Хлебников Александр

Отблеск грядущего

АЛЕКСАНДР ХЛЕБНИКОВ

ОТБЛЕСК ГРЯДУЩЕГО

Повесть

Институт оказался крошечным - всего четырнадцать этажей. В парадном вестибюле, куда сходились эскалаторные дорожки к скоростным лифтам, Ракша остановился, рассматривая на стене план-схему расположения отделов. Сначала шли обычные: административный, теоретический, пресс-центр, энергоцентр. Но большую часть здания занимали отделы "Обеспечение", "Экипировка", "Вход и выход", "Адаптация", "Эвакуация", "Зона переброски".

"Было бы нелишне, чтобы кто-то раскрыл их назначение,- подумал Ракша.Отчет о совещании лучше всего начать с рассказа о структуре института". И направился в отдел информации.

Его сотрудницей оказалась Леночка - симпатичная молоденькая девушка. Тоненькая, маленького роста - исключительно редкого теперь!- она держалась со строгой значительностью, не допускающей со стороны посетителей никакой фамильярности.

- Ракша, журналист марсианского поселения "Аэлита-2"? Великолепно!восхищалась Леночка.- Поверите ли, просто соскучилась! Многие, предпочитая брать разъяснения у автомата, игнорируют личные контакты.

Итак, наш Институт АСВ-активной связи временпредназначен исследовать прошлое с целью оберегать благополучие настоящего и будущего от губительных воздействий негативных явлений прошлого. Кроме того, наши десантники, которых мы собираемся забрасывать даже в отдаленные эпохи, могут оказать необходимую помощь от нашего двадцать второго века обществу тех времен, в которых находятся. Если это не повлияет на генеральный ход истории.

- Неужели они будут выполнять и просветительские функции?

- Конечно, нет! Любое внесение современных знаний в прошлое способно изменить объективное развитие событий. А это запрещено. Теперь об отделах института. Они создают нужные условия для успешной работы десантников в далеких от нас исторических эпохах. Взять хотя бы отдел "Вход и выход". Его сотрудники готовят десантника для вхождения в чужую эпоху и выхода из нее. Надо так все обосновать, чтобы для людей прошлого появление десантника выглядело вполне объяснимо и не казалось сверхъестественным. Задолго до экспедиции разработчики программ тщательно изучают сотни вариантов, пока не выберут наилучший.

- А остальные отделы?

- Чтобы десантник не выделялся в обществе прошлого, не вызывал бы подозрений, его соответствующим образом нужно подготовить. Отделы "Экипировка" и "Обеспечение" этим и занимаются. Но и этого недостаточно. Для благополучного адаптирования в прошлом десантник должен владеть и языком того народа, среди которого будет находиться, знать его обычаи, мораль, стереотипы поведения. Он обязан в совершенстве владеть и личным оружием, характерным для данной эпохи,- мечом ли, шпагой, пистолетом... Десантник должен быть и хорошим актером. Всему этому он и обучается в отделе "Адаптация". Если выяснится, что десантник сам не в состоянии вернуться, специальный датчик пошлет нам сигнал бедствия и отдел "Эвакуация" сделает все возможное, чтобы его спасти.

- Какие ограничения существуют в деятельности десантника?

- Самое важное-одно. Он всегда должен помнить, что любое грубое вмешательство в прошлое может привести к тяжелым последствиям в будущем. И не делать ни малейшей попытки изменить какое-либо основополагающее событие прошлого.

- Извините,- сказал Ракша,- это же явное противоречие. Как же десантник выполнит свою миссию, если лишен права вмешательства в события прошлого, если ему противопоказана даже малейшая попытка изменить их?

- Я говорю о грубом вмешательстве.

-- А разве может быть иное?

- Да, то, которое не ведет к разрыву причинноследственных связей, ответственных за возникновение события, существенного для данного временного потока.

- Туманно. Нельзя ли пример попроще?

- Пожалуйста.- Леночка на минуту задумалась, а потом рассмеялась.- Вы знаете легенду о том, что якобы Наполеон проиграл решающее сражение из-за насморка?

- Знаю.

- Так вот, десантнику, если он окажется в ближайшем окружении Наполеона, надлежит действовать таким образом, чтобы ненароком не избавить Наполеона от этого злосчастного насморка. А то, глядишь, он выиграет.

Ракша улыбнулся:

- Признателен за превосходное интервью, которое вы мне дали.

- Сандра Николаевна Дубровина!

