Помоги проекту - поделись книгой:
Моргана не двигается с места. И точно не планирует садиться рядом с Кеннетом.
– Предпочитаю сама помогать своим людям. Это напоминает им о том, что мы все в одной связке. И я такой же член команды, как и все остальные. – Удивительно благородно для капитана пиратов. Но О’Райли, давно понятно, не очень обычная особа. – У меня было время проложить для нас маршрут. Не желаете обсудить его?
– Разумеется. К тому же вы мне обязаны. Присаживайтесь, я настаиваю, – Бентлей, дважды стукнув пальцем по столу, явно намекает на то, что девушка сделала на «Приговаривающем». То уже позабыто, но является хорошим рычагом давления. Солдат любезно отодвигает кресло для «леди». Предложение, от которого нельзя отказаться, не иначе. – Ночью вы тайком пробрались на «Авантюру». Надеюсь, не без причины.
О’Райли скрипит зубами, но все же садится на кресло, явно делая Кеннету уступку.
– Мне запрещено быть на собственном корабле? Не помню этого в условиях нашего договора. К тому же я не под арестом. Я гость, а за гостями остается право ходить туда, куда им вздумается. – Она не берет чашку в руки. – Причина была. Я работала с картами. Или прикажете высечь меня за то, что я решила поработать в ночи на благо Ост-Индской торговой компании?
Бентлей усмехается. Моргана хитра, умеет выставить себя в хорошем свете. Солдаты смотрят на лорда, будто ожидая, что тот отдаст все-таки приказ о показательной порке, и это не укрывается от взгляда Кеннета, но он лишь отрицательно качает головой:
– Нет. Конечно нет. Это… благое дело. – Неприятно признавать, но ее действия и правда допустимы. Да и гости имеют право уходить, когда пожелают. – Но не стоит пренебрегать гостеприимством. Что вам удалось выяснить? А то я начинаю думать, что вы нас обманываете, мисс.
Лорд взмахивает ладонью, приказывая людям убрать со стола второй завтрак, освобождая его для переговоров.
О’Райли чуть склоняет голову. Она умна, невероятно находчива. И у Кеннета будет много проблем. В том числе и потому, что она ирландка. А ирландцы народ взбалмошный и зачастую очень непокорный. Но волю любого можно сломить, если знать, как правильно действовать.
Нет, женщина с мозгами – плохая женщина. Она должна быть чуть умнее пробки в бутылке, хлопать глазами с пушистыми ресницами и в нужный момент лепетать «да, конечно». Глупые и наивные не придумывают себе всякого, не ищут смыслов, и живется им хорошо в своем маленьком мирке. Ничего им от этой жизни не нужно. Все у них есть. О’Райли не подходит под эту категорию.
Моргана достает из сумки плотный кожаный дневник, открывает его и кладет перед Кеннетом. Порыв ветра отлистывает страницы, но пиратка успевает одной рукой прижать их, хотя Бентлей замечает наброски рисунков, схем и даже правдоподобное изображение… кота?
– Прошу. Можете ознакомиться. Краткая выжимка всей известной мне информации. Расчет координат и предположительная точка. Я долго копила информацию, подводила к какой-то системе и…
Остальные слова проходят шумом на фоне. Вот оно – то, что приведет его к Сфере, ведающей о тайнах этого мира. Королю нужно золото, но то, к чему может привести эта Сфера… Воистину оно ценнее всех сокровищ. В глазах Бентлея загорается азарт. Кончики пальцев незаметно подрагивают от возбуждения и страстей в мыслях.
Страшная вещь – амбиции. Их можно подхватить, подобно лихорадке, но избавиться будет непросто.
– Мистер Спаркс, перепишите данные. Я так понимаю, мисс О’Райли будет против, если вы унесете дневник с собой, – подзывает к себе агента Кеннет, продолжая изучать надписи.
Колоссальная работа, которая сократит время поисков на недели и даже месяцы. Переведенные тексты с испанского. По обрывкам он может понять даже какие – те самые, недоступные ему самому, он видел уже их в одном из писем от агента на Гаити. Но испанский в полной мере так и не был освоен Кеннетом: он понимает разговоры, но не способен читать книги, а уж тем более разбирать легенды. На этот случай он и платит Спарксу, чтобы тот вел переписку на другом языке.
Он листает, задерживается на схематичном рисунке самой Сферы. Внутри – шар, несколько колец и игла. Та самая игла, которая укажет на нужную точку, если того возжелать. Бентлей ценит отдачу со стороны других. И даже щедро вознаграждает. Пусть договор и включает в себя лишь каперскую грамоту, но лорд прекрасно понимает – людей нужно подгонять. Кнутом девушку не запугать.
– Можете выдрать листы. Полноценные записи у меня находятся в другом месте. Предпочитаю дублировать на случай кражи или утери. Все карты в моей каюте. Желаете взглянуть?
– Благодарю вас. Это большая работа. Сегодня нас всех ждет праздничный ужин.
Моргана поднимается из кресла. Самолично вырывает листы, даже не моргнув, и протягивает их Кеннету. Когда за ними тянется Спаркс, она лишь небрежно отдергивает руку.
– Увы, не смогу почтить вас визитом.
Спаркс недоволен поступком О’Райли, Кеннет слишком хорошо знает своего человека. Мужчина даже не сдерживает презрительного фырканья. Он один из лучших агентов Компании, а она выдирает прямо из-под носа весьма ценные сведения. Но Бентлею нет никакого дела до уязвленных чувств Спаркса, написанных на лице. Лорд аккуратно берет в ладони страницы, будто то священный Грааль. Без преуменьшений, для него написанное намного ценнее. Любопытство и нетерпение берут верх. Складывая листы во внутренний карман камзола, лорд встает, оставляя кружевную салфетку прямо на столе.
– Так вы посмотрите карты?
– Да, я с радостью взгляну. Мистер Спаркс, – Бентлей оборачивается к агенту, смиряет его взглядом и непринужденно заканчивает фразу, – если я не вернусь к концу дня… убейте всех.
Лорд осторожен. Моргана помогает им не из-за большого желания.
– Если бы я хотела вас убить, давно бы нашла возможность. И тем не менее я этого не сделала. Считайте это преданностью делу и уважением, – чуть склоняет голову. А почему же не реверанс? Дневник капитан захлопывает, убирает обратно в сумку и устремляется к кораблю.
Справедливое замечание. Бентлей потирает руки, сцепляет их в замок за спиной, кивает каждому из присутствующих и уходит один. Узкие улочки небольшого портового городка не страшат, самый опасный зверь все равно похож на довольного кота, слопавшего канарейку.
Охраняющие «Авантюру» солдаты, заметив, что к ним подходит лорд с капитаном корабля, выпрямляются, отдают честь, чтобы, упаси господь, не выглядеть так, будто они ничего не делали. Под недовольными взглядами пиратов, занимающихся починкой брига, под бранную речь и стук молотков Бентлей поднимается по трапу.
В военном ремесле по уничтожению противников в море испанцы свое дело знают. Только сейчас вблизи «Авантюры» Кеннет окончательно убеждается – у пиратов не было никакого шанса.
В каюту Бентлей входит аккуратно, будто ожидая некоего подвоха со стороны О’Райли. Приятным удивлением становится порядок. Здесь нет ни грязи, ни бутылок, ни запаха дешевого пойла, кровать заправлена. И в целом главное помещение на бриге не выглядит так, как можно было себе представить. Золоченые подсвечники, элементы роскоши и картины присутствуют в изобилии, но больше Бентлея привлекает множество книг и круглый стол с картами в самом центре. Наверное, сюда ему и стоит подойти.
– Я слепая, милорд. Пусть на один глаз, но слепая. И мне нужен порядок, чтобы ориентироваться на ощупь. Ваши мысли и предубеждения вас не красят.
Он делает несколько шагов, но вскидывает голову. Выпад девушки заставляет Бентлея хмыкнуть. Кому-кому, а ей точно не стоит учить британского лорда манерам. Но весьма умно так расположить вещи. Не говори так часто Моргана о своем недуге, то и другие перестали бы замечать.
– И что это значит?
О’Райли склоняется, разворачивает ладонями в кожаных перчатках одну из карт, видимо, именно ту, что нужно.
– Звучите так, словно не умеете читать карты. Это наш дальнейший маршрут. Обещает быть интересным, не правда ли? – капитан придвигает карту ближе к Кеннету.
– Умею. Однако мне приходилось читать карты Компании, а не грубо сделанные начертания аборигенов. Вы знаете, что эта карта устарела лет на… шесть как минимум. Но не могу не заметить, маршрут вы проложили весьма… искусно.
– Хорошие моряки составляют свои карты, и я левша. Пришлось переучиваться на правую руку ради владения шпагой. И карты начала чертить тоже правой рукой. Из-за этого может быть некоторая небрежность в заметках, – Моргана проводит ладонью по другим картам в небольшом ящике, который Бентлей изначально и не заметил. Находит нужную, не разворачивая. И вот перед лордом ложится одна из новых карт Ост-Индской компании. – Так вам будет проще, милорд? – хмыкает Моргана. – Я капитан, сэр. Если я не буду профессионалом, команда не будет со мной считаться.
Еще и кража карт. Прекрасно. Кажется, лорд поторопился с тем, чтобы выдать каперскую грамоту. Что еще вскроется в ее прошлом? Однако мелочи мало волнуют. Бентлей накладывает одну карту на другую. Не полностью, но это помогает понять обозначения английских колоний.
– Путь неблизкий, нам придется сделать еще пару остановок. Я вижу хорошие места, – Бентлей возвращает карты на стол и кивает. Маршрут проложен. Остается лишь дождаться, когда «Авантюра» будет на плаву, и можно отправляться.
– Путь не то что неблизкий, он будет долгим и тяжелым. Уверены, что справитесь? Еще не поздно все доверить мне, а самому отправиться в тихую гавань, найти смазливую женушку и нарожать ораву детишек, – Моргана произносит это издевательским тоном. – Что ж, я рада, что вы довольны.
С этими словами она разрывает карту на несколько частей: сначала крупные, затем все мельче и мельче. Обрывки сваливает в стальное ведро. Один из фрагментов поджигает о пламя свечи и бросает обрывок ко всем остальным.
Бентлей стоит в оцепенении, наблюдает за тем, как вместе с картой сгорают его мысли о том, что его люди справятся и без пиратов. Опрометчиво думать, что О’Райли это позволит.
– Вы видели карту, видели наш маршрут. Запомнили точки остановок? Больше вам знать не нужно, милорд. И вашим людям тоже, – девушка опирается о стол бедром. – Гарантия, что вы оставите меня в живых.
Не подавая виду, что он зол и недоволен совершенным, лорд поправляет жилет. Дескать, ничего не произошло неожиданного.
– Тогда отправляемся, как закончите ремонт, – коротко отзывается Кеннет и забирает пустую карту Компании, дабы уж совсем не уходить с пустыми руками.
– Конечно, как прикажете, сэр, – язвительность в нежном голосе. Ирландка впервые улыбается. И эта улыбка напоминает оскал зверя. – Оставьте карту, милорд. Все же моя собственность. Без нужных мне карт я не поведу вас. Откажусь, а казнить вы меня не сможете, – девушка протягивает руку в перчатке.
Взгляд, полный соперничества. Какая нелегкая судьба свела их двоих, готовых перерезать глотку друг другу при любом удобном случае, но пока мило улыбаются, понимая, что поодиночке им не справиться.
– Прошу, капитан.
Вместо того чтобы вложить карту в руку, мужчина кладет ее на стол. Пусть его и подкололи, но уйдет Бентлей на своих условиях.
– До вечера, мисс О’Райли.
Кеннет, выходя из каюты, встречается взглядом с очередным пиратом, драющим палубу. Окинув того взглядом с ног до головы, лорд, не обращая внимания на гневное лицо, достает из кармана пару монет и бросает их под дырявые ботинки.
– Купи себе новую обувь, не хочу, чтобы рядом с моим кораблем плелись оборванцы.
Он не может отыграться на Моргане, пусть и очень хочет.
Бентлей развязывает бант на шее, наконец вдыхает полной грудью. Он отправляется по трапу вниз, вновь принимая от своих солдат честь. У него несколько вариантов, куда можно пойти: вернуться на корабль и разобраться с другими документами, вернуться и праздно на свежем воздухе провести время. В раздумьях он бредет мимо кораблей, обходит флагшток, чтобы выйти на уложенную кривой брусчаткой центральную дорогу. Под сапогом что-то мягкое. Пыльная тряпка. Даже две. Грязные флаги Британской империи и Компании. Кто вообще осмелился на такое?
Кеннет стискивает зубы, подзывая к себе лейтенанта:
– Лейтенант, потрудитесь объяснить. Почему флаг священной Британской империи валяется в грязи? Вы патрулируете этот остров, а не прогуливаетесь, разглядывая виды. Найдите преступника. Устройте показательную порку на площади.
Именно так все вокруг себя захватывают англичане, вся Ост-Индская торговая компания только и кричит о величии. Моргану тошнит от этого. Может, именно поэтому она отсекла два флага, ведь их было хорошо видно с ее корабля. Пираты – люди свободы. И только единожды королева пиратов Грайне, ирландка Грейс О’Мэлли, пошла на сделку с английской короной, когда остро встал вопрос жизни и смерти.
Моргану совсем не прельщает повторять судьбу знаменитой землячки. Тем более из-за которой половина гэльских кланов сдалась под покровительство Англии. Собственными руками предать и продать родную землю для О’Райли непростительно. Но что-то подобное она и делает, соглашаясь выполнять требования английского лорда. Он, конечно, не Елизавета I, с ним справиться проще, но приятного мало.
Именно поэтому она стискивает зубы каждый раз, когда смотрит на самодовольное лицо, слышит голос – с ленцой, мягкий, но непреклонный. Иной раз раздражающе убедительный и вкрадчивый.
Но иногда проблема – это лишь удачная возможность, если на нее взглянуть под правильным углом.
У Морганы великолепное настроение, чтобы взять и заявиться на ужин, приглашение на который она изначально отвергла. О’Райли любит доставлять проблемы. По крайней мере, когда она появится, Кеннет окажется очень негостеприимным хозяином, не удосужившимся оставить свободным одно-единственное место, а уж тем более для дамы.
В Ирландии так не делается[10].
О’Райли появляется, когда бутылки с вином уже вскрыты, но еще не прикончено первое блюдо. Стройным шагом направляется за стол к лорду Кеннету, стуча каблуками. Повязанная на мужской манер от плеча и на пояс накидка с цветами клана О’Райли привлекает внимание британских солдат даже больше, чем праздничный алкоголь, превышающий дневную норму, чем сам факт, что грязная разбойница способна так спокойно расхаживать мимо них без оружия и ей за это не положено ничего. Лишь помилование. И отпущение всех грехов.
Слуга реагирует быстрее, чем лорд Кеннет, с упоением уплетающий перепелов, он подносит стул и ставит еще один прибор. Точно завидел Моргану издалека. На стол ставятся свежие блюда и фрукты. И неоткупоренная бутылка вина. Кеннет хочет что-то сказать, поднимая взгляд от тарелки. Но слова так и не срываются с губ. Моргана щелкает каблуками.
– Вижу, вы решили к нам присоединиться?
– А вы уже меня не ждали. Прискорбно, милорд. Я думала, что мы партнеры. И вы как минимум всегда рады меня видеть.
Верить каждому слову Морганы подобно подписанию смертного приговора себе. Так много красивых слов льется из ее уст. Но если бы все они были правдой, можно было бы назвать капитана пиратов святой.
– Я пришла с хорошим известием – сообщить, что ремонт корабля скоро будет завершен. А уже только после этого сесть с вами за один стол.
– Славно, – легкая ухмылка касается губ Кеннета за мгновение до прикосновения к бокалу с вином. Только сделав глоток, он привстает с кресла и наполняет из бутылки бокал, предназначающийся Моргане. – Перепелка. От лучшего мясника в городе. Свежие фрукты и… мармелад с фруктовой пастилой и шоколадом.
Он не скрывает, как упивается роскошью. Лорд может кичиться своим превосходством, ее этим не удивить. Видала она и лучше столы, и трапезу делила с людьми иного сорта, намного интереснее. Капитан садится напротив Кеннета, расправляя плечи.
– Мне все равно, что подают сегодня на ужин английскому лорду. Имеет значение лишь то, что совсем скоро мы выйдем в море.
– Полностью с вами согласен. Мои люди уже носят припасы на «Приговаривающий» и «Авантюру»: еда, пресная вода, фрукты, ядра и доски. Мало ли что может случиться. А я не хочу из-за вашего корабля, если тот пойдет ко дну, потерять путь к Сфере.
Это больше похоже на очередной деловой разговор, нежели на приятную беседу за ужином. Хотя о какой приятной беседе может идти речь, если за столом сидят британский лорд и ирландская пиратка, – настоящий анекдот.
– А теперь будьте любезны, поужинайте.
Еще пару таких ужинов рядом с ним она просто не вынесет. Но колкий ответ не заставляет себя долго ждать:
– Милорд, ваш корабль с большей вероятностью пойдет ко дну, чем моя «Авантюра». И если Бог велит, то я лично приложу к этому руку. Но мне приятно думать, что вы первым нырнете меня спасать, если вдруг я пойду ко дну. Я ценна для вас, даже если вам не хочется этого признавать.
Она кривит губы в жесткой ухмылке.
– Мы заключили с вами договор. Опрометчиво думать, что, нарушив его, вам удастся избежать наказания. И… – Бентлей складывает руки в замок, кладет их на стол, встречаясь с Морганой взглядом. – Я надеюсь, больше изменений в нашей сделке не будет.
– Смотря что вы подразумеваете под изменениями. Наш договор не задокументирован, нет ни листов, ни подписей, ни печатей. Он на крови, а его условия иногда… сами собой меняются. И это не зависит от нас. Если мы не успеем закончить нашу сделку, смерть – само по себе наказание. Но если вы захотите достать меня с того света, то постарайтесь не залезть в ад с головой. А если залезете, – Моргана отделяет кусочек нежного мяса от костей и отправляет его в рот, – постарайтесь не запачкать белые ручки, милорд… слушайте, все думаю, как к вам лучше обращаться?
Ей не хватает только поставить локти на стол, чтобы показать всю небрежность вопроса.
– Для вас я милорд. Этого достаточно, – прищуривается Бентлей, отставляет в сторону тарелку с остатками еды и аккуратно сложенными на краю серебряными приборами. – Если договор будет так часто меняться, боюсь, ресурсы будут истощены.
Видя, что лорд закончил с ужином, слуга подносит Кеннету белую чашку и наполняет ее чаем. Но Моргана все еще смакует нежную дичь.
– Для меня вы в первую очередь щеночек. Тот славный юный офицер, испуганно глазеющий на изувеченного пирата с мушкетом в руке.
Ей нравится эта история, в первую очередь потому, что она не нравится самому Кеннету, но между тем страх запоминается так же хорошо, как и боль, даже если это страх перед врагом. Чего не скажешь о счастье. Моменты триумфа и победы со временем полностью растворяются в памяти, особенно если они незначительны.
– Терпение, сказала же, я приведу вас к вашей цели. И это будет быстрее, чем если вы захотите сделать все сами, а будете меня постоянно попрекать, одним прекрасным утром я просто исчезну, – Моргана делает замысловатый жест рукой, разводит пальцы в стороны, выдавая беззвучное «пуф», – и вы меня не найдете больше никогда, даже если пустите по следу всех охотников за головами.
– Мы отправляем охотников только в тех случаях, когда у нас много дел и не хватает времени на погоню. Для вас я сделаю исключение. – Лорд делает глоток, очень тихо причмокнув, отодвигает в сторону чашку, ловко подхватывает кусок пастилы десертной вилкой. Однако во всех его движениях можно прочитать, что дерзость О’Райли еще аукнется ей же. – Но хватит об этом.
– Вы мне льстите. – Моргана осторожно откладывает приборы. Она может встать и уйти, но предпочитает еще какое-то время помозолить глаза лорду Ост-Индской торговой компании. – Согласна… Не будем еще больше травмировать ваше самолюбие. Милорд, что же получите вы, когда мы достигнем цели?
– Это дела английской короны. Однако смею предположить, что я узнаю несколько богатых мест, дабы увеличить свой капитал и капитал Компании.
Бентлей вновь делает глоток, ставит чашку на блюдце. Все свое внимание он дарит мармеладу, весьма редкой сладости, подаваемой по особым случаям в богатых домах.
– К тому же я планирую стать единственным акционером Компании. Оглянитесь вокруг. Эти люди давали присягу лично мне. И последуют за мной, куда бы я ни приказал. Когда же мы достигнем цели, я продвину Компанию на запад. И дам ей название «Ост- и Вест-Индская торговая компания».
О’Райли сдержанно кивает, демонстрируя заинтересованность, хоть ответ и прозвучал скучно.
– Меня не интересуют дела английской короны, пока они не пересекаются с моими. – Моргана ведет кончиком пальца по краю стола. – Благородная цель, могу лишь пожелать удачи.
– Зачем мне удача, у меня есть вы, мисс О’Райли. С вашими способностями и картами, – Бентлей дарит ей самый настоящий комплимент, что для Морганы удивительно. Но она расценивает его как неприкрытую лесть.
– Не пренебрегайте удачей. И да хранит нас Бог.
Глава 6. Воспоминания лорда и первые проблемы
Море – единственное место, в котором Моргана О’Райли чувствует себя свободной. Соленая вода, порывистый, иной раз шквальный ветер, белый налет на палубе, тяжелая работа и вахты, без которых невозможна слаженная работа на корабле, – все это способствует самому главному в ее жизни – ощущению свободы. Да, своеобразной, воняющей тухлой рыбой, немытыми и лоснящимися от грязи телами, прогнившими досками и плесенью, но все же свободы. Той самой, недоступной многим. Гэльские женщины свободнее всех остальных женщин мира, однако с самого детства Моргане всего было мало.
Танцуя на кончике хорошо заточенного клинка, О’Райли всегда в шаге от смерти. Но каждый раз она заключает с владыкой загробного мира договор, выменивая на свою отвагу и силу еще один день в море. Еще один день жизни и свободы, о которой иные и мечтать не смеют.
Предрассветный туман, белесый, похожий на дым от курительной смеси, зажженной кем-то за углом, расстилается очень низко к земле, напоминает о Крайст-черч, о запахе ладана, священниках и громком заявлении, что ее помолвка с английским уродом не отменяется. Отец никогда не отличался тактичностью и даже на чужой свадьбе позволил себе говорить о делах семейных.
Ей пятнадцать лет. Она воспитана действительно дурно по меркам английской знати: сутулится, когда мысли слишком давят на череп; поджимает губы и огрызается, как крошечная собачонка, не способная действительно укусить, а имеющая возможность только лаять, раздражая окружающих; и даже хватает за руку отца, умоляя об одном – никогда не позволять ей выйти замуж за того, кого она не любит.
Поделиться книгой: