Civilization

Ямам — высокорослое растение с корнями — клубнями и красивыми желтенькими цветками. У него едят и молодые стебли, и клубни, и цветы. Имеет сладковатый вкус и крахмалистую мякоть клубней. Выращивание ямама на поливаемых землях дает прекрасные урожаи.

Как сказали мне жрецы, каждые 50–60 лет дает плоды и бамбоо. После цветения это растение умирает. Удивительно, но цветут и умирают они все сразу — весь бамбоо округи.

Из степи пригнали стада — разместить на ночь на скотном дворе — «коррале». Местные быки несколько измельчали, но зато обзавелись внушительными рогами.

Смеркалось, и мы поспешили к воротам. В воздухе появились мелкие, противные комары, что заставило меня ускорить шаг. У ворот слонялись три сомнительного вида субъекта с дубинками, разжигающие от факела небольшой костер. Это ночная стража.

Жрецы очень просили меня провести ночь не в цилиндре, а в храме — это его, как они утверждали, «осветит».

В итоге всю ночь мы просидели в храме у очага. Ночами здесь довольно прохладно.

— Эгор, почему вы не построили амбар, как я указал в прошлый раз? — спросил я у сына Алая.

— Мы храним зерно в своих домах и амбарах. У каждого свое. Никто не хочет отдавать свое зерно в общее хранилище! — ответил тот на своем корявом эсперанто.

— А если будет неурожай? Ведь начнется голод!

— У всех есть запас зерна. Не будет «голод», — ответил Эгор, жизнерадостно улыбаясь.

Мне бы твою уверенность, сын Алая. Ну ладно, если вы тут считаете что обойдетесь без лишних общественных работ и сборов — пусть так и будет…

Но прежде всего — обеспечение продуктами. Тут у моих подопечных оказался досадный пробел — никто не умел плавать, делать лодки и ловить рыбу.

Пришлось заняться изготовлением простой плоскодонной лодки, ловушек для рыбы, донных удочек и сетей.

20 дней пролетало в этих хлопотах со скоростью стрелы. Ночами я разбирался с бортовым компьютером. Мне удалось найти обучающие файлы с орбиты, и, полный надежд, я принялся ночи напролет просматривать их.

Увы. Мои надежды скоро развеялись.

Команда «Артемис», разумеется, не готовилась заниматься прогрессорством, и не имела действительно нужных мне материалов. В итоге, оказалось, что их файлы — это художественные и научно-популярные фильмы, взятые в основном для развлечения экипажа корабля, и зрелищность и занимательность в них явно преобладали над информативностью.

Вот фильм про палеолит. Маршруты расселения из Африки. Кроманьонцы, неандертальцы, и их непростые взаимоотношения…. Интересно, но не то. Каменный век, слава богу, мы давно оставили позади!

Вот фильм про Великое переселение народов. Причины, результаты — падение Римской империи. Интересно и бесполезно. Нам еще предстоит дожить до проблем, которые терзали римлян, и, не факт, что наша страна не погибнет намного раньше этого!

Вот фильм «Александр Великий». Показана македонская фаланга, детали доспехов, и то, как персы применяли колесницы. Любопытно, но пока, увы, неактуально. На стоп-кадрах можно рассмотреть детали конской упряжи. Если у нас будут кони, это мне пригодится. А пока-мимо!

Фильм «Величие Рима». Красивые костюмы. Величественные здания. Колизей, Форум… Пользы для моей миссии — ноль.

Старенький фильм «Ипподром». Гонки колесниц. Немного яснее стало их устройство, и особенности управления ими. Жаль, но у нас нет лошадей, так что это все бесполезно.

И — ни одного фильма, где в подробностях показали бы, как плавят металл, ткут ткани, делают красители, порох, ищут железные руды… Все очень поверхностно, и не о том, что нам сейчас надо!

Я поправил на плечах свой тяжеленный кожаный плащ. Вот бы добыть легкой тканой одежды! Теоретически я знаю, что есть лен, хлопок, конопля, шерсть… даже из бамбука и крапивы можно как-то извлечь волокна и ткать их. Но конкретно как это делать — да кто его знает! Я же юрист, а не швея-мотористка. Наверное, поэкспериментировав, я смог бы сделать примитивное приспособление для этого, но а)нет времени для этих экспериментов, множество других дел забирают эти скромные 20 суток без остатка; б)ну вот как я, посланник и воплощение грозного мудрого божества,буду выглядеть, ковыряясь в этих «основах», «утках», «веретенах»?

Нужно найти какую-то золотую середину,подтолкнуть местных ремесленников в нужном направлении, а дальше пусть сами…

И металлы. Вот с ними вообще катастрофа! Потребности хозяйства все возрастают, а их все меньше. Поступления от находок сократились многократно. И до сих пор мне не принесли ничего напоминающего железную руду. А ведь я даже не особенно представляю, как она должна выглядеть. Я юрист, а не геолог!

Хотя бы законы я смогу им написать. Конечно, я уже мало что помню со времен окончания колледжа, но, даже так, я знаю о законотворчестве в миллион раз больше чем все адаже и исавары, вместе взятые. Только вот какое дело…. Писать особенно-то некому, не на чем, и нечем. Нет письменности.

Конечно, можно использовать интерэсперанто. Но, язык адаже сильно отличается от него, не говоря уж об исаварах.

Как жаль, что модуль не имеет каких-либо средств связи с орбитой! Видимо, при комплектовании этих цилиндров под рукой не оказалось систем связи в нужном количестве или нужных характеристик. Понятно, что цилиндры и капсулы комплектовались из того, что было под рукой. В итоге-то тут торчат провода, то там ­– какие-то платы без корпуса… Впрочем, спасибо и на этом. Без этой штуки я уже был бы в земле!

Глава 11

Ход 5

(прошло 100 лет.)

В этот раз, восстав из стасиса, я чувствовал себя немного увереннее. Похоже, атуры научились более-менее точно вычислять день моего появления, так что начинать все сначала не придется. И, мне сразу подадут обед — после 20 лет стасиса с пустым желудком поднимается просто зверский аппетит.

Делегация жрецов на этот раз не падала ниц — я запретил им это еще в прошлый раз — но приветствовала меня глубокими поклонами. Возглавлял ее сильно постаревший седобородный Аш.

За ужином в честь моего появления жрецы поочередно докладывают мне обстановку снаружи Храма. В этот раз выбор блюд оказался изобильный, появились новые продукты — корни ямама, запеченные с чесноком и какими-то орехами. Последние, как говорят жрецы, привезены с юга, где растут целые ореховые леса. Отличная вещь, надо будет попробовать посадить их и тут!

Отношения с местными более-менее налаживаются. Они научились разводить крупный рогатый скот и пахать землю волами. В целом отношения мирные, хотя стычки и бывают. Не все деревни признают небесных богов, не все готовы принять тяжелый труд земледельца вместо более простого собирательства.

Исавары поставляют в город много рыбы и сого, покупая взамен ячмень. Приезжают и торговцы из дальних мест, в основном — из северных степей.

Берега Станубиса становятся все оживленнее. Кочевые племена покидают иссушенные степи, стягиваясь к источникам воды. За последние двадцать лет было три волны пришельцев! Первые, называвшие себя «схиры» или «скиры», кочевые племена европейского вида, занимались разведением крупного рогатого скота и, в меньшей степени, овец. У них было довольно много железного оружия, и, из-за этого с ними было особенно много проблем. Им ничего не стоило устроить выпас для своих стад на наших полях, или закопать арык, мешавший прогону их скота. Не имея понятия ни о собственности, ни о дипломатии, они просто начинали забирать урожай прямо с полей, не ими засеянных, и охотиться на стада,не понимая (или делая вид, что не понимают) что это все не «ничейное».

Другие народы степей раньше жили среди озер, ручьев и оазисов, и занимались выращиванием овощей и злаков. Когда эти источники начали иссыхать, племена земледельцев потянулись к Станубису. С ними проблем было меньше — поселившись у реки на свободном месте, они вскоре заводили хозяйство, не сильно отличавшееся от ферм адаже.

Наконец, третья разновидность переселенцев, самая дикая, не знала ни земледелия, ни скотоводства, а жила охотой на газелей. В этом деле они достигли совершенства, проводя загонные охоты на больших пространствах. Кочуя вслед за их стадами, на севере они достигали больших дубовых лесов, где подкармливались охотой и сбором желудей. Этим, разумеется, ничего не стоило устроить сафари на наших коров прямо на виду у пастухов или обобрать поле. Смысл слова «чужое» им вообще неведом.

Была, однако, и хорошая новость — эти племена принесли с собой из северных степей стебли, очень похожие на коноплю. Высоченные, в два человеческого роста, онисодержали волокна, пригодные дляплетения и ткачества. Правда, делать ткань они еще не умели, но выделывали веревки и нитки для шитья овечьих шкур. Уже неплохо!

Первой же ночью я решил, что эти двадцать дней будут посвящены ткачеству и понятию права собственности. Покопавшись в файлах Модуля, я нашел пару фильмов, где мелькал примитивный ткацкий станок, для изготовления ковров. Однако, и он показался мне слишком сложным для воспроизведения в текущем уровне технологий. Единственное что я понял. это то, что надо натянуть очень много ниток вдоль, а потом пропихивать через них нитку поперёк.

Собрав атуров, я поставил перед ними задачу выполнить хотя бы простейший ткацкий станок. Сделав несколько рабочих моделей, в итоге мы остановились на, довольно-таки примитивном устройстве. Это была деревянная рамка большого размера, на которой натягивалась очень много нитей. Как я понимаю, в ткачестве это называется «основа». Зачем надо было по одной пропускать нитки поперек этих натянутых нитей и плотно подгонять их друг к другу. В итоге очень-очень медленной работы мы получили с полметра суровой, похожей на мешковину, ткани. Кажется, понадобится еще немало времени, чтобы они научились делать что-то приличное!

Впрочем, атуры казались довольны. Жизнь здесь вообще течёт неторопливо, поэтому медленное производство тканей никого особенно не смутило.

Для экспериментов мы использовали готовые нити, приобретаемые у степных племен, но я рассказал, что можно применять и овечью шерсть.

— Может быть, сразу и не получится, но вы пробуйте! Рано или поздно вы сможете делать ткань, пригодную для одежды!

Вторая задача оказалась гораздо сложнее. Оказалось, что у местных вообще большие проблемы с пониманием концепции собственности и, особенно, частной собственности. С этим надо что-то делать, и срочно, а то будет бардак и бандитизм. «Все вокруг колхозное, все вокруг мое» — определенно, это не наш путь.

Я много думал об этом ночами, и понял, что надо приучить уважать чужие владения и адаже, и вновь пришедшие племена. И частная собственность — прекрасный инструмент для достижения этой цели!

— Нельзя допускать повреждений посевов, угона скота — иначе никто не будет ни сеять, ни пасти овец — зачем, если все равно все украдут? Но для этого нужно разделить поля на участки, и каждому воину племени дать по своему наделу. Только после этого мы сможем приучить всех уважать чужие права, и не допускать потравы полей, — заявил я жрецам.

— Но как нам это сделать? — спросил помощник Аша, по имени Хаиб. — Племена исаваров всегда кочевали вдоль реки и ставили свои поселения там, где растет много сого. Они не поймут — как так, нельзя собирать колосья? Они всегда это делали — собирали сого везде, где найдут!

Вот же черт. А он прав! Как их отучить заниматься собирательством?

— Давайте, так. То, что посажено человеком, который верит в Небесных богов и делает поношения храму, находится под их защитой. Само поле — навсегда принадлежит тому, кто ее впервые вспахал. Больше никто ее не может занимать, и даже ступать по ней без согласия хозяина!

— Но, как же нам это устроить? — не унимался Хаиб.

— Надо огородить все поля и поставить на углах истуканов — деревянные статуи со зверскими лицами. И всем рассказать, что эти воплощения духов полей нашлют падеж тому стаду, которое нарушит межу!

— Мне думается, это будет трудно устроить — высказался Аш, медленно качая седой головой. — Истуканов мы поставим, а вот изгороди…

— Давайте осмотрим и поля и фермы,мне надо будет и еще раз подумать… в смысле — вопросить богов, как это лучше устроить — предложил я.

Выйдя из храма и оглядевшись, я сразу обратил внимание, как разросся город. Дома стояли теперь ближе друг к другу, а рыночная площадь перед городским тагином заметно оживилась.Появилось и еще одно крупное сооружение. Мой храм находился у подножия четырехугольной цитадели из полуобожженного кирпича. Стены примерно в 6 метров высотой, огораживали пространство в 40×40 шагов.

— Что это?

— Это сиренто! — как будто о чем-то само собой разумеющимся, ответил Эгор.

Сиренто? Смутно припоминаю, что при основании Адажиона я закладывал угловые камни какого-то «сиренто». Так оказывается, это цитадель!

— А зачем оно нужно?

— Наружные стены города не смогут удержать серьезного противника! Они защищают нас от зверей и разбойников, не более того. Если придет многочисленный враг,бамбуковая стена сможет сдержать его лишь на очень небольшой срок, но за это время жители спрячутся внутри сиренто!

Вот это да!

— Жители-то спрячутся. А я? Мой храм, значит, беззащитен? Почему он снаружи, а не внутри цитадели?

— Ну, ты же посланник небесных богов! Они защитят тебя! Нам рассказывали, как были поражены святотатцы, пытавшиеся ограбить твою усыпальницу!

…………………….

Тттвою мать!!!

Короче, я десятки лет провожу, по сути, в открытом поле. Любое племя посильнее адаже может прийти и выковырять меня из моей жестянки. А племена приходят то и дело! Как же мне повезло, что эти, как их там, ретии исхиры, что грабят сейчас наши поля, или слабее адаже, или миролюбивее!

— Нет. Так дело не пойдет. Давайте устроим защиту и для моего храма тоже.

Жрецы выглядели смущенными.

— Если расширять стену цитадели на храм, то за нею окажется и тагин города. Это будет неправильно. Все должны иметь возможность взять священный огонь тагина, принести жертву богам, посетить храм!

После долгих пререканий решили, что в случае опасности модуль будет взят из храма и помещен в цитадели. Не уверен, что в случае вражеского штурма они все бросят и будут перетаскивать тяжеленный модуль за стену, но — это все, что я смог от них добиться.

Поскольку моя жизнь оказалась зависима от внешних укреплений города, я решил осмотреть их получше и, возможно, дать указания, чем и как укрепить стены. Собрав атуров, я отправился на осмотр. И у городских стен меня ждал еще один — и пренеприятнейший — сюрприз.

Выйдя за ворота Адажиона, я вдруг заметил странную вещь — на бамбуковой стене висели…головы. Головы! Буквально гирлянды черепов увешивали городские ворота, причем и мужские, и женские, и даже детские.

— Что это? — в ужасе спросил я Аша.

— Это трофеи нашего народа. Память о победе.Кочевники — тассагиты несколько лет назад начали нападать на наши земли. Мы совершили поход и разгромили их в их лагере. Взяли богатую добычу. Вернули много своих вещей, ну а пленным отсекли головы.

— Но зачем вы убили всех — и женщин тоже?

— Нам некуда было их девать. Мы могли бы пленить их, но боги запретили нам иметь рабов, так что пришлось всех убить. А отпустить их было нельзя — они вернутся, и снова будут нападать на нас!

Я тупо смотрел на выбеленные временем черепа и пытался осознать услышанное. То есть я хотел избавить народы от рабства, зато привел их к геноциду! Изумительно! О^$@#%! Молодец, Костя, избавил людей от гнета!

Решив обдумать это чуть позже, я немалым усилием воли заставил себя сосредоточится на проблеме потравы полей. Вместе со свитой жрецов мы ходили по окрестным полям, пререкаясь по поводу межей и ограждений

— Все это не так трудно устроить! Где-то надо прорыть арыки — они все равно нужны нам, для орошения полей, так пусть еще и охраняют их. В огораживании нам очень поможет бамбоо — если его высадить в ряд, а подросшиестебли переплести между собой — получится непроходимая для скотины живая изгородь. А еще нам нужна полиция. Силы охраны порядка, которые будут следить за соблюдением законов, ловить воров, грабителей, тех, кто самовольно занимает чужие поля, и наказывать их!

Жрецы поддакивали и кивали, но по их лицам я видел, что не очень-то они верят в благополучный результат этой работы.

— Ладно. А если так: вы идете к исаварам, и другим племенам, что бесконтрольно шарахаются тут и топчут наши посевы, и говорите, что Небесные боги гневаются на них за это! Пригрозите карами, — болезнями, голодом, мором!

Аш печально вздохнул.

— Эти племена не знают про небесных богов! Исавары продолжают верить в свою светлую Речную богиню, а другие племена — в духов предков!

— А вот это надо срочно изменить!

Пришел последний день пребывания. Надо уходить в стасис, чтобы не сбиться с ритма «бодрствование-сон», установленного в капсуле. Часть времени я потратил на изучение ее интрефейса, пытаясь понять настройки и тонкости работы. Было бы неплохо регулировать сроки пребывания, ведь дела или непредвиденные события могут задержать меня и не позволить погрузится в стасис вовремя. Время сна я вроде бы нашел — в одном из разделов есть ползунок под табличкой «fiksita la tempon», но крутить его не рискнул. Еще и это эсперанто мешает разобраться — каждое слово приходится переводить. А то можно такого наворотить — проснешься лет через тысячу! Это если вообще проснешься…

Что же делать с пленными? Я погрузился в тяжелые раздумья. Какие тут еще могут быть варианты? Сажать военнопленных в тюрьму? А это лучше, чем рабство? Если и «да», то — не очень то. Да и, скорее всего, их будут потихоньку привлекать на всякие работы. Что еще можно сделать с этими тессагитами? Выпороть и отпустить? Они снова начнут нападать, и будут еще более озлоблены. Похоже, рабство придется возрождать — иначе пленных так и будут убивать. А запретить это невозможно — ведь просто оставлять их на свободе значит умножать себе врагов. Надо срочно дезавуировать «волю богов» по поводу рабства, и придумать что-то иное. Немедленно!

Все что можно тут реально сделать — смягчить условия рабства, запретить убивать рабов, калечить и т.д. Пока на большее рассчитывать не стоит….

После долгих раздумий я окончательно решил, что в вопросе о рабах надо идти на компромисс. Пришлось в напутственном слове в мой последний день в этой сессии дать пояснения:

— Рабов иметь нельзя. Но можно содержать… ээ… илотов. Да, илотов. Это как рабы. Только селить их надо семьями, не надо убивать и калечить. Если кто-то покалечит или убьет ра…илота — платит в казну храма штраф в размере его стоимости. Все понятно?

Ну, вроде всем все понятно, все довольны. Жрецы оживленно переговариваются — идея с рабами-илотамиим понравилась.

— Другое очень важное нововведение в вашей жизни, что подсказали мне боги — собственность. Разделите поля между общинниками, и пусть каждый обрабатывает своё. Если он будет набожен и трудолюбив — боги его не оставят. Илотов пусть тоже разделят между семьями. И пусть помнят — они в ответе за их жизни! Будут плохими хозяевами своих рабов, — боги станут плохими хозяевами для них самих!

— А нам тоже можно иметь рабов? — изумленно спросил Эгор.

— Да. И храму тоже надо будет купить илотов, для всяких подсобных работ. Далее…

А далее у нас, — фортификация! Мне категорически не нравится идея провести следующие двадцать лет, практически, в чистом поле.

— Непременно укрепите стены, хотя бы обложите их глиняными кирпичами, лучше — обожженными. А рядом с воротами поставьте башни!

— А что такое башни? — удивился Эгор.

— Примерно как ваши смотровые вышки, но установленные прямо в теле стены, так что выступают из нее!

Вижу, не понимают. Ладно, понятно, что фортификацией в мой следующий выход придется заняться специально!