И в конференц-зал вошла девушка в повседневной одежде десантников голубом комбинезоне с золотой нашивкой на груди: горизонтальной восьмеркой, пронзенной стрелой,- символом передвижения во времени.

Подойдя к столу, за которым сидели президент Академии наук Донат Бельский, ректор института Вахтанг Тондзе и руководители всех отделов, Сандра остановилась, ничем не выражая своего волнения, хотя, несомненно, догадывалась, что вызов на совещание такого высокого уровня не случаен.

Пристально всматривался Вахтанг в лицо Дубровиной. Возможно, ей предстоит очутиться в ледяном аду, в таких условиях, о которых страшно и подумать. Выдержит ли там восемнадцатилетняя девушка, избалованная комфортом спокойного и мирного века? Да, она закалена, прекрасно физически развита, пройдет дополнительную психофизическую подготовку. Но не лучше ли все-таки послать мужчину?

"Нет, не лучше,-только что утверждал руководитель сектора, ведающего двадцатым веком.- Любой десантник-мужчина, да еще молодой, будет сразу призван в армию. А Сандра, как девушка, сохранит за собой свободу передвижения. Кроме того, Сандра специалист по стране, в которую намечен заброс, только что защитила кандидатскую диссертацию".

- Сандра Николаевна,- сказал президент,- недавно в Центральном архиве случайно обнаружили маленькую картонную папку. В ней - рукописи и рисунки, сделанные четырнадцатилетним Сережей Еремеевым в Ленинграде ровно двести лет назад-в мае тысяча девятьсот сорок первого года. Посмотрите, она перед вами на столе.

Бережно взяла Сандра папку, развязала матерчатые тесемочки, вынула и наугад развернула одну из тоненьких школьных тетрадок с таблицей умножения на обложке.

"...Беляев лишь в одном ошибся,- прочитала она,- не так-то просто жить в невесомости, как он описывает.

По-моему, если человек будет долго жить в невесомости, его организм так к ней приспособится, что обратного хода на Землю ему не будет. Иначе он погибнет. Такой человек должен до самой смерти находиться на космической станции".

Сандра перевернула несколько размытых водой страниц и наткнулась на сделанные, видимо, карандашом рисунки и схемы.

- Обратите внимание на эти формулы,- указал Бельский.

- Удивительно!- восхитилась Сандра.- Ведь над этой сложнейшей проблемой бились выдающиеся ученые.

- Да, Сандра Николаевна, теперь, после детального рассмотрения содержания этой папки,- сказал Бельский,- мы можем уверенно сказать: он был гений, не успевший реализовать свои возможности.

- Мальчик погиб во время блокады Ленинграда при неизвестных обстоятельствах,- пояснил директор Центрального архива.- Семья, все близкие его тоже погибли. Потомков его родственников разыскать не удалось.

Эта папка - все, что от него осталось. Каким образом она уцелела неизвестно.

- Его гибель-невосполнимая потеря,-вздохнул Бельский.- Есть основания полагать, что именно ему было бы суждено приблизить наступление космической эры. Ведь в своих рукописях Сережа касается многих важнейших тем космонавтики. Однако нам казалось, что наше настоящее и тем более будущее гибель Сережи особенно не затронула. Да и вы, Сандра, вероятно, подумали: "Какая разница, на сколько десятков лет раньше или позже наступила космическая эра? Важно, что наступила!" Не так ли? Но пришлось изменить мнение после того, как прогнозатор произвел экстраполирование идей, содержащихся в рукописях Сережи. Прогнозатор сделал неопровержимый вывод: оказывается, Сережа был на пути к созданию космического корабля, способного достичь околосветовой скорости... Это проблема, над разрешением которой мы безрезультатно бьемся и сейчас!

До вашего прихода мы обсуждали здесь, что и как сделать, чтобы уберечь гениального маленького ленинградца. По расчетам прогнозатора Сереже потребовалось бы около тридцати лет для воплощения своих замыслов с последующим проектированием КОССа - корабля околосветовой скорости.

Решали мы, кто из десантников способен спасти Сережу. И остановили свой выбор на вас, Сандра! Но прежде чем дать свое согласие, трезво оцените свои силы: ваше задание будет неимоверно трудным и опасным.

Вы окажетесь в блокадном городе, подвергаемом артиллерийским обстрелам и бомбежкам. Прибавьте еща голод-предугадать невозможно, как надолго затянется ваша командировка. Ваша жизнь подвергнется большому риску.

- Благодарю за доверие, я согласна!-не колеблясь ответила Сандра.

- Итак, основная ваша задача - вывезти мальчика из блокадного Ленинграда.

- А до блокады разве нельзя?- спросил кто-то.

- Вырвать мальчика из семьи, из привычного уклада жизни, из родного города? Исключено. Да и каким образом, куда? Эвакуировать в наш век? Но вне своей эпохи человек нежизнеспособен. Это всем известно. Корнями связанный со своей эпохой, он будет чувствовать себя чужеродным пришельцем и неминуемо зачахнет... Имеются у вас еще какие-нибудь соображения о предстоящем задании? Нет? Тогда обсудим детали. И прежде всего-срок заброски в Ленинград и необходимое обеспечение.

Вечером 21 июня 1941 года Сандра не могла уснуть.

Вышла из дома, бесцельно поехала на набережную Невы.

Было по-летнему тепло, но ее знобило. Сандра словно физически ощущала, как грозно и стремительно накатываетгя война; Через считанные часы она черным ураганом обрушится на миллионы людских судеб, ломая их, калеча, перечеркивая планы, сокрушая мечты. Окаменеет от горя огромная страна, заголосят у военкоматов женщины, провожая любимых, и поднимется народ на борьбу, тяжелую и кровавую... Как горько знать, не имея возможности ничего изменить...

А ночь... Какой прекрасной была последняя мирная ночь! Под трепетным сиянием высокого розовато-жемчужного неба здания казались призрачными, нематериальными. Деревья не шевелились; подобно театральным декорациям, они выделялись четко и резко на фоне светлого неба. Нева будто замерла, от неба почти не отличимая, такая же розовая и жемчужная...

На Невском проспекте было особенно многолюдно.

Белые платья женщин, обилие цветов, зеркальные витрины, отражающие светлое небо, радужная россыпь огней кинотеатров, шипение зеленых вспышек над дугами трамваев, их веселый перезвон и смех, улыбки, блеск счастливых глаз...

Вглядываясь во встречных, веселых и беззаботных, Сандра вспоминала виденные ею перед экспедицией в прошлое гигантские могилы Пискаревского кладбища.

Это они, идущие сейчас по улице-счастливые, молодые, полные жизни и надежд на будущее, лягут в них через какие-нибудь семь месяцев. Ей хотелось встать посреди проспекта и закричать: "Люди, завтра война! Вывозите детей, пока не захлестнула вас петля блокады!"

Нельзя кричать: скажут - сумасшедшая. Надо стиснуть зубы и молчать. Оказывается, какая это мука - знать грядущее!

Не в силах больше находиться в толпе, Сандра свернула на канал Грибоедова. Теперь попадались лишь одинокие прохожие да в тени деревьев или у решетки набережной неподвижно стояли влюбленные пары.

Хотя в четверг и пятницу прошли грозы, ночь была жаркая, душная. Окна домов открыты. За тюлевыми занавесками-сияние матерчатых абажуров: оранжевых, голубых, желтых. Играли патефоны. Из ближайшего окна звучало:

И ночами снится мне недаром холодок оставленной скамьи, тронутые ласковым загаром руки обнаженные твои...

"Танго - старинный танец двадцатого века",- определила Сандра и прислушалась.

Неужели не вернется снова этой лунной ночи забытье, тихий шепот голоса родного, робкое дыхание твое...

Танго ей нравилось. "В нем-тепло, задушевность...

Или ошибаюсь,- размышляла Сандра,- и оно привлекает только потому, что в моем рациональном веке, стыдящемся открытого проявления душевных порывов, подобного непритязательного выражения чувств никогда не услышишь?"

Сандра шла медленно. И незаметно одна мелодия переходила в другую. Задумчивое танго "Дождь идет" сменялось серебряными аккордами "Весеннего вальса", затем озорной румбой "Кукарача".

Сандра легко узнавала их - не напрасно же занималась в исторической фонотеке Института АСВ. Даже припоминала названия. Но. то, что раньше было для нее историей музыки далекой эпохи, вдруг обрело совершенно иной смысл. Теперь Сандра слушала ее не в записях, снятых с архивных полок, а в ее первоначальном исполнении. "Я стала современницей ее!" - эта мысль потрясла Сандру своей простотой. Отвлеченное философское понятие "быть современником" неожиданно реализовалось в конкретном слуховом восприятии. Быть современником-значит быть неразрывно связанной с тем, что тебя окружает.

Несколько шагов - и новая песня:

Любимый город может спать спокойно,

и видеть сны, и зеленеть среди весны...

Наступал день, обещающий быть таким же прекрасным и солнечным, как и субботний...

23 часа 35 минут. Только что, как знала Сандра из исторической хроники, народный комиссар Военно-Морского Флота Кузнецов предупредил по телефону командующего Балтийским флотом адмирала Трнбуца о необходимости объявить по флоту готовность номер один, чтобы отразить возможное нападение...

За шторой окна на втором этаже-силуэты танцующих. Опять танец, милый в своей непосредственности:

Когда простым и нежным взором ласкаешь ты меня, мой друг,

необычайным цветным узором земля и небо вспыхивают вдруг,.,

23 часа 37 минут. Все соединения и военно-морские силы Балтийского флота начали получать приказы для перехода на готовность номер один. Война - на пороге!

После полуночи небо начало наливаться зеленью и синью, оставаясь розовым только у горизонта. Похолодало.

"2 часа 30 минут,- подсказывала беспощадная память.- На всем протяжении советских западных границ немецко-фашистские войска закончили последние приготовления. Штурмовые отряды первой волны вторжения сосредоточены в непосредственной близости от границы.

Стволы артиллерийских батарей наведены на советские погранзаставы".

Перерезая набережную, навстречу Сандре двигалась цепочка выпускников-десятиклассников. Девушки - в белых и розовых платьях значительно ниже колен, юноши - в светлых рубашках с отложными воротничками.

Взявшись за руки и дружно шагая в ногу, школьники пели:

Легко на сердце от песни веселой,

Она скучать не дает никогда.,,

Приблизившись к Сандре, цепочка изогнулась, и школьники закружились вокруг нее, смеясь, не выпуская из кольца.

- Кто вы?- спросил ее один из мальчиков.

- Студентка Библиотечного института.

Сандра не обманывала. Месяц назад, сразу же после прибытия в Ленинград сорок первого года, она представила в этот институт документы о своем переводе из московского института, была принята (но без предоставления, общежития, что ей и требовалось) и теперь успешно сдавала экзамены. Период ее адаптации прошел успешно.

"З часа 00 минут. Немецкие бомбардировщики к взлету готовы..."

- Девушка, не хмурьтесь! Идемте с нами!-закричали Сандре из налетевшей новой стайки десятиклассников.

Ах как модно были одеты мальчишки, как гордо поглядывали на девчонок! Они были в бордовых, светлозеленых, голубых "бобочках" - самых шикарных трикотажных рубашках с короткими, до локтей, рукавами, в белых полотняных брюках. А на ногах у них - подумать только!- белоснежные парусиновые туфли, начищенные зубным порошком.

Мальчишки, мальчишки, сколько вас уцелеет?.. Как вы красивы сейчас!..

Уже в седьмом часу, едва не падая от усталости, на Лиговском проспекте Сандра села в "десятку". Новенький вагон трамвая сверкал чистотой. В раскрытые окна влетал свежий ветерок.

Набрав в карманчике пятнадцать копеек разными монетами, Сандра протянула их пожилой кондукторше, затянутой в форменную тужурку с белыми металлическими пуговицами, в темно-синем берете, кокетливо сдвинутом набок. Под рукой у нее - потертая кожаная сумка, на груди, на проволочной петле, рулончики билетов.

Сандра доехала до Расстанной.

Своим ключом Сандра открыла дверь и удивилась.

Несмотря на ранний час и воскресенье, все семейство Анны Петровны уже завтракало на кухне, где аппетитно пахло кофе и свежеиспеченными булочками.

- Доброе утро, соседушка! Как раз вовремя! Выпей кофейку, да и кусочек омлета, надеюсь, не помешает.

Анна Петровна, оставшись вдовой после гибели мужа, убитого под Выборгом в 1939 году в войне с белофиннами, духом не пала, хотя на скромную зарплату библиотекаря ей было трудно растить троих детей. Таня нынче закончила десятый класс, Сережа-седьмой, а шестилетняя Катенька ходила .еще в детский сад.

- Спасибо, Анна Петровна, я уже позавтракала,отказалась Сандра. Ей было неловко пользоваться добротой хозяйки, зная, как она перебивается от зарплаты до зарплаты. Вот и комнатку ей сдает.

- Брось, Сандра, церемонии! Присаживайся!

- Разве что чашечку кофе,- сдалась Сандра и вышла на кухню.