Помоги проекту - поделись книгой:
А вот это квест со звездочкой. В смысле — с подковыркой. Правил в игре много, в том числе и связанных с убийством игрока игроком. Хотя, думаю, основная ловушка тут в другом. Конфессиональные войны пока под запретом, потому просто так убивать во славу Тиамат я не могу. Получается, прежде надо будет найти легальный повод для поединка с теми, кто присягнул на верность не ей, а кому-то другому.
Стоп. Туплю. А у меня ведь уже есть такой повод. У нас же с «Великой М» вообще-то война идет, при этом все они, как один, Мессмерте поклоняются. Убивай — не хочу.
Елки-палки, получить бы этот квест раньше!
В этот миг с небес спустилось небольшое золотистое облачко и, резко прибавив в размерах, накрыло собой будущих проповедников. Тиамат, как видно, решила первых своих подвижников лично простимулировать на подвиги в ее славу.
— Ого, вот это бонусы! — донесся до меня чей-то голос — Офигеть!
— У нас богиня — всем богиням богиня — с довольным видом сообщил им Флоси — А что, из вас кто на Юг собирается идти? Если да — у меня к нему задание будет.
— Что-то новенькое — подобралась Седая Ведьма — Ты, дружок, мне расскажи, чего тебе на Юге надо, а я уж им передам.
— Не, мать, так не пойдет — почесал пузо северянин — Кому в путь — к тому и дело. Ты ж сама тут останешься, верно?
Дзинь! Письмо пришло. Не иначе как от Элины.
— Нет — так нет — неожиданно покладисто согласилась глава «Гончих» — И не надо. Хейген, что у нас дальше?
— Насилие и смерть — охотно ответил я — Как обычно.
— А если в деталях?
Выслушав меня, она сразу же сообщила:
— «Великая М», их, родимых, потрошить будем. Можно, конечно, еще «Меч и посох» потрепать, насколько мне известно, ты с ними тоже не сильно ладишь, но нужно ли? Сайрус пока вроде притих, для чего будить спящую собаку?
Все-то она знает. Вот интересно, у меня только один ее соглядатай в клане или их больше?
— Ну что, пошли? — азартно предложила мне Седая Ведьма — Заодно и твои ребята развлекутся. Думаю, они от роли загонщиков не откажутся же? Сафари, особенно когда в качестве дичи выступает тебе подобный, это всегда взрыв эмоций.
— Давай не сегодня — попросил я — Хочу из игры выйти, вымотался что-то.
Если сейчас на это сафари пойти, Ведьма не успокоится, пока мы десятерых вражин не прикончим. Такой она человек, не любит бросать дело на середине.
Наверное, тут можно было бы посокрушаться на тему, что нет у меня ее целеустремленности и хватки, но зачем? Что выросло, то выросло. Потому я вместо того, чтобы локомотивом переть по квестам, используя ситуацию, сложившуюся в мою пользу, вылез и капсулы и завалился спать. Игры приходят и уходят, а здоровье — оно одно. Что физическое, что психическое.
Разбудила меня Вика, причем без всяких милых шалостей в стиле романтического кино, вроде щекотания носа или дутья в ухо. Она тряхнула меня за плечо, убедилась, что я открыл глаза и произнесла:
— Нет, ну какая скотина!
Глава 5
в которой речь пойдет о пакостях, которые делаем мы, и которые делают нам
— Кто скотина? — сонно осведомился я — Ты обо мне?
— В том числе — подумав секунду, ответила Вика — Но вообще я про Голицына. Ты не поверишь, он притащил сегодня к нам двух своих приятельниц и заявил, что это наши новые сотрудницы. Запросто, будто так и надо. А когда я сказала, что все подобные назначения согласовываются с тобой и нашим вышестоящим руководством, он только засмеялся. И эти две овцы тоже! Мол, я тут главный папка, мне решать, кто и где работать станет, а ваше мнение никому неинтересно.
Да она в бешенстве! Причем таком, которое называют «белым калением». И, подозреваю, дело как раз в том, что над ней посмеялись, да еще на глазах у всех. Плевать ей на служебное, когда личное задето. Но при этом она не забывает в рассказ вставлять детали, которые, по ее мнению, могут заставить меня взвиться под потолок и начать действовать в ее интересах.
Хотя, конечно, новый главред палку-то перегнул, перегнул. Я понимаю — мама-папа и дяди-тети во власти, золотая ложка из рта с рождения торчит и слово «нет» ему за всю жизнь только один человек, скорее всего, сказал, но некие красные линии все же видеть следует? Он ведь не совсем же дурак, судя по-нашему с ним разговору?
Или совсем? А я просто составил о нем ложное впечатление?
— Не ори — попросил сожительницу я и потянулся — А-аах! Вот нахрена на ночь глядя заснул, а? Теперь колобродить до утра стану.
— Это единственное, что тебя сейчас волнует? — возмутилась Вика и свирепо засопела — А то, что нас, по сути, на четыре кости поставили, нет?
— Зая, никто нас никуда не ставил — зевнув, произнеся я — Угомонись. Просто новая метла пытается чисто мести, попутно объясняя всем, что они либо будут жить по его правилам, либо не будут жить вообще. Я уже упоминал о том, что он эту парочку пытался мне всучить, только тогда ничего не вышло. Естественно, отказ нашего золотого мальчика возмутил, и он при первом же удобном случае решил объяснить мне, тебе, нашим карапузам и Шелестовой персонально, что все равно будет так, как он решил. Вот так вот, явочным порядком.
— И что теперь? — нервно уточнила Вика — Прогнемся? Проглотим?
— Кстати — я бы что-нибудь проглотил. Отбивную там, или солянку. Пошли пожрем, а? Даже готовить ничего не надо, в столовую сходим, так быстрее.
— Киф, не беси меня!
— О, знакомые интонации! — умилился я — Дорогая, поздравляю тебя, наши отношения вышли на новый уровень!
— Какой еще уровень?
— В конкретно моем случае стандартно-классический — «ты меня не слышишь, бесчувственное бревно». В этом есть определенные плюсы, можно хоть как-то планировать личное будущее. Тарелки в стену метать станешь?
— Нет — насупилась Вика, ее губы чуть подергивались, выдавая намерение заплакать — Какой смысл? Они тут небьющиеся.
— Тогда без этого успокойся — приобнял я ее — Сто раз говорил — все твои беды от поспешности и чрезмерной эмоциональности. Пока не научишься властвовать над собой, толку не жди, тебя всякий раз будут переигрывать в подобных столкновениях. А их знаешь, еще сколько еще случится? У, как много!
— Это все будет потом — с упрямством заявила моя сожительница — А есть здесь и сейчас.
— Вот тут ты права — кивнул я и встал с кровати — Более того — ты просто молодец! Есть здесь и сейчас очень верное решение. Разве что с маленькой поправкой — все же предварительно спустившись вниз. И не делай такое лицо. Поверь, мы этому супостату крошек в кровать сыпанем, причем от души и по всем фронтам, причем начнем прямо сейчас.
Я натянул джинсы и майку, после взял со стола смартфон и набрал Азова.
— Илья Палыч, мое почтение. Не сильно отвлекаю? Есть на меня минуточка?
— Чего у тебя опять случилось? Если ты еще какого-то засланца внутри нашей компании обнаружил, то я тебя прокляну. Мне бы после предыдущего разгрести завалы.
— Пока ничего, но скоро случится. И я, как честный человек, не могу вас не поставить о том в известность.
— Что на этот раз?
— По большей части это будут нарушения административного порядка. Немного потопчу честь и достоинство отдельных граждан, потом нанесу небольшой вред казенному имуществу, ну и на сладкое, возможно, нанесу кое-кому легкие травмы — я открыл дверь и поманил за собой Вику. Та неохотно, но пошла, ей как минимум хотелось разговор до конца дослушать — Но тут еще думать надо над тем, как это получше провернуть. Чтобы следов не осталось.
— Хм — озадачился Азов — То есть все-таки решил ты с Голицыным сцепиться? Я верно тебя понял?
— Предельно. С одной только поправкой — это не я с ним, это он со мной. А мне что? Пусть его. Раз не хочет этот золотой мальчик сосуществовать по-хорошему, так и не надо. Будет ему партизанская война по всем правилам. Но вас не предупредить о том не могу, ибо уважаю безмерно.
— Так. Давай-ка по порядку мне все расскажи.
— Не вопрос — согласился я — Подходите в столовую, мы с Викой туда направляемся. В ней и совместим приятное с полезным. Заодно и сами перекусите. Небось в трудах праведных уже забыли, когда ели?
— Когда ты вот так проявляешь заботу, Киф, мне становится не по себе — вздохнул Азов — А я ведь дядька немолодой, много чего повидал, меня напугать сложно.
— Зря вы так. Просто для меня слово «дружба» не пустой звук — немного расстроенно сообщил ему я — А вы вот так. Ладно, до встречи.
Я нажал на кругляш с красной трубкой, глянул на Вику, которая о чем-то призадумалась, подмигнул ей, после нашел в контактах номер нужного мне человека и набрал его.
— Петрович? Чего делаешь?
— Рисую — флегматично ответил мой приятель — У меня в доме напротив девица поселилась недавно, что ни вечер, голяком по квартире ходит, а шторы не задергивает. Я и подумал — чем не натурщица? Жалко, конечно, что туда-сюда шатается по комнатам, нет в ней статичности, но это мелочи.
— Жениться тебе надо, Вадя — констатировал я — Или просто бабу завести, пусть даже на взаимовыгодных условиях. Ладно, не суть. Скажи, у тебя ведь привычки не изменились?
— Смотря какие. Например, с некоторого времени я перестал спать до полудня, потому что приходится ходить на работу. Но зато деньги появились, это тоже что-то новое и необычное.
— Я не про то, я про холодильник. У тебя до сих пор в морозилке хранятся продукты со сроком годности, истекшим где-то во времена царя Гороха?
— Хранятся — с достоинством ответил мой закадыка — Это неприкосновенный запас на тот случай, если грянет зомби-апокалипсис. Эту снедь и съесть можно, и как отвлекающий маневр использовать.
— Это лень и неохота — хмыкнул я — Но оно и хорошо. Скажи, а рыба у тебя там есть? Треска или хек?
— Вроде есть — неуверенно предположил Петрович — А тебе зачем?
— Ты ее найди и завтра на работу принеси. Дальнейшие инструкции получишь у Вики. Все, отбой.
Беззвучно прошуршала дверь лифта, закрываясь за нами.
— И что я ему должна сказать? — уточнила девушка — А?
— Двух этих сосок заселяй в соседний с нами кабинет — велел я — Заселяй, я говорю. Но перед тем положишь в сейф ту хрень, что Петрович завтра притащит. Помнишь, там здоровенная такая дура у стены стоит? Ее даже Жилин с места не смог сдвинуть.
— Помню — понятливо блеснули глаза девушки.
— Положишь, закроешь, ключи с собой унесешь. И вроде как не было их вовсе, он с начала времен такой стоял. Декорация, однако.
— А дубликаты? Наверное, у хозяйственника они есть?
— У нашего Василия Васильевича? Не смеши меня. От этого сейфа ему никакого профита, потому он для него вообще не существует.
— Понятненько.
— Замочная скважина там большая, через пару-тройку дней все так провоняет, что хоть всех святых из дома выноси. С этого момента начинайте к девонькам заглядывать время от времени и говорить что-то вроде: «вы бы мылись почаще или дезодорантом пользовались. Если денег нет, могу подарит». Или вообще сочувствуйте, мол — понимаем, проблемы с щитовидкой. Случается.
— Как это все омерзительно приятно — совсем уж оттаяла Вика.
— А денька через три-четыре, если сами не сбегут, то закройте их в кабинете вечером — подытожил я — И чтобы наверняка заколбасило, попроси Жилина сначала телефоны испортить, а после еще и глушилку для мобильников установить. Уверен, у него такая есть. А если нет, то добудет, Серега на такие вещи мастак. И окна пусть намертво заколотит, так, чтобы не открыть, а двери им сроду с петель не снять, их не сегодня делали. Устроим сестричкам незабываемую ночку, чтобы они потом ее всю жизнь вспоминали!
— Вот вроде двусмысленно фраза звучит, почти пошло, а мне это нравится — потерла ладоши Вика — Скажи еще какую-то гадость, а?
— Да ты любительница грязных забав? — скабрезным тоном произнес я и приобнял ее за плечи — Уф, что за женщина мне досталась!
В столовой, как обычно, в такое время особо никого уже не было, при этом ассортимент блюд меньше не стал. Много за что можно недолюбливать «Радеон», но одно у них не отнять — забота о персонале тут поставлена добротно, без скидок на время и извечное наше «кто не успел — тот опоздал».
Азов появился, когда я уже откушал борща, причем очень вкусного, и принялся за куриный шницель с гарниром в виде макарон с подливой. Он приволок с собой два стакана чаю в подстаканниках и тарелку с пирожками, вроде как не с пустыми руками пришел.
— Вика, душа моя, расскажи Илье Павловичу все то же, что и мне — указал я вилкой на безопасника — Только постарайся на этот раз обойтись без предложений по силовому устранению господина Голицина, без всех этих «тормозные шланги ему на машине подрежем» или «и вот тогда я этим шприцом с вирусом его в сраку кольну».
— Ничего такого я не говорила — возмутилась моя сожительница — Честно! Ну да, он меня бесит, но если всех за такое убивать, то народу сколько перебить придется?
— Я знаю — одним глотком ополовинив стакан, уведомил ее Азов — Это наш мальчик шутит так. Да Киф? Резвишься, маленький, хорошее настроение у тебя?
— Компания за столом отличная, шницель великолепный, весна входит в ту стадию, когда даже старый пень, вроде меня, снова ощущает себя деревом, так чего грустить? И потом — хорошая шутка всегда к месту.
— Так это хорошая, а твоя так себе. Даже на среднюю не тянет. Мне вот несмешно, Виктория вовсе разозлилась. Ты же разозлилась?
— В общем-то нет, скорее уди… — начала было неуверенно говорить моя подружка, после поймала суровый взгляд Азова, брошенный на нее из-под седоватых бровей, и затараторила — Еще как! Вот же ты, Киф, скотина какая! Сами посудите, Илья Палыч — я для него и то, и это, даже так, как раньше никогда и ни с кем, а он! Брошу я тебя! Точно брошу!
— Бросай — разрешил я — Хоть прямо сейчас. Имеешь право.
— Да хрен тебе! — снова сменила тональность Вика — Если легко согласился, значит так тебе нужно. Нет уж, совратил меня прошлой осенью — теперь мучайся. Из принципа никуда не уйду.
— Тогда вернемся в изначальную точку — не стал спорить с ней я — Поведай нашему сотрапезнику обо всем, что сегодня случилось.
— В деталях — добавил Азов, приканчивая первый стакан чаю — И не спеша.
Надо отметить, что эта версия немного отличалась от той, которую я слышал дома. Она обросла новыми событиями, то ли упущенными Викой ранее, то ли, что вероятнее, придуманными на ходу. И все бы ничего, придумала и придумала, это нормальное явление для женщины, да еще и журналиста, но где полет фантазии? Где искусственно созданная правдоподобность, после которой в услышанное сразу хочется верить? Что за дилетантизм? Наша профессия обязывает сплетать реалистичность и небывальщину в единое целое так, чтобы никто, даже ты сам, распутать этот узел после не смог.
А тут какая-то банальщина. Ттфу!
— Вик, все, замолчи — в какой-то момент не выдержал я — Не насилуй наш слух и не оскорбляй наш разум. Ладно, тот момент, где Голицын со здоровым цинизмом подвергал сомнению интеллектуальные способности руководства «Радеона» — это еще ничего, это прокатит. С натяжкой, с сомнением прищуренным глазом, но сойдет.
— Слабенько, но можно — подтвердил Азов — Конкретно тебе — можно.
Поделиться книгой: