стал добавлять, что в Ромашке существует проверенная годами примета: как только выставишь на солнце банки или выложишь подушки прожариваться, сразу натягивает тучи и идет дождь. Еще холодало, когда матушка квас ставила. Или, если квас был готовый, резала окрошку.
Исполнилось на «отлично» — пока нацеловались, пока нарезали листьев хрена и нашли пару тощих зонтиков укропа, набежали кудрявые белые облачка и пекло превратилось в относительно нормальную летнюю погоду. Калина снова захотела гулять, и Светозар с радостью повел ее в парк: к «Зеркальным», фонтанам-каскадам, гипсовым скульптурам косуль и оленей, к лодочному пруду с маленьким островком, служившим домом уткам и лебедям.
Они вдоволь нагулялись по аллеям, напились воды из минерального источника, перешли речушку по небольшому мостику и устроили привал на полянке. Волк уговаривал Светозара уступить и позволить ему поохотиться на белку — и Калине, и белой волчице наверняка будет приятно получить такой ценный подарок. Светозар не соглашался — «хрен ты ее поймаешь, она по деревьям прыгает»' — и сидел, обнимая Калину, наслаждаясь минутами покоя и старательно отгоняя мысли о призрачной стае.
Вскоре Калина проголодалась, да и Светозар был не прочь пообедать — каша давно уже переварилась. После короткого обсуждения они решили купить шашлык в каком-нибудь кафе и пообедать на веранде, рассматривая гуляющих по парку горожан.
Сделав заказ, Светозар развалился на плетеном стуле, скользя взглядом по принаряженным отдыхающим. Калина ела лаваш, который принес официант. В толпе мелькнул знакомый силуэт. Светозар приподнялся, собираясь позвать Розальского, и замер, услышав вопрос.
— Ой, а кто это с Анджеем? — заинтересовалась Калина. — Какой красивый!
Что? Светозар повернулся к жене, потом повернулся к Анджею и посмотрел на идущего рядом с ним лиса. Парочка что-то бурно обсуждала, размахивая руками. Оторопевший Светозар снова повернулся к жене.
Красивый? Чужой лис — красивый? Как это, демон Снопа побери, понимать?
В этот момент официант поставил на столик поднос и начал расставлять тарелки, блюдо с мясом и плошки с соусами.
— Наверное, северный чернобурка, — проводив Анджея и незнакомца взглядом, предположила Калина. — Приметная лунная седина. Может быть, аристократ. Северные чернобурки красивые. Нет, спасибо, ткемали не надо. А квашеная капуста у вас есть?
Глава 4
«Давай его убьем? — предложил волк. — Темных переулков много. Подстережем и и загрызем. Или шею сломаем».
«Поймают, — ответил Светозар, запоминая удаляющегося незнакомца. — Он, похоже, из наших. Всю губернию перетряхнут, всех через сито просеют. Сядем на пятнадцать лет, если не на все двадцать пять».
Калина заказала капусту с хреном и капусту с клюквой, осмотрелась по сторонам и сказала:
— Ой, смотри! Какая сумка у девушки красивая! Вышивка; колоски и маки. Надо будет рисунки поискать, попрошу знакомую, чтобы мне вышила.
«Она любит красивое, — проговорил волк, глядя на сумку. — Я-то красивый. А ты — нет. Надо что-то делать».
«Заткнись», — велел Светозар, составляя в уме план — надо будет вызнать у Анджея, что это за сивый хрен с ним таскается по парку, а, уже вызнав, решать, как действовать.
Калина поела с аппетитом, а Светозару кусок в горло не лез — впервые в жизни. Стало ясно, откуда возникло ощущение преследующей стаи. Калина, которая вынашивает его детеныша, засмотрелась на чужака. Альфу. Красивого лиса. Кого-то такого Светозар рядом с ней и представлял, когда узнал цену жемчужного браслетика, который она носит на запястье.
И как теперь жить? Каждую минуту думать о том, что Калина может собраться и уйти к кому-то красивому?
«Давай убьем!», — снова вякнул волк.
«Всех не перебьешь», — мрачно подумал Светозар.
«Всех не надо. А этого можно».
— Я доем лаваш? — спросила Калина.
— Бери, — подвинул к ней плетеную тарелку Светозар.
— Когда пойдем домой, я возле выхода куплю себе платок у лисиц, — разламывая последний кусок лаваша, сообщила Калина. — Сейчас жарко, но я хочу. Платки с розами и кисточками. Красивые!
И опять о красивом! Светозар расстроился окончательно и начал грызть кость. В воображении замелькали картинки: Калина, в красивом платке, с браслетиком и красивой сумочкой с вышивкой, смотрит на себя в зеркало и решает, что простецкая физиономия Светозара портит посиделки на крылечке рядом с красивым фонариком летучей мышью. И всё! Пошел вон, папа Васенька с мамой Сеней поддержат, будут хвалить зятя-аристократа за то, что у него машина не битая и в театре он не смеется, а чинно смотрит медвежий балет. К детенышу Светозара подпускать не будут, может быть, даже и от алиментов откажутся — чтобы не мог потом ни на что претендовать.
— Ты чего хмурый такой? — спросила Калина. — Если хочешь, доешь капусту.
Светозар от капусты отказался, расплатился по счету и повел Калину домой — платками возле входа уже не торговали, обошлось без красоты и лишних трат.
Дома они осмотрели банки и решили, что они достаточно прожарились на солнце. Правда, в них нападали какие-то жуки, но Светозар их вытряхнул, а Калина ловко сложила внутрь кабачки и зелень, залила горячим рассолом и закатала.
На следующий день Светозар отправился на службу, улучил свободный момент и позвонил Анджею. Даже допрашивать не пришлось: тот охотно рассказал, что Сивый — его приятель по училищу, служит в Чернотропе, в Лисогорск наезжает редко.
— Утром умотал к себе. В следующий раз я к нему поеду. Осенью, если получится выбраться до Лесной ярмарки. На ярмарку, наверное, и ваш отряд подтянут — там чуть ли не военное положение вводят.
«Вот, на ярмарке и убьем! — влез волк. — Все подумают, что это террористы. Удобно».
«Цыц! — велел Светозар. — Осмотримся сначала. Сидеть неохота».
Разговор с Анджеем немного успокоил — исчезла мысль, что прямо сейчас Калина, вышедшая на обед с работы, сталкивается с сивой мордой, знакомится, хвалит его красоту, показывает браслетик и обсуждает фонарик летучую мышь. Острота проблемы снялась, остался тяжелый осадок. В словах волка была звериная правда, но Светозар считал себя цивилизованным оборотнем и не мог убить сивого без веской причины, а лишь за сам факт существования.
Вскоре мысли о красоте вытерлись из головы — случился очередной теракт, отряд перевели на усиленный режим несения службы, Светозар дежурил сутки через сутки и дома только ел и спал, даже на разговоры сил не хватало.
Группу подрывников взяли к выходным. Светозар, не дождавшийся приказа от ушлого майора, проявил инициативу, и — это было удивительно — заработал благодарность в личное дело от командира отряда. Утро субботы он встретил в супружеской постели, в хорошем настроении и в предвкушении отдыха и домашней еды. Первый час после пробуждения всё было хорошо, а потом случился очередной каприз.
— Хочу арбуз! — сказала Калина.
— Рано еще! Арбузы в начале августа пойдут. Может быть, в конце июля, но надо будет хорошо нюхать, чтобы без удобрений.
— Хочу сейчас! — заявила Калина.
Волк не смолчал.
«Ты самый никчемный двуногий во всей округе! — заявил он. — Сивого упустил, он от нас в Чернотроп слинял. А теперь арбуз волчице принести не можешь!»
Светозар вышел в огородик и как следует обругал хвостатого. Тот не остался в долгу. Светозар заметался по узкой дорожке, наступил на делянку с календулой и вдруг увидел под листьями кабачков что-то овальное и полосатое. Полосы были темно и светло-зелеными, плод напоминал бочонок. Он привычно встал на четвереньки и принюхался. Полосатик, лежавший между двумя кабачками, слабо пах арбузом.
«Смесь семян, — повторил себе Светозар, царапнув корочку, и убедившись — пахнет арбузом. — Удачная смесь. Когда за соленьями пойду, попрошу шалиску передать „спасибо“ деду».
Ситуацию нужно было обратить в свою пользу, поэтому немного успокоившийся Светозар вернулся в дом и спросил у Калины:
— А что мне будет, если я тебе арбуз принесу?
Калина пообещала ему всякое, Светозар выклянчил аванс, и они долго любили друг друга, позабыв об арбузах, кабачках и тыквах. Потом немножко поспали в обнимку, а проснувшись, пошли в огородик. Арбуз за это время вырос до приличных размеров и на щелканье по боку отозвался звонким звуком. Светозар торжественно доставил добычу в кухню, получил от Калины миску и, затаив дыхание, срезал «крышечку». Дедовы семена творили чудеса — июньский арбуз, бывший два часа назад небольшим полосатым бочонком, оказался темно-алым, сладким, как мёд, и почти лишенным семечек.
Ели наперегонки, отдохнув, закусили рисовым супом, и оставили четвертинку арбуза на вечер — спрятали в холодильник. Калина помыла посуду, принюхалась к мусорному ведру и недовольно сказала:
— Не пойму. Чем-то откуда-то воняет. Отвратительно воняет. Неужели под полом мышь сдохла?
Светозар тоже принюхался и согласился, что откуда-то попахивает. Как будто из огородика через приоткрытую заднюю дверь тянет.
— Может, от соседей? — предположил он.
— Не знаю, — пожала плечами Калина. — Не похоже.
Еще через час вонь усилилась до состояния смрад. Светозар устроил обыск по всем правилам и быстро обнаружил, что в кладовке возле выхода на задний двор взорвались закатанные кабачки. Калина расплакалась и, пока Светозар закапывал содержимое банок в самом дальнем углу огородика, позвонила Есении — пожаловаться. Та глубокого сочувствия не проявила и сказала, что кабачки капризные.
— Я что их, уговаривать должна? — возмутилась Калина.
Что именно Есения посоветовала делать, Светозар не понял, но виноватым оставили его — за выставленные на солнце банки и упавших в них жуков. Обида, перемешанная с осадком от хвалы всему красивому, заставила уйти в гараж. Там, лежа под битой машиной, Светозар еще раз обдумал ситуацию и решил позвонить папе Васе. Посоветоваться. Как с опытным волком и старшим по званию.
Глава 5
— Убивать нельзя, — без раздумий сказал папа Вася. — Найдут, посадят. Морду набить можно. Но лучше не сейчас, а чуть позже. И хорошо бы организовать ситуацию, когда не ты зачинщик. Я всегда так делаю.
— Он уехал, — сообщил Светозар.
— Отлично. Камул даст — встретитесь. Если Камул тебе благоволит, то и ситуация будет.
— А Калина? А вдруг она еще кого-то красивого увидит? Вдруг она к нему уйдет?
— Эх… — вздохнул папа Вася. — Поверь мне, уходят не к кому-то. Уходят от тебя. Калина хоть раз собирала вещи? Говорила в сердцах, что вернется к маме?
— Нет.
— Ну и не о чем беспокоиться.
Светозар папе Васе поверил и не поверил. Чувство, что за ним гонится призрачная стая, то появлялось, то исчезало. Особенно тревожило то, что Калина перестала капризничать. Почти две недели ничего не хотела! Не требовала ни малины, ни чернослива, ни маринованной черемши. Нажарила большую миску кабачков кружочками, каждый слой переложила зеленью и мелко нарубленным чесноком, сбрызнула уксусом, съела чуть-чуть к вареной картошке и велела Светозару доедать, потому что у нее изжога. Светозар кабачки доел — не за один раз, конечно — принес из кондитерской творожный торт и услышал равнодушное: «Не хочу».
«Давай ей кого-нибудь добудем, — предложил волк. — Поймаем свежатину».
«Она не перекидывается, говорит, что тяжело. А если я принесу ей придушенного кролика, с ним возни будет в пять раз больше чем с курицей из магазина».
«Белку?»
«Она не будет есть белку».
«Крота?»
«И крота не будет».
Волк подумал и предложил:
«Съезди с мужиками на рыбалку, налови карасей».
«Ну уж нет. Рыба ей воняет, она в меня весной мойвой кинула, когда сверток в морозилке нашла. Больно было».
«А вдруг захочет?»
«Скажет — тогда и подумаю, где рыбу брать».
Случай представился буквально через два дня. Выходной между сменами выпал на субботу, Светозар явился со службы, принял душ и улегся Калине под бок — подремать, послушать ее дыхание, почувствовать шевеление ребенка.
— Что будешь на завтрак? — сонно спросила Калина.
Поделиться книгой: