Таинственный рыцарь и грустная курица

Андрей Усольцев

Таинственный рыцарь и грустная курица

Вместо предисловия

В одном из самых уютных ресторанов города Санкт-Петербурга, ну, вы знаете его хорошо, — этот грузинский ресторан французской кухни называется «Итальянская мелодия». За столиком на двоих в мягком кресле сидел интеллигентный мужчина элегантного возраста.

Он выглядел как настоящий джентльмен: аристократическая бледность, байроновская хромота, бородка «ришелье». В руках у него была трость с серебряным набалдашником в виде головы орла (это был условный знак). Полковник Пронин (думаю, вы уже догадались, что это был он) здесь, в историческом центре Петербурга, назначил встречу своему агенту по прозвищу Писатель.

Из ресторана была видна набережная реки Фонтанки. От воды веяло свежестью. Лёгкий вечерний ветерок врывался в открытые окна и обдавал прохладой разгорячённое вином лицо контрразведчика. Полковник любил бывать здесь.

Строгий, элегантный, немного чопорный ресторан с изящным налетом роскоши, но в нем всё было продумано до мелочей и ничто не отвлекало гостей от разговора. Ресторан был хорош как для делового ужина, так и для романтического свидания; изысканная кухня и грамотно продуманная винная карта, с импровизированной сцены звучал французский шансон и rock'n'roll.

Каждый вечер выступала актерско-музыкальная группа The BigBuddy. Здесь, закрыв глаза, под музыку можно было мысленно перенестись в уютные кафешки Монмартра с их романтическими мелодиями или в парижские подвальчики «caveaux» с их безудержными танцами.

Когда полковник впервые пришёл в ресторан, он сразу, по свисающим с потолка лентам для мух, понял: заведение серьезное и солидное. Пыльные пальмы и картина Васнецова на стене «Витязь на распутье» окончательно утвердили его в этом мнении. Да, всё как в старые добрые советские времена.

Писатель подошёл неожиданно, из-за спины. Кивнув головой, он произнёс условную фразу:

— Здравствуйте!.. Простите, вы не знаете, сударь, как вчера прошла артистическая тусовка в театре Эстрады имени Аркадия Райкина?

Ответ:

— Здравствуйте… Знаю!.. Артисты театра Куклачева сорвали встречу… они нассали в ботинки артистам других театров…

— Присаживайтесь. В ногах правды нет, она между ног, — пошло пошутил полковник.

Писатель присел за столик и взял меню.

— Я уже вам заказал то, что вы любите. Сейчас принесут. Да, кстати, вы не забыли рукопись своей книги?

Писатель молча протянул ему бумаги. Эта была первая глава его нового романа об актёрах второго плана, о трудной судьбе артистов АМС (актёры массовых сцен). Это был роман о друзьях-коллегах, о замечательном жизненном пути товарищей по кинематографу. Конечно, о себе любимом он тоже не забыл упомянуть.

Полковник Пронин с нетерпением, пока официант не принёс заказ, открыл рукопись и начал читать…

Часть I

Глава 1. Как я работал извращенцем и мне это понравилось

— Оригинальное название. Это было в действительности или вы это придумали? — спросил полковник.

— Да, это было на самом деле. У нас в Питере снимали клип певицы KATI ZORINOI «С днём рождения меня»… Я же мемуары пишу, — обиженно ответил Писатель, а не фэнтези какое-нибудь.

— Не сердитесь. Я собираю материал для серьёзных людей, — сказал полковник.

Он ткнул пальцем куда-то вверх и продолжил читать. Писатель откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и оглядел ресторан. За соседним столиком разговаривали две женщины. Писатель прислушался. Он всегда слушал, о чём говорят окружающие, потом записывал и выдавал весь этот бред, всю эту пошлятину за свои умные мысли. Вот и сейчас он записал разговор двух подруг:

— О-о-о! Это было прекрасно! Сначала он подарил мне огромный букет цветов! Потом мы поехали в фешенебельный, роскошный ресторан: там пили французское вино «Каберне» с насыщенным фруктовым ароматом, нотками имбиря и цветов, и в конце вечера он меня поцеловал! После мы поехали к нему! Боже мой! Приятная музыка, приглушенный свет… ещё немного вина! Наконец он меня нежно обнял, поцеловал и достал мне с неба звезду! Три раза! А один раз, — женщина наклонилась к подружке и прошептала ей на ухо. — В извращённой форме.

— Это куда?

Девица оглянулась, и увидев, что писатель «греет уши», совсем тихо что-то сказала подружке.

— Не может быть, — ответила та и густо покраснела. Надо будет попробовать!..

А вот слева у окна за столик сел какой-то обкуренный гражданин. Он поймал пробегающего мимо официанта.

— Чем сегодня кормите?

Официант, на ходу:

— Один момент.

— Тогда два тюбика, пожалуйста, мне принесите.

Полковник в это время увлечённо читал. По его лицу блуждала улыбка. Иногда он громко смеялся. Сразу было видно, что рассказ ему нравится.

Краткое содержание повествования.

«В конце июля стою я на станции метро Лесная, торгую своей только что изданной книгой „Перстень Поликрата, или место клизмы изменить нельзя“. Ярко светит солнце, на улице жарко и очень душно. Липкий пот ползёт между лопаток. В воздухе пахнет грозой. Синоптики дождь обещали и прохладу. Наврали, как всегда. Покупателей мало, покупают плохо. За три торговых дня всего одну книгу купили. Правда, читатели интересуются, о чём книга. И нет ли там чего-нибудь этакого, про Путина и Единую Россию, какой-нибудь гадости, то тогда они такую книгу купят.

— Нет, — говорю, господа, — Путина я люблю, голосую за Единую Россию, а книга приключенческая, с юмором.

— С юмором, это как?

— Когда, — говорю, — ха-ха-ха. Это с юмором. А если человек прочитал, заплакал, а потом с горя повесился, то такое г**но… простите, литературное произведение, трагедией называется. Вот народа больше стало. Видимо, рабочая смена закончилась. Правда, все проходят мимо. Сразу видно, что у нас самая читающая страна в мире. Никому я нахрен со своими книгами не нужен. Стою я такой грустный. Думаю, конечно, я не Чехов и даже не Дарья Донцова, но могли бы поинтересоваться: чем торгую? Что за книги? Нет, никто ничем не интересуется. А вчера я три часа стоял около ДК им. Н. К. Крупской, там книжная ярмарка. Собирается вся читающая публика, вся питерская интеллигенция, весь бомонд. Это была такая импровизированная презентация. Я, писатель с большой буквы, лично книги с автографом продаю. Высокую цену поставил, триста рублей. За это время ни один человек ко мне не подошёл. Только уходить собрался, смотрю — ко мне богатый мужчина подходит, аристократ, высший свет. Во, думаю, свезло так свезло, настоящий питерский интеллигент: и очки есть, и бородка клинышком. Я-то в людях разбираюсь. Если борода лопатой, то это деревня неотёсанная, если бритый, то это токарь (чтобы бороду в станок не затянуло), а если титьки есть и попа во… то это баба (простите, девушка). Подходит этот интеллигент ко мне и показывает на книгу.

— Это чо?

— Чо — это по-японски жо*а, отвечаю ему. — А то, на что вы пальцем ткнули, то это книга.

— A-а, вот она какая, — сказал интеллигент, в носу поковырял и ушёл.

Завтра опять пойду туда книги продавать, и если питерский интеллигент снова придёт, расскажу ему, для чего книги нужны. А как книга выглядит — он уже знает. Ну вот, а сегодня я на „Лесной“ стою и тоже всё впустую. Вдруг раздаётся приятный женский голос: Prenez le combiné est… surprise (фр. — „Возьми трубку, это сюрприз“) — и мелодия из фильма „Эммануэль“. Рингтон такой у меня на телефоне. Эсэмэска пришла из Сбербанка: „Внесите платеж в сумме *** до 01.08.2021 года, чтобы не допустить просрочку“. Деньги я с кредитной карты снял, чтобы книгу напечатать. Ну вы же знаете, господа: если с банком вовремя не рассчитаться, то они должника, как главную героиню фильма „Эммануэль“ будут иметь во все дырки. Что делать? Опять звонит телефон. Открываю, там сообщение.

Полина, 10:54.

— Добрый день! Меня зовут Полина, я продюсер. Мы хотели бы пригласить вас на съемки. Мы снимаем клип в стиле группировки „Ленинград“. Яркий, задорный, игровой. Клип для начинающей артистки. По сюжету девушка (ей около 30 лет, не сильно молодая) с подругами отмечает день рождения и попадает в разные приключения. Кульминацией становится то, что девушки просыпаются в квартире у трех взрослых мужчин, которые одеты в БДСМ-костюмы (латекс, нижнее белье). И их оттуда в небольшой драке спасает папа героини. Вот вас мы хотим пригласить на одну из этих ярких ролей мужчины в БДСМ-костюме. Неловко предлагать, но, быть может, вы согласитесь… Съемки 4 августа 13:00–01:00. Скажите, пожалуйста, интересно ли вам? Готовы ли вы? Свободны ли? Ставка **** рублей.

Я обрадовался. Нифига себе, такие деньги. Пишу ей ответ.

11:25.

— Конечно, готов, как Гагарин и Титов. Я вообще, как юный пионер, всегда готов.

Думаю: здорово как! И главное, вовремя. Вот теперь будет чем с банком рассчитаться…

И вот наступил час „Ч“, т. е. день съёмок. Как всегда, прихожу на локацию без опозданий… Да, чуть не забыл рассказать… все-таки накануне съёмок я уточнил.

Из переписки с продюсером.

Я, 12:50.

— Полина, насчёт откровенности я понял и особо не парюсь, но сцена точно не гомосексуальная и не педофильская? С мужиками и малолетками я сниматься не буду. И в порно тоже не хочу сниматься. Можно поподробнее: в чём заключается моя роль?

Полина, 13:48.

— Не-не. У нас исполнительнице 37 лет, остальным актрисам примерно столько же, все окей. Там смысл в том, что вы соблазнили дам и увезли к себе и только хотите начать насилие… пока они уснули, а тут приезжает папа героини с охраной и спасает ее.

Я, 13:50.

— Хорошо, если так, проблем не будет.

И вот, прихожу на площадку и… первый сюрприз, приятный.

Главные режиссёры на площадке — Карен и Хэйван, и вся их команда, это Евгений, наш бригадир, ну и другие ребята и девчонки — все мои давние знакомые. Молодые ребята снимают ролики и выкладывают их на Ютуб-канале. Очень талантливые режиссёры и актёры. Я играл у них в нескольких проектах. Один раз снимался главой мафии, почти главная роль со словами. Ребята и платят неплохо, а работать с ними одно удовольствие, никогда не нервничают, расскажут и покажут, как надо сыграть, у них любой начинающий актёр так сыграет, что „Оскара“ точно получит.

Второй и тоже приятный сюрприз, что моими компаньонами по съёмкам будут коллеги по АМС, назову их условно Валерий и Юрий (а то вдруг им не понравится, что я про них напишу).

И вот съёмки начались, снимаем в каком-то „Караоке Хаус“ по проспекту Энгельса. Актёры работают хорошо, группа снимает быстро.

Мы — три старых гриба, сидим за столом, пьём водку, танцуем на танцполе, поём, в общем, подбираем себе девиц на ночь. (Это всё по сценарию). И вот в бар входят наши „жертвы“, три красивые и уже пьяненькие девушки. Мы заигрываем. Я посылаю воздушные поцелуи, Юра шаловливо машет ручкой, Валера делает радостное лицо. Девушки на нас не реагируют. Тогда Юрий, мой компаньон, подсыпает в их фужеры клофелин.

Во, блин, сценарий, старики-клофелинщики… Голливуд отдыхает. Интересно, кто только это придумал. Кстати, Юра хорошо сыграл, получилось смешно и сняли со второго дубля. Да, а если бы девушкам в вино слабительного добавить, было бы, наверное, ещё смешнее, но, правда, не так эротично и сексуально. Ну кому понравятся какающие девочки? В углу бара целуются две девчонки, они изображают „Татушек“ из клипа песни „Нас не догонят“. Слышу, сзади разговаривают два оператора:

— Надо было стариков поставить на камеру. Пусть обнимаются.

— Да ладно, пусть сидят, им на квартире достанется, — ответил второй.

И стало мне так тревожно на душе. Как говорят в народе, кому-то нравится поп, кому-то попадья, а кому-то попова дочка. Так вот, я из тех людей которые любят попадьёв. Э-э, нет, попадей… в общем, поповых жён. Я бывший Донжуан, Кобельеро с большой буквы, люблю только женщин, причём опытных женщин. Хотя, если честно сказать, бывших Кобельеро не бывает. Кобельеро он и в Африке Кобельеро. Что для меня может быть слаще женщины?.. Только другая женщина!

— Карен, — я ещё раз спрашиваю режиссёра, — это точно, что старики у тебя не педики?

— Нет, — говорит, — зуб даю: вы честные насильники-клофелинщики. Ну, если бы старики были голубые, зачем бы они тогда девушек украли, к себе на квартиру отвезли?

Убедил… ну и в такой роли, какую мы играем, хорошего тоже мало. А что сделаешь? Зато деньги неплохие.

Сцену в караоке-баре сняли, едем на вторую локацию: квартира, на которой мы, старики, должны заняться с девушками чем-то неприличным, но о-о-очень приятным, т. е. сексом в извращенной форме.

Приехали на новую локацию, это квартира… блин! в таких богатых и красивых квартирах я ещё никогда не был. Кругом мрамор, хрусталь, чёрное и красное дерево, карельская берёза, зеркала, и всё это в позолоте. Телевизор на всю стену… камин. И это была так называемая умная квартира. Свет и камин загорались от голоса типа „ёлочка, зажгись“ — и всё загорается. Пылесос из-под дивана сам выскакивает и уборку делает, шторы на окнах тоже автоматически открываются. По сценарию эта квартира принадлежит мне. Я — очень богатый извращенец, а старички — мои друзья-единомышленники.

Хозяин (настоящий хозяин квартиры) предложил кофе… я, конечно, не отказался и впервые попробовал „Лювак“ — это самый известный сорт кофе, один из трёх самых дорогих. Пока пил кофе, сидя в мягком кресло-качалке, ел сладкие, только что привезённые с юга, прямо с плантаций, фрукты, подъехала съёмочная группа, подтянулись наши „жертвы“, три очень красивые девушки. Костюмеры пригласили артистов на „перекостюм“. И вот тут началось самое интересное.

Господа, если вы поборники нравственности, то дальше я вам читать мой рассказ не советую. Товарищи родители, если вашим детям не исполнилось восемнадцать лет, убедительная просьба убрать их от монитора ноутбука. Коллеги, артисты АМС, вас я тоже прошу не читать, так как я начинаю писать всякие пошлости. Даже самому противно.

В общем, в зависимости от роли нам выдали костюмы. Я садист, мне дали стринги и кожаные ремни, ну, типа портупеи. Юра — он был садо-мазо — просто одни стринги. Валерию, он был по сценарию мазохист, — кожаные трусы. Конечно, стринги я ни разу не носил, видел только в интернете да на некоторых каналах ТВ. Поэтому знаю, где треугольник — там перёд, а верёвочку надо между ягодиц спрятать. Ну, я так и сделал.

Но оказывается, стринги разные бывают. Вот у Юрия на стрингах была не одна верёвочка, а две. Он их обе себе в зад и засунул. Потом оказалось, что это неправильно. Верёвочки, которые сзади на стрингах, должны свободно лежать на ягодицах, чтобы анус мог легко пукать и его можно было использовать на как на выход, так и на вход… Это нам девушки-костюмеры рассказали. Они ему верёвочки из жо*ы вытащили и расположили на ягодицах. Поэтому Юрий все съёмки ходил и зад свой зонтиком прикрывал, чтобы, не дай бог, его анус кто-нибудь на вход не использовал.

Валерий пришёл на съёмки полностью готовый к роли извращенца-мазохиста. Он взял для съёмок женские колготки… на голову надел парик. Сходил на кухню, выбрал там здоровый тепличный огурец и засунул его себе в кожаные трусы. На мой недоумённый взгляд он пояснил:

— Хочу, чтобы у меня гульфик был как у танцора балета… мощный такой.

Кстати, роль мазохиста он сам себе выбрал.

— Господа, — подошёл к нам режиссёр Карен, — выбирайте, кто какой смертью будет умирать. Двоим старикам папа главной героини голову свернёт, третьего в унитазе утопит.

— Я… я в унитазе, — закричал Валерий. — Пусть он парик сорвёт с меня и хлещет им по лицу… и хлещет, а потом головой прямо в унитаз… раз. А что ты на меня так смотришь, — сказал он, повернувшись ко мне. Я хочу набраться актёрского опыта, испытать что-то новое, хочу всё попробовать.

Ничего я ему не сказал, не стал его переубеждать. Только подумал… вот я в своей жизни никогда г*вна не ел, вот мухи едят говно, а я не ел и не хочу. Даже пробовать не хочу, и опыта такого набираться тоже не хочу.

Ну, Валерий если вам нравится закончить свою жизнь, захлебнувшись в унитазе, даже понарошку — то флаг вам в руки, вперёд и с песней. Может, денег ему за унитаз больше пообещали? Не знаю! Suum cuique (лат. — каждому своё)… Кстати, он самый старший среди нас, актёров АМС, и, наверное, самый мудрый.

Ну, переоделись мы, вышли на площадку, т. е. в комнату, где будут съёмки, сели на мягкий диван, едим виноград и ждём, когда актрис, „жертвенных агнцев“, подготовят. Да, кстати, к тому времени мы уже пообедали вместе со съёмочной группой. Обед доставил курьер из какого-то крутого ресторана. Свежая паста ручной работы, ризотто по рецепту из Италии. Было очень вкусно.

Вот вышли „Агнцы божии“ в женском обличии, и им захотелось пофотографироваться с нами, „маньяками“, артистами в таком необычном одеянии. Ребята „качки“ (которые играют нашу охрану) не стали со старичками фотографироваться… так на всякий случай. Уж очень мы на педиков походили.

— Всё, начинаем… Время… Время, — закричал режиссёр.

Выставили свет… Ну, звук не пишем, у нас же клип… всё действие будет проходить под очень красивую песню.

Вдруг режиссёру пришла в голову гениальная идея. Если в голову режиссёрам что-то иногда и приходит, так это только гениальные идеи… Сделать старичков не просто насильниками-извращенцами, но и олигофренами в последней стадии идиотизма.

Юрий (садо-мазохист) сидит на полу под маленьким детским зонтиком, играет маленькой машинкой и издаёт звуки: „Би-би-би-би“, изо рта капают слюни, наверное, в предвкушении удовольствия… глаза у него закатились. Потом он бросает машинку, встаёт с пола… идёт к дивану насиловать жертву, конечно же, в извращённой форме. Жертвы — две девушки уже лежат связанные на мягком диване в красивых платьях, с распущенными волосами и нисколько не боятся маньяка… им смешно, впрочем, как и всей съёмочной группе.

Это нервирует режиссёра Карена и он постепенно с русского языка переходит тоже на русский, только матерный.

Камера снимает сзади маньяка… вначале его тощую волосатую задницу, потом между его ног лицо жертвы.

„Жертва испуганно смотрит на лицо маньяка и медленно опускает глаза на грудь, живот и, наконец, на детородный орган извращенца. В её глазах вспыхивает ужас“. Так написано в сценарии. Так должно было быть по замыслу режиссёра. Но, как известно, ещё ни один замысел режиссёра никогда не воплощался в жизнь, т. е. в фильм.

Как только она (актриса) опускает глаза, её одолевает смех. Маньяк какой-то ненастоящий.

Режиссёр, пытаясь настроить артистку на рабочий лад, переходит на мат и ручное управление.

— Катя!

— Я не Катя, я Ира, — кокетничает артистка.

— Да мне пох*й, кто ты! Когда я скомандую, Катя, ты должна выполнять мои команды. Понятно?

— Да!

— Всё, мотор, камера…

Молодая девушка появляется в кадре с чёрно-белой хлопушкой.

— Сцена первая, дубль четвертый, — и исчезает.

— Живём!.. Начали!