Помоги проекту - поделись книгой:
— Вилатос, — представился я и кисло улыбнулся неуклюжей лжи торговца. Крепким я совершенно не выглядел.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
У северных ворот собралось много людей. В основном это были приключенцы и торговцы, которые продавали различные товары. Прежде я редко покупал что-то в этом месте: здесь торговцы пытались нажиться на людях. Отсюда было недалеко до леса, потому авантюристам было удобно закупаться именно здесь, как и продавать часть добычи. Хотя особо упрямые и сильные тащили груз к центральной части города, где сбывали скупщикам или сразу гильдиям.
— Желающие уйти в логово гоблинов, идемте со мной!
— Ты что, шутишь?! Там опасно, и придётся пройти через четверть леса! Я ищу спутника для сбора трав, идемте со мной!
— Есть кто из лекарей? Ау! А кто-то с огненной магией?
Люди искали знакомых и пытались найти кого-то с нужными навыками. Я даже не взглянул на них — пошёл прямо к воротам.
В прошлой жизни, когда я выполз из переулка и начал расспрашивать людей о том, как заработать на еду, я узнал о лесах и о подземельях. Когда я в первый раз отправился в подземелье, я двинулся с группой, и это был далеко не лучший опыт. У моих приятелей, городских мальчиков, которые наслушались историй, был нулевой боевой опыт и не имелось никаких навыков. Почти все погибли, я же едва выжил. Это стало болезненным опытом. Я тогда ещё неделю не мог заставить себя выйти на новую охоту.
— Было бы замечательно пойти с товарищем! — едва ли не плача, выкрикивала охрипшим голосом девушка. — Пожалуйста, мне нужно заработать хоть что-то! Мне нечего есть…
Ее никто не слушал. Не послушал и я. Если бы мы отправились с ней вдвоем, мне пришлось бы защищать её, и не факт, что я справился бы. Даже с навыками и опытом из прошлой жизни, я оставался всего лишь ребенком с весьма хилым, не развитым телом.
— Имя? — спросил стражник на воротах и посмотрел на меня.
— Вилатос.
Стражник записал имя в журнал и дежурно пожелал:
— Не умри там, парень.
Но я уходить не спешил. Для начала мне нужно оценить способности моего старого тела. Для этого стоило предупредить стражника о своих целях.
— Я пойду тренироваться на мертвых кроликах.
— Хорошо, — кивнул он. — Не забудь, что мертвым монстрам стоит пробивать черепа.
Я кивнул и вышел наружу.
Единственная дорога вела к ближайшему подземелью, но мне сейчас туда не нужно. Я свернул с дороги и направился на холмы, где не живет никто, кроме кроликов. Слева от холмов простирался бескрайний лес, в котором жили разные монстры. У каждого вида были свои способности и свои уязвимые места. Твари обитали в разных частях леса — некоторые предпочитали жить вблизи реки, другие скрывались в буреломе. Некоторые монстры были маленькими, беспомощными и пугливыми существами, которые большую часть времени проводили в логовах изо мха и травы. Они были слабы и не столь опасны, но некоторые части леса могли быть перенаселены ими до такой степени, что обойти их становилось чрезвычайно трудно. Туда никто из людей не совался, оставляя радость зачистки мелких тварей гоблинам.
Другие монстры жили глубоко под землей и выходили на охоту только ночью. Они были сильными и ловкими, могли перемещаться беззвучно и преследовали свою жертву на большие расстояния. В лесу обитали и монстры, которые были крупнее и более агрессивными: они могли атаковать и убивать даже группы авантюристов или путешественников, проходивших рядом с их землями. Но в этой части леса опасных монстров не было: их перебили годы назад. Разумеется, встретить здесь можно и тех монстров, что ищут себе новое жилье или пищу, но редко. Куда чаще встречались гоблины или вездесущая нежить.
На мелких тварей легче всего охотиться, но охота на монстров типа орков или гоблинов зачастую приносит больше награды. Да, с гоблинами и орками трудно сражаться, но прибыль от удачной охоты с лихвой окупает эти сражения. С гоблинов и орков можно снять снаряжение, или даже кошелек, который монстры срезали у предыдущего приключенца. Их грубую экипировку можно сбыть скупщикам на воротах, тому же Хитору в городе или даже в городскую оружейную.
Стилет, три метательных ножа, копье и зелья. Это снаряжение в разы лучше того, что было у меня в прошлой жизни — тогда я носил дубинку, которую выдали сердобольные товарищи по команде. К сожалению, сейчас у меня нет денег на покупку защитного снаряжения, так что придётся обходиться обычной одеждой.
Лучше начать с проверки сил на мертвых кроликах, а потом заняться гоблинами. Трогать орков опасно — они гораздо сильнее обычных людей, до которых я ещё не дотягиваю. Гоблины тоже опасны: ходят в группе, пользуются духовыми трубками, луками и смазывают снаряды ядом. К тому же, гоблины куда умнее орков, и те, кто выживает вне логова, не опасаясь скелетов и прочей нежити, не только самоуверенны, но и довольно сильны.
По сравнению с ними, мертвые кролики — отличный объект для тренировок. Они маленькие, плохо чувствуют живых и довольно медлительны. У них нет луков, они не ядовиты, и если даже тебя достанут кривые костяные коготки кроличьих лапок, рана разве что слегка опухнет. Однако до такого обычно не доходит. Даже самый слабый авантюрист в состоянии приложить мертвого кролика ударом дубинки.
Когда мир стал разваливаться под натиском нежити, которая в первые годы атаковала всех подряд, а не одних лишь разумных, кролики, как и многие другие существа, были вынуждены искать безопасное убежище. Именно эти поселились на небольших холмах у Вяжска. Холмы заросли невысокой травой, что укрывала пушистиков от нежелательных взглядов.
Нежить влечет к городам, но насколько я знаю, возле того же Оклорда есть поля, куда во время работы нанимают несколько команд авантюристов для охраны бригад. Пока люди останавливают основной поток монстров, не давая им выбраться из подземелий, и своевременно упокоевают нежить на старых кладбищах, и не устраивают походы на некрополи, всё нормально.
Едва я дошел до кроличьих холмов, меня встретил запах душистых трав. Зеленое покрывало ходило волнами. Кролики шныряли по траве белыми и серыми пятнами. Я заметил осторожного пушистика метрах в пяти от меня: кролик привстал, поднял уши и теперь смотрел на меня внимательными глазками.
Странный выверт вяжского законодательства: на живых кроликов охотиться без разрешения городских властей было запрещено. Хочешь добыть пищу — иди в лес. Но живые меня и не интересовали. Я по прошлой жизни помнил, что здесь можно найти и мертвых животных, которые давно уже не обращают внимания на своих сородичей, зато не прочь подкрепиться людьми.
Вскоре я нашёл, кого искал. В траве неподвижно сидел небольшой кролик с грязным, местами облезшим мехом. Идеальный противник, чтобы проверить собственные силы.
Когда я подошел достаточно близко, кролик посмотрел на меня затянутыми поволокой белыми глазами. И неуклюже засеменил в мою сторону.
Наконечник копья сверкнул на солнце, молниеносно полетев в атаку. Я бил быстрее любого четырнадцатилетнего парня — со скоростью проблем не было. Но с меткостью дела обстояли гораздо хуже — я целился в голову кролика, а попал в спину. И пусть большой наконечник вошел в тушку наполовину, этого было недостаточно, чтобы кролик перестал… функционировать.
Но выдергивать копье я не стал. Наоборот — надавил наконечником на тушу. Острие с противным хрустом рвало гнилое мясо и ломало хрупкие кости, но я, не прекращая, давил сверху вниз на копье, прижимая кролика к земле. А потом — поставил на спину рядом с копьем ногу. Нежить извернулась, и зубы мертвого кролика защелкали в опасной близости от моей ступни, но до моего мяса не дотягивались.
Я перехватил копье левой рукой, а правой выдернул из-за пояса стилет и пару раз вонзил его в глаз зверька.
Если бы эти некрокролики давали хоть что-то полезное, их бы уже истребили. Я мало что мог получить с этого бедняги. В центре маги готовы покупать целые тушки для обучения своих учеников, но у меня нет желания пихать кролика в рюкзак, чтобы таскаться с ним по холмам, а потом ещё и по городу — я весь пропахну мертвечиной за весьма скромную сумму. В Вяжске продавали пространственные сумки, но они были настолько дорогими, что сейчас я не мог даже мечтать о такой покупке. Поэтому всё, что я сделал — нашёл и завалил ещё несколько кроликов, привыкая орудовать копьем. Книга навыка здорово бы помогла мне, вернув ощущение единства с оружием, но на нее у меня нет денег. Боюсь, больше взносов со стороны работорговцев не последует, и мне придётся самостоятельно добывать монеты.
В процессе геноцида мертвых ушастиков выяснилось: во-первых, я не смогу полноценно сражаться копьем — мышцы этого тела не тренированы, и я не могу выполнить простейшие приемы. А во-вторых, я настолько слаб, что, проткнув копьем цель несколько раз, уже устаю.
— У меня нет сил, нет выносливости. Я вернулся в прошлое, но сейчас завидую тому прогрессу, которого достиг в будущем, — ворчал я.
Мышцы ломило так, будто я не с кроликами дрался, а по меньшей мере с орком. Я был голоден и хотел пить. Будь у меня утром сумка, я бы взял с собой флягу воды и хлеб.
Без добычи возвращаться не хотелось, потому я решил пройти по холмам и пройти по опушке леса. В чащобу идти опасно — там логова гоблинов, там встречаются орки, и туда в моем состоянии идти — самоубийство.
Я прошел по траве. Кролики не подпускали меня близко — когда до них оставалось метров десять, они разбегались от меня по сторонам.
Я медленно спустился по крутому склону последнего холма, обошел стороной троих мертвых кроликов, последний из которых неуклюже прыгал к городу, не обращая внимания на распоротый чьими-то когтями бок, и добрался до опушки. Передо мной расстилалась необъятная дремучая чаща, наполненная опасностью и магией. В основном — магией смерти. Убитый человек, гоблин или орк обратится и восстанет за пару минут.
Здесь, на опушке, солнечные лучи проникали сквозь густую листву, плясали на ковре опавшей листвы. Но шагов через сорок деревья сомкнулись, встав столь близко, что лучи не достигали земли.
— пробормотал я, осматриваясь.
Выбрав дерево с крепкими ветвями, я взобрался на высоту четырех метров. Там, заслоненный ветвями, перехватил копье поудобнее и замер.
Теперь только от судьбы зависит, будет ли добыча, пройдет ли кто-нибудь снизу, и смогу ли я сегодня оплатить комнату ещё на день, или придётся подбирать мертвых кроликов и тащить их в гильдию. Но ведь кто-то ранил кролика — я видел следы когтей. И не думаю, что это произошло в чащобе — тогда ушастый не выбрался бы на луга. Значит, здесь точно кто-то есть.
Прошло минут десять, прежде чем со спины зашуршали сухие листья. Я медленно обернулся и увидел гоблинов. Вот уж кого я точно не ожидал встретить в шаге от города…
Монстров было трое. Одеты они были в рванье, снятое когда-то с авантюристов. Двое держали в руках духовые трубки, и я не сомневался, что дротики, которые полетят в меня, будут ядовитыми. Один держал небольшой нож. Гоблины куют себе клинки из дрянного железа, и каждый носит свой. Дальше неказистых железных пластинок с оплетенными кожей рукоятками их кузнечное ремесло не ушло.
Гоблины были слабыми монстрами, однако свою слабость они нивелировали численным превосходством, хитростью и ядом. Причем яд зачастую был парализующим и лишал врага возможности двигаться. С парализованным врагом гоблины находили гораздо больше способов позабавиться, ведь над мертвым врагом не поглумишься, не позабавишься — его можно лишь сожрать.
Я не мог противостоять трем гоблинам в открытом бою. Единственный шанс выжить — атаковать внезапно. Правая рука по-прежнему держала копье, а левой я вытащил метательный нож.
Гоблины дошли до места, где я прошел, и застыли — учуяли гнилостный запах, оставшийся за мной. Хотя я и вытер копье о траву, обоняние этих монстров было в разы лучше, чем у людей.
Я легко смог увидеть их макушки с места, где скрывался. Будь выбор, я бы не стал сражаться с этими тварями, но выбора нет — когда они обнаружат меня, хватит одного дротика, чтобы мышцы отказали, и я мешком свалился вниз и в лучшем случае — свернул шею.
Я сделал несколько глубоких вдохов, и швырнул нож гоблину с духовой трубкой прямо в шею.
Мне повезло: лезвие попало в цель. Я увидел это, когда шагнул вниз, на другого гоблина. С тем, который держит нож, я как-нибудь справлюсь, а вот тот, что держит духовую трубку, для меня гораздо опаснее. Задаст стрекача, отбежит и плюнет с безопасного расстояния. Уволочь столько мяса разом он не сможет, а вот обобрать меня, убить и отрезать ногу для посиделок с друзьями — легко.
Ноги ударили гоблина в спину. Я повалился на землю и охнул, чувствуя резкую боль в стопах. Что-то хрустнуло — то ли мои ноги, то ли спина несчастного. Но я ещё шевелился — перевернулся на живот и встал на колени, а вот гоблин, на которого я приземлился, лежал без движения, как и тот, что поймал шеей нож.
Третий, ошалевший от такого поворота, стоял с разинутым ртом. Но недолго — секунду-другую. А потом заверещал и прыгнул на меня.
Я ответил ударом копья, но не дотянулся. Увы, но нормально сражаться, стоя на коленях, не выходило. Ступни же ужасно болели, так что вставать на ноги я не спешил.
Тем не менее, гоблин взвизгнул и отпрянул. Глаза уродливого коротышки сощурились, а потом он рванул прочь. Нет, не прочь! Он рванул к гоблину, которого я убил ножом!
Я протянул ладонь к трупу, схватил духовую трубку и вырвал её из зеленой лапы мертвеца. Дротик из неказистого кармана на поясе тянул в разы осторожнее — всего одна царапина, и я лягу рядом, не в силах управлять своим телом.
Я аккуратно и быстро засунул снаряд в трубку, поднял её, нацелив на монстра, который отстал от меня на секунду, и коротко выдохнул.
На мое счастье, легкие гоблинов были по объемам и силе выдоха сопоставимы с легкими подростка. Стрелка с пушистым оперением вылетела из трубки и попала в грудь гоблину.
Честно говоря, я не слишком усердно выбирал, куда плевать. Яду без разницы, куда попасть, чтобы начать действовать.
Гоблин тоскливо заверещал. Он ещё мог засунуть дротик в трубку и выстрелить в меня, но страх оказался сильнее. Монстр обернулся, пробежал по листве, но каждый шаг становился всё медленнее. Наконец он завалился на четвереньки, но продолжил ползти вперёд. Потом упал и перевернулся на спину.
Я тем временем отплевался и вытер губы — всё же держать во рту трубку, которой пользовался гоблин — мерзко. Но ещё мерзостнее погибать в лесу после того, как получил вторую жизнь.
Затем я ощупал ноги. Те всё ещё жутко ныли и отзывались на прикосновения яркими вспышками боли. Тогда я достал с пояса и откупорил купленный бутылек с зельем. Выпил. От переломов обычные зелья не лечат, а вот от ушибов поможет. Нужно приходить в себя и убираться отсюда как можно быстрее, пока на визг гоблина не сбежался весь лес.
Зелье сработало, и боль ушла. Значит, я ничего не сломал.
Я поднялся и дошел до монстра.
Гоблин постепенно слабел. Если в начала он находил в себе силы выть и бормотать, то теперь лишь царапал землю длинными кривыми ногтями, пытаясь выжать последние силы из своего истощенного тела. Он пытался приподнять голову, но из-за яда её тяжесть была слишком велика. Постепенно лапы гоблина немели, его тело переставало подчиняться ему.
Интересно, что он чувствует? Похоже ли то, что с ним происходит, на медленную смерть?
Не знаю. Но, похоже, мне повезло, что я погиб быстро.
Я перехватил копье, и вонзил его в глаз монстра. А потом — прошелся от тела к телу, основательно раздалбливая черепа копьем, чтобы нежить не восстала.
Итак, что я вынес из этого боя?
Во-первых, даже подросток может справиться с тремя гоблинами.
Во-вторых, я дурак. Я готовился к бою с монстрами-зверьми: подготовил копье, метательный нож, и когда появились гоблины, даже не подумал, что можно использовать стилет. Я мог метнуть в гоблинов с трубками и нож, и копье, а потом — использовать навык и переместиться за спину второму. Но нет, решил поиграть в летающего героя и едва не переломал ноги.
Глупо. Но больше такого не повторится.
Я осмотрел трупы и снаряжение монстров. Нож имелся у каждого — у тех, что с трубками, они находились в ножнах на поясе. Каждое лезвие было испачкано засохшей бурой кровью. Значит, гоблины убили кого-то, прежде чем прийти сюда. Или же кровь находится там давно, и клинок попросту не чистили.
Снимать экипировку не было смысла — она столь износилась, что за попытку её продать я получу люлей, но не монеты. Да и была она обычной, не артефактной.
Итого, я получил три ножа, горсть дротиков, которые я сразу сложил в кармашек, который отвязал от пояса гоблина и привязал к своему, две духовые трубки и две бутылки с ядом.
А ещё у гоблинов нашёлся кошель, который они забрали с мертвого авантюриста.
Я отрезал уши гоблинов и сложил добычу в рюкзак.
На сегодня охота закончилась.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 4
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Пока тащил добычу, вспоминал, что я знаю о богах.
Эмия — богиня Света и Правды. Ее яркий свет, как говорили жрецы, «озаряет мир и придает ему жизненную силу». По рассказам, она покровительствовала хозяйкам и домашнему очагу. Ее жрецы обладали способностью исцелять раны и изгонять тьму. Также они обладали ясновидением и могли «видеть сокрытое». Жрецы остались, но после того, как богиня погибла, божественная магия ушла, как вода в пустынные пески. И у меня вопрос — зачем богиня света и правды, которая домохозяек уважала, приняла участие во всеобщем божественном замесе? Кто знает…
Крошгар — бог Войны и Победы, что вечно стремился к сражению и силе. Ну, сражение он нашёл, тут не поспорить… Говорили, что Крошгар называл своих жрецов «соратниками». По рисункам из книг я узнал, что его «соратники» были вооружены артефактным оружием и одеты в такие же доспехи. Крошгар считался покровителем как всех воинов, которые ищут славу на поле битвы, так и любого, кто поднял оружие для боя.
Лозия — богиня Природы и Жизни. Дамочка была связана со всеми живыми существами в мире и заботилась о балансе в природе. Архетипы оборотней, друидов, забота о посевах — это всё по её части. Жрецы Лозии обладали способностью лечить и восстанавливать урожайность полей.
Захария — бог Мудрости и Знаний. «Его светлый разум и острый ум ведут к новым открытиям и развитию» — цитировали жрецов умные книги. Не знаю, когда бог свернул не туда, но вряд ли он планировал привести мир к таким открытиям. Захария покровительствует… то есть, покровительствовал ученым, мудрецам и волшебникам, помогая им расширять границы знаний. Его храмы грабили с особой тщательностью — там была масса библиотек и лабораторий, а его святынями являлись древние свитки и артефакты. Жрецов до сих пор ищут по миру — по слухам и историям, они могли не только могли узнавать скрытое и информацию из статусов, но и рассчитать для каждого идеально подходящий архетип. Некоторые люди верят, что мудрецы Захарии не утратили своих способностей с гибелью бога и исчезновением божественной силы.
Лунора — богиня Луны и Тайных Сил. Покровительница воров, разбойников, монстров и тех, кто решил перенять частичку сил иных существ и перестал быть человеком.
И, наконец, последняя в списке, но первая по значимости, а теперь ещё и единственная богиня — Ксантия. Богиня Смерти и Перехода, что бы это ни значило. Ее изображали в длинном черном платье и вуали, за которой не разобрать лица. Волосы богини были серебристые, тусклые. На тех изображениях, где Ксантия не носит вуаль, она заслоняет лицо изящным веером. Или просто стоит в тенях, и её изображение не разглядеть. Темная лошадка, которая нагнула и Крошгара с его ратью, и прочую божественную шушеру, а потом забрала силу у своих жрецов и приказала мертвецам восстать из могил.
Жрецы Ксантии избирали для своих обрядов места, где переплетаются грани жизни и смерти — кладбища, крипты, древние руины. Они обладали способностью призыва духов умерших из-за грани, или наоборот — упокоевали тех. Часто практиковали некромантию и обладали темными магическими способностями, такими как вызов призраков и контроль над теневыми силами. В храмах жрецы Ксантии помогали людям принять факт неизбежности смерти, могли вызвать душу внезапно почившего дядюшки, чтобы тот рассказал, где захоронка, или назвал своего убийцу.
После произошедшей божественной битвы, когда находящиеся в городской черте кладбища вдруг перестали быть тихим и спокойным местом, за жрецами Ксантии началась охота. Людей вешали на подвернувшихся столбах, топили, сжигали. Обезумевшие горожане готовы были рвать их руками. С тех пор о жрецах ничего не слышно. Причем обо всех жрецах — утратившие силу своих архетипов люди разбежались по местам, где их не знают, и притаились. Тот же дядюшка Бу вполнк может быть жрецом, а не авантюристом, который «внезапно завязал с приключениями».
Об архетипах подумать не успел — добрался до трактира.
Зал был набит битком. За столами общались громкие компании: место нашлось и жителям окраин, которые приходили сюда каждый вечер, и путешественникам, что желали согреться и основательно набить желудки перед тем как поспать, чтобы завтра продолжить путь.
В углу сидел музыкант с лютней — патлатый мужчина в выцветшей рубахе. Он задумчиво пощипывал струны, и одинокие звуки органично вплетались в многоголосый шум, добавляя трактиру особенной атмосферы. Дождь так и не разошелся, ветер прогнал тучи, поэтому на улице и в самом трактире было душновато. Из-за приоткрытой по случаю летней жары кухни оглушительно шкворчало и булькало, оттуда неслись волны жара и приятных запахов — повара готовили бараньи ноги.
— Хочешь сказать, что ты добыл всё это в одиночку?
Я едва разобрал слова дядюшки Бу, перед которым выложил уши гоблинов и их кинжалы. Духовую трубку, дротики и бутылки, наполненные ядом, я решил приберечь на будущее — мало ли, где мне это добро пригодится. Трубки лучше сбыть и купить новую трубку, свежую и не пользованную. Но сбывать лучше не здесь — где трубки, там и сосуды с ядом, и дротики, и неудобные вопросы, мол, почему не выкладываешь и их.
Поделиться книгой: