Помоги проекту - поделись книгой:
– Я подумаю, – улыбнулась ему Франческа. – Вообще хочу, но…
– Вы о чем? – Барон ничего не понял.
– Думаю, у Фрэн будет еще одно условие, – усмехнулся Ричард. – Ты ведь ездил в Галлию учиться у маэстро Моруа?
– Да.
– Франческа с детства занимается фехтованием. Одно время у них с Джеймсом был один и тот же учитель, – пояснил граф.
– Я хочу пригласить вас на дружеский поединок, – закончила за него супруга. – Здесь нет достойных противников. Боюсь потерять навыки, так что возможность немного размяться оказалась бы кстати.
– Я… – Рейнард растерянно посмотрел на обоих. – Хорошо, если вы действительно этого хотите…
– Хочу! – ответила леди. – И называйте меня Франческой. К чему нам официоз? Вы были другом Джеймса. – Она сделала большой глоток из своего стакана, словно там была обычная вода, и произнесла весьма требовательно: – Рейнард, я вся внимание! Поведайте нам, что же у вас произошло!
Барон задумчиво пригубил виски и коротко рассказал о своих пропавших племянницах и просьбе дяди.
– А почему он уверен, что речь идет не о простом похищении? Возможно, кто-то просто мстит его семье. Наверняка у графа Аэрли достаточно недоброжелателей, – предположила Франческа. Ее взгляд стал хищно-внимательным и очень сосредоточенным, и Рейнард в очередной раз подивился сходству леди Сеймурской с покойным братом. Если бы не платье, фигура и прическа, он бы решил, что перед ним Джеймс.
– Нанятые дядей детективы выяснили, что девочки клана Огилви пропадают каждые три года, а первое похищение произошло двадцать один год назад, – рассказал Рейнард то, что вычитал из отчетов детективов. – Но до последнего времени никто ничего не заподозрил: клан Огилви большой, не все друг друга знают лично, да и расселились уже по всему Дал Риаду. А дети… они порой пропадают и гибнут. Исчезновение одной девочки раз в три года – разрыв большой.
– И всем похищенным было девять лет? – спросила Франческа.
– Да. И только в один год, как раз тогда, когда похитили Айлин, пропало сразу две девочки. Одна за другой.
– Что удалось узнать по горячим следам?
– Ничего. Айлин исчезла. Бесследно. Слуги обыскали окрестности, но ничего не нашли. С Брендой было так же: она играла в саду, потом пропала. Словно испарилась. Никто ничего не видел. Собаки взяли след, но довели лишь до ограды. Скорее всего, девочку посадили в экипаж и увезли. Куда – неизвестно, но думаю, что в Грейс. Там легко затеряться и дорога оживленная.
– Пока я не вижу связи с проклятием нашей семьи, – заметила Франческа.
– Тем не менее, возможно, она есть. – Барон покачал стакан в руке. – Перед исчезновением Айлин и Бренды в доме слышали плач банши и видели в темноте ее белый саван. То же происходило и в других семьях, где пропадали девочки. Далриадцы суеверны, их легко убедить во всякой чертовщине. Тем более клан Огилви гордится тем, что у него есть своя «плакальщица». В вашем роду, Франческа, как я слышал, тоже есть Белая Леди, чье появление предвещает беду.
– И ты сразу бросился искать мистические объяснения? – приподнял бровь Ричард.
– Разумеется, нет. Я задал себе вопрос, для чего именно похитили девочек, – ответил барон. – Ни одно тело не было найдено. Дети просто пропали. Растворились в воздухе. Никто их больше не видел, никто не требовал выкупа, не угрожал. Семьи разные. Живут в разных местах.
– Три года – непростое число. И девять – трижды по три, – нахмурилась Франческа.
– Именно! И это наводит на мысль о ритуалах. Не думаю, что такое под силу одиночке, значит, следует искать тайное общество. И это приводит нас к записям Бертрама Кавендиша. – Рейнард с удовольствием сделал глоток виски, чувствуя на языке вяжуще-острый вкус старого дуба и, совсем слабый, морской соли.
– И одного я не понимаю до сих пор – почему вы сами ввязались в эту историю? Если делом занимаются лучшие детективы, то зачем путаться у них под ногами? – спросила Франческа, не по-женски остро глядя на него своими необычными темно-синими глазами. Точно такими же, какие были у Джеймса. От этого сходства становилось жутко.
– Вы правы, я не детектив, – согласился с ней барон. – И дядю увидел в первый раз, что уж и говорить о кузинах. Но у меня есть личные причины… уехать из Ландерина на длительный срок.
Что-то вроде усмешки мелькнуло на губах графини, словно она знала об этих причинах.
– Твоя тетушка все такая же сварливая? – Ричард рассмеялся.
– Еще хуже, чем была, – признался Рейнард. – Но теперь к ее недовольству моим внешним видом, поведением, образом жизни, одеждой и прочим добавилось брюзжание о том, что мне пора жениться. И, поверь, это намного хуже, чем все предыдущее. В ландеринском особняке теперь не продохнуть от всевозможных девиц. Ты знаешь, ничего не имею против женщин, особенно симпатичных, но предпочитаю их видеть вне собственного дома. Во всяком случае, толпами и в дневное время… Простите, Франческа. – Он виновато посмотрел на графиню. – Я попытался купить для тетушки особняк в одном из прибрежных городов. Говорил, что морской воздух целебен для расшатанных нервов, но ее не сбить с толку рассуждениями. Цель ее жизни – наставить «негодного мальчишку с дурной кровью», то есть меня, на путь исправления, а точнее – сжить со свету или свести с ума. Поэтому визит дяди оказался спасательным кругом. Я сказал, что долг крови зовет, и сыграл отступление. Детективы пытаются искать по горячим следам, ну а я никуда не тороплюсь и совмещаю приятное с полезным.
– А раз не торопишься, то располагайся, – подытожил Ричард. – Библиотека к твоим услугам. Франческа покажет, где хранится все интересное.
Библиотека замка внушала уважение своими размерами. К счастью, у Рейнарда уже было представление о том, что нужно искать. Дневник Бертрама Кавендиша барон прочитал в первые два дня своего пребывания в замке. В нем обнаружилось много интересного, но действительно полезными оказались лишь сведения о маленьком городке Грейхилл на самой границе с Дал Риадом. Рядом с этим поселением якобы находилось древнее святилище: «Серый холм под луной с трижды тремя столбами по трем кругам».
А еще Бертрам Кавендиш вскользь упоминал особый ритуал, выполнив который, можно было исполнить любое желание. И проводить его надлежало именно в святилище Грейхилла, где граница с потусторонним миром особенно тонка. Никаких подробностей о самом ритуале найти не удалось, но зато выяснилось, что сам город был основан членами третьего круга «Золотого луча» – элитой тайного общества, которой приписывались чуть ли не способности к магии. Желая разгадать тайну ритуала, два века назад братья ордена переехали поближе к святилищу со своими семьями и слугами, основав Грейхилл. Как водится, планировали облагодетельствовать мир. Долгое время они бились над загадкой, но так и не преуспели. Во всяком случае, так гласили записи в дневнике. Зато, как было известно Рейнарду, Грейхилл сейчас процветал – через него проложили железную дорогу, и население выросло почти вдвое.
Описание святилища наводило на определенные мысли. Трижды три столба по трем кругам. Выходит, девять столбов. И столько же лет каждой из пропавших девочек, притом что похищали их раз в три года. С одной стороны, может, и случайность – три, как ни крути, число мистическое. С другой – надо откуда-то начинать.
Вечером того же дня барон обсудил догадки с хозяином замка и его супругой.
– Я не знаю, кого нанял твой дядя, но предполагаю, что этим делом занимаются люди из агентства Стриклендов. У них отделение в Форт-Томинголе, недалеко от Грейса, – сразу же сказал Ричард, выслушав соображения приятеля. – Однако, по моему разумению, тебе следует поговорить с самим Стриклендом, который сейчас управляет моими делами. Агентство принадлежит его жене. И скажу я тебе, лучше Стриклендов по части сыска во всей Альбии не найти. От расследований они оба уже отошли, но частную консультацию дадут. Я попрошу.
– Пойдемте. – Франческа решительно встала с кресла. – К чему откладывать? Свяжемся с ними через кристалл связи.
Увы, мистера Стрикленда не оказалось дома. Пришлось общаться с его супругой, очень приятной женщиной неопределенного возраста, деятельной и энергичной. Выслушав рассказ барона, она сказала:
– Я наведу справки у миссис де Редверс, которая занимается делами нашего агентства в Дал Риаде. Вы правы, похищения действительно выглядят как нечто, связанное с ритуалом. Сумасшедший действовал бы иначе.
– Почему вы так думаете? – спросил Рейнард.
– Безумцы редко придерживаются жесткой системы. Их жажда убийства становится все сильнее и сильнее. Одна жертва раз в три года… нет, это исключено.
– А с чего вы взяли, что всех девочек убили?
– Требований о выкупе не поступало, – уверенно заявила миссис Стрикленд. – А для торговли «живым товаром» не похищают детей из состоятельных семей. При этом за двадцать с лишним лет ни одна девочка не вернулась. Вывод очевиден, – без всяких сантиментов заявила миссис Стрикленд. – Но это не значит, что не нужно искать. Ваша идея насчет Грейхилла выглядит убедительно. Думаю, начать действительно лучше с него. Но не спешите пока уезжать. Дайте мне немного времени. Я свяжусь с вами сразу, как что-нибудь найду по этому делу.
Они попрощались. Барон отошел от кристалла связи и задумчиво посмотрел на Франческу, стоявшую рядом с мужем. Представительницы слабого пола не переставали его удивлять.
– Миледи, вы хотели пофехтовать, – произнес Рейнард. – Ваше желание еще в силе?
– Фрэн… – тихо сказал граф, с непонятным волнением и невысказанной просьбой глядя на жену.
– Да. Мое желание все еще в силе. – Франческа упрямо сжала губы. – Пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.
С хозяевами Райли творилось что-то странное. Они словно готовились к чему-то смертельно опасному, а ведь речь шла не о дуэли, а всего-то о дружеском поединке. Почти тренировке. Вполсилы.
– Ричард, что происходит? – спросил барон, когда они остались одни. – Франческа нездорова? Ей нельзя фехтовать? Чего ты опасаешься? Уж поверь, я достаточно хорошо владею рапирой, чтобы не причинить твоей супруге ни малейшего вреда.
– Дело не в этом. Просто Фрэн… – Граф вздохнул и потер лоб рукой, словно у него разболелась голова. – Она… очень давно не брала рапиру. – Последние слова он произнес почти скороговоркой, явно пытаясь закрыть тему.
– Мне следует отказаться от поединка? – уточнил барон.
– Нет. Теперь точно не стоит. Франческу лучше не злить, – хмыкнул Ричард, а потом зачем-то добавил: – Они с Джеймсом были очень похожи. Во многом… Скоро ты в этом убедишься.
Увидев леди Сеймурскую во дворе, Рейнард в который уже раз признал – она и впрямь точная копия брата. И это стало еще более очевидным, когда графиня надела защитную маску. Та же стойка. Похожая манера движений… Точно такой же салют – скупой, резкий… Отличие теперь было лишь в фигуре. Отчетливо женской у Франчески, что особенно подчеркнул костюм для фехтования. С другой стороны… Ричард и его супруга совсем недавно стали родителями двух близняшек. Рейнарду показывали этих годовалых розовощеких малышей. После родов фигура могла измениться… Нет, глупость. Что только в голову не придет?
Графиня действительно давно не держала в руках рапиру. Это было заметно по слегка замедленным и неуверенным движениям в самом начале. Чуть менее длинным выпадам. Осторожной манере боя. Но минут через десять барон уже забыл, что нужно сдерживаться. Учеба у маэстро Моруа позволила ему понять слабые места Франчески и использовать их. Он побеждал по счету, вместе с тем отчетливо понимая: до отъезда в Галлию наверняка позорно проиграл бы этой женщине.
Охваченная азартом графиня перестала сдерживаться, и в какой-то момент барон вдруг с изумлением понял, что фехтует… с Джеймсом. У каждого фехтовальщика свой стиль, который невозможно подделать. И Рейнард узнал стиль нынешнего противника. Желая убедиться в выводах, барон намеренно обманул Франческу отступлением, поймал на встречном шаге. Финт. Укол в верхний сектор. Рейнард точно знал, как парировал такие атаки Джеймс… покойный? Или… живой? Франческа быстро шагнула назад, беря девятую защиту… Коронная заготовка Джеймса как раз для таких случаев. Невероятно быстрая и мгновенно переходящая в атаку… Но… как?!
– Туше! – Защищенное острие рапиры нанесло укол в куртку ошеломленного барона. Графиня Сеймурская сняла маску, отсалютовала. – Спасибо за поединок, Рейнард. Мне очень этого не хватало.
Барон пожал протянутую руку, не слишком понимая, что делает и как вообще реагировать на происходящее. Он не сомневался, что перед ним стоит женщина, но одновременно понимал: это Джеймс. Но как Джеймс может быть женщиной?!
Франческа ушла переодеваться, а граф подошел к гостю и заметил:
– Ты как будто призрака увидел.
Барон повернулся к хозяину замка.
– А я его и увидел. Ричард… ради всего святого, как?!
– Я предупреждал – Франческа и Джеймс были близнецами. Они очень похожи, – прозвучал ответ.
Рейнард нахмурился. Он прекрасно понимал, что это сходство за гранью реальности. Можно быть близнецами, но нельзя фехтовать абсолютно одинаково.
– Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что моя жена – женщина? – спросил граф.
– Нисколько.
– В таком случае ты способен сделать правильные выводы. Я был против этого поединка, но Франческа уверена – ты умеешь держать язык за зубами. Ей виднее. Помнится, в Даргфорде вы с Джеймсом были хорошими друзьями… Он ведь даже завещал тебе рапиру Томаса Кавендиша.
– Значит, я все правильно понял?
– Да.
Лорд Латимер встряхнул головой, пытаясь уложить мысли. Ответ он получил. Пусть уклончивый. Пусть без подробностей, но все встало по своим местам. А задавать дополнительные вопросы действительно не стоило. От таких тайн нужно держаться подальше. И, право слово, лучше так, чем оплакивать безвременно погибшего Джеймса.
Перо быстро скользило по странице дневника, сохраняя воспоминания барона о необычайном дне:
Глава 4. Дом, «милый» дом
Санда сидела в кэбе и пыталась делать вид, что возвращение домой совсем ее не волнует. Хотя волновало. И еще как.
Конец свободе. Даже ее иллюзии.
Девушка не обольщалась – разлука вряд ли смягчила родителей. Опять начнутся скандалы и упреки, мелочные придирки или даже попытки выдать нелюбимую дочь замуж за первого встречного. В Галлии Санда не научилась ни шить, ни рукодельничать, ни музицировать, ни рисовать. Зато она теперь хорошо фехтовала, стреляла, умела пить виски и прекрасно ладила с мужчинами… как мужчина. То было прекрасное время!
Сейчас Санда испытывала искреннюю благодарность к Молли, прежней гувернантке, которая десять лет назад отправила их с Лесли одних на пароходе. Отец рассчитал ее и выплатил жалованье, а «добрая» женщина решила оставить себе еще и деньги, выданные ей на обратный билет. Зачем тратить время и средства на дорогу, если тринадцатилетняя Санда самостоятельна и привыкла отвечать за брата? Посадив их на пароход, Молли доверила детей стюарду и попрощалась с ними.
В тот день сильно штормило. Было страшно и казалось, пароход вот-вот затонет. Лесли чуть не плакал от ужаса. Чтобы отвлечь брата, Санда предложила поискать дорогу в машинное отделение… Так они и нашли Эбби, которая пряталась в трюме, мечтая попасть в Галлию. Тогда и родился замечательный план, подаривший им целых десять лет счастливой жизни…
Дядя Санды и Лесли, полковник Фокс, ожидал увидеть перед собой субтильного изнеженного племянника. Он его увидел. Правда, несмотря на внешнюю хрупкость, юноша оказался не робкого десятка. И если с боксом его отношения так и не сложились, то нанятый учитель фехтования хвалил своего ученика, равно как и наставники по верховой езде и стрельбе.
Молодой мистер Фокс был умным, интересным, острым на язык. Полковник нередко сообщал родителям воспитанника о том, что доволен его успехами. Пару раз он даже заключал и выигрывал пари с армейскими приятелями на исход дружеских фехтовальных поединков с участием Лесли.
Под бдительным оком миссис Фокс Санда тоже делала успехи и вскоре превратилась в очаровательную леди, очень набожную и благовоспитанную. Оставалось лишь удивляться, почему родители молодых Фоксов не справлялись с воспитанием таких замечательных детей. Полковник и его супруга «скромно» относили это чудо на счет собственных педагогических способностей.
А вот камердинер, который приехал вместе с Лесли, неизменно вызывал много вопросов. Во-первых, потому что редко бывал дома, словно и не помня своих обязанностей. Во-вторых, потому что его то и дело видели в одежде, принадлежащей хозяину, и в-третьих, потому что на предложения полковника уволить юношу Лесли отвечал категорическим отказом, продолжая потакать причудам нахального слуги. Доходило до смешного – молодой мистер Фокс оплатил камердинеру занятия у лучшего из учителей музыки и нередко отдавал ему свои билеты в оперу.
Санда улыбнулась, вспомнив те счастливые годы. Меж тем за окнами промелькнули с детства знакомые улочки Грейхилла, и кэб выехал за город. В нос ударил запах влажной травы, полевых цветов и вечернего тумана. Дорога запетляла между холмами.
Солнце медленно и торжественно опускалось, стремясь поскорее спрятаться за линией горизонта. Тени становились длиннее, гуще. Казалось, они набираются сил, выпивая краски окружающего мира. В низинах холодные щупальца тумана тянулись к кэбу, заставляя пассажиров ежиться от промозглой сырости.
На место прибыли потемну. Лошадь бодро процокала копытами по дорожке, ведущей в «Сосновый Холм» – особняк, принадлежавший семейству Фоксов. Светлая каменная крошка тихо зашуршала под колесами.
У людей принято радоваться возвращению домой. Но пассажиры кэба выглядели мрачными и подавленными.
Когда они вышли у крыльца, к ним выбежала мисс Кейси. Экономка.
– Мисс Фокс, мистер Фокс! – ахнула она, оглядывая молодых хозяев. – Как же вы повзрослели! Я так рада вас видеть… О мисс, вы стали такой красавицей! – Она крепко обняла Санду.
– А вы совсем не изменились, мисс Кейси, – учтиво ответил ей Лесли.
– Спасибо, мистер Фокс!
Экономка явно хотела обнять и его, но постеснялась и просто сделала книксен. Лесли из нескладного подростка превратился в мужчину, и, конечно, подобные проявления чувств являлись бы теперь неуместными.
Мисс Кейси действительно не слишком изменилась за эти годы. Санда знала, что недавно экономке исполнилось сорок пять лет, но она выглядела куда моложе. Все та же безукоризненная осанка, все та же строгая прическа, все те же добрые карие глаза. Ах, если бы их мать была хоть немного на нее похожа!
– Проходите в дом! – спохватилась мисс Кейси. – Вечером так прохладно и сыро! Вам срочно нужно согреться! Я уже велела приготовить какао. Мисс Фокс, вы ведь все еще любите какао?
– Да, мисс Кейси!
– А вы, мистер Фокс?
– Да! Конечно!
Они зашли в дом, оставив слугам заботу о багаже.
– Мисс Кейси, познакомьтесь, это Эбби, моя личная горничная, – представила Санда девушку, которая скромно следовала за ней. – Возьмите ее под опеку, пожалуйста! Я хочу, чтобы она жила в смежной комнате. Так будет удобней… Мне по-прежнему снятся кошмары… – добавила она тихо.
– Бедная девочка. – Мисс Кейси нежно, почти по-матерински, погладила Санду по голове. – Я так надеялась, что путешествие вам поможет…
– А где родители? – поинтересовался Лесли.
– Ждут вас в гостиной.
Поделиться книгой: