Помоги проекту - поделись книгой:
В голосе вдруг зазвучали нотки взбешенного зверя, на лице образовалась гримаса одержимости и тело мгновенно подчинилось негативным эмоциям.
—
Возможно, в один из моментов юнец что-то осознал, но стало поздно. Свой движущий импульс он погасить не мог и наблюдал за мной с широко раскрытыми глазами. Тело под контролем неистовства моментально сблизилось с худощавым противником, параллельно ускользнув от рубящего удара хопеша и оказавшись правее от сопляка приступило к действию.
—
Пять атак. Щенка хватило именно на столько.
Голова.
Рука.
Нога.
Туловище.
Горло.
Из защитной стойки нога нанесла сокрушительный удар по виску, отчего парень невольно застонал и начал заваливаться вперед. Далее раздался громкий треск и под напором всё той же ноги, рука оппонента в районе кисти практически сразу сломалась, обнажив сломанную локтевую кость, и выронив своё оружие, тот впервые утробно завыл от безумной боли. Не спасли цветастого даже доспехи и наручи. Следом пострадало колено, когда подобно локтю и под хриплый вопль сопляка, оно оказалось в аналогичном сломанном положении, а алая субстанция хлынула наружу обильным потоком.
Каждое движение сопровождалось хрустом костей и неутихающими, почти захлёбывающимися воплями паренька, но раздражение и гнев сейчас невозможно было разжалобить.
Ни милосердия, ни жалости, ни пощады. В таком состоянии я мог сеять только страдания и муки.
Следом нож проник в сочленение брони и добрался до податливой человеческой плоти. Удалось даже услышать, как нож нещадно царапает его рёбра и потроха, а когда он уже находился на коленях, окровавленная сталь коснулась хрипящего горла.
—
Я представил, как один взмах и мелюзга заливает себя и меня обжигающей кровью. Пальцы подались довершить начатое и сжались сильнее, медленно придавливая кромку лезвия к глотке.
Неужели получится… убить?
— НЕТ! ХИАЛ!!! — раздался рассерженный и слаженный рёв откуда-то сбоку. — НЕ СМЕЙ ЕГО УБИВАТЬ, ПОДЛАЯ ТВАРЬ!!!
Сознание из-за враждебного крика невольно прояснилось. Именно это и помогло мгновенно загнать эмоциональный клин обратно, а самообладание частично возвратилось к хозяину.
В это время схватка двух противоборствующих сторон оказалась прервана болезненным рёвом юнца, а бой с сопляком привлёк внимание обеих сторон. Сразу три десятка воинов отделились от общей толпы цветастых и со всевозможной скоростью устремились на спасение своему командиру.
—
Кинжал сильнее прижался к его глотке, а на коже тотчас появилась еще одна глубокая отметина. Кто бы знал сколько сил приходилось прикладывать в таком состоянии, чтобы случайно не вспороть щенку горло! Хотя сомневаюсь, что выйдет.
Демонстрация сработала эффективно. Ожесточенное сражение у глухого края ущелья быстро прекратилось. От бродяг, к которым, скорее всего, меня причислили, осталось всего пять душ, а весь примчавшийся на спасение отряд остановился как вкопанный.
Как и думал. Сопляк важная шишка.
Из гущи отряда навстречу моментально выступила стройная фигура в стёганом доспехе. Скинув шлем, взора предстал не воин, а светловолосая соблазнительная воительница.
— Что ты хочешь, аххес? — коротко спросила она.
— Ласанта… не слушай плебея, — сипло прохрипел сопляк, даже в полумёртвом положении, в глазах у юнца зажглась решимость. — Укротители и одарённые здесь будут с минуты на минуту! Не вздумайте их отпускать. Я сам винов…
Он сказал укротители и одарённые? Это еще что за дрянь? Проклятье! Во что я вляпался?
Не знаю почему, но после такой презентации большая часть воинов моментально отступила прочь, а девица заметно побледнела. Но из-за того, что она стояла ближе остальных ко мне, слух уловил ранее произнесенное пацаном слово:
— Архаика…
Тут следовало приступить к выполнению основной части плана. После выплеска эмоций состояние стало вполне стабильным, но ситуация в очередной раз накрылось бадьей с дерьмом.
Среди недобитков бродяг началось нездоровое оживление. Да и то после того, как один из них ринулся с двуручным клинком наголо, попутно оттесняя от себя и своих товарищей с пяток цветастых.
— АРКАС! ДАВАЙ! — заревел яростно громила, обращаясь к одному из своих. — Используй дым, а то все здесь поляжем! Дальше не пройдем! Плевать, что скажет та мразь!
— ОДАРЁННЫЙ! — завопила воительница своим людям. — УБИТЬ ОДАРЁННОГО!!! НЕ ДАЙТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЗАВЕСУ!
Правда, мерзавка оказалась хитрее всех. Вместо того, чтобы атаковать оборванцев и непонятного одарённого она двинула в мою сторону. В момент рывка хрупкое тельце девицы покрылось странной серой дымкой, и она оказалась в метре над моей головой.
Чтобы не лишиться рук пришлось грубым пинком отшвырнуть сопляка прочь. Но это не помогло.
— Умри, плебей! — раздался змеиный шепот у самого уха. — Орден Наказующих не прощает обид!
Твою собачью жизнь!
В мгновение ока воительница в прямом смысле переместилась метров за тридцать прочь, укрыв своим телом горе командира, и за секунду до этого в районе груди я ощутил болезненный укол.
Опустив взор, увидел, как из ключицы торчит тонкое лезвие, покрытое серой дымкой, и из-под лезвия обильными толчками наружу стала обильно выступать кровь.
Правда, наихудшее заключалось в ином. Тело двигалось на порядок медленнее.
Зар-р-р-раза паршивая! Урою шаболду!
Впервые я по собственному желанию стремглав ослабил эмоциональный клин. Мир моментально окрасился черно-багровыми цветами и скопив злобу в руке я со всего маха метнул в её сторону нож, от которого она с самодовольной миной увернулась, но в следующее мгновение левая рука нечто нащупала в ладони. Нечто могильно-холодное.
На секунду померещилось, что на лице у девицы забрезжил страх, а краем глаза увидел, как моя почерневшая левая рука выбросила в их направлении тот самый артефакт.
Лицезреть итог броска не получилось. За время борьбы с шаболдой вокруг разбушевался хаос. Земля и всё пространство яростно вибрировали, а посреди ущелья начала образовываться матово-грязный ураган, который разделил поле боя на две части.
— Ганграт! Помоги ему… Стилет не вынимай… Отравлен… Эти орденоносные собаки постоянно таким промышляют…
Отравлен? Изувечу стерву в следующий раз… Если выживу! Жизнью клянусь!
Не знаю когда, но пятерка выживших голодранцев каким-то чудом появилась рядом, а затем кто-то в грубой манере дёрнул меня за руку и бесцеремонно потащил прочь от растущей во все стороны бури.
— Аркас, он… кто вообще? На нём… метки нет…
Правда, из всех мыслей тотчас выбило дух, а мир вновь начал поглощаться неестественной тьмой.
Мириада сраных бед! Издеваетесь, что ли? Опять в отключку? Позор…
В Храме Соприкосновения возможно всё. За тысячелетним престолом, который вмещал в себя сотни разнообразных и самых разнокалиберных владык собирались как непримиримые кровные враги, так и надежные союзники, ведь безопаснее места чем это не сыскать на всём свете.
Завет первый и незыблемый:
Многовековые распри и приграничные стычки, заключение союзов о дружбе и единение альянсов, разгорающиеся конфликты и интервенция, а также войны и повсеместные вооруженные конфликты… Неважно что.
Могущественные главы великих домов, неукротимые предводители верховных кланов, влиятельные патриархи древних поместий или достопочтенные повелители старейших орденов и даже сами высшие существа… Неважно кто.
Неважно для чего… Неважно каким образом… Неважно почему…
Судьбы миллионов, если не миллиардов разумных существ зачастую решались именно в Храме, а вершились теми, кто был готов по праву сильного это делать.
Именно сегодня в одном из главных помещений, зале Раздора, собрались как несколько извечных противников, так и с десяток союзников. Вопрос же в эту самую секунду, впрочем, как и всегда, касался только одного.
— Предатели зашли слишком далеко, — ядовито процедил мужской бас в едком мраке. — К тому же без вмешательства иерихонцев ничего бы подобного не случилось.
— Где доказательства, Данакт? — беззаботно поинтересовалась повелительница ордена. — Ты хочешь нас оскорбить? Город-крепость по своей воле решил примкнуть к нам. Возможно, кто-то недоволен вашими… покровителями? Может быть, наших они посчитали более щедр…
— ПРИКУСИ ЯЗЫК, СТАРАЯ СТЕРВА!
Рёв подскочившей на ноги массивной фигуры походил на львиный рык, а в зыбкой полутьме зала отчетливо стали виднеться его вспыхнувшие ярко-оранжевые зрачки.
— Видят небеса, если ты не заткнешь свою пасть, то я прикончу тебя, как только ты минуешь порог Храма! Думаешь после случившегося нужны хоть какие-то доказательства или оскорбления? Ты забыла, кто я такой? Мерзких предателей ждёт только смерть!
— Мне это расценить как объявление войны? — с лёгкой усмешкой, словно кошка, проурчала женщина, а затем раздался тихий монотонный стук острых коготков о подлокотник каменного трона. — Если ты так решительно настроен, то мой орден не оставит Аделлум на произвол судьбы.
— Ты верно расценила посыл, — презрительно сплюнул Данакт. — Великий дом Ксант сравняет с землей город-крепость и уничтожит предателей. Быть резне! И не смей произносить при мне это слово! Для нас то мерзкое место навсегда останется… Троей.
— Вижу, аххесы всё те же. Не считая эпохи Соприкосновения больше двух тысяч лет миновало, — со скрытой насмешкой прошелестела женщина, но все присутствующие власть имущие после упомянутых слов слушали её затаив дыхание. — Но ты, как и твои предки до сих пор крепко держитесь за прошлое. Троя, Илион… Какая, в сущности, разница? Сейчас то место носит имя Аделлум. Их сила непоколебима и известна всем. Впрочем, ты прав, а я немного отошла от сути дела, — невозмутимо согласилась Аэрия, но в урчащих нотках угадывалась свирепость. — Если ты и вправду желаешь войны, то будет тебе война. Несущие Бурю сотрут в порошок всех покусившихся на Аделлум! Даже их прежних хозяев.
— Когда мои вассалы будут резать глотку предателям, вспомни снова свои слова! — гаркнул колко он. — Что скажут остальные? — как можно громче поинтересовался Данакт, а его яростный глас гулким эхом разнесся по залу Раздора. — Говорите!
На мгновение воцарилось молчание, но лишь на мгновение.
— Северные кланы не поддержат никого из вас, — чуть хриплым тоном и с неким довольством провозгласили из сумрака. — Так что рвите глотки друг другу. Нам от ваших распрей лишь лучше. Будет время заняться пришлыми гостями. Мы уже несколько лет пытаемся сдерживать нестабильное пространство.
— Суверены и правящие поместья воздержаться, но оставят за собой право вмешаться, — раздался следом тихий и располагающий к себе баритон. — Мы согласны с северными кланами — пришлые непредсказуемы. Они ведут себя миролюбиво, но уже на протяжении нескольких лет мы держим их эмиссаров у нашего порога. Это глупо!
— Плевать на пришлых! Не нам решать, как с ними поступать! Сами знаете, что последнее слово за небесами и оберегами! К тому же сейчас мы обсуждаем не это! Так или иначе скажу, что тот, кто посмеет влезть не в своё дело с Троей, Ксант сочтет своим врагом, — не остался в долгу аххес.
Всем было прекрасно понятно, что данный посыл предназначался для большинства собравшихся. Однако сквозь сгустившийся сумрак стало заметно, как присутствующие один за другим обратили взоры на четыре едва различимые эфемерные тени, потому как последнее слово в такие моменты всегда оказывалось за ними. За теми, кто вправе говорить от высших существ. За теми, кто напрямую связан с горсткой могущественных правителей собственных пантеонов.
— Что скажут уважаемые посланники? — с неким трепетом заискивающе поинтересовалась Аэрия.
Словно дожидаясь всеобщего внимания двое из них медленно разлепили веки, из-под которых хлынул мерцающий мистический свет, а пронзительное и оглушающее эхо раскатистым громом распространилось повсюду.
— АХХЕС И ИЕРИХОН КРОВНЫЕ ВРАГИ!!! ВОЙНА… НЕИЗБЕЖНА!!!
Глава 3
За завесой пробуждения…
Тьма. Тишина. Тьма. Тишина. И вновь чернильная тьма с комфортной могильной тишиной…
Мысли текли весьма вяло, но вполне здраво. По крайней мере, так казалось. Я не знал сколько провалялся в густом мраке. До сих пор не понимал сколько времени миновало со случая в отеле. Даже до конца не мог осознать жив я или всё-таки умер, потому как всё смешалось в единый бешеный калейдоскоп событий.
Ярвирская империя, Тарция, город Мёртвых, Марьин, реликвия Власова, нападение устранителей и синдиката, а следом вроде бы как… смерть? Один погорелец должен был сдохнуть, но пробуждение в горниле сражения всё изменило. Произошла кровопролитная битва с мелким сопляком, вмешалась безумная стерва, хаос, мистическая неразбериха и снова тьма.
Казни сущее, Ярвир! Неужели кое-кто и вправду тронулся умом?
Благо я с детства являлся относительно неуравновешенным и подобный итог вполне закономерен. Оставалось только свыкнуться с этим простым фактом и закончить любые домыслы, если бы не то самое «но».
Всё случившееся казалось чересчур реальным и не походило на бредни умалишенного. К тому же присутствовали два странных аргумента, которые могли свести произошедшее в отеле и ущелье в единую разумную нить.
Я даже попытался озвучить вслух свои напрочь бредовые мысли, чтобы убедиться в том, что я не совсем психопат, но вместо собственного голоса слух уловил чей-то далёкий и приглушенный бас:
— Как он там, Арк?
— Сказать, что странно, это ничего не сказать, — задумчиво пробормотали в ответ после недолгой паузы.
— Поясни…
— Рана. Она затягивается. Мягко скажем — это ненормально.
Рана? Да плевать на ту заточку. Бывало и хуже. От такого не умру… Стоп! Чего? Три дня? Холера! Какие к потаскухе Ирззе три дня⁈ Если ты не сдох, Влад, то очнись уже, чтоб тебя бесы драли ночи напролёт!
Тем не менее любое барахтанье во мраке и потуги пробудиться сошли тотчас на нет. Оставалось лишь просто слушать и ждать.
— Ничего в этом ненормального нет, — тихо возразил бас из густой тьмы. — Он играючи одолел зарвавшегося иерихонца, а щенок как минимум находился в ранге незакалённого губителя. Ты сам видел, как вальяжно выродок резал наших на куски. Никогда не забуду его изувеченную пасть и визги, — с едким довольством гоготнул тот. — Да и парень не только отделал того выкидыша, так еще продержался против орденской суки с её злополучной сталью.
Ранг губителя? Орденская сука? Он имеет в виду ту стерву? Злополучная сталь?
— В том и дело, Ганграт, — озабочено прошипел второй. — «Орденской». Она из Наказующих. Ты сам в курсе, что после ранения
Поделиться книгой: