Парадокс жнеца

Обхватив голову руками, я поставил локти на стол. Что-то странное происходит, слишком уж реалистичная галлюцинации. Если разные совпадающие мелочи можно объяснить, то слово «брат» из воспоминаний меня прямо перестегнуло, как тумблер перещелкнуло.

Надо собраться с мыслями — ведь за исключением разбитой головы на балконе, я реально все это уже видел. И даже предстоящий разговор помню почти дословно — и то, что я помню, мне очень не нравится.

А если допустить, что увиденное недавно мне не привиделось и я попал в петлю времени, и после гибели от соседского ружья переместился на неделю назад? Подобное предположение — уже серьезное, с допуском в реальности, оказалось настолько ярко для эмоций, что животная похоть отступила совсем. И я — опасаясь ее возвращения, чтобы закрепить результат, начал анализировать происходящее с самого начала.

Итак, ровно через неделю — восьмого июня, мне исполнится двадцать семь лет. Вот уже полгода из них живу в небольшом городке Княжев Рязанской области, постоянно-временно переехав сюда из Москвы.

Зовут меня совсем не Сережей. Нет, я не агент вражеской разведки, просто настоящее имя свое категорически не люблю, поэтому разным людям представляюсь всегда по-разному. Оксане, когда мы с ней познакомились на пляже чуть больше года назад — было время, увлекся пляжным волейболом, я как представился Сергеем, так до сих пор меня и называет. Хотя паспорт видела, настоящее имя знает.

С Оксаной я начал встречаться сразу после того, как прямо перед самой свадьбой расстался с невестой, вот об этом пока даже вспоминать не хочу. Из Москвы после этого приехал сюда и здесь прожил совсем неплохие полгода.

Для меня неплохие — для Оксаны вот, по ее мнению, как и по мнению солидарной с ней Вики, не очень, отчего и готовится сейчас состояться этот разговор. Дело в том, что с самой юности я очень много работал, и заработал себе на вполне достойную, пусть и без шика богатства, безбедную жизнь. Спасибо государству за стартовый взнос в виде комнаты — полученной, когда я попал под расселение аварийного жилья.

Приватизированные метры я продал и идя от меньшего к большему постепенно превратил в небольшой капитал из нескольких квартир, апартаментов и пары коммерческих помещений, что приносят мне неплохой доход. Не обошлось на этом пути, правда, без доли удачи — вспоминая юные годы, только теперь отчетливо понимаю, что очень легко мог остаться и у разбитого корыта с голым торсом, сняв последнюю рубашку.

После того как решил вопросы с постоянным и приличным доходом, приостановил свой забег — все же с момента первой продажи недвижимости пятилетка мелькнула не просто без отпуска, а практически без выходных. Уволился с «основной» работы, совсем прекратил брать подработки, до этого занимавшее все свободное время и решил наконец отдохнуть.

Больше года только отдыхом и занимался, по большей части осваивая активные виды спорта, зимние и летние. В процессе познакомился с, как тогда думал, будущей женой, ну а после крайне неприятного расставания приехал сюда, в небольшой городок на границу Московской и Рязанской областей. Городок понравился, ну я и купил квартиру в новом жилом комплексе, который только построили и готовили к сдаче.

Купил пусть по акции, но осознанно — Княжев стремительно разрастался из городка в город. В числе прочего потому, что здесь построили завод «Титан-РТМ» — федералы немалых денег дали, чтобы титановую монополию в стране немного разбавить. Ну а в начале зимы оказалось, что я еще вовремя квартиру купить успел, потому что моя уже почти в два раза больше стоит, а со всей страны варягов сюда съехалось столько, что теперь даже в частном секторе в Княжеве домик с туалетом на улице за снять проблематично, не говоря уже о ценах на это удовольствие…

— Сереж, милый…

Протянула Оксана эти слова своим фирменным томным голосом. Приятный, но никакой необычной реакции: приступ животной похоти прошел как не было. И это хорошо.

В первый раз со мной такое, просто как не в себе был. Аж плечами передернул — из всего произошедшего за неделю — с кульминацией в тумане, меня это помутнение разума почему-то больше всего пугает. Но надо, наверное, закрепить результат для страховки, еще выждать немного.

— Еще пять сек пожалуйста, — даже не поднял я взгляда.

Осев в Княжеве и обустроив квартиру, пошел на второй круг отдыха — отойдя от активного спорта и путешествий, решил полежать на диване. Посмотреть все пропущенные за годы работы сериалы и поиграть во все игры, а таких накопилось ох как немало. Тем более что основной период новой части отдыха пришелся на позднюю осень и зиму, когда я из дома почти не вылезал. Весна еще получилась неожиданно промозгло-дождливой, и только недавно начались наконец солнечные деньки.

За зиму постепенно начали портиться отношения с Оксаной — все чаще она или заводила речь о свадьбе, или начала попрекать меня ничегонеделанием. Не прямо, а осторожно и исподволь, используя тактику распределенного давления. Ни одного скандала или явной претензии, но постоянные ненавязчивые сравнения с кем-то, примеры друзей-знакомых с фотками из соцсетей с показом покупок-путешествий и прочее подобное, по типу отправленных ссылок на гребной тренажер, например: «Смотри, прямо как в сериале Карточный домик!»

Гребной тренажер, кстати, купил. Не совсем такой как в «Карточном домике» — аналогичный дороже крыла Боинга стоит, попроще нашел. Оксана, продавив покупку тренажера, продолжала наступление, а я в ответ периодически пытался объяснять и аргументировать, что еще не все запланированные игры прошел, а впадение в зимнюю спячку мы с ней обсуждали и согласовывали. Но постепенно как-то на мягкое давление Оксаны внимание обращать перестал, и вот уже около месяца у нас в отношениях некоторое охлаждение.

Понятно, что на фоне столько резкой перемены в жизни я изменился. Потяжелел, даже с тренажером десяток лишних килограмм набрал, но в целом ничего критичного — от дивана уже устал и в принципе собрался с него вставать. Вот реально собрался — прямо послезавтра. С понедельника, всегда так делаю.

Но не дожидаясь понедельника, Оксана, очень похоже, подтянула на помощь тяжелую артиллерию — мою сестру Вику, которая в субботу вечером «случайно оказалась в Княжеве», приехав из Москвы без предупреждения. И сейчас, если принять как реальность случившееся со мной в петле времени, должна последовать кульминация.

По моим воспоминаниям, в ходе довольно долгой беседы Оксана — при деятельной поддержке Вики, сообщила мне о том, что ей крайне не нравится мое превращение в Обломова. После чего мне был поставлен ультиматум: или я встаю с дивана, или она делает кардинальные выводы по поводу наших отношений.

Очень не люблю подобного тона, поэтому — изначально благостно настроенный по теме беседы и реально согласный с понедельника вернуть все как раньше, я передумал. В итоге довольно холодно сообщил обеим о том, что на ближайшую неделю у меня в плане по второму разу прохождение третьего Ведьмака, и даже объяснил почему: потому что первый раз выбрал Трисс, а недавно прочитал книги и решил сделать приятное Йеннифер.

После, глядя в вытянувшиеся лица девушек, пригласил обеих на день рождения, сообщил, что к следующей субботе буду совершенно свободен и мы можем снова вернуться к этому разговору.

Тогда — в воспоминании недельной давности, Оксана вместе с Викой уехали на такси в расстроенных чувствах даже не поужинав толком, не говоря уже о вине-кине и обо всем остальном предполагавшемся. А через три дня сразу от двух подруг Оксаны, одну из которых я еще по Москве помнил, а вторую и знать раньше не знал, получил в сообщениях ее фото на отдыхе в компании импозантного мужчины.

Оказалось — подруги Оксаны не могли не доложить, что это один из управленцев завода «Титан-РТМ». Когда мы приехали в Княжев, на этот завод — еще не начавший деятельность, Оксана устроилась офис-менеджером — мол, без работы жить не может. И вот оно как вышло.

— Сереж? — снова отвлекая от глубоких раздумий спросила Оксана, постучав вилкой по столу. — Ты уснул?

— Нет, я думаю.

— А ничего, что мы здесь сидим? Можно попробуем чуть-чуть отвлечь твое величество? — это уже Вика. И в голосе у нее как обычно, сарказм прямо жирно сочится. Ну да это у нас семейное.

— Важный разговор, да? — поднял я взгляд.

— Да, важный разговор, — кивнула Вика.

— Очень важный, — кивнула Оксана.

— Важный разговор о том, что директор завода пригласил тебя на море и ты сейчас раздумываешь, принимать ли его приглашение?

Тогда — несколько дней назад (или вперед?), сброшенные мне фото я не воспринял близко к сердцу. Потому во время серьезного разговора — в котором Оксана и Вика в два голоса рассказывали мне, что я превращаюсь в Обломова, я вдруг понял, что наши отношения рассматриваются только как взаимовыгодное товарное сотрудничество. Ни одного эмоционального аргумента, апелляция происходила только к шкале параметров меня как жениха, который постепенно теряет возможность быть достойным такой невесты.

Когда Оксана неделю назад ушла из квартиры я уже решил, что «умерла так умерла», даже не переживая по этому поводу. Как-то накопилось это все ненавязчивое давление «а вот смотри все люди как люди, а мы на море в последний раз только в сентябре были». Расставание воспринял совершенно спокойно и даже с долей облегчения, что вовремя и так легко развязался.

Сейчас же, когда уже состоявший в моей памяти разговор еще не начался, как-то внутри поднялось раздражение и резкие слова импульсивно вырвались. Тоже раньше за мной не наблюдалось, тоже следствие подтекающей фляги — в голове все смешалось как в шейкере, реальность накладывалась на воспоминания о галлюцинациях в мглистом тумане и недавнем приступе животной похоти.

Собеседницы же после моих слов удивились обе. Вика даже рот приоткрыла, а в глазах Оксаны мелькнуло изумление. Но сразу исчезло, а уже через секунду верхняя губа чуть приподнялась, словно оскалившейся у рыси. Подруга была заметно ошарашена услышанным, мои слова определенно стали для нее сюрпризом. Лицо она, в общем, совсем не сохранила, не хватило выдержки — побледнела, покраснела, потом и вовсе покрылась красными пятнами. Да, на море давно не были, загар сошел, скрывать эмоции не помогает.

Далеко не сразу Оксана смогла справиться с собой — потребовалось около десяти секунд. Наконец, вскочив из-за стола роняя стул, она отошла на пару шагов.

— Ты дурак или идиот?

— По существу есть что сказать?

— Ты что такое несешь? — спросила уже Вика, которая тоже заметно разволновалась и сейчас схватила со стола телефон, сжимая его словно в тщетной попытке успокоиться.

— Ты меня что сейчас, шлюхой назвал⁈ — переходя на крик, заглушила Оксана слова моей сестры.

Все больше распаляясь — скрывая раздражением и злостью потерю самообладания, Оксана выбежала из гостиной, продолжая крайне критически высказываться обо мне и о моем предположении. В прихожей она — судя по звукам, быстро обулась, бросила еще пару фраз о моих умственных способностях, после чего звучно хлопнула дверью.

Не психолог, но мне кажется, что в ее глазах я увидел подтверждение своим словам — слишком уж она разволновалась, поставленная в тупик. С другой стороны, — проснулся вдруг спящий до этого момента голос разума, — если девушка приходит в гости к своему кавалеру, услышать подобное само по себе шок. Так что может быть я действительно словил реального глюка после удара головой об пол?

Но, что сделано, то сделано.

— Поужинаем, сестра? — повернулся я к Вике.

Тоже в первый раз в жизни ее так назвав: «сестра».

Не говоря ни слова, Вика отрицательно покачала головой, поднялась и вышла, аккуратно прикрыв за собой входную дверь.

Ужинал я в одиночестве. Размышляя о том, что теперь вариант проверить достоверность странного видения у меня только один — просто подождать неделю и убедиться, будет ли впереди мгла белесого тумана в тихое субботнее утро, или все это мне привиделось.

Глава 2

После столь странного ужина в одиночестве я не мог заснуть всю ночь. Голова буквально пухла — загнавшись в самых разных мыслях я сильно пожалел, что повернул разговор так резко.

Да, сидя за столом недавно я был немного не в себе — из-за удара головой и приступа похоти, так что даже поверил в галлюцинацию с прожитой неделей. Сейчас же все это уже казалось бредом. Это фантастика, так просто не бывает.

Этого не может быть, потому что этого не может быть. Точка.

Тем не менее, увиденные в темном коридоре гоблины в мыслях меня до сих пор преследовали. Нет, не против них — это глюк, а вообще неплохо бы заиметь оружие. Другое дело, что легально я оружие купить к следующим выходным просто не успею… У меня есть товарищ, даже друг, который может помочь, но обращаться к нему не хочется. В числе прочего потому, что тогда придется признаться себе, что верю в будущий туман.

Ситуацию с верой или неверием в случившееся усложняло то, что всю прошедшую — она же будущая неделя, я реально провел дома совершенно безвылазно. Новости, интернет, друзья в соцсетях — не касался никого и ничего, просто выключился из реальности. Собственно, после того как мы разошлись с невестой полгода назад, я так и так из этой реальности выключился, забросив соцсети и будучи нечастым гостем в интернете вообще.

Единственное, что сейчас может мне послужить доказательством того, что случившееся в туманное утро действительно было, это письма подруг Оксаны в стиле «не могу не рассказать». В прошлый раз сообщения мне пришли в среду утром, так что до этого момента мысли о нелегальном приобретении оружия пока оставил в сторону.

Чтобы скоротать ближайшие три дня до момента проверки — придут письма от подруг, или нет, я снова проходил Ведьмака, испытывая при этом мощное ощущение дежавю. Но не доказательство: несколько раз ловил серьезный затык в тех местах, где — как хорошо помнил, в прошлый раз никаких проблем не испытывал с прохождением и выполнением заданий. На простаивавшем почти всю зиму тренажере времени проводил все больше — так и так приводить себя в форму нужно, можно уже сейчас начинать.

Наконец наступило утро среды, которого я так долго ждал, терзаясь сомнениями.

Ни сообщений, ни фотографий. Ничего. Ни утром, ни вечером. Сама Оксана никак не давала о себе знать, я ей так же не писал и не звонил. Вика тоже не появлялась — ей написал один раз, сообщения прочитала, но не ответила и не перезвонила. Ну да мы — пусть и близнецы, очень мало общаемся, так что я не настаивал и не беспокоился.

Да, похоже с головой у меня не все в порядке и что-то я неправильное сделал, с козырей начав в недавней беседе. После того, как единственное что запомнил из событий внешнего мира в уже «прожитой» неделе не подтвердилось, вера в реальность моего попадания в петлю времени пропала совсем. Нет, понятно, я и так в это не верил ни капельки…

Хотя, кого я обманываю⁉ Верил.

С осознанием того, что галлюцинация — это была реально галлюцинация, постепенно нарастали стыд и злостью на самого себя. На то, что я реально поверил в горячечный бред после удара головой об пол.

Все, точно нужно прекращать этот диванный образ жизни. В Москву что ли сгонять, разогнать тоску? Вот как раз Ведьмака пройду до конца, и поеду. В субботу утром — решил я, в городе день рождения отмечу. Договорился с собой, что проживу эту неделю как в первый раз и только потом, как буду спокоен, что воскресным утром ничего не произошло и я словил галлюцинацию от удара головой, можно будет начинать жить заново.

Как-то так получилось, что начиная с момента неудавшегося ужина следующее субботнее утро все время было как-то недосягаемо далеко, а потом как-то вдруг р-раз, и уже пятница вечер. Все, момент истины — или завтра утром я узнаю, что это мне привиделось, или…

— Или ты узнаешь, что это была галлюцинация! — в сердцах произнес я вслух.

Пятничным вечером, напившись ромашкового чаю, лег спать совсем рано. Несмотря на некоторое волнение, заснул довольно быстро и без проблем. Проснулся сам, перед самым рассветом. Не открывая глаз, потянулся — значительным усилием заставляя себя не торопиться и не схватить телефон с тумбочки, чтобы «посмотреть время», а на самом деле убедиться в том, что он работает и повторения увиденного в галлюцинации не случилось.

Состояние со сна немного тяжелое, какое-то как будто гнетущее. На груди тяжесть, каждый вдох дается чуть большим от привычного усилием. Ну это оттого, что разоспался — лег рано, больше десяти часов поспал. Зарядку сделать и все пройдет.

Лениво выгнувшись дугой и перекатившись по кровати, подминая под себя одеяло, взялся за смартфон. Кирпич: темный экран, ни на одну из кнопок не реагирует. Выругавшись, отбросил одеяло и спрыгнув с кровати, подскочил к окну, рванув в сторону плотные шторы.

Совершенно неожиданно, но: вместо привычного пейзажа — белесая мгла непроглядного тумана. Выдав нечто среднее между возмущенным криком, стоном и рыком, костеря себя на все лады, я принялся торопливо одеваться.

Неделя целая коту под хвост, а мог бы хоть немного подготовиться!

Из оружия дома — только полученные в подарок от коллег давным-давно финка НКВД от кизлярских мастеров и массивное черное мачете из вороненой стали. Вернее, что финка, что мачете, официально оружием не являются — будучи лишь конструктивно схожим, но бытовым и туристическим инвентарем, как в сопроводительной к покупкам бумаге написано. Хотя, как по мне, если воткнуть человеку в одну ногу финку НКВД, а в другую — запрещенный к свободному ношению охотничий нож, разницу он вряд ли почувствует.

Мысли в голове идиотские, это все от волнения — встряхнулся я, освобождая голову и открывая шкаф. Посмотрел на полку, где лежали ножи, подумал немного и взял финку. С мачете неудобно, не размахнешься в коридоре. Тем более что мне сейчас не воевать нужно, а к соседу попасть. К тому самому пузатому дядьке, который в прошлый раз убил меня выстрелом через дверь вместе с гоблином. У соседа есть ружье и с ним, наверное, веселее будет. Главное больше на линии огня не стоять.

Если ты попал в оживший фильм ужасов — лучше выбирать в напарники по несчастью соседа с ружьем. Черт, надо было хотя бы зайти к нему познакомиться, пива занести с пирогом и пиццей например — вот, друзья ушли, а еда осталась, кушайте, а то выкидывать жалко… Так, опять какая-то ерунда в голове вместо дельных мыслей.

Обулся, посмотрел в глазок. В коридоре полумрак, нет никого. В этот раз проснулся я раньше, гоблинов не видно. Пока не видно. Захватив швабру с деревянной ручкой, открыл дверь и замирая от страха, шагнул в коридор, оставляя дверь открытой.

Быстро прошел вперед. Перед лифтом на площадке тоже пусто, в окне белая мглистая пелена. Прикрыл всегда открытую дверь, ведущую из коридора к лифту, под ручку просунул швабру, закрепил кое-как. Так меня врасплох не застанут пока к соседу стучусь — швабра блокирует дверь не очень надежно, но, если что, время даст обратно к себе в квартиру заскочить. Торопливо пройдя дальше в другой конец коридора, постучался к соседу.

Встал в стороне от двери — вдруг он превентивно пальнет сейчас. Но тишина за дверью, абсолютная. Постучался еще раз, уже громче. Снова совершенно никакой реакции. Странно. Что за петля времени, как это меня закинуло так, что в прошлый раз сосед здесь был, а теперь нет? Или петля времени только для меня — возвращает обратно в первый день лета, а здесь, в тумане, время как шло, так и идет?

Постучавшись еще раз, холодея от страха, ответа не дождался и торопливо вернулся к себе в квартиру — вытащив швабру по пути. Закрылся, прошел на кухню, начал обдумывать ситуацию. Почему-то безальтернативно полагал, что если я попал в петлю времени, то начинаясь для меня заново, она начнется заново и здесь. Соседа дома нет, так что выходит я ошибался?

Прошел в лоджию и открыл окно. Белесая мгла стоит плотно. Как и в прошлый раз не видно ни зги, только кусок газона и тротуара с припаркованными машинами. Попытался напрячь память и вспомнить, какие машины стояли здесь в прошлый раз. Не вспомнил — тем более что они тут постоянно одни и те же стоят — дома трехэтажные, мест всем хватает.

Постоял немного, послушал тишину.

— Йо-ожик! — неожиданно раздался приглушенный туманом женский крик.

Ничего себе. Хотя, а что еще кричать в такой ситуации?

— Лоша-а-адка! — еще более неожиданно послышался ответный крик.

Голоса слышны едва-едва, но судя по тому как туман гасит звуки, кричат совсем рядом. Похоже с другой стороны: наш жилой комплекс «Арго» — это шесть небольших трехэтажных домов, выстроенных в форме ромба-кристалла, внутри которого находится закрытый двор. Дома стоят друг к другу плотно и отдаленно напоминают корабль — жилой комплекс и назван «Арго» по имени корабля, на котором вроде бы Одиссей в свою Одиссею отправился.

У меня все окна смотрят наружу. В тумане не видно, но где-то там стоит построенный совсем недавно огромный торговый центр «Княжеский», вполне сравнимый размером с московскими моллами. Дальше так же недавно построенная развязка на федеральной трассе, а еще дальше леса начинаются с сетью рек и озер, по которым я рассчитывал поплавать на сап-доске.

Снова мысли свернули на какую-то ерунду от напряжения момента. Параллельно свернули: соседи продолжали перекрикивались, но слова их доносились до меня очень глухо, приходилось прислушиваться. Из беседы-криков я понял, что все видят туман впервые и очень удивлены.

Еще больше был удивлен я. Получается, туман изначально выдрал копию нашего города из привычной реальности, а теперь подтягивает сюда ее снова, захватывая с каждым новым разом новых людей. Петлей времени… нет, даже колесом времени, каждый оборот которого в нашем мире составляет неделю. В чем-чем, а вот в логике событий я силен, почти всегда могу из осколков знаний собрать цельную картину, которая в большинстве случаев является правильной.

Так, а я как? Потрогал бровь, шрам — оставшийся после падения, не обнаружил. Значит, я появился здесь «первозданном» виде, в том самом как впервые сюда попал.

Пока думал обо всем этом и слушал голоса соседей, из туманной мглы между тем послышался странный механический звук, постепенно все более усиливаясь — с поправкой на гасящую способность тумана.

Несколько секунд и в поле зрения, оставляя за собой лоскутья мглистых завихрений, появился каркасный багги. Легкий, трехместный — водитель сидит, двое бойцов в черной форме позади стоят.

Громко тарахтящий мотором багги быстро проскочил мимо и исчез из поля зрения — судя по быстро гаснущим звукам, довольно уверенно направляясь в сторону торгового центра. Присмотреться детально я не успел, но то, что люди в машине не наши — точно. Слишком странная форма и оружие — массивные стволы в руках бойцов больше на антидроновые ружья похожи, чем на винтовки. Но более всего меня насторожило мелькнувшее кислотно-зеленое сияние — у черных бойцов были метки на униформе, подсвеченные так же, как и татуировка на лысине убитого соседом гоблина.

Перекрикивающиеся соседи замолчали, явно прислушиваясь: стихший было звук моторов зазвучал снова. Причем более множественно — следом за первой из тумана появилось еще две машины. Едут медленнее, не летят как первая. Тоже багги, но четырехместные, более тяжелые. В них тоже люди в черной экипировке. В руках дробовики скорее всего — причем серьезный калибр; очертания непривычно прямоугольные, аж на плазмоганы похожи. Из косых линий только приклад с рукоятью, да еще чуть выходящей из прямоугольника массивной ствольной коробки дульный срез.

Точно не наши люди, так что кричать и привлекать внимание я не стал. Машины между тем подъехали ближе к дому, и на борту одного из багги я заметил светящиеся в тумане кислотным отсветом буквы «VNM».

Да, похожие буквы, похожим шрифтом, я видел на лысой голове гоблина, только там «VPR» было написано. Я так внимательно присматривался к чужим, что даже не подумал пригнуться. Один из черных бойцов меня заметил — я напрягся было, но он, подняв голову и глядя прямо на меня, лишь приветливо помахал мне рукой, а через секунду оба багги уже скрылись в тумане.

— Кто ты, воин? — машинально спросил я, обращаясь во мглу.

Перед глазами так и стояло лицо странного человека в черной маске угловатого респиратора, придающего облику агрессивные черты. Кроме того, у странного человека по лицу, по линии глаз, шла широкая черная полоса — такие показывают в фильмах про варваров или солдат постапокалипсиса. Хотя никакого намека на небрежность бандитов из Безумного Макса у бойцов на багги нет — несмотря на агрессивный вид, выглядят они как дисциплинированное воинское формирование.

Глядя им вслед в белесую мглу я понял, что далеко машины не уехали — судя по звуку моторов, остановились у ворот, ведущих в наш закрытый двор.

— Внимание-внимание! — раздался хоть и приглушенный туманом, но довольно громкий голос, говорящий на чистом русском: — Убедительная просьба всем оставаться на своих местах и не выходить за пределы жилищ! Нахождение на улице опасно для жизни, вскоре за вами прибудет эвакуационная команда и доставит в безопасное место! Внимание-внимание!..

Голос усилен странно — я его то очень хорошо слышу, то очень плохо. Мегафон? Нет, скорее обычный рупор — только сейчас вспомнил, что видел висящую на дуге одной из машин длинную металлическую воронку.

Судя по доносящимся сквозь повторяемое раз за разом объявление звукам, ворота уже открыли и одна из машин заехала во двор. Соседи сразу же начали перекрикиваться с прибывшими бойцами. Криков было много, информации крайне мало — ответов на то, где мы оказались и что происходит странные бойцы с раскрашенными в черное лица не давали. Все сводилось к словам о том, что для собственной безопасности нужно дождаться эвакуации, сохраняя спокойствие.

Ой не нравится мне такое развитие событий. Эвакуация, фильтрация, концентрация, аннигиляция — моментально появился ассоциативный ряд. Не-не-не, спасибо-пожалуйста, но сохранять спокойствие мне не очень хочется — индюк тоже сохранял спокойствие думая, что купается, а потом вода в кастрюле закипела.

Даже если не последует аннигиляции после эвакуации и наверняка карантинной фильтрации, отправляться в лагерь, который может стать концентрационным или трудовым, мне совершенно не хотелось. Нет, понятно, у меня может не быть выбора, может тут в тумане вообще все печально, но для начала надо хотя бы попробовать посмотреть со стороны на происходящее, чтобы определиться для самостоятельного выбора. Поэтому, забрав ключи от дома, финку НКВД и кошелек с дежурной картой и парой крупных купюр, и накидав в рюкзак чего под руку попалось по типу бутылки с водой и какой-никакой еды, я выбрался в окно. Второй этаж — повисев немного на руках, собираясь и решаясь, оттолкнулся от стены и руки отпустил.