Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Мой опасный ректор академии космодесанта

Глава 1. Зачёт по рукопашке

— И это всё, на что ты способна, курсант? Метеорит и то бьёт точнее.

Я подняла взгляд с тяжёлых грави-ботинков инструктора, обхватила бластер удобнее и попыталась собраться.

Чтобы сдать зачёт, мне требовалось сначала сбросить инструктора с летающей платформы выстрелом из тренировочного бластера, а затем провести серию успешных атак внизу — на площадке испытаний, покрытой острыми камнями, подтаявшей грязью и льдом.

Та ещё задачка: мастер Тэйлос ловко управлял магнитным диском, наклоняя его подошвами и уворачиваясь от выстрелов. Да и внизу у меня были мизерные шансы: этот сгусток мышц и усилителей в экзокостюме был раза в полтора больше и тяжелее меня.

Судя по ехидной улыбочке, обнажившей заострённые зубы и снисходительному прищуру ярко-жёлтых глаз, мастер поддаваться не будет.

Я и сама понимала, что завалю зачёт. Но сдаваться без боя не собиралась.

Бой, значит бой. Не для того я полгода пыхчу, выбиваясь из первой десятки с конца рейтинга по всей академии, чтобы быть отчисленной из-за отсутствия воли к победе.

Да и есть у меня воля-то, к победе эта. Только победа… Ай, ладно, была не была.

Вспоминая наставления мастера Тэйлоса, я ввела себя в полутранс. Согнула колени. Ласково погладила холодную рукоятку бластера, устраняя свободный ход, сделала обманный манёвр, и, не целясь, прочертила единственную статистически-верную линию, открывая огонь.

Когда инструктор, группируясь, летел вниз, я успела заметить его изумлённый взгляд. Сдерживая торжествующую улыбку, я, не медля, ринулась вниз, выхватывая вибронож — штука болезненная, но не смертельная, идеально для тренировочных драк.

Впрочем, мне удалось лишь чиркнуть живот инструктора кончиком ботинка — я надеялась ещё в полёте сбить ему дыхание и, пользуясь секундной заминкой, провести хотя бы треть требуемой серии.

Мастер гибко изогнулся в невозможное для таких габаритов положение, и через пару секунд я со всего маху впечаталась спиной в острые камни.

— Ты безнадёжна, Лика, — расстроенно произнёс инструктор, протягивая мне руку. — Я не могу поставить тебе зачёт. Если с бластером ты худо-бедно научилась управляться, то рукопашка, особенно в свободном полете, просто смех. Дуй отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели. Пересдача послезавтра.

Я схватилась за протянутую руку, грустно взглянула на мастера и, поблагодарив, поплелась в корпус академии.

В голове мелькали схемы, как же мне сдать рукопашку, да ещё и послезавтра, одна бредовее другой.

С другой стороны, поводы для радости присутствуют. После этой попытки сдачи зачёта я иду на своих двоих, а не валяюсь с травмами в лазарете или в мешке для трупов.

Судя по скорости, с которой выходили из строя тренажёры по всей академии, часто прямо во время испытания, могла бы и сдохнуть. Как трое в этом месяце. Или стать инвалидом, как шестеро курсантов на этой неделе.

Вся академия космодесанта гудела возмущенным ульем, почему не отменят или не перенесут экзамены. Явно же что-то нечисто. Не может сразу произойти столько случаев отказа оборудования с мизерным для такого заведения сроком эксплуатации в двадцать лет.

Но наш новый ректор ясно дал понять: никаких поблажек. Испытания пройдут в обозначенный уставом срок.

Навстречу шли, широко улыбаясь и подмигивая мне, курсанты с пятого курса. Едва завидев красавцев с совершенными телами, я почувствовала острое желание. То самое, которое так меня бесило и было характерно для моей природы.

Я полукровка, но все равно мучилась от этих гребанных инстинктов, присущей своей расе. Лучше бы кровь рихтов во мне другим образом проявилась. Выносливости или силы добавила моему хилому телу.

Меня приняли в Академию только из-за высоких пси-данных. Только оценки по пси-контролю и управлению потоками еще удерживали мой рейтинг на границе зоны отчисления.

От группы отделился Крейг и преградил мне дорогу. От его идеального мужественного вида я непроизвольно сжала бёдра и постаралась придать лицу отрешённое выражение. Получалось с трудом: уж очень этот принц третьей луны восьмой планеты шестнадцатого галактического диска был хорош.

Не зря по нему растекалась повально вся женская составляющая космо-академии. И я подавила порыв растечься. Брутальный мускулистый красавчик заложил большие пальцы за пояс, приподнявшись на пятках, поинтересовался:

— Опять рукопашку провалила?

— Отвали, — беззлобно хмыкнула я и попыталась отстраниться.

Крейг провёл приём — точно такой же, каким свалил меня инструктор с поправкой на выполнение на земле, — и я распласталась под его мощным твердым телом.

— Ты не пересдашь, — ожёг мне ухо жаркий шёпот Крейга, — но я могу с тобой позаниматься.

О да… позанимайся со мной… прямо здесь и сейчас, я точно знаю, чем хочу с тобой заняться, позанимайся и воткни в меня… Что?! Нет! Что за мысли?! Застарелая злость на очередное проявление особенности расы рихтов, несмотря на то, что я полукровка, взъярила до темноты в глазах.

Тело отозвалось идеально. Захват, перекат, переход на болевой — и вот уже я сижу сверху на Крейге, несмотря на то, что он выше и сильнее меня, вывернув его руку вверх под идеальным углом: малейшее движение, и перелом гарантирован.

Крейг прекрасно это понимал, потому что замер неподвижно и, кажется, не дыша.

— Ещё хоть раз… — прошипела я, едва дыша от бешенства, — сломаю, как парсеки на паскали.

— Да ладно тебе, — добродушно отозвался Крейг подо мной, — на болевой ты всегда хорошо выводила, но ставить ноги совсем не умеешь. Одни и те же ошибки делаешь. И мастер Тэйлос тебя в эти ошибки бьёт. Я знаю, как тебе технику исправить. Соглашайся.

— Если не будешь приставать, — буркнула я, освобождая его руку из захвата.

Я встала с него, старательно не замечая его торжествующий взгляд, а ещё игнорируя ненависть к себе из-за желания прижаться к его мощному телу и спровоцировать Крейга снова меня подмять.

Пришлось включать голову. Да, я согласилась, потому что была уже в полном отчаянии, а Крейг обладал явным талантом объяснять и часто помогал мастеру Тэйлосу в работе с младшими группами курсантов.

— Приставать не буду, — довольно хмыкнул Крейг, — но с тебя свидание.

— Без обязательств и только через месяц, — устало выдохнула я.

Всё равно же не отцепится.

— Идёт! — озадачил меня столь быстрым согласием Крейг, и добавил: — Сегодня вечером, в девять, в пятом зале седьмого сектора.

Я еще не знала, что наша встреча не состоится, потому что уже днем я окажусь на волосок от вылета из Академии. И все из-за изверга, назначенного по ошибке новым ректором.

Дождавшись, когда отойду на приличное расстояние, я побежала, чтобы хоть чуть-чуть выпустить сексуальное напряжение, доставшееся мне от дурной рихтовой крови и уже успевшее измучить меня.

Тяжело дыша от быстрого бега, я залетела за угол оружейного склада и тут же врезалась в твердое монолитное тело.

— Курсант Ролис, — услышала жесткий злой голос. — Почему не на полигоне?

О нет! Только не он!

Я обреченно подняла глаза с тяжелых гравиботинок и мускулистых голеней к мощной груди со скрещенными на ней руками. Отметила их широкие кисти и бугрящиеся мускулы.

Мой взгляд достиг жесткого подбородка, скользнул выше по гневно опущенным уголкам рта, яростно трепещущим ноздрям и уперся в черные, словно глубокий космос, глаза. Они метали молнии.

— Я жду ответа, курсант, — от ледяного голоса нового ректора у меня смерзлось все внутри.

Глава 2. Отчислит?

Точно отчислит. Я знала, что прославленный командор и легенда имперского космофлота, неизвестно по какому случаю вдруг ставший нашим новым ректором, возненавидел меня с первого взгляда. Он только и ждал возможности избавить Академию космодесанта от такого недоразумения, как я.

Он сам об этом неоднократно говорил, вернее рычал, как сейчас.

Интересно, насколько усилится его ненависть, когда он узнает, что я полукровка?

Сам ректор был чистокровным рихтом. Высоким, мощным, опасным и чрезвычайно злым в данный момент. Длинный гладкий хвост раздраженно хлестнул по его ногам. По нему побежала вздыбленная дорожка острых черных шипов. Точно отчислит…

Еще один хлесткий удар уже по дорожке, и я мгновенно вытянулась в струнку.

— Меня задержали, цан, — попыталась по уставу громко щелкнуть каблуками, но вышел только смазанный глухой стук.

— За мной, курсант Ролис. Вам больше не нужно никуда торопиться, — мрачным торжествующим тоном произнес мой ненавистный ректор.

Возражать и оправдываться бессмысленно, читалось на его лице. Ну что ж, Ялика Ролис, ты попыталась. Не твоя вина, что один противный эгоистичный сноб возненавидел конкретно тебя.

Я понуро плелась вслед за ректором, игнорируя ехидные взгляды попадавшихся навстречу сокурсников. Ещё бы. О его «внимании» к моей персоне уже все были отлично осведомлены. Интересно, какой призовой фонд на этой неделе? Да-да, курсанты делали ставки на то, сколько я ещё продержусь.

Цан ректор распахнул передо мной дверь, но я не успела войти — к нам подбежала фифочка-лаборантка с факультета медицинских технологий, бесстрашно тыча странного вида коробкой в могучую рихтовскую грудь.

Кстати, ширину груди чистокровного рихта, как и размах плеч, моя изнывающая по сильному самцу половина рихтовской крови, уже оценила. Как и толщину руки, отстранившей от него коробку — да-да, я уже представляла, как эта рука сожмёт меня в…

Покосившись на внушительный хвост ректора, изогнувшийся с хищной грацией и раздражённо хлестнувший по полу, я призвала свои бунтующие гормоны к порядку. У меня не бывает гона, так, небольшое влечение, которое даже не требует медикаментозного контроля. Я в состоянии сама контролировать эти реакции организма и даже их подавлять.

— Цан ректор, вам передали… Я как раз шла мимо отдела доставки и решила лично вам… — лаборантка несла какой-то бред, поигрывая своим объемным бюстом и активно строя глазки..

Ректор нахмурился. Но всё же кивнул и взял коробку.

— Свободны, — метнул он грозовой взгляд на фифу.

Та растерянно взглянула на него, странно замешкалась, попыталась что-то возразить, но наткнувшись на его сумрачный взгляд, мгновенно испарилась, скрывшись в конце коридора.

— В кабинет, курсант Ролис. Немедленно.

Я зашла в кабинет, по позвоночнику струился лютый страх. Мой хвостик, еще одно наследие рихтов, надежно закрепленный в штанине учебной формы, подрагивал. Мне пришлось взять себя в руки, успокаивая нервную конечность — ещё не хватало, чтобы шевеление выдало меня. Чистокровный рихт точно не потерпит рядом с собой полукровку.

— Курсант Ролис, — начал ректор, шагая к столу, — я давно слежу за вашей успеваемостью. Должен отметить…

Что ректор хотел отметить, я так и не узнала. Коробка в его руках издала громкий хлопок и взорвалась, распыляя вокруг клубы дыма с ярким цветочным запахом.

На пару мгновений мы оба замерли. Мышцы рефлекторно напряглись, я задержала дыхание. Но больше ничего не происходило. Датчики отравляющих веществ в кабинете молчали. Это чья-то шутка такая?

Главное, чтобы рихт не подумал на меня. Но я то здесь совсем случайно оказалась.

Перевела взгляд на ректора и испуганно попятилась.

Его глаза налились зловещей чернотой, в середине которой горела золотая точка зрачка. Она быстро пульсировала. Лицо исказила судорога. Ноздри раздувались в жадных глубоких вдохах. Мышцы бугрились под форменным кителем, точно он готовился боевой трансформации.

Но вот огромный бугор в паху говорил совсем о другом.

Я отошла ещё на шаг к двери. Но когда оглянулась, пятиться было некуда. Да, рихты вообще создания быстрые, а уж чистокровные… просто болид. Я моргнула четыре раза. Пока моргала первые два — громыхнул замок на двери, пока ещё два раза — с треском задёрнулись жалюзи на окнах.

От стремительных движений совершенного самца я замерла, поджимая хвостик, чувствуя жаркую волну желания. Я чувствовала себя в точности, в инструкции для молодого рихта «Как распознать начало гона» — брачного периода расы рихтов, когда гормоны бушуют и требуются спариться немедленно, прямо сейчас!

Но у меня-то не могло его быть! Зато цан ректор выглядел классическим рихтом во время гона, как с картинки сошёл: раздувшиеся ноздри, напряжённые мышцы, вздувшиеся вены, характерный изгиб хищно изогнутого здоровенного хвоста.

Мой взгляд упал на табличку на столе: «Дрэго Зартон. Ректор академии космодесанта».

— Цан Зартон, — на всякий случай обращаясь к его разумному началу, по фамилии обратилась к нему я. — Цан ректор, может быть я зайду позже?..

Он не ответил. Хищным шагом сместился ближе. Я всё же отмерла и попятилась, но его хвост метнулся ко мне и обхватил мои бёдра. Мой белый хвостик испуганно дёрнулся в штанине, прижатый его более сильным собратом.

Здоровенные руки стиснули мои плечи. Я дёрнулась от того, что рихтов хвост скользнул ко мне в штанину, но вырваться не сумела.

Ректор жадно меня обнюхивал, вплотную подбираясь своим вторженцем к моему белому секрету с кисточкой, а я могла лишь жадно глотать воздух от накрывших меня ощущений и сгорать от страсти в мучительно сладком дурмане, проникшим в мою голову.

Таких чувств и эмоций я не испытывала никогда. Я бы могла предположить, что это тот самый гон, который должен был начаться у нормального рихта еще несколько лет назад, вдруг проявился у меня.

Но такого просто не могло быть! У полукровок никогда не было гона. Ни-ко-гда! Этот вопрос я изучила уже вдоль и поперек.

Ректор внезапно замер и отстранился.

Сильная гибкая конечность рихта стремительно обвила мой нежный хвостик и вытащила его наружу. Такой же белый, как мои волосы — предмет абсолютного презрения для чёрноволосых рихтов.

Похвастаться таким же контролем и силой я не могла. И шипы на хвосте у меня поднимались не острые, а тонкие и мягкие. Словно белый пушистый гребень вырастал вдоль позвоночника. Бесило просто жуть. Как и отсутствие жала на конце. Бесполезная, в общем, конечность. Один стыд.

Вот и сейчас когда хвост ректора сжал в своих тисках мой, по телу побежала волна острого возбуждения. Мне до одури захотелось, чтоб он сжал его сильнее, выпустил шипы, впился ими в мой податливый хвостик, слышала рихты таким способом подстегивают желание в выбранном партнере.

Рихт выпускать шипы не стал, просто подтянул меня за хвост ближе к себе. Жестко усмехнулся и поинтересовался ледяным тоном.

— Это что у вас, курсант Ролис?

— Хвост, цан ректор, — обречённо выдохнула я.

— Полукровка, — припечатал он, скривившись. — В моей академии.

— В вашей, цан ректор, — опустила голову я.

Я-то голову опустила, но вот проклятое рихтово естество тут же ее подняло и голодно облизнулось. Еще бы, ведь мой взгляд сразу уперся в массивную выпуклость, что так характерно торчала в моем направлении у ректора в штанах. Дыхание участилось, в горле пересохло и я позорно зажмурилась, борясь со своими взбесившимися инстинктами. Да что со мной такое? Раньше ведь получалось справляться!

Желать сильного самца для рихтов было естественно, как дышать. А если он еще и взаимностью отвечает, то тут сразу можно было тушить свет и удовлетворять телесные потребности. Именно поэтому в академии строго следили за своевременным чипированием всех курсантов и инструкторов рихтов. Так они могли контролировать свои бушующие инстинкты.

А вот меня, как полукровку, эта участь миновала. Мне просто замерили уровень гормонов и отпустили, поржав над его низким уровнем.

У меня все было слишком низкого уровня, но только не в данный момент.

Я даже на ректора уже не смотрела. Но мое либидо просто распирало во все стороны. Желание яростной близости властно требовало действия. Внутренности окунуло в жар, который тут же распространился по всему телу. Кожу запекло, она заныла от неистовой потребности в прикосновениях, поцелуях, укусах… этого могучего горячего самца перед собой.