Помоги проекту - поделись книгой:
— Я ничего не хочу сказать, — громко сообщил я. — Хочу лишь продать это всё!
Дядюшка Бу кивнул головой, посмотрел на меня с возросшим уважением, и решил:
— Насчет «продать» мы не договаривались. Был уговор — приносишь вещи и платишь ими за проживание. Я могу обменять вот это, — обвел он вещи ладонью, — на десять дней проживания. Что скажешь? Согласен?
Дядюшка Бу слегка подкрутил в свою пользу, но лишь слегка — судя по цене, трактирщик не планировал наживаться на мне. Тем лучше для наших деловых отношений.
— Давайте обмен на неделю, но с полноценным питанием?
— Хорошо. Много ты всё равно не съешь, — усмехнулся трактирщик. Я тоже усмехнулся, но мысленно. Мне нужно хорошо питаться, и в еде я себя ограничивать точно не буду.
— Спасибо, — чуть склонился я, и собирался было уйти, но трактирщик решил, что разговор не закончен.
— Ты стремишься стать авантюристом?
— Верно.
В признании не было ничего страшного. Обвинить человека в охоте на монстров было нельзя. Это даже почетно — идти по пути боевого архетипа и уничтожать тварей.
— Один ходил?
— Да.
— И как давно ты ходишь за стену?
— Это мой первый выход, — признался я, чем изрядно повеселил дядюшку.
— Ох, не могу, — расхохотался трактирщик, вытирая слезы. — Лучшие группы Гильдий после обучения, бывает, возвращаются в
Фраза про снаряжение меня слегка напрягла, но раз трактирщик ничего не требует, то и повода для беспокойства нет. В любом случае, хранение ядов в своей комнате не запрещается, и за такой поступок мне не будет даже штрафа. А вот если я начну применять их на людях, или хотя бы намекну, что готов это сделать, то дядюшка мигом оповестит стражников. И правильно сделает. Город очень щепетильно относится к убийствам. Живых и так не слишком много, чтобы уменьшать их количество, да ещё и в городской черте. Здесь обычный мертвец может наворотить дел, окажись он среди беззащитных горожан, а уж если подойти к выбору жертвы с умом, то после убитого останется не самая простая нежить. Я слыхал и про призраков, и даже про личей. Хотя превращение обычного человека в последних — это скорее из сказок. Очень страшных сказок, которые, я надеюсь, никогда не произойдут. Хотя, в курганах чего только не бывало…
Я вежливо попрощался и направился в свою комнату. Пока поднимался по лестнице, в голове кружилось множество мыслей.
Мой второй старт в этом городе был очень, очень хорош. Теперь у меня есть снаряжение, крыша над головой и даже кое-какая репутация с трактирщиком. В прошлой жизни я никогда не слышал одобрительного смеха дядюшки Бу, да и никто из других людей не показывал такого уважительного отношения ко мне. Если в прошлом Вяжск выглядел для меня, как город-дыра, где все стремятся друг друга облапошить, навариться на чужом добре, продать в рабство и чтобы им за это ничего не было, то в этот раз…
Хотя, в этот раз всё происходит так же. Нежить и монстры хотят меня убить, работорговцы — поймать, люди на воротах — скупить мое добро за бесценок и продать задорого. Единственное, что здесь изменилось — мое отношение ко всей этой грязи. Я давно к ней привык и научился здесь жить. Двадцать лет в этом мире не прошли даром. Теперь у меня есть самое важное, что может быть у человека — опыт. Благодаря наличию этого опыта я сегодня не расстался с жизнью, и даже неплохо подзаработал.
Я вздохнул и вошел в свою комнату. Дверь запер на массивную задвижку, открыл кошель и осторожно, стараясь не звенеть, высыпал монеты на кровать. Пересчитал. Один серебряный и тринадцать медных монет. Неплохо.
Серебряная монета равнялась ста медным. Равнялась очень приблизительно, потому что курс штормило, да и менялы, как и торговцы, готовые поменять тебе один металл на другое, отличались степенью хитрости. В Оклорде, ближайшем к Вяжску городе, через год курс вообще прыгнет до ста сорока медных монет за серебрушку — в окрестностях после землетрясения откроются древние катакомбы с умершими от чумы людьми. Серебро станет единственным верным способом прикончить тамошнюю нежить. Монеты станут плавить и пускать на наконечники стрел, копий, серебро будут растирать в порошок для алхимических бомб, ковать из него нашлепки на мечи. В прошлой моей жизни многие люди наварились на серебре. Нужно будет не пропустить тот момент — обзавестись серебряными монетами и вовремя закупить на них вещи, вроде деталей для големов, ремонтных наборов и ингредиентов. За золотую монету дают сто серебрушек, но, когда скопленное богачами золото окажется бессильно перед духами и прочей нежитью, курс здорово рухнет.
Однако, стоит мысленно вернуться от вариантов будущего обогащения к сегодняшним проблемам. Во время охоты на кроликов я ещё раз убедился в том, что моему телу очень недостает силы. Бег показал, что я недостаточно вынослив, а битва с гоблинами, что мне не хватает ловкости и крепости. Нужно планомерно улучшать своё тело, если я не желаю, чтобы оно подвело меня в нужный момент. А значит, это серебро уйдет на эликсиры. Это, конечно, не волшебные пилюли из сказки, которые повысят сразу и ловкость, и крепость, и силу с выносливостью, превратив меня в богатыря из сказок, но они помогут мне тренироваться эффективнее. Если буду заниматься достаточно усердно, то смогу добиться успеха.
Так или иначе, артефактное оружие — всего лишь оружие, а зелья остаются зельями, и только тренировки решают, чего ты сможешь добиться с их помощью.
Я собрал монеты, привязал кошель к поясу и закрыл его рубахой. Надеюсь, ещё не слишком поздно, и лавка зельевара открыта.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Медленно открыв тяжелую старую дверь, я вошел в лавку, где продавались всевозможные эликсиры. Лавка обоснованно считалась самой честной в городе — здесь тебе не разбавят эликсир водой и не продадут под видом ценного порошка какую-нибудь дрянь.
Воздух в помещении полнился ароматами трав и специй. Я пристально осмотрел помещение, которое с первого взгляда казалось маленьким и тесным, но потом покупатели понимали, что большим этому помещению быть и не нужно — оно прекрасно вмещает всевозможные товары, ради которых в эту лавку и заходят. Высокие полки были заставлены яркими фиалами, мешочками с порошками и бутылками, где в спиртовом растворе плавали корни и прочие ингредиенты. Небольшой стол, расположенный посреди комнаты, служил прилавком. За ним сидел невысокий седовласый человечек и расставлял по гнездам маленького ящичка малюсенькие бутыльки с зельями разной прозрачности и цвета.
Взгляд мой остановился на изумрудных фиалах, которые торговец уже поставил в ящик. Если не ошибаюсь, это зелье называется «Сила вековых дубов», и оно необходимо для архетипа друидов: после гибели своей богини эти парни извращаются, как могут, чтобы не утратить доступные им крохи сил. Этот эликсир, на который ушли очень редкие ингредиенты, позволял друиду целый месяц пользоваться своими способностями. Стоил он баснословно дорого, хоть флакон был не больше половины моего мизинца.
Я не смог промолчать, и решил козырнуть своей информированностью, спросив торговца-зельевара:
— Это ведь «Сила вековых дубов»?
Глаза седого сверкнули. Он нахмурился, нехотя закрыл и убрал ящик, а на оставшиеся на столе зелья накинул платок.
— Ты ошибся, подмастерье. Передай своему наставнику, что я велел всыпать тебе розг за нерадивость. И за любопытство.
— У меня нет мастера, — улыбнулся я. — И я здесь по другому вопросу. Мне нужны простейшие зелья усиления. Сила, ловкость, выносливость, крепость: вся четверка.
— Простейшие? Зачем тебе эта токсичная дрянь, которой только собак травить?
Если начал бахвалиться, остановиться трудно. Поэтому я махнул рукой на конспирацию, и ответил:
— Зелья можно сделать чуть лучше, если дать им отстояться сутки в стеклянной банке с отваренными ветвями черемухи.
— Мнение дилетанта, — оскорбленно хмыкнул зельевар.
— А на другие способы у меня нет ни времени, ни лабораторного стола.
Среди слабейших авантюристов были десятки способов, как без особого труда и огромных вложений стать сильнее, желательно не жертвуя здоровьем и годами жизни. Голь на выдумки хитра — кажется, именно так говорили в мире, где я родился.
— Можно процеживать зелья через специальное сито, — не сдавался зельевар.
— И где бедному сироте найти ситечко из азирамского шелка? — хмыкнул я. — Нет уж, давайте простейшие.
— Они помогут тебе развиваться не больше, чем отвар полыни. Даже затрещина того, кто тебя учит, принесет больше пользы. Возьми лучше что-нибудь другое, получше и эффективнее.
— Бедность сироты — помните? Я и на эти денег еле наскреб.
Да и эффективность зелий он изрядно преуменьшил. Хотя в том, что дорогие помогают лучше, не ошибся — это действительно так.
— Возьми с полки, — махнул он рукой в сторону. Я посмотрел, куда указывал зельевар, и без труда нашёл все четыре бутылька.
— Сколько с меня?
— Серебряный. Ты говорил, что у тебя нет денег — так может, тебе пока подкопить, а зелья взять потом? Ты же понимаешь, что будет, если ты пропустишь хотя бы день приема?
— По организму ударит откат, — кивнул я. — Не беспокойтесь, про это я знаю. И пропорции, в которых необходимо разбавлять эликсир, тоже знаю.
Я достал монету и со щелчком положил её на стол.
— Что необходимо брать, если идешь на туннельную смерть? — спросил неожиданно зельевар. Но я для виду замялся, а потом уже покачал головой:
— Не знаю, мастер. Моё образование зияет пробелами.
— Из чего создают зелье ускорения?
Меня охватил азарт умственной схватки со старым зельеваром.
— Серебряная пыль, настойка мандрагоры, роса с листьев дерева-стража, перо грифона.
— Чем можно отфильтровать токсичный осадок?
— Тем же, чем и в большинстве других случаев: чешуйкой дракона.
— Что скажешь клиенту, когда тот придет у тебя покупать это зелье?
— Скажу, что оно значительно увеличит его скорость и реакцию, но также вызовет резкое утомление после окончания действия. Порекомендую не пить больше пузырька за сутки, если он ценит здоровье, и спрошу, есть ли у него аллергия на грифоньи перья.
— Влияют ли руны на успех в приготовлении зелья?
— Если нанесены на посуду — безусловно. Рунная магия — довольно гибкая штука, она может помочь отфильтровать осадок, улучшить качество или контролировать температуру кипения. Однако некоторые суеверные задницы решили, что стоит на всякий случай осенять готовящееся зелье рунами, чтобы качество зелья получалось выше. Та ещё глупость, но они почему-то решили, что работоспособность этого говна…
— Не забывайся! — рявкнул зельевар. — Есть книги с исследованиями, которые доказывают — руны влияют на качество зелий!
— О чем и говорил, — кивнул я.
— Это только твое мнение, недоросль, — нехотя произнес зельевар и махнул на дверь лавки. Но когда я уже взялся за ручку, сзади прилетело:
— Погоди.
Я обернулся. Зельевар задумчиво почесал подбородок и сказал:
— Если ты действительно не подмастерье, откуда знания?
— Отец рассказывал, — пожал я плечами. — Мы по многим землям проехались, многое видели.
— Отец, значит… А архетип у тебя какой?
— Не успел батька мне архетип обеспечить — помер. Только знания передал, и то не всё.
Зельевар помедлил, а потом предложил, будто делая великое одолжение:
— Пойдешь ко мне в ученики? За пару лет обещаю тебя архетипом обеспечить. Но и спрашивать буду строго. И зелья фильтровать заставлю нормально, а не с помощью черемуховых ветвей.
Я растерялся. Чего точно не ожидал, так это того, что мое шутливое противостояние даст столь серьезный результат.
— Простите, мастер, но не могу, — поклонился я в пол, смягчая отказ.
Покупать зелья по конской цене у продавца, затаившего недоброе, не хотелось.
— Почему? — капканом лязгнул зельевар.
— Мечтаю стать големостроителем.
— Дурак. С твоими познаниями в столь юном возрасте… Эх.
— Батя тоже огорчался, — поддакнул я, — растолковывал плюсы зельеварения, умолял выбрать этот архетип, угрожал, розгами бил, ремнем — не сработало. Не лежит душа.
— Уйди с глаз моих, — раздраженно отмахнулся торговец.
Вот и хорошо, что эмоции показал и выплеснул: значит, зла не затаит. А поучения раз в неделю я как-нибудь перетерплю.
Так, сделав необходимые покупки и подразнив зельевара, я покинул лавку.
В трактире попросил дядюшку Бу оставить мне на стойке еду, и отправился в комнату.
Как мне говаривали тренеры, у которых я брал уроки в прошлом, тренировка подготавливает авантюриста к всевозможным неприятностям. А потом уже заставляли меня заниматься кардиотренировками: бегом, прыжками, плаванием. Следили, как я тягаю тяжести, отжимаюсь, подтягиваюсь и выполняю другие упражнения, развивая силу. Не обходили вниманием гибкость и ловкость: тут меня ждали растяжки и другие упражнения, направленные на повышение гибкости, баланса и координации движений. Вот, некоторыми из тогдашних упражнений я и занялся, нагружая слабое, не привыкшее к подобному тело.
Когда закончил, был поздний вечер. Я спустился вниз и до отвала наелся.
Дядюшка Бу сидел в пустом зале, вытянув ноги, и цедил пиво из кружки. Я выпросил у трактирщика кастрюлю, высыпал туда порезанные ветки черемухи, что собрал по пути и поставил вариться на раскаленную печь. Рисковать собственным здоровьем не хочу, даже если это всего лишь немного токсинов из четырех эликсиров.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 5
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Следующие пять дней я ходил в лес, а когда возвращался — занимался тренировками. Ранним утром и поздним вечером посещал площадку, где тренируются городские стражники, и пока их не было, подтягивался, отжимался на брусьях, поднимал тяжелые гири. Смотрел на тренировочного голема — руки чесались проверить его начинку, но без навыков управления механизмами медный меня по арене размажет.
Вечерами в комнате растягивал и разминал забитые тренировками мышцы. Днем — бегал по улицам и махал и колол копьем на заднем дворе трактира. Или там же оттачивал меткость, пуская гоблинские дротики в деревянный забор. Трубка у меня была новая — обменял у Хитора на две гоблинских. Дротики я тщательно вымыл, чтобы не уколоться и не ощутить все прелести паралича.
Ел я, как не в себя, но дядюшка Бу не сердился — лишь хмыкал, наблюдая, как я опустошаю тарелки.
Зелья лились рекой — некачественные, чёрт пойми, из какой свежести ингредиентов сваренные, но отстоявшиеся и отфильтрованные. На большее у меня монет не было. Главное, что они помогали мне в тренировках. Я уже не падал от усталости после получаса легкого бега и засыпал, чувствуя приятную ломоту в мышцах, а не боль, от которой моей молодой тушке хочется плакать. Проклятое подростковое тело с его гормонами…
Я, в основном занимался сбором дешевой травы, которую ценили зельевары, и лишь дважды сражался с гоблинами. Вычислил границы территории этих монстров и охотился только на тех, что бродили рядом с опушкой. Кошельков больше не находил, приходилось довольствоваться продажей клинков торговцам и сдачей ушей в ратушу.
У меня завелась медь — я потратил монеты только на качественную кожаную броню, не стеснявшую движений — отвалил целых пятьдесят монет, но кошелек, спрятанный в комнате, исправно пополнялся звенящими кругляшками. Приятно, но мне нужна добыча покрупнее, если я собираюсь и следующую неделю тренироваться под зельями. А я собираюсь.
Каждое утро я захаживал к Хитору — осмотреть новые товары и перекинуться парой слов. Ежедневно пополняющийся ассортимент торговца вызывал у меня смутную тревогу. Сложно со спокойствием принимать факт, что этот человек каждый день где-то находит вещи убитых приключенцев. В голову отчего-то сразу лезут нехорошие мысли.
Но возможность купить задешево вещи была весомее подозрений.
— У тебя в продаже есть пространственная сумка? — с удивлением уставился я на потрепанную котомку вполне обычного вида. Однако в прошлой жизни я владел таким предметом, и сейчас, стоило мне сосредоточиться, перед глазами замаячило окошечко:
Поделиться книгой